"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Темной-претемной ночью...

Сообщений 1 страница 50 из 281

1

Время года: Осень
Дата:ночь с 18 на 19 октября, и далее... сколько получится.
Время действия: ночь
Место действия: поместье Корфов
Участники:Анна Платонова, Сергей Воронов, Владимир Корф
Краткое описание  действия (не менее трёх строк): В первую ночь после возвращения в имение Анне почему-то совсем не спится. Она решает спуститься в кухню за уже не раз выручавшим ее средством, и вдруг слышит из  комнаты Владимира какие-то жуткие хрипы...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 14:56:02)

0

2

Ее комната осталась совершенно без изменений, и Анна была этому очень рада. Она подсознательно боялась, что новая хозяйка распорядится все тут поменять. Но нет, все до последней мелочи было на своих местах. Даже ее шкатулка с детскими секретиками важно стояла на своем месте, на связанной Варварой ажурной салфетке. Даже недочитанная книга ждала своего часа на прикроватной тумбочке. Анна разделась и забралась под одеяло, по старой привычке оставив гореть свечу. Свернулась калачиком, подсунула под щеку руку и приготовилась сладко заснуть, но сон не приходил... Слишком много мыслей крутилось в ее голове. Несчастный случай с Надеждой, непонятная дуэль, мертвая птица...
Зачем вот она подумала про эту птицу? Теперь перед глазами Анны стоял безжизненный трупик, раскинувшийся у кровати Надежды... и эти подернутые смертельной пленкой глаза-бусины...
Свеча мигнула несколько раз и погасла. Анна не помнила, куда положила спички, и испуганно шарила в темноте рукой по тумбочке, не отваживаясь встать с кровати... Ей казалось, кто-то невидимый притаился в темноте, и теперь только и ждет того, чтоб она покинула безопасное убежище - кровать - чтоб схватить ее... Детские, глупые страхи. Но она ничего не могла с ними поделать.
В довершение ко всему, в углу кто-то тихонько завозился. Конечно, это были мыши. Но отчего тогда ей стало так жутко?
Наконец, спички нашлись. Она нервно зажгла спичку, огляделась - разумеется, никаких страшилищ в комнате не наблюдалось - и поднесла колеблющийся огонек к фитилю свечи. Тьма метнулась в стороны от ее кровати вместе со всеми своими чудовищами и страхами.
Сердце Анны колотилось так сильно, что, казалось, этот стук разносится по всему спящему дому. Куда уж теперь уснуть...
По окну застучало. Анна вздрогнула, но потом сообразила - пошел снег. Наверное, потеплело, оттого он и стучит - потому что идет вперемешку с дождем...
Но ей все равно было страшно, даже при свете.
Да что же это такое со мной? Нет, так я никогда не засну... Придется, видимо, идти на кухню..
Меньше всего ей хотелось сейчас выбираться из теплой кровати и идти по темному дому на кухню, но другого выхода, по-видимому, у нее не было. Не дрожать же до утра от каждого звука? Их в спящем доме было на удивление много.
Анна поднялась, накинула прямо поверх своей белой ночной рубашки темно-вишневый халат (вид получился довольно растрепанный и условно-приличный, но она ведь не собиралась никого встретить) и вышла из комнаты.
По углам коридора плясали причудливые тени. Доски скрипели на разные лады, и у них это выходило довольно зловеще. Замирая от всколыхнувшихся с самого дна души детских страхов, Анна медленно шла по направлению к лестнице, как вдруг услышала жуткий, не объяснимый никакими естественными причинами, звук. Хрип, а затем стон... И снова жуткий хрип...
От охватившего ее ужаса девушка не смогла даже закричать. Ее горло словно сдавила чья-то беспощадная рука, и все, что могла Анна - это беззвучно хватать ртом воздух.
Несколько секунд показались ей годами. Она стояла в коридоре, надеясь,что ей послышалось. И когда она себя в этом почти убедила, хрип повторился. Он раздавался из комнаты Владимира, но Анна точно знала, что теперь она пустует.
Вспомнив о Владимире, Анна немного воспряла духом. Его слова о том. что стоит посветить под кровать - и страхи исчезают, надолго врезались в ее память. И она решила так и сделать. она войдет сейчас в комнату, убедится, что там нет абсолютно ничего, и спокойно спустится за каплями в кухню.
Решившись, девушка храбро вошла в комнату Владимира. Вначале ей ничего не было видно, и она сделала несколько шагов по направлению к кровати...
...И едва не завизжала, теперь уже не от страха, а от отвращения. То, что лежало на кровати, никак нельзя было назвать человеческим телом. Оно принадлежало какому-то монстру. Жуткие, ни на что не похожие шрамы пересекали его. Лицо же... оно было мертвенно-бледным, словно у трупа. И рука, вытянувшаяся поверх одеяла... на ее пальцах не хватало нескольких фаланг.
И лишь потом, гораздо позже. отдышавшись и немного выбравшись из липких пут ужаса, она увидела, что это все-таки человек, и что он ранен. Повязка на груди была пропитана кровью до такой степени, что практически вся превратилась из белой в красную...
Человек, похоже, открыл глаза или ей это показалось?
- Ради всего святого, - задрожавшим голосом спросила Анна, - Кто Вы такой и что это с Вами?

+1

3

Оранжевый отсвет в темноте... откуда бы.... Дрожит, колеблется... огонек... Кто-то зашел со свечой? Но кто...
С самого утра и до вечера Воронов не открывал глаз. До тех пор пока напуганный Данилка не выпросил у Варвары какой-то едкопахнущей смеси и не подсунул ему под нос. И правда лучше бы он этого не делал. В беспамятстве был покой. А сейчас... сейчас вернулось все - и отвратительное ощущение крови по каплям затекающей из простреленного легкого в бронх, и булькающей там. Тяжкий хрип с которым давался каждый вздох отдавался в груди словно кто-то ворочал по ребрам изнутри садовыми граблями. Воздух... куда делся воздух, ведь почему так трудно дышать. Только ли из-за крови? Вздор, не первая дырка. Но отчего же..... 
Беспамятство кружило рядом - то накрывая то отступая, раскидывая перед его глазами черные крылья словно крылья убитой им птицы. Ворон наверное так и не понял что случилось. А он - понимал. Каждый вздох после того как его вырвали из блаженной темноты - становился тягостной и тяжкой работой которую надо было проделать, каждая секунда - неимоверно длительной вечностью которую надо было пережить....
И то проваливаясь в темноту то выныривая наверх он ощущал как глубже и глубже входит в него какая-то черная тень, заполняющая тело холодом, и отделающая мало-помалу от остального мира. Он достаточно хорошо разбирался в ранах и понимал что начала лихорадки долго ждать не придется. Но когда в темноте заполненной мучительными попытками дышать, просто дышать заплескался рыжеватый огонек это могло означать лишь что она пришла за ним раньше чем он ожидал. Огонек он, привыкший за эти бесконечные часы ко мраку увидел даже сквозь опущенные веки - смутным оранжевым отсветом среди чернильной ночи вокруг. И медленно, с усилием приподняв свинцовые веки сощурился, ничего не видя за этим мерцающим огоньком. Его бы сейчас не удивило что огонек пришел сюда сам по себе. В сонме роящихся где-то неподалеку лихорадочных видений, дожидавшихся своего часа этот огонек был видимо самым нетерпеливым.
А вот голос, неуверенный, удивленный, срывающийся, несомненно женский голос явно не был похож на порождение приближающегося бреда. Уж очень явственно чувствовалась в нем дрожь и.... страх? Кто здесь? Она? Вроде она не должна ничего бояться... А в общем какая разница?
Он с усилием разлепил пересохшие губы и вновь опустил веки, потому что свет стал нестерпимо резать глаза
- Граф Воронов..... - его слова можно было скорее прочесть по губам чем услышать. Голос терялся в тяжком, клокочущем хрипе сопровождающем каждый его вдох - Заходи... не стесняйся.....

+1

4

Она едва разобрала несколько с трудом произнесенных слов. Воронов? Тот самый Воронов, о котором ей столько наговорила Наденька? Но почему совсем один? Он же - о Господи Всемогущий, он же явно умирает! Эти хрипы - разве они не предсмертные? И какие странные слова - он явно бредит и принял ее за кого-то другого, раз говорит с ней на "ты"...
Анна поставила свечу на тумбочку и подошла к умирающему поближе. То, что призраков в комнате не оказалось, ее немного успокоило, но то, что теперь ей предстояло иметь дело с человеком, который, возможно, не доживет до утра, напугало еще больше. Уж лучше бы тут и в самом деле завелось привидение...
- Я могу Вам чем-то помочь? Наверное, нужно позвать доктора?
Его глаза были плотно закрыты, и она не была уверена, что он ее услышал. Анна неуверенно протянула руку к колокольчику.

0

5

О чем она? Мало того что прибрела за ним раньше чем он ожидал, так еще и хочет посредством этого мучителя воспользоваться? Зачем? разве у нее нет крыльев? Или косы?
- К дьяволу... доктора.... - прохрипел Воронов не открывая глаз. - Я сам....
Изуродованная жуткими шрамами левая рука зашарила по одеялу, перебирая искалеченными пальцами, словно пытаясь что-то там найти, а потом, явно прилагая сильное усилие он оторвал руку от одеяла и медленно открыв веки, явно не видя ничего вокруг, протянул руку словно пытаясь погрузить пальцы в огонек ее свечи.
- Ну веди... я готов...

0

6

Анна вскрикнула испуганно и отшатнулась, когда к ней протянулась страшная рука. Но тут же обругала себя дурочкой и трусихой. Воронов, похоже, бредил.
- Лежите, пожалуйста, спокойно никуда я Вас не поведу! - сказала она громко и четко, вглядываясь в его неестественно-пустые глаза. Пересиливая свой страх, она положила свою ладонь ему на лоб. Кажется, у него начинался жар - руку Анны словно обожгло.

Отредактировано Анна Платонова (05-04-2015 23:53:18)

0

7

Бескровные губы раненого чуть дернулись и неожиданно он улыбнулся. Искренняя, белозубая улыбка словно озарила бледное лицо. Жесткие, как из гранита высеченные четкие черты лица словно бы ожили на мгновение и только невидящие темные глаза оставались словно бы бездонными провалами ведущими в какую-то страшную бесконечность. Рука бессильно упала свешиваясь обрубленными пальцами за край кровати.
- Вот те раз....- почти беззвучный шепот заглушаемый клокочущим хрипом все еще обращался не к ней а к огоньку свечи - Даже смерть... обучена... хорошим манерам.... Надо же....

0

8

Его улыбка испугала Анну еще больше, чем странные слова о смерти. А его глаза, казалось, видят то, чего никому из смертных видеть не дано. Может быть, она просто уснула, и теперь ей снится страшный сон? Но все происходящее было слишком не похоже на сон, пусть даже и кошмарный.
Анна схватила колокольчик и судорожно затрясла им. Резкий звук разрушил тишину комнаты, заполненную страшными хрипами и немного привел ее в чувство. Ожидая, пока сонные слуги дойдут, она склонилась над раненым.
- Рано еще Вам думать о смерти! - сказала она, убеждая больше себя, чем его.
Дверь открылась, и вошел сонный паренек.
- Немедленно ступай за доктором! - нервно скомандовала ему Анна. Он хотел что-то сказать, но она не дала ему этой возможности. - Бегом!

0

9

Нет, это не она. Смерть утверждающая что ему рано о ней думать? Парадокс. И уж тем более доктора звать ей не положено.... Да что же это такое...
Он медленно закрыл глаза и зажмурился стараясь сконцентрироваться. Плывущее в преддверии жара сознание дергалось, расплывалось и собиралось на части словно лоскутное одеяло,  и он отчаянно старался сфокусировать ускользающий от него мир, чтобы хоть что-то понять. Глаза вновь открылись, мало-помалу приобретая осмысленное выражение. Он с усилием оторвал взгляд от огонька свечи и щурясь от света повел глазами в стороны, силясь что-то разглядеть в темноте.
- Какого... черта. -  клокочущее дыхание едва ли не заглушало его слова, но голос хоть и прерываемый хрипом, еле слышный, был тем не менее совершенно спокойным. - Кто здесь? Я... я вас не вижу.

0

10

Сознание того, что скоро придет доктор, и ему можно будет передать заботу о раненом, подействовало на Анну успокаивающе. Страх перед лежащим на постели искалеченным и истекающим кровью человеком отступил, и она решила сделать хоть что-нибудь полезное до прихода доктора. Анна огляделась, увидела в неверном свете свечи стоящий на столе графин с водой, а на спинке стоящего рядом стула - забытое кем-то полотенце. Что ж, она может по крайней мере попытаться предотвратить жар. Девушка подошла к столу, вылила примерно половину воды из графина на полотенце, и вернулась к раненому.
- Раз начали чертыхаться, то точно будете жить, - сказала она уверенно, опуская на его лоб импровизированный компресс. Его следующий вопрос заставил ее губы дрогнуть в подобии улыбки.
- И хорошо, что не видите, я не в том виде, в котором прилично показываться кому бы то ни было... Вы, наверное, вряд ли меня вспомните. Меня зовут Анна Платонова.

0

11

Анна Платонова... Мысли ворочались в голове так тяжело, что он почти ощущал как они скрипят друг о друга. Воспитанница старого барона, та самая из-за которой Корф всякий раз получая письмо из дома ходил мрачнее тучи. Да.... теперь он припоминал ее - ведь вроде на свадебном обеде они сидели за одним столом, и на балу видел как мелькали в танце золотистые локоны. Да... точно. Но вот что за тяжесть... - он с ощутимым усилием мотнул головой, пытаясь сбросить тяжелую мокрую тяжесть, которая словно вдавила ему голову в подушку.
- Уберите.... - прохрипел он, пытаясь добраться до лба и сорвать компресс. Правая рука лежала камнем поверх одеяла - но он попытался подтянуть левую, перебирая пальцами по одеялу, окровавленной повязке, словно бы движениями пальцев подтягивая руку которую у него не было сил поднять - Дьявольщина..... оставьте....

0

12

Анне никогда еще не приходилось иметь дела с тяжело раненными, и она понятия не имела, что нужно делать. Однако, девушка догадывалась, что по крайней мере нужно следить, чтоб раненый лежал спокойно. Она видела, что графу Воронову очень плохо, но что же она могла поделать? Где же этот доктор? пожалуй, еще немного, и она начнет поминать вслух черта следом за графом...
- Умоляю Вас, лежите смирно! - девушка схватила руку графа, которая, казалось, стремится сорвать с груди повязку, и уложила ее поверх одеяла, накрыв для верности своей рукой. Другой рукой она поправила полотенце, которое он резким движением головы чуть было не скинул.
- Не крутитесь! - сказала строго, словно расшалившемуся ребенку. - Вы ведь не хотите, чтобы у Вас начался жар? Потерпите немного, я уже послала за доктором!
Она склонила голову к плечу и попробовала пошутить, чтобы подбодрить и его, и себя:
- И не поминайте так часто дьявола, вдруг он возьмет и явится? Не думаю, что это будет для Вас более приятная компания, чем та, которая у Вас уже есть.

0

13

- Буду рад.... знакомству..  - бескровные губы изогнулись в усмешке а темные глаза искавшие в темноте силуэт той что с ним говорила сощурились, когда наконец из плывущих в темном тумане оранжевых пятен стал более ли менее четко проступать ее силуэт. Дежа-вю, как говорят наши друзья-лягушатники? Ну хоть эта с объятиями не лезет по крайней мере...и язык у нее подвешен похоже правильно...  Чертов Корф ну и дом у тебя?! Не успеваешь заболеть как к твоему изголовью является какая-нибудь чудесная нимфа в неглиже. - Надеюсь хоть он-то... не станет... прикладывать компрессы.... и читать нотации... по смирному поведению....  - его шепот рвался через слово, простреленное легкое клокотало кровью в глубине на каждом вдохе и воздуха не хватало даже на то чтобы нормально дышать, но спокойно-насмешливые интонации никуда не делись, словно бы они гуляли по парку или сидели в гостиной. - Что вы... тут забыли... позвольте узнать?...

0

14

- Знаете, когда Вы поправитесь, придете на какой-нибудь бал и станете умолять меня о вальсе, я припомню, что моему обществу Вы предпочитаете общество черта, и порекомендую пригласить на танец именно его! - полушутя, полусерьезно заявила Анна, внимательно вглядываясь в его глаза. Они немного прояснились, и она поняла, что он уже способен концентрировать взгляд. Наверное, это было хорошим признаком, хотя так напугавшие ее хрипы не прекращались, да и голос у него был странным - он говорил, словно делая при этом большие усилия. Что за человек?! Одной ногой в могиле, а острит, будто бы сидит в каком-нибудь модном салоне. Да еще и требует отчета, зачем она сюда явилась.
- Я шла по коридору и услышала непонятные звуки, доносившиеся отсюда. Я думала, в этой комнате никого нет, но решила в этом убедиться. А тут... Вы. - почему это она отчитывается перед ним, как маленькая девочка?
- Я понимаю, что мое присутствие вряд ли доставляет Вам неземное удовольствие, но до прихода врача Вам просто придется с ним смириться. Я не могу оставить Вас одного. Вдруг Вы снова начнете сдирать повязку?
Анна перевела взгляд на окровавленный кусок ткани и вздрогнула. Ей показалось, или пятно расширилось?
- Мне кажется, Вам нельзя много говорить, - неуверенно проговорила она.

Отредактировано Анна Платонова (06-04-2015 15:58:28)

0

15

- Не стану я его приглашать... Он же хром.... ноги мне отдавит...- поморщился Воронов с усилием переводя дыхание - . Да и не думаю что ...Что он... будет ... хорошо смотреться... в вечернем платье..... - в глубине раны раздалось клокотание и он сухо, мучительно закашлялся, вдавливая затылок в подушку и судорожно выгибая шею в попытке вдохнуть побольше воздуха. На шее с правой стороны проступила вздутая от напряжения вена, а широкие, уродливые шрамы змеившиеся по левому надплечью и левой стороне шеи натянулись, еще более стягивая кожу, словно узловатые корни старого дерева выползающие из земли. Кровавое пятно на повязке понемногу расширялось, глаза закрылись, но он все же прохрипел -  У меня... не столь дурной вкус... барышня....

0

16

- О Боже... невыносимый Вы человек, да помолчите же, пожалуйста! - Анна не на шутку перепугалась, когда увидела, как его шею сводит судорога. - Вам точно говорить нельзя, а Вы еще и шутите!
Ну почему же так долго нет доктора?
Анна, вероятно, очень бы удивилась, если б ей сказали, что прошло всего несколько минут с тех пор, как она отправила заспанного слугу за доктором. Ей казалось, что прошло уже несколько часов.
Какие жуткие хрипы... и не менее жуткие шрамы. Воспользовавшись тем, что раненый закрыл глаза, Анна с удивлением и ужасом разглядывала их. Что же с ним такое было? Что могло оставить такой уродливый отпечаток на человеческом теле?..
Еще и рука без пальцев... Теперь вот ранение.
- Не верится, что Андрей мог вот так хладнокровно выстрелить в человека, пусть даже и на дуэли... - она и не заметила, что сказала это вслух.

0

17

Какое же блаженство принесла первая, благословенная струя воздуха ворвавшаяся в легкие после приступа кашля. Голова закружилась как от лучшего шампанского, и он с облегчением расслабился на подушке, не открывая глаза. А вот ее отповедь его позабавила настолько что он разумеется немедленно отозвался, старательно стараясь дышать как можно менее глубоко
- Корф уверял... что даже... смерть... не сможет... заставить меня.... заткнуться.... -он попытался пошевелить правой рукой, и поморщился от боли отозвавшейся в плече и груди, зато почувствовал что она у него есть, и на месте. Вся правая половина тела заполненная ледяной тяжестью казалась чужой и возможность сжать пальцы была чудо как хороша -  У вас... очень хорошие... шансы... это проверить
Имя Андрея прозвучавшее из ее уст заставило его распахнуть глаза вперив в девушку неожиданно твердый и острый взгляд. Андрей? Она знает о дуэли? Интересно с какой позиции? Корфа? Или Орловой? Но когда он услышал вопрос до конца - его губы перекосила ироничная усмешка, которая все расширялась и расширялась, и как он ни старался удержаться, понимая что глубокое дыхание сорвет тот хрупкий кровяной сгусток который закупоривал дыру в легком и останавливал кровотечение, и что смеяться ему категорически нельзя - но в конце концов не сумел. Хриплый смех вырвавшийся из его горла был похож на резкое воронье карканье. В глубине раны что-то заклокотало, отвратительный булькающий звук родившись где-то в центре грудной клетки рванулся вверх к горлу, его тело выгнулось вены на шее вздулись едва не прорывая кожу, он запрокинул голову не переставая смеяться хотя смех переходил в удушливый кашель, и с усилием приподнялся на локтях мучительно напрягая все мышцы чтобы глотнуть воздуха, воздуха вместо крови начавшей заливать легкое. Пятно на повязке заалело свежей кровью и стало медленно расплываться, а его все еще сотрясал смех пополам с кашлем похожий на предсмертные конвульсии

0

18

- Не собираюсь я это проверять, я верю Владимиру на слово! - поспешно ответила Анна, стараясь уверить себя, что крови на повязке не стало больше с тех пор, как она вошла в комнату. - Даже не вздумайте умирать, пока я здесь, слышите? Только умрите, я потом Вас сама убью!
Анна понимала, что несет околесицу, но ей нужно было говорить хоть что-нибудь, только бы заглушить поднимающийся из глубины души страх, что доктор не успеет, и граф умрет прямо на ее руках...
Когда у него начался приступ, Анна решила, что это - предсмертная агония.
- Господи, нет, только не это! - в панике прошептала она и, не зная, что делать, заметалась по комнате. Сейчас он умрет... Ей никогда еще не было так страшно...
Но, прислушавшись, она вдруг различила в этом булькающем кашле... смех?! Анна подошла к кровати, глядя расширившимися глазами на графа Воронова.
- Вы... Вы... Почему Вы... - она была настолько ошарашена его поведением, что не сразу подобрала нужные слова. - Вы не должны смеяться, этого-то Вам уж точно нельзя... Ай!
Теперь уже невозможно было обманывать себя, что пятно не увеличилось. Кровь прибывала, и теперь на когда-то белой повязке почти не осталось светлого места - она вся была красной.
- Что же мне делать, Господи? И где этот чертов доктор?! - со слезами в голосе простонала она, схватившись за голову.

0

19

Судорожный кашель сотряс его тело, изогнувшееся в попытке глотнуть воздух, швырнул обратно на кровать, Воронов с усилием отвернул голову вбок и хлынувшая горлом кровь в момент окрасила подложенное сбоку полотенце в алый цвет, запузырилась на неровной ворсистой ткани. Мучительно откашливая кровь он все еще посмеивался, словно все еще не мог успокоиться. И лишь через несколько минут когда колотившие его толчки чуть ослабели и он обессиленно распростерся на постели все еще держа голову склоненной к плечу чтобы кровь вытекавшая теперь уже тонкой струйкой из уголка рта не затекала обратно в гортань установившуюся после жуткого клокочущего смеха с кашлем тишину нарушил захлебывающийся но совершенно спокойный, насмешливый шепот
- Ваш Андрей.... дитя ей-богу... он.... так боялся за свою жизнь... так боялся... что я пристрелю его... что его драгоценная супруга... родит малыша без отца... Даже не спросил себя... какого... черта... я предоставил ему... первый выстрел... Дурень... - последнее слово прозвучало беззлобно, насмешливо, почти ласково, и Воронов прикрыл глаза переводя дыхание - он так и не понял... что за.. животом своей жены... он как... у Христа за пазухой... думал что... его единственный шанс....  не дать мне... выстрелить.. убить на месте.... смешно... ей-богу смешно....

0

20

Когда у графа хлынула кровь изо рта, у Анны потемнело в глазах и закружилась голова.
Не смей падать в обморок! - приказала она сама себе, чувствуя, как уже подкашиваются ноги. В обморок она не упала, но чтобы и в самом деле не рухнуть на пол, ей пришлось сесть на кровать. Граф умирал, и, видимо, судьбе было угодно, чтобы именно Анна провела с ним его последние минуты. "Нужно было посылать не за доктором, а за отцом Павлом", - с запоздалым сожалением подумала она, стараясь не смотреть на кровь. Но как на нее не смотреть, если она была повсюду?
И тут умирающий заговорил о дуэли. Странное чувство охватило ее - чувство узнавания. Анна даже на минуту забыла о том, что граф умирает.
- Как же Вы похожи на Владимира в этом... - задумчиво сказала она. - Неудивительно, что вы - лучшие друзья...

0

21

Окровавленные губы дернулись в улыбке и Воронов притих. Рвущая боль воскресшая в груди от смеха казалось распространялась во все стороны, сдавливала сердце словно желая остановить его совсем, каждый вдох давался труднее предыдущего, тяжесть заливала все тело, камнем давила на грудную клетку, наполняла каждую клеточку так что шевельнуть даже пальцем он бы сейчас не смог даже под страхом четвертования. И вместе с тем он ощущал странное спокойствие, словно знакомая уже бархатистая, теплая, мягкая как пуховое одеяло темнота вновь обступала со всех сторон. Словно лежал он не в кровати а в большом мягком облаке поглощавшем его окаменевшее, чужое тело и оставлявшем совершенно ясным сознание освобожденное от удушья и боли оставшихся где-то в стороне. Собственное замедляющееся дыхание он слышал тоже словно со стороны. Отвечать ей он не стал - но мелькнула мысль - не забыть спросить у Корфа что эта девушка по сути знает о нем. Возможно Владимир упоминал о друге в письмах? Почти наверняка... ведь ее же не было в тот вечер когда он приехал знакомиться с будущей баронессой и тем самым почти официально представился здешним обитателям. Солоноватый вкус во рту... интересно почему кровь соленая на вкус и сладкая на запах? Мысли путались. В темноте под закрытыми веками было скучно, и он с усилием открыл глаза. Рассмотреть бы ее хорошенько эту девушку. Хотя что за спешка, успею еще. Ну или не успею. Хотя... Повернуть голову он не мог - струйка бегущая из уголка рта была хоть уже лишь десятой долей того потока что хлынул из его горла в первый момент, но ее хватило бы чтобы затекая обратно в бронхи она затопила бы их и заставила его захлебываться в собственной крови. Нет уж. Пусть вытекает лучше, несмотря на то что зрелище это крайне нелицеприятное. Только вот какого черта она тут все же делает? Чертов Корф что ни домочадец- то сестра милосердия, да еще и красивая к тому же, где он только их находит..

0

22

Раненый затих, и сердце Анны бешено заколотилось. Все... Вот оно, то самое, страшное... конец. Он еще дышал, но у него уже не было сил говорить. Анна плохо представляла себе, что она должна будет делать. Кажется, нужно будет кого-нибудь позвать... кого? Дарью? Владимира? Варвару? Она окончательно запуталась, голова кружилась от запаха крови, сознание затуманилось, и она видела комнату будто бы сквозь полупрозрачную занавеску. Ее блуждающий взгляд наткнулся на стопку полотенец, лежащих на табурете прямо рядом с кроватью. Почти машинально Анна заменила окровавленное полотенце чистым и отшвырнула использованное полотенце подальше, к двери. Эти действия отняли у нее последние силы. В наступившей кошмарной тишине она отчетливо услышала звук шагов.
Доктор! Наконец-то!
Но в комнату вошел все тот же мальчишка, растерянно бормоча что-то о том, что доктора "не нашли". Она отказывалась верить в то, что услышала, но отсутствие доктора говорило красноречивее лепета мальчишки.
Итак, помощи не будет. Мальчик хотел остаться, но Анна отправила его искать доктора снова.
- Мне плевать на то, что его нет! Где-то же он есть? Вот и найди его там!
И только потом, когда он ушел, она осознала, что снова осталась одна в комнате, где умирал граф Воронов.
Да за что же мне это все, Господи?
Она склонилась над графом, прислушиваясь к его дыханию и холодея при мысли, что может уже его не услышать...

0

23

Дыхание тем не менее было. Неглубокое, поверхностное, с чрезмерно растянутым выдохом - но было достаточно мерным, несмотря на постоянный клокочущий звук в глубине, слышный даже на расстоянии. Несколько минут блаженного отдыха в темном облаке казалось освежили сознание. Словно бы почувствовав или услышав ее движение, Воронов открыл глаза и взглянув на девушку чуть улыбнулся. Темные глаза смотрели совершенно ясно и спокойно, и тихий, едва слышный голос когда он заговорил тоже не нес в себе отпечатков ни страха ни отчаяния
- Шли бы вы... спать... барышня....

0

24

Но дыхание было. К тому же, оно, похоже, даже выровнялось. Анна судорожно вздохнула, когда он открыл глаза и посмотрел на нее чуть прояснившимся взглядом. И заговорил - правда, начал тут же прогонять.
С облегчением к Анне вернулась ее язвительность.
-Боитесь, что я скомпрометирую себя, а потом, когда Вы поправитесь, стану бегать за Вами, потрясая своей подпорченной репутацией и требуя срочно со мной обвенчаться, месье Воронов? Не беспокойтесь, не стану, выздоравливайте смело. Меня никто не видел, кроме какого-то слуги. А я отсюда уйду только тогда, когда придет доктор и скажет, что с Вами все в порядке. Иначе совесть меня замучает. Вы ведь не хотите допустить, чтобы я мучилась, правда?
Этот словесный поток был ничем иным, как реакцией на нервное перенапряжение, которое она только что испытала, думая, что Сергей вот-вот умрет...

0

25

Воронов лишь фыркнул. Однако беседа с этой острой на язык барышней была весьма любопытна вот только сейчас это было мягко говоря некстати. Тяжелая темнота обступавшая его со всех сторон словно перина в которую он был наполовину погружен затягивала все глубже, и он и сам не знал каким чудом до сих пор удерживается в сознании. Куда как проще закрыть глаза и сделать вид что заснул - но вот, чертов характер - не позволял не ответить шпилькой на шпильку. Ей-богу язык и правда до добра не доведет, а что поделать.
- Знаете барышня.... я подпортил.... столько репутаций.... одной больше... одной меньше... - окровавленные губы дернулись, но лучше бы он этого не делал - на белоснежных зубах тоже оставались следы крови и получившаяся улыбка весьма смахивала на оскал людоеда, в довершение картины к хрипевшему голосу который казалось принадлежал какому-то другому человеку, или даже не совсем человеку - А.... в порядке... просвещения... за какую часть.... тела.... нужно держать... репутацию... чтобы потрясать... ею? За ухо... полагаю?

0

26

- Вот уж в чем не сомневаюсь, так это в количестве разбитых Вами сердец и подпорченных репутаций! - ответила Анна, вспомнив Наденьку. - И если Вы пообещаете мне не разговаривать, лежать смирно и не делать резких движений, то я расскажу Вам подробно, за что именно обычно трясут репутацию...
Ну и бред я несу, но это все неважно, главное, чтобы он хоть немного помолчал, а то вдруг повторится этот ужасный приступ... 
Анна переложила стопку полотенец с табурета на кровать - благо, на ней места хватало, придвинула этот табурет поближе к изголовью кровати и уселась на него с видом заботливой сиделки.
- Итак, я полагаю, - начала она лекторским тоном, - что репутацию обычно трясут за что придется. Судите сами - это столь неопределенная материя, что довольно сложно определить ее составляющие. Вы говорите - за ухо. Что ж, любопытная версия, надо будет принять ее к сведению и провести ряд экспериментов. Моя как раз уже хорошо так подмокла, вот вместе ею и потрясем... потом, когда поправитесь.

0

27

Темные глаза ротмистра вспыхнули, заискрились веселыми огоньками - словно бы и не он хрипел сейчас на подушке, задыхаясь от крови медленно, но верно заливавшей простреленное легкое. Он открыл было рот чтобы высказать свое мнение относительно команды "лежать смирно", но продолжение ее речи оказалось настолько более блестящим чем ее начало что он вновь не удержался от смеха - беззвучного, легкого смеха, отозвавшегося тем не менее в глубине раны уже знакомым клокотанием, нарастающим с каждой секундой. .
- Туше!- только и сумел прохрипеть он, смеясь, и приподнял было руки чтобы зааплодировать, да не тут-то было. Не все коту масленица, и что прошло относительно безнаказанно в первый раз - не сойдет с рук и во второй. Смех перешел в удушливый кашель, потом в жуткий, захлебывающийся хрип. Тромб стараниями доктора Штерна образовавшийся в глубине раны сорвало этим смехом, кровь вновь хлынула из горла, пенистой, алой струей. Воронов мучительно выгнулся силясь вдохнуть, изувеченная рука метнулась к шее, впиваясь в кожу ногтями и обрубками пальцев, словно стремясь разодрать горло и впустить хоть немного, хоть чуть-чуть такого необходимого сейчас воздуха, хоть струйку, хоть глоточек, пальцы правой руки заскребли по одеялу, лоб изломало болью, страшный, всасывающий, захлебывающийся хрип который сопровождал судорожные попытки вдохнуть словно бил по ушам, он дернулся словно стремясь подняться, вынырнуть из омута куда его затягивало, из собственной крови заливавшей ему легкое, из этого жуткого ощущения, что он тонет, тонет, захлебывается в собственной крови, причем с совершенно ясным сознанием - те несколько минут пока удушье не закроет ему глаза в расширившихся угольно-черных зрачках словно проглянул бездонный колодец. Воздуха, воздуха, воздуха!!!! кричали его широко раскрывшиеся глаза, кричали его раздиравшие шею до крови пальцы,  кричало все выгибаемое судорогой тело. Простыня сползла обнажив его до пояса, но он уже и не замечал этого, все вокруг затягивалось чернотой в которой вновь светился одинокий огонек свечи и перекошенные судорогой губы казавшие еще хранившие отголосок только что звучавшего смеха  дернулись будто в попытке что-то сказать, да куда уж там

0

28

Почему-то все ее усилия успокоить его имели совершенно противоположный эффект. Анна только было собиралась похвалить себя за то, что хорошо заботилась о раненом и так помогла ему, что он даже засмеялся - как вдруг снова раздался уже знакомый зловещий хрип... а все, что происходило потом, казалось каким-то невозможным кошмаром, случившимся наяву... Анна не понимала, как это произошло, но кровь снова лилась на белое полотенце... сколько же у него крови?..
-Нет, нет-нет-нет, не умирайте! - вскрикнула она. Он, разумеется, ее не слышал. А она сходила с ума от собственной беспомощности, не зная, чем можно облегчить эти невыносимые страдания.
Все, что ей оставалось - это смотреть широко раскрытыми глазами, как Смерть забирает свою жертву, забирает тяжело, выдирает душу из тела своими страшными костлявыми пальцами, а душа противится, рвется из неумолимых рук, обливается кровью...
Кровь... Зачем же она вытекает, ведь вместе с ней вытекает и жизнь из этого искалеченного тела...
И все же, даже находясь в полуобморочном состоянии от того, что происходило сейчас на ее глазах, Анна не могла не восхититься силой духа этого странного и непонятного человека. Находясь на пороге смерти, он еще нашел в себе силы острить и смеяться над ней... как будто не испытывал никакой боли.
Господи, я так редко тебя о чем-нибудь прошу, пожалуйста, помоги ему... Ты ведь Всемогущий, ты можешь, я знаю, помоги ему, Господи...

0

29

Удушье разворачивало перед глазами черноту. Черные крылья убитой птицы. Черные..... Откуда-то издалека послышалось пронзительное хриплое карканье перемежаемое характерным трубным "крухк". Ворон.... откуда он тут.... прилетел все же.... Только вот ее вопль прорвавшись заглушил все, заставил вспыхнуть алым угасающее сознание, поморщиться от резанувшей в висках боли. "Не умирайте".... да какого черта, и с чего она так переполошилась? Заговорить казалось труднее чем сдвинуть с места весь кавказский хребет но в ее вопле звучало столько паники, что он должен, должен был чем-то ее угомонить, да, но как? Дыхания не было, воздуха тоже, разве что по губам прочтет, по хрипу и по той кровавой пене что оставалась следом за его попытками хоть что-то вдохнуть
- И.... не..... по-думаю.... черт.... возьми.......
Последняя мысль потонула во мраке и утянула сознание куда-то в глубину, в беспросветный мрак. Глаза закрылись, руки упали на одеяло и лишь его тело еще билось в тщетных попытках уловить хоть немного воздуха вместо заливавшейся обратно на каждом вдохе крови, швыряя голову по подушке. Четыре минуты, пять? сколько организм может продержаться без воздуха даже после того как замерло сознание? Он этого не знал да и если бы знал - его там больше не было.
Наконец после томительно длинных минут этой казалось бы безнадежной борьбы его буквально швырнуло на бок, свешивая бессильно повисшей головой за край кровати. Кровь хлеставшая горлом полилась на пол, отыскав наконец себе выход из которого тягой легких ее уже не всасывало обратно и тихий свист с которым воздух все же вошел в сжавшиеся булькавшие от залившейся в них крови легкие казался звуком исторгаемой из тела души тогда как на деле он был шансом на возвращение к жизни. Несколько судорожных толчков еще сотрясли его плечи и он затих, без сознания свесившись с кровати. Медленные, еле ощутимые, редкие свистящие вдохи сопровождающиеся знакомым уже уху Анны клокотанием в его груди были так редки что казалось что каждый из них может стать последним. Но мало-помалу струившаяся из его рта кровь стала словно бы иссякать, поток превращался в тонкий ручеек который однако упрямо не желая униматься все же тек и тек оставляя следы от лопавшихся пенных пузырьков на его ноздрях и щеке.
Бессильно свесившееся набок , прикрытое лишь до пояса тело теперь представляло собой еще более парадоксальную и отвратительную картину чем раньше - потому что жуткие змеившиеся по левому надплечью, руке и левой стороне шеи шрамы - пересекаясь и вновь расходясь, кое-где образуя сплошные выбухающие, стягивающие кожу тяжи покрывали почти полностью и грудь и живот скрытые лишь повязкой обхватывающей торс поперек и наискось через правое плечо. А вот спина покрытая тонкими, прямыми, словно лезвиями клинков нанесенными шрамами была располосована словно тигриная шкура, и на боках каждая такая полоска заканчивалась несколькими круглыми вдавлениями в которые кожу втягивало и перекашивало узким защипом в глубине словно в маленькие воронки.
А парадокс заключался в том что сложен был Воронов почти идеально, в соответствии со строгими пропорциями античных статуй и если бы не шрамы уродовавшие его тело выглядел бы сейчас возможно даже привлекательно. Но вот... если бы, если бы....

Отредактировано Сергей Воронов (07-04-2015 19:39:45)

0

30

И не подумаю… Господи, он еще смог сказать это, а потом… а потом начал умирать. Глаза, совсем недавно искрящиеся смехом, потемнели, и из них, казалось, ушла жизнь. Анне вспомнились глаза мертвого ворона в комнате Надежды. Неужели ворон этот не был дурной шуткой или издевкой? Он и в самом деле значил что-то, но что – ей уже никогда не узнать… не у кого.
Анну трясло, как в лихорадке, стены комнаты начали зачем-то кружиться, а пол – качаться. Она смотрела, не отрывая глаз, на последнюю предсмертную агонию графа, не в состоянии ни пошевелиться, ни позвать кого-нибудь на помощь.
И только когда Воронова какой-то неведомой силой швырнуло набок, она словно очнулась. Из его горла вновь хлынула кровь. Инстинкт или еще какое-то чувство подсказали Анне, что нельзя допустить, чтобы граф повернулся на спину, и она метнулась к нему, дрожащими руками подсунула под его спину все подушки, до каких могла дотянуться. Она не знала, для чего это делает – судя по всему, граф доживал последние минуты.
Господи, неужели ему не достаточно еще было мучений, за что Ты так наказываешь этого человека?
Граф затих. Тонкая струйка крови все еще текла из его рта… наверное, в нем уже совсем не осталось этой крови…
Замерев, Анна смотрела, как зачарованная, на его застывшее тело, покрытое ужасными шрамами. В колеблющемся свете свечи шрамы эти казались ей веревками, стягивающими сильное и красивое тело мужчины.
  - Прощайте, граф… - она склонилась над ним, прикоснулась ладонью к плечу, тихонько погладила – так мать уговаривает ребенка, чтобы скорее заснул… а затем целует в лоб и желает спокойной ночи…
Уже совершенно не давая себе отчета в том, что делает, Анна прикоснулась губами к его лбу…
- Спокойной ночи, граф…
Если бы не нарастающий гул  в ушах, она бы, возможно, услышала его дыхание и поняла, что он еще не умер. Но Анна уже мало что слышала, и еще меньше соображала.
Она находилась в состоянии транса, и не слышала, как за ее спиной распахнулась дверь, как ворвавшийся вихрем доктор командовал кому-то, чтоб барышню немедленно увели, требовал принести воду и полотенца, и что-то еще.. . Она покорно пошла за Глашей, которая увела свою барышню в комнату и упорно пыталась напоить какой-то дрянью… Перед ее глазами неотступно стояло застывшее тело со шрамами и истончившаяся струйка крови. А над всем этим – мертвые глаза убитой птицы…
Она немного оживилась только с приходом доктора. Он пощупал ее пульс, позаглядывал в глаза и отправил  Глашу за… коньяком. Анна хотела возмутиться и сказать, что в жизни не пила ничего крепче шампанского, но доктор даже не стал ее слушать. Когда Глаша появилась с графином, полным коричневой, дурно пахнущей жидкости, Анне пришлось выпить почти целую рюмку.
- Да придите же в себя, барышня, нельзя так распускаться, а кто тогда будет за раненым ухаживать? – пошутил доктор, глядя на то, как она морщится.
- Ухаживать? За раненым? Так граф не умер?
- Типун Вам на язык, барышня. Жив. Но  очень нуждается в покое и в уходе.
Анна слабо улыбнулась и кивнула. На большее она уже была не способна – по ее телу растекалось приятное тепло, а глаза закрывались сами собой. Глаша едва успела стащить с Анны халат и уложить в постель – и девушка крепко уснула.

Отредактировано Анна Платонова (07-04-2015 16:06:37)

0

31

Остаток ночи, утро, весь последующий день Воронов провел балансируя на грани между сном и беспамятством, временами открывая глаза, взглядывая в окно и снова погружаясь в бархатистую темноту. Иногда он слышал какие-то звуки извне, чьи-то шаги и голоса, взрывы детского смеха из-за двери. Один раз услышал голос Владимира и понял что тот стоит рядом, крайне встревоженно допрашивая Данилку, ощутил его пальцы на своем запястье и снова провалился в бездну. Временами он ощущал как его приподнимают за плечи и что-то вливается ему в рот что приходилось глотать почти инстинктивно чтобы не захлебнуться. Но он так и не понимал что это было, потому что не ощущал вкуса и хотел лишь чтобы его оставили в покое. Сон, сон, благословенный сон переходящий в бездонное беспамятство глубокое словно сама смерть, отгораживали его от всего мира. От рвущегося дыхания, от отвратительного чувства удушья, от невыносимой тяжести в груди и периодически воскресающей боли. За окном уже было совершенно темно когда он вновь открыл глаза. Сколько прошло часов? Сутки? или меньше? Не привиделся ли ему ночной визит? Наверное привиделся. Странно а ведь лихорадки пока нет.  Вихрастый здоровяк с добрейшей физиономией - камердинер Корфа - мгновенно образовался в поле зрения, чтобы спросить не надо ли чего.
- Окно. - только и попросил Воронов глядя на ближайшее к кровати окно. Дышать было тяжело. невыносимо тяжело, и густой, пропитанный запахом крови и пота запах в комнате душил его хуже чем кровь которой он нахлебался накануне, и которая густыми сгустками забила ему легкие так что казалось дышал он лишь какими-то жалкими их ошметками.
Парень хвала небесам оказался вышколенным как полагается - не задавая вопросов и не вопя "холодно же" - распахнул окно и молодой человек облегченно закрыл глаза, с наслаждением вдыхая холодную, свежую, напоенную запахами дождя и сырой земли струю ветра ворвавшуюся в застоялый воздух.
- Еще что-нибудь? он не открывал глаз но знал что Данилка таращится на него во все глаза
- Ступай. Позову. - вместо того чтобы отмахнуться рукой пальцы лишь скребанули по одеялу и он вновь провалился куда-то еще до того как за парнем закрылась дверь.

0

32

Чей-то настойчивый голос пробился сквозь крепкий, без сновидений, сон Анны, и ей пришлось через силу открыть глаза. У кровати стояла Глаша, держа в руках ворох невозможно розовой ткани с кучей кремовых бантиков.
- Барышня, вставайте, весь праздник ведь проспите!
Анна послушно приподнялась на постели. Голова показалась ей чужой. К тому же в нее словно кто-то напихал булавок, и при каждом, даже самом незначительном, движении они начинали колоться изо всех сил.
- Что это за кошмар у тебя в руках? - простонала Анна, сжимая голову руками.
- Так платье Ваше, барышня, Вы же сами его купить изволили в Петербурге, - удивленно ответила горничная. В ее голосе слышалось недоумение - как можно называть кошмаром такую воздушную прелесть?
- Должно быть, у меня было временное помрачение разума... - выговорила Анна и осторожно опустилась обратно на подушки. - Не смогу я пойти на праздник... плохо мне. Передай госпоже баронессе и господину барону мои извинения. Потом выброси это розовое недоразумение и не беспокой меня, пока я сама тебя не позову... я буду спать.
Горничная, укоризненно качая головой, пошла было к дверям, но тут Анна вспомнила свои ночные похождения и остановила ее.
- Погоди! Прежде всего узнай у кого-нибудь о здоровье графа Воронова. И немедленно мне скажи!
Глаша исчезла, а Анна зарылась под одеяло и зажмурилась. Сон утягивал ее своими теплыми мохнатыми лапками, но она сопротивлялась ему, пока не вернулась горничная с докладом, что раненому немного лучше, и теперь он спит.
- Отлично, я последую его примеру... - вздохнула Анна, выпростала из-под одеяла руку и махнула ей в сторону двери. Понятливая Глаша тут же вышла из комнаты.
На сей раз без сновидений не обошлось.
Анна пробиралась по каким-то темным, захламленным коридорам. Им не было конца, они петляли, пересекались друг с другом... И повсюду были двери, но когда она пыталась открыть какую-нибудь из них, то у нее ничего не получалось. Или дверь открывалась - но за ней обнаруживалась кирпичная кладка. Или просто - тьма, абсолютная тьма, ничто. Анна захлопывала дверь и шла дальше. Сломанные декорации, пыльные платья и парики мешали ей, она спотыкалась, иногда падала, но упрямо шла. Где-то должен был быть выход, она точно это знала...
Вдруг очередная дверь открылась сама собой. Анна бросилась было туда, но из-за двери важно вышел мертвый ворон. Он склонил голову и заглянул в глаза Анне своим безжизненным взглядом. А затем взмахнул крыльями, раскрыл клюв - и оттуда хлынула алая кровь. Анна хотела броситься прочь - но не могла пошевелиться. А кровь все лилась и лилась, и вот она уже заполнила собой весь коридор, и Анна поняла, что скоро просто утонет в ней. Ей было страшно до безумия, но она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. И тогда она закричала испуганно... и открыла глаза. Со всех сторон на нее внимательно смотрела темнота...
- Глаша!!!
Горничная вошла, пугая призраков своей свечой.
- Одеваться!
В висках все еще пульсировала слабая боль, но это было простое напоминание об утренней боли, и на него можно было даже не обращать внимания. Ожидая, пока Глаша застегнет все крючки на ее темно-коричневом домашнем платье, ворча при этом, что куда, мол, одеваться-то на ночь глядя, Анна поинтересовалась, окончился ли праздник.
- Отужинали уже, играть изволят.
Анна подумала, хочет ли и она ужинать - и решила, что нет. Она только выпила чашку какого-то отвара, принесенного Глашей от Варвары, надеясь на то, что удастся изгнать отголоски боли из своей головы. Присоединяться к играющим и веселящимся в гостиной ей очень не хотелось, потому что больше всего ее сейчас интересовало состояние графа Воронова. Она уже хотела было снова отправить Глашу на разведку, но внезапно передумала.
Она сходит сама.
Сделав вид, что оказывает Глаше сказочную милость, Анна великодушно разрешила ей отправиться посплетничать на кухне с Варварой. Отчего-то Анне не хотелось, чтобы горничная видела, куда отправится хозяйка. Едва затихли в коридоре Глашины шаги, девушка выскользнула из комнаты и точно вор прокралась к комнате Владимира. Для вчерашнего мальчишки, если ему вздумается тут околачиваться, у нее уже было готово поручение. Но, открыв дверь в комнату, Анна увидела, что ей повезло. Кроме графа Воронова, тут никого не было.
Стараясь не создавать лишнего шума, Анна приблизилась к кровати. Сергей спал. В настежь распахнутое окно ворвался холодный ветер, и Анна зябко поежилась, но закрыть окно не решилась - вдруг это доктор так приказал?
Дыхание раненого было все еще хриплым, но ей показалось, что хрипов стало значительно меньше. Она постояла какое-то время, крепко ухватившись обеими руками за подсвечник и внимательно разглядывая спящего. Его черты, не искаженные болью, теперь показались ей очень даже красивыми.
Сердцеед, дуэлянт, отчаянный храбрец, с почти сверхъестественной живучестью и с неподражаемым чувством юмора... кто же вы такой на самом деле, граф?..

0

33

Воронов спал беспокойно. Короткие мимолетные видения - детство, рояль, мать, отец с сестрой. Первая охота. Корпус. Муштра, муштра, муштра перекроившая его из мечтательного тихого мальчишки в бунтаря и задиру. Казармы. Кавказ....
Кавказ..... Снежные вершины и глубокие темные ущелья в глубине которых грохотали быстрые реки. Пороховой дым и нежные лепестки эдельвейса которые он потом чуть ли не год хранил в записной книжке. Белая громада Безенгийской стены, голубые озера Кабарды и ледяной плен Казбека...
Палатка.... чадящие факелы и лица. Лица искаженные ненавистью, сладострастным, извращенным удовольствием, освещенные дымным светом колеблющегося огня и жаровни с углями. Голос коверкающий слова, вновь и вновь раздавался в мозгу, и ненависть заглушавшая даже боль цедила сквозь глубокую тьму его голосом туда, наверх, где в безопасности темной спальни спало его тело
- Вац Са'ид..... т'ех йорах ю
Хищный алый отсвет на конце раскаляемого крюка. Снова. Запах паленой кожи, запах горелой крови. Почему не больно? Запах есть а боли нет. Но запах... заполняет все, заползает в легкие, наваливается на грудь тысячетонным грузом.
Голова запрокинулась ловя губами воздух. Пустоту вместо воздуха. И беспокойно дернулась на подушке.
Тяжело. Что-то мешает. Давит, давит, давит! Дайте же дышать изверги!
Рука вцепилась в повязку с неожиданной в таком полутрупе силой и рванула так что крепкий бинтовой обмот сдвинулся с места

0

34

Он бредил. Да как они посмели, эти бестолковые слуги, снова оставить его одного?! Анна твердо решила устроить нагоняй ленивому мальчишке, который вместо того, чтобы следить за здоровьем господина, сейчас наверняка где-нибудь видит десятый сон.
Сергей вдруг заговорил.
Какие странные, ни на что не похожие слова... Интересно, это на каком языке?..
Рука раненого вдруг рванулась к повязке, потянула ее...
  Анна оставила свою свечу на полу и подбежала к кровати графа. Ну почему он все время стремится сдернуть с себя бинты? Она видела, что ему тяжело дышать, но снова никак не могла помочь.
Девушка постаралась отвести руку графа от повязки, но это оказалось не так легко сделать. Откуда в нем столько силы?..
- Тише, тише... не надо, успокойтесь, потерпите чуть-чуть...
Несносный доктор! Почему он не объяснил, что нужно делать, когда начинается вот такой приступ? Почему она сама не спросила?.. Неженка несчастная... переволновалась она, и не узнала самого главного. И что ей теперь делать?

0

35

- Схьахеца..... малданн.... - прохрипел Воронов пытаясь вырвать руку и мучительно выгнувшись на подушке. Только вот сил надолго не хватило, он промычал что-то бессвязное и распахнул глаза, уставившись в потолок над собой. Рука вновь дернулась вырываясь из ее пальцев, упала на покрывало и он тяжело, с хрипом перевел дыхание, однако в этом вздохе слышалось облегчение. Все вокруг было прежним. Комната, темнота, свежий ветер из окна. Это был лишь сон. Даже не бред - судя по тому как быстро он отступил. Лихорадка судя по всему ждала еще впереди, но от видений которые - он знал - будут подстерегать его в бреду даже час отсрочки, даже день - уже благодать. Однако.... свет. Кто принес свечи?
Он повел взглядом вокруг себя и наткнувшись на Анну изумленно вскинул бровь
- Однако..... Госпожа.... Платонова.... Чем заслужил... честь... вашего визита.... на этот раз.....?

0

36

Анна не сразу ответила, внимательно рассматривая графа и боясь обнаружить признаки вчерашних приступов. И только когда ей удалось убедить себя, что теперь Сергей Воронов не станет захлебываться кровью, и с ним можно говорить, не опасаясь за его состояние, сказала:
- Давайте я Вам предложу несколько вариантов, граф, а Вы выберите сами тот, который посчитаете правильным. Первый - мне надоело вышивать крестиком и захотелось полюбоваться на полуодетого мужчину. Вариант второй - я пришла сюда порепетировать в тишине арию Матильды. Ну и третий - мне захотелось узнать самой, как Вы себя сегодня чувствуете.

0

37

Уголок жесткого рта дернулся в кривой усмешке, между тем как левая рука зашарив по покрывалу неожиданно резким движением дернула его кверху, накрывая обнаженную грудь, и левое плечо. Но когда он заговорил, с хрипом тяжело роняя слова - в голосе была лишь спокойная насмешливость
- Извольте... в таком случае.... Принимать герцогиню... Габсбургскую... лежа в постели... мне еще не доводилось....

0

38

Странно, для нее уже было так естественно видеть его практически раздетым до пояса, что она и не обратила на это внимания, пока Сергей не подтянул одеяло почти до самого подбородка.
- Я вижу, Вам уже лучше, - строго произнесла Анна, но не смогла удержаться от искренней улыбки. Его чувство юмора, которое не оставило его даже вчера, когда он находился на волосок от смерти, вызывало в ней симпатию, которая тут же вступила в войну с враждебностью,поселившейся в ее сердце после разговора с Надеждой.
- Представляете, как Вам повезло? У Вас сиделка - герцогиня. К сожалению, не совсем настоящая, но Вы же не станете придираться к мелочам, правда? Хотите чего-нибудь? Ваш слуга оказался настоящим разгильдяем и куда-то подевался... но пока я здесь, не стесняйтесь, скажите, чего Вам хочется?

Отредактировано Анна Платонова (08-04-2015 01:58:50)

0

39

Воронов фыркнул. Сиделка - еще чего не хватало. Говорить было трудно, дышал он с таким трудом словно грудь была забита каменной крошкой, и голос - едва слышный хрипел словно карканье больного ворона. Однако молчать в ответ на такого рода речи он повидимому был физически неспособен
- Хочу... чтобы ваше сиятельство... отправлялось-ка... к себе в спальню... подобру-поздорову..... - он перевел дыхание с клокочущим хрипом - Пока... сюда не заявился... Мельхталь... с претензиями... хватит с меня ... дуэлей... на эту неделю.... не находите?

0

40

Как хорошо, что в комнате сумрачно, и краска, хлынувшая к ее щекам, останется незаметной... Шутки закончились, и ей только что указали на ее непристойное поведение. И на дверь.
Анна сложила руки на груди и покачала головой.
- С удовольствием выполню Ваше приказание, господин. Как только явится ваш слуга. Выдеру его за уши - чтоб впредь неповадно было отлынивать от своих обязанностей. И тогда уж - можете быть спокойны - никогда больше не переступлю порога этой комнаты!

0

41

- Да нет у меня тут никаких слуг - устало прохрипел Воронов закрывая глаза. Переступит-не переступит, какая к чертям разница.... - И не нужно никого.... 

0

42

- Как это - нет слуг? - удивилась Анна. - Но кто-то же должен за Вами присматривать, чтобы в случае... в случае... в общем, чтобы вызвать доктора, если Вам станет хуже. Или... да мало ли зачем.

0

43

- Благодарю покорно - усмехнулся Воронов и медленно приподнял тяжелые веки глядя на нее совершенно ясным, насмешливым взглядом никак не вязавшимся с его бледным измученным лицом, тяжелым, через силу дававшимся дыханием и бросавшейся в глаза слабостью - Только эскулапов мне.. и не хватает.... для полного счастья.... Они только и годятся.... чтобы растянуть спуск в ад... как можно подольше...

0

44

- А вот мне уже кажется, что его-то как раз сейчас и не хватает. Похоже, у Вас скоро снова начнется приступ... А я совершенно не знаю, что нужно при этом делать! - в ее голосе отчетливо зазвучала паника. Анна направилась к столику, на котором тускло поблескивал колокольчик.

0

45

- Я подскажу - хмыкнул он чуть смещая свой вес на правую сторону, потому что от движения легких при разговоре становилось невыносимо тошно, но признаваться в этом и уж тем более молчать и позволять девице тут командовать уж никак не мог - Нужно... тихонько выйти за дверь... и порепетировать... Матильду... где-нибудь в другом месте... И оставьте в покое.... слуг... пусть себе... спят сном праведных

0

46

Анна застыла на середине комнаты, услышав его советы. Потом медленно обернулась к графу. Ее губы были злобно поджаты, а глаза, похоже, собирались вот-вот метнуть несколько молний в раненого.
- Послушайте, милый граф, - ледяным голосом проговорила она, - Я нахожусь в Вашей комнате не потому, что сгораю от пылкой страсти к Вашей неотразимой персоне! А потому, что видела, как Вы вчера, в этой самой комнате, едва не отправились на тот свет распевать с ангелами божественные арии! И если я сейчас уйду, а с Вами что-нибудь случится, то я буду в этом виновата. Поэтому как-нибудь потерпите мое присутствие здесь... пока я не буду уверена, что Вас действительно можно оставить одного.

0

47

- Послушайте, милая леди - в тон ей отозвался Воронов устало закрывая глаза. Говорил он еще тише, так что тяжелый хрип сопровождавший каждый его вдох временами заглушал слова - С чего вы... вообще  взяли... что несете ответственность... за мою... неотразимую персону? ...Если... задались целью... не пустить меня в рай... чтобы пощадить... уши ангелов - намерение похвальное... петь никогда не умел... Но им это не грозит, уверяю...

0

48

- А Вы видите здесь кого-нибудь другого, граф, на кого я могла бы переложить эту ответственность? - фыркнула Анна, подошла к табурету и демонстративно на него уселась. - Если мой вид так раздражает Вас - просто закройте глаза и представьте, что тут никого нет. Господи, какая, должно быть, тяжелая доля у сестер милосердия... Неужели все раненые такие же несносные, как Вы?

0

49

- Уж простите... я привык... сам нести ответственность.... за свою шкуру.... - в хриплом голосе просквозила усталость и раздражение. Воронов словно бы через силу открыл глаза и посмотрел на нее. Дежавю.... Господи да что за такое - И кажется не просил сиделки... Сделайте одолжение... оставьте меня...

0

50

-  Хорошо, - голос Анны дрогнул почти незаметно - от несправедливой обиды. Она сделала все, что могла. Его слова нанесли довольно ощутимый удар по самолюбию, и милосердие очень быстро покинуло ее.
Она быстро вышла из комнаты, чувствуя неприятный осадок в душе, и направилась к себе.

Отредактировано Анна Платонова (08-04-2015 03:31:22)

0


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC