"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Темной-претемной ночью...

Сообщений 101 страница 150 из 281

1

Время года: Осень
Дата:ночь с 18 на 19 октября, и далее... сколько получится.
Время действия: ночь
Место действия: поместье Корфов
Участники:Анна Платонова, Сергей Воронов, Владимир Корф
Краткое описание  действия (не менее трёх строк): В первую ночь после возвращения в имение Анне почему-то совсем не спится. Она решает спуститься в кухню за уже не раз выручавшим ее средством, и вдруг слышит из  комнаты Владимира какие-то жуткие хрипы...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 14:56:02)

0

101

- Понять.... - он силился приподнять веки, но это получалось плохо, ресницы дрожали, лоб свело от усилий, но веки словно весили пудов по сто и глаза никак не желали открываться. Он помнил весь предыдущий разговор - помнил как в тумане, смутно и прерывисто. И очень хотел взглянуть на нее сейчас, но не мог. По коже пробежала мелкая ледяная дрожь, пальцы вздрогнули крепче впиваясь в повязку и в покрывало, волоски на правом предплечье встали дыбом от сновавших под кожей холодных мурашек. Новая волна жара, даром что после предыдущей он так и не снизился, а теперь судя по ознобу собирался вскарабкаться еще повыше. Не вовремя черт возьми. - Вот уж не думал... что кому-то... это нужно.... Зачем?

0

102

- Зачем?.. - она никогда не умела врать, а придумывать какие-то отговорки для Сергея казалось и вовсе невозможным. Было в нем что-то такое... как будто он даже с закрытыми глазами мог определить, когда говорят правду, а когда - лгут.
- Мне рассказала Надежда о Вас. И я подумала, что Вы... - вслух выговорить "негодяй" не получилось. - Что Вы поиграли с ее чувствами, а затем оттолкнули от себя... А потом, когда все это оказалось не так... - ну не говорить же ему, что она увидела его в бреду, узнала о том, что он скрывает в тайниках своей памяти...
- Я вдруг подумала, что не слышала другую версию случившегося. Вашу. Это ведь было несправедливо. И я рада, что узнала правду. Теперь я не считаю Вас... - опять это слово просится на язык! - Тем, кем считала.

0

103

- Вот уж вы.... единственная кто пытался узнать правду.... прежде чем упрекать - он поежился словно стараясь глубже вкопаться спиной в простыню и пошарив левой рукой по одеялу каким-то дерганым движением натянул его повыше. Дрожь холода пробирала все сильнее и он сжал зубы чтобы они не выбивали дробь - Благодарю

0

104

- Но зачем нужна была дуэль?! - не выдержала Анна. - Почему Вы молчали об истинном положении вещей? Какой ужасный способ Вы выбрали, чтобы объяснить все Наде... Неужели в самом деле слов было недостаточно?..
Заметив его движение, которым он натянул на себя покрывало, она озабоченно нахмурилась.
- Вам холодно? Я пойду прикажу принести побольше одеял и получше растопить камин...

0

105

Не надо.... через четверть...часа... снова будет жар - кутаясь в одеяло пробормотал он и цепляясь сознанием за ее слова вновь заговорил
-Дуэль.... Да потому что я был зол.. - просто и безо всяких вывертов отозвался Воронов с силой протирая левой рукой пылающий лоб и силясь открыть глаза, которые сейчас жгло под веками словно тлеющие угли - На нее, изображавшую влюбленную жертву.., на ее приятелей Долгоруких... таких же слепых и глухих как она..., на себя за то что был настолько глуп что не раскусил ее сразу.... еще беседы с ней какие-то вел, дурень.... Долгорукий попался под рук..у да еще смел завести со мной разговор о чести... да еще и не скрывая.. что считает ее мученицей.. а меня - недостойным ее негодяем... назвал себя человеком чести это он -то.... обрюхативший собственную крепостную вместо того чтобы освободить и жениться прежде чем укладывать ее к себе в постель.... Да еще и позволивший продать ее "потому что маменька против"... Я послал бы Орловой его труп с дыркой меж глаз... если бы не встретил... тем же вечером... его жену... и не вспомнил что она в тягости.... Даже этого теленка... любила женщина достойнее чем Надежда... Что мне оставалось....  по-вашему? - озноб нарастал и его голос и без того еле слышный стал прерываться от сотрясавшей его дрожи, но он вновь усмехался, насмешливо и язвительно - Говорят каждый меряет людей... по своей мерке.... Добрейший князь Андрей... видимо от доброты душевной... всадил мне пулю в грудь.... боялся что если останусь жив... то убью его.... человека у кого жена на сносях.... А-ха-ха-ха... видимо сам бы поступил так...чтобы шкуру спасти... Дурак.... если бы... все еще хотел убить его.... зачем мне было... отдавать ему... первый выстрел...

0

106

Снова жар, да сколько же можно? Неужели у доктора нет никакого средства?.. Нет, нельзя так думать, доктор Штерн хорошо знает свое дело, наверняка он сделал все, что мог и даже то, что не мог. Хоть бы скорее болезнь отступила и дала графу отдохнуть...
- Я никому не говорила этого... - задумчиво отозвалась Анна, - Но я никогда не понимала, как можно так утверждать, что любишь человека, и в то же время вести себя по отношению к нему так... пренебрежительно.
Анна втайне осуждала Андрея, считая его слабовольным и нерешительным человеком, неспособным бороться за свое счастье. Мягкость характера не служила в данном случае оправданием. Он нес ответственность за женщину, которую любил, которой... (тут Анна покраснела, как спелый помидор)... сделал ребенка.
- Разве он не понимал, что это и впрямь бесчестно - уверять в любви, и в то же самое время не сделать ни одного шага, чтобы освободить любимую? Но это в прошлом. Я рада, что он все-таки взял инициативу в свои руки, собрался и женился... - Анна грустно улыбнулась. Девушка понимала, каково это - быть бесправной крепостной. Ее доля отличалась, разумеется, от доли других слуг. Но она знает, что такое жить и знать, что себе не принадлежишь.
Однако долго раздумывать о своей доле она не стала, потому что услышала то, что Сергей сказал о дуэли.
- Вы отдали Андрею первый выстрел? Сами подставились под пулю?! - позабыв о приличиях окончательно, она примостилась на краю его кровати, забыв о том, что в ее руках - горящая свечка. Подсвечник наклонился - и несколько капель воска стекли прямо на ковер у ее ног. Анна не видела этого. Она недоумевающе смотрела на графа.
- Вы были готовы умереть? Так легко? И... ни за что... Почему?..
Почему мне кажется, что Вы ищете свою смерть?..
А в Андрее она потихоньку разочаровывалась. Добрый... какой же он добрый?! Он просто безвольный эгоист, впридачу еще и трус. Лучше бы ей не встречаться с Долгоруким какое-то время - а то не сдержится, наговорит того, о чем обязательно потом пожалеет...

Отредактировано Анна Платонова (11-04-2015 17:10:53)

0

107

Сжимая зубы и кулаки чтобы сдержать дрожь, от которой кажется сейчас начнет трястись кровать, Воронов слушал девушку так внимательно как только мог, хотя в ушах шумело приливом крови к голове. И она говорила так разумно что он все же заставил себя открыть глаза и может быть впервые за все время посмотреть на нее внимательно. До сих пор он знал о ней лишь то что лишь однажды в порыве горечи рассказал еще на Кавказе Корф который в тот день изрядно выпил после получения письма из дома, то что сам видел на свадьбе - красивую девушку которая великолепно танцует и не отдает явного предпочтения ни одному из мужчин, и то что проскальзывало в словах Надежды - что она чудесно играет и поет. Мало, слишком мало для того чтобы составить мнение о человеке - у него этого мнения и не было. Но вот сейчас он смотрел на нее по-другому и пристальный, пронизывающий взгляд с этого кирпично-красного осунувшегося, измученного лихорадкой и болью лица смотрелся по меньшей мере странно. Но она... была искренна. Рассудительна. И пряма. И говорила нормальным языком - а не пустопорожними отшлифованными и безжизненными красивостями как Надежда, или же большинство девушек с которыми он имел дело. И более того - говорила не чужими словами, а своими собственными. Своим мнением. Любопытно.... очень любопытно.... Красивая девушка, способная не кривляться а думать, рассуждать и делать выводы... При этом явно не "синий чулок"... И при этом...Черт побери весьма любопытно....
Он никак не прокомментировал ее высказывания, хотя бы потому что комментировать там было нечего, и она была совершенно права, и уже приопустил было веки, но в ответ на ее вопрос глянул на нее остро и коротко
- А ч-что мне ост-ттавалось делать? - возраставшая дрожь колотила его так что ему приходилось выдавливать слова сквозь сжатые зубы чтобы они не стучали друг о друга. - П-предост-тавить п-первый выст-трел - ед-динственный сп-пособ д-дать понять п-противнику чт-то н-не желаешь его уб-бивать....  Д-долгорукий... не п-понял.... п-продолжал бояться... т-так тоже б-бывает.... ч-то с того.... м-мне доводилось см-мотреть в дуло люд-дям пос-серьезнее.... А ч-что касается гот-товности умереть..... - губы перекосила усмешка - См-мерти я н-не ищу.... но и не боюсь...

Отредактировано Сергей Воронов (11-04-2015 22:22:24)

+1

108

Под его взглядом Анне сделалось как-то не по себе. Его внимательные глаза, казалось, способны прочитать ее самые тайные мысли... Но ведь у нее нет никаких особенных секретов. Поэтому Анна смело встретила его взгляд и не отвела глаз. Молчаливый обмен взглядами затянулся дольше, чем положено...но Анне не хотелось даже вспоминать обо всех этих "положено", "прилично" и других, порой очень мешающих, условностях. В его глазах она разглядела что-то, похожее на заинтересованность... а может быть, ей просто показалось, потому что она сама заинтересовалась этим сильным и гордым человеком так, как еще никогда никем не интересовалась... Спохватившись, Анна опустила голову, чтобы скрыть от графа выражение своего лица. Ей всегда говорили, что по лицу ее можно читать, как в открытой книге. Ей почему-то не хотелось, чтобы граф смог прочитать то, что она сейчас чувствовала...
- Да уж, смелым человеком Андрея уж никак не назовешь... Выстрелить в грудь человеку, который не хотел его убивать... это даже не трусость... - Анна помолчала, подбирая слова. - Это похоже на подлость...
Она подняла голову и снова посмотрела на графа. Лицо у Сергея было неестественно-красным. Его тело сотрясала дрожь, хоть он и старался это скрыть. Похоже, что начиналась лихорадка, о которой говорил Штерн. Если так, то это, значит, подходит время кризиса?..
- Мне кажется, у Вас сильный жар... - Анна дотронулась ладонью до его лба. Он был горячим, слишком горячим... - Нужно что-то делать... это может быть опасным. Вы не боитесь смерти, но... - она умолкла.
Но я не хочу, чтобы он умер.
- Я сейчас же пошлю за доктором. Я же вижу, что Вам плохо. А из меня очень неумелая сиделка. Я даже тогда не смогла сделать ничего...
Она вовремя прикусила свой болтливый язык. Сергею необязательно знать, что она была свидетельницей того, как он метался в бреду...

0

109

- Ост-тавьте Бога ради! В-вид-деть не могу эт-того н-немца....Воронов явно постарался скрыть раздражение в голосе и тут же усмехнулся- Если выз-зывать его изза к-каждого п-приступа то он тут п-поселится. А от т-такого пост-тояльца пол-дома сб-бежит, нач-чиная с хоз-зяина. - он съежился под одеялом, его колотило все сильнее и сильнее, по мере того как разгорался внутри огонь. Ничего, ничего... скоро он разгорится и тогда станет тепло. - А Д-долгорукий.... н-нет.... не подлец.... - он вдруг тихонько рассмеялся и тут же скрипнул зубами давя смех который грозил его удушить. В простреленном легком снова заклокотало. Раненый с трудом перевел дыхание и прикусив губу взглянул на нее. -М-могу я п-попросить воды?

0

110

- Конечно, сейчас... - Анна торопливо подошла к столу, налила воды в стакан  и вернулась с ним к постели. Она склонилась над раненым и, понимая, что сам он вряд ли сможет удержать стакан в руках, поднесла его к губам графа.
В его груди снова раздавались хрипящие звуки. Только бы он не начал снова задыхаться...
- Если не хотите звать врача, то, может быть, подскажете мне, что я смогу сделать? Если вдруг у Вас начнется приступ, спрашивать будет уже поздно...

0

111

- Бла-го-да-рю. .... - Зубы стукнули о край стакана, вода пролилась по щеке на шею, он едва не поперхнулся, но допил до конца и тяжело опустившись на подушку покачал головой. Дрожь постепенно спадала по мере того как наливались кровью глаза и все более багровело лицо приобретая уже какой-то коричневатый оттенок. В ушах шумела кровь, в висках стучало и тяжкая боль - спутница жара давила на лоб, застилая глаза. Дышал он с трудом и как ни старался скрыть это - сделать это было все же невозможно.
- Ничего.... Все будет ... идти своим чередом... а. Вам... вообще тут... не стоит... находиться.... Уже... ночь... вам давно пора спать..

0

112

- Вы так правы... - Анна смотрела на него с непонятным выражением в глазах. - Вот я сейчас отправлюсь спокойно в свою комнату, выпью чашку чая с мятой, почитаю рыцарский роман и усну беззаботным сном... а Вы тут будете совсем один... в лихорадке... не приведи Бог, еще и приступ начнется...
Почему он все время ее прогоняет? Бережет репутацию? Или дело в другом?.. Не хочет, чтобы кто-то был свидетелем его страданий. Не признает ни от кого помощи, привык со всем справляться сам. Колючий и неприступный...
- Но если я Вас очень раздражаю, я уйду и пришлю вместо себя мою горничную, Глашу. Она очень хорошая и исполнительная девушка. Правда, немного болтлива... все о деревне любит порассказывать. У нее, знаете, три сестры, шесть братьев, у многих уже семьи, дети... Проблемы  у всех хозяйственные...
Анна очень рассчитывала при помощи этого примитивного шантажа отвоевать, наконец, себе право находиться в его комнате...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 01:49:57)

0

113

Хриплый тихий смех, задушенный в зародыше был наивысшей оценкой ее речи, хотя оборвался он сдавленным "хххх" и скрежетом стиснутых зубов от жгучей боли сдавившей грудь. Пальцы сильнее впились в повязку, Воронов с трудом перевел дыхание, но после нескольких неглубоких вдохов ехидно поинтересовался
- Как вы предпочитаете.... - чтобы я вышвырнул... вашу Глашу в окно.. или выбросился сам... Тут правда не высоко... боюсь до деревни... не долетит...

0

114

Она тревожно смотрела на него, когда он замер, понимая, что сейчас ему больно. Рука, сдавившая повязку, подтверждала ее догадку. Почему доктор не оставил обезболивающего? Или оставил?..
Но Сергей заговорил с такой иронией, будто бы только что ничего не произошло, и Анна с облегчением вздохнула. Больной, похоже, шел на поправку, хоть говорить об этом было еще рано.
- Думаю, Вам не стоит швырять в окно Глашу... Она у меня сладкоежка... Рубенс был бы счастлив заполучить ее в натурщицы. Вы сильный человек, конечно, но... - она сделала многозначительную паузу, предоставляя графу самому представить себе, что его ждет, вздумай он поднять на руки Глашу.
- И самому не стоит бросаться из окна, иначе моя подруга Наденька подумает, что Вы решили таким образом избавить себя от страданий, которые испытываете, узнав о том, что у нее очень быстро появился новый поклонник. Я видела недавно их в лесу... Он явно прибыл к нам из Петербурга...
Анна болтала практически без остановки, радуясь, что он, похоже, забыл о своем намерении выгнать ее из комнаты...

0

115

Кажется Воронов хотел что-то съязвить по поводу рубенсовских вкусов, но пока переводил дыхание чтобы сплести фразу - продолжение ее речи заставило его замереть, вздернув бровь. Нет, конечно у него сильный жар, но такое не могло бы услышаться даже в бреду. Новый поклонник? В лесу? Ведь прошла неделя с тех пор как Надежда с воплем побежала за ним в гостиной. Еще того меньше с того дня как Татьяна менторским тоном говорила ему о страданиях Наденьки и о том что "вам более не нужно встречаться, хотя это будет мучительно". Да уж...  А учитывая что Анна видела их "недавно" - а значит не сегодня и не вчера - то и того меньше... 
- Го-о-осподи!!! - простонал он силясь все же удержаться от смеха, но запекшиеся губы расплывались в улыбке сами по себе - Выходит уже четвертый? Быстро же Господь.. услышал мои молитвы...Но... право... даже для нее это... это... это.. .чересчур!!! - и не выдержав он расхохотался, представляя себе с какой скоростью несчастная, обманутая в лучших чувствах Наденька, получившая несколько дней назад страшную посылку, и успевшая нажаловаться Анне, которая к слову появилась в поместье судя по всему в самый день дуэли - потому что ранее он ее тут не видел, причем нажаловаться так что представила его в ее глазах форменным негодяем - спустя каких-то два-три дня..... Смех мешался с хрипом, боль полоснула изнутри по ребрам, сжала грудь как тисками, в груди заклокотало, хрип казалось застрял где-то в горле, но все это было неважно, неважно потому как настолько удивительно, невероятно смешно. А ране было безразлично - смешно ему или нет, ей знай свое дело - болеть при резких движениях грудной клетки отзываясь коротким писком на каждый неглубокий вдох и болью посильнее на- на движения. Но от такого смеха она взвыла во весь голос, словно бы раздирая легкие изнутри, лоб изломало болью, он с силой сжал рану правой рукой, а левая метнулась к повернувшемуся набок лицу словно бы в естественном жесте, которым иногда при смехе прикрывают лицо, только вот смеющиеся губы он накрыл не ладонью а запястьем, и стон в который уже переходил его смех заглох как ни бывало, хотя плечи еще вздрагивали от отголосков смеха - звуков он более не издавал - лишь замотал головой с прижатой ко рту рукой, словно бы пытаясь прийти в себя от этой невероятной новости

0

116

То ли засмеялся, то ли захрипел... пойми его попробуй... Анна наблюдала за графом с нарастающей тревогой. Новость его так развеселила... Странный человек. Даже ни секунды не огорчился. А ведь девушка ему явно понравилась, такой человек, как он (Анна уже была уверена, что знает его - пусть не до конца, но довольно хорошо знает) не стал бы оказывать внимание Надежде, если бы не испытывал к ней симпатии.
- Надежда - красивая девушка. Четвертый - и что же? Если бы она жила в Петербурге, то вокруг нее поклонники исчислялись бы десятками... Здесь просто на редкость безлюдно и спокойно...
Его лоб прорезала четкая морщина... Ему больно! Но он снова не признается...
Анна вздохнула.
- Вы странный человек. Я думала, Вы хотя бы удивитесь... надеялась, что задумаетесь... А Вы смеетесь...
Он способен смеяться, даже стоя на пороге смерти. Даже глядя в глаза своим мучителям - она хорошо помнила все его слова той ночью... Он обладал фантастической выдержкой и силой воли...

0

117

Он замотал головой сильнее, давя не то смех не то все-таки стон, и наконец закрыл глаза, и уронил руку обратно на покрывало, с трудом переводя дыхание, и все же не в силах убрать с лица возможно неуместную на ее взгляд улыбку. На испещренном шрамами запястье отчетливо виднелись глубокие полукружия - следы от впившихся в кожу зубов.
- Однако.... как же я был ... прав.... - блестевшие от жара глаза распахнулись, глядя на Анну с каким-то лихорадочным весельем - Задумаюсь? О том "сокровище" которое я потерял? О, поверьте я в таком отчаянье что жизнь не мила - он снова едва не прыснул со смеху и насилу удержался. Дышал он все более часто и прерывисто по мере того как жар брал свое. Покрывало которое он в ознобе натянул доверху, заодно прикрыв от неожиданной посетительницы изуродованную шрамами и не прикрытую повязкой левую часть груди, надплечье и левую сторону шеи - теперь душило его словно было свинцовое, раскаленное и горячее, но скинуть его он в ее присутствии не хотел. Речь - хриплая, прерываемая свистящим дыханием на секунду сделалась неразборчивой пока он с усилием подстегнув заливаемое волнами жара сознание выдирая его реальности - Право... Если я все же умру завтра....... Как бы это ей польстило, Боже правый.... Вы представляете себе? Ах, какая трагедия... Голову даю на отсечение - она даже всплакнет -минуты на две... По ее меркам - ужасно долго.. .Зато потом будет с трагичным ... выражением... лица... рассказывать о том... что ах... какая была.. в ее прошлом драма... "Ах.... как меня оказывается любил... этот несчастный Воронов...." Интересно... вы не находите как забавно... госпожа Платонова... Прелюбопытная тенденция.... Достаточно лишь... умереть... при драматических обстоятельствах... желательно с сентиментальным... прощальным письмом.... чтобы мгновенно... превратиться из негодяя в мученика? Сознайтесь... разве сами бы так не подумали... не расскажи я вам подробностей? - в темных глазах вновь заплескался смех - непонятный и неуместный применимо к распиравшему его сознание жару, но совершенно естественный с точки зрения его самого, безотносительно к физическому состоянию

Отредактировано Сергей Воронов (12-04-2015 03:40:11)

+1

118

От внимания Анны не ускользнули следы зубов на запястье графа. Но его слова заставили ее рассмеяться. Она не хотела, она старательно сдерживалась, но он так серьезно и убедительно, и в то же время с таким комическим трагизмом произнес: "жизнь не мила" - что удержаться от смеха не смог бы даже самый серьезный человек в мире.
Чтобы хоть немного приглушить неуместный в комнате больного хохот, Анна закрыла лицо руками.
- Граф... Вы неподражаемы... - простонала она, не отнимая рук от лица и стараясь успокоиться. Но едва ей казалось, что приступ смеха подошел к концу, как подступала новая волна. И все, что она могла - это стараться по возможности смеяться беззвучно. Ее плечи то и дело вздрагивали, а на глазах выступили слезы...
В конце концов она кое-как успокоилась и смогла слушать его дальше. Это оказалось опасным для ее едва установившегося спокойствия.
- Пощадите, граф... - и снова едва сдерживаемый хохот заставил ее дрожать, как осину на ветру. - Я же еще не отдышалась...
Если бы кому-нибудь вздумалось заглянуть сейчас в комнату графа Воронова. то он застал бы там занимательную картину: раненый, задыхающийся граф, у которого начался жар - а рядом с его постелью бессердечное смеющееся создание в полуодетом виде...
Анна наконец осознала это и призвала на помощь всю свою серьезность.
- Вы - удивительный человек, граф, Вы это знаете?.. - успокаиваясь, проговорила она. - У Вас очень своеобразное чувство юмора...
Но в том, что он только что сказал, был определенный резон.
- Если говорить честно, то я думала, что Вы не любили Надю, а игрались в нее - я Вам это уже говорила. Но если бы Вы, не дай Бог, умерли - то да, я решила бы, что на дуэль Вы пошли потому, что искали смерти - после неудачного объяснения с Надеждой... Что тайно любили ее и страдали... И я рассказывала бы эту трогательную историю всем своим близким подругам - не пугайтесь, их немного. И каждый раз с новыми душещипательными подробностями... Так что, если Вы этого не хотите, Вы просто обязаны выздороветь...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 04:11:18)

0

119

Сжатые от боли губы дрогнули в одобрительной усмешке. Положительно эта прямая, искренняя и острая на язык барышня начинала ему нравиться, и беседовать с ней было занимательно. Правда... - темным облаком мелькнуло в голове и заставило саркастически напомнить самому себе - это называется "посещение раненого", безотносительно к тому просил ли раненый об этом или нет. А будь я здоров - черта с два она бы тратила время на такого рода беседы. Хотя она молодец, не пытается изображать глупой жалости и ненужного сочувствия, но будь уверен - привело ее сюда именно это. Черт, я бы предпочел бы любопытство. Хотя.... наверняка и не без него - учитывая что она явно дружна с Надеждой. Ах до чего любопытно - что же она ей все-таки обо мне рассказала. А, да чего там любопытствовать - все то же самое что и своим приятелям Долгоруким..
Стоило все большего и большего труда удерживать себя в ясном сознании, жар и боль душившие Воронова, заставлявшие темные глаза с расширенными зрачками лихорадочно блестеть, сдавливающие грудь и рвавшие хрипом дыхание уже не удавалось скрывать, и надо было как можно скорее выставить ее отсюда, но он не удержался от искушения. Не пришлось даже лицедействовать - разве только совсем чуть-чуть. А в остальном - стоило лишь чуть-чуть отпустить себя на волю - лоб изломало, в прерывающемся голосе отчетливо зазвучала горечь и сдерживаемая боль
- Ах.....  до чего же вы... жестоки... - веки слегка опустились, словно он не в силах больше был смотреть на нее - Вы... вонзили мне нож в сердце... и вам..... смешно.... !
Он запрокинул голову назад и вбок, отворачиваясь от нее, правая рука сжимавшая повязку над раной передвинулась на десяток сантиметров левее и драматически легла на сердце, впиваясь кончиками пальцев
- Что ж.... пусть так.... - хриплый прерывающийся полный горечи шепот казалось мог бы обмануть кого угодно - Смейтесь... и вы... и ваши подруги.. А она... она никогда не узнает... - лоб прорезало еще более глубокой морщиной и он закрыл глаза - Ах.... лишь несколько дней назад она говорила о любви... и я верил ей... А сейчас, сейчас..... - он драматически, не глядя покачал головой - У нее уже другой... другой... Я не в силах жить с этим, что ж.... пусть смерть моя откроет ей дорогу к счастью... И... - он лишь на секунду поморщился выходя из образа - для такого рода экспромта лихорадка помехой не была, но вот вспомнить приличествующие случаю стихи все никак не удавалось, строчки ускользали от внимания, путались, слова скакали в плывущих от жара мыслях так что их никак не удавалось уцепить за хвост, и сдавшись от этой бесплодной погони он ввернул лишь то что вспомнил - Я не хочу... печалить ее... ничем... и ... дай ей Бог... любимой быть... другим... 
Тихий хрип вырвавшийся из легких от попытки сдержать смех, дрогнувшие уголки губ тут же сжатые в попытке удержаться в образе - были единственным что выдало комедию в той драме что он изобразил, и закончил он трагическим сорванным шепотом в полном соответствии с законами жанра
- Уходите.... дайте мне умереть...

+1

120

В первые мгновения она ведь поверила ему! Испугалась, что неправильно поняла все, что было сказано ранее... Что он и правда страдает, а она только прибавила ему этих страданий. Но усмешка, вернее, едва заметный намек на нее, моментально все прояснили. Он играл! И так убедительно играл... Вот бы в свое время ей такого партнера на сцене...
Анна мысленно зааплодировала графу, а потом... бросилась на колени возле кровати и картинным умоляющим жестом сложила руки на груди.
- О, благороднейший из всех живущих на этой земле, не помышляйте о смерти! Она будет напрасной! Обратите свой пламенный взор на других красавиц, их в нашем уезде полным-полно, и каждая с удовольствием составит Ваше счастие! Оставьте горестные мысли, откройтесь новой любви, и она не замедлит случиться!

0

121

Воронов тихо хрюкнул от неожиданности и едва удержавшись от хохота что было сил сдавил грудь рукой чтобы удержать резкое движение ребер которое вновь воскресило бы жестокую боль которой приходилось сейчас расплачиваться за каждый глубокий вдох, не говоря уже о смехе. Однако! Анна определенно начинала ему нравиться. С такой девушкой интересно беседовать и это было куда приятнее чем просто красивое лицо, точеная фигурка и великолепные локоны, которые он впрочем с первого взгляда оценил еще на балу, но не заинтересовался тогда - мало ли на свете красивых девиц. Все еще пытаясь удержать игру, он повернул к ней голову на подушке, все еще стараясь сохранить трагическое выражение лица. Правда удалось это плохо - даже от такого простого движения потолок спальни поплыл перед глазами и к горлу подступила отвратительная тошнота сопровождающая головокружение. Глаза не сразу сфокусировались на ее лице, но он заставил таки себя вскинуть брови и хотя по всем законам жанра полагалось бы ответить либо "Увы, счастие отныне невозможно", либо "О, вы ли, прекраснейшая из смертных сумеете залечить раны моего сердца" - ехидно выдавил
- Кто же.... в этом уезде.. специалист по склеиванию... разбитых сердец? Раздобудьте адрес... ибо полагаю.. скоро он... понадобится... либо самой Надежде..., либо этому четвертому... кто бы он ни был... да благословит его Бог

0

122

Теплое чувство без названия пробежало где-то внутри нее и мягким пушистым комочком уютно свернулось в груди. Нелогичное, не поддающееся объяснению или определению. Ей просто стало хорошо, несмотря ни на что. Совсем недавно она волновалась, переживала и тревожилась, а теперь все это отошло куда-то на задний план.
Все дело было в его взгляде. Когда она посмотрела в его глаза, то ей показалось, что когда-то давным-давно у нее был близкий и очень хороший друг... тогда она его потеряла, а теперь нашла.
Так и не поднимаясь с колен, она удобно устроилась, облокотившись одной рукой о кровать, и, глядя в его глаза, почти серьезно ответила:
- Увы, таких мастеров у нас в округе точно нет. Но зато есть конюх Никита. Он так ловко орудует кнутом... что разбитое сердце с перепугу само склеивается.
В самом деле, иным не помешает хорошая порка время от времени... Чтобы не случалось вот таких дуэлей из-за глупости, из-за ничего...
- А еще есть служанка, Полина. Ее кулинарные способности столь высоки, что если она поделится с нами своим фирменным киселем, мы с легкостью склеим при помощи него все, что угодно...
Говоря, Анна не отводила взгляда от его лица, и видела, что ему становится хуже...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 15:02:10)

0

123

- Вот как? - Воронов тепло усмехнулся и медленно выдохнув почти с усилием вновь поднял опускающиеся словно под собственной тяжестью веки. Жар не спадал, туманил мысли, тяжкой болью распирал лоб и виски изнутри, превращая глаза в подобия раскаленных угольков, но все бы ничего если бы не рана, не кровь залившая ему легкие два дня назад и забившая их сгустками так, что теперь при лихорадке они казалось зажариваются у него в груди без масла и соли, на медленном огне. И дальше - он знал будет хуже, много хуже. - В таком случае... накормите этим киселем... этого олуха Бовари.... пока он... не превратил княгиню Долгорукую... в куклу способную изъясняться лишь затертыми клише.... под стать своей первой ученице... Я все грозился сделать это сам... Да как-то пока не вышло... 
Почему вдруг вспомнил он об этом французе который стал притчей во языцех  за время его разговоров с Надеждой - наверное в силу ассоциации между киселем и клеем которым он в свое время пригрозил накормить пустоголового учителишку чтобы раз и навсегда склеить ему челюсти и сделать невозможным дальнейшее вдалбливание идиотских идей и затверженных формулировок в головы хорошеньких учениц. Забавно - причина вызвывшая ту шутливую досаду давно переменилась а ассоциация осталась

Отредактировано Сергей Воронов (12-04-2015 15:45:09)

0

124

- Я бы накормила Полининым киселем почти всех этих учителей... - разговор из шутливого как-то незаметно стал серьезным, но не менее интересным. - Я не понимаю этого повального увлечения иностранными учителями. Выписывают их из-за границ толпами... А откуда мы знаем, что это за люди? Рекомендации у них... их и подделать можно. Но и это даже не важно. Чему они учат, вот что главное. Забивают головы такой невероятной ерундой, а девочки ведь верят... Всему верят. Вот и получается потом, что о жизни имеют совершенно неправильное представление, и это нередко приводит к жестоким разочарованиям... Вместо того, чтобы учить думать самостоятельно - заставляют зубрить чужие мысли и выдавать с умным видом за свои. И ведь выдают... В альбомы записывают, повторяют потом к месту и не к месту... И желательно по-французски, так внушительнее звучит...
Анна оборвала свой монолог и пристально взглянула на графа.
- Боже, какая я глупая... Сижу тут, рассуждаю, а Вы ведь... так устали. Вам нужно отдохнуть...

0

125

Воронов слушал ее молча, только вот глаза, периодически заволакивающиеся какой-то полупрозрачной пеленой как будто временами гасли то снова прояснялись с явным усилием воли цепляясь за сознание. Жар не спадал, мало того - по спине вновь прохаживались ледяные пальцы, предвещая новую волну озноба и подъем жара еще выше. Дышать было все тяжелее и тяжелее, держать глаза открытыми получалось лишь с огромным трудом, но он не мог позволить себе провалиться во все глубже и глубже затягивающий его пылающий омут пока она была здесь. И уцепившись за ее слова как за соломинку он едва заметно кивнул, а вот заговорить получилось с таким трудом, словно собственный язык был мельничным жерновом а голос показался настолько чужим и сдавленным что в первую секунду даже не понял что говорит он сам
- Да.... А вам... пора.... спать.- уходи, уходи быстрее, ну, чего тебе стоит! Но прогонять ее в открытую не стал - явно понимая что не уйдет если поймет что ему становится все хуже. Небрежности в тон, да полегче чтобы не перегнуть палку...  - Ступайте... к себе,... я хотел бы... поспать.. если... не возражаете. - да... так лучше....

Отредактировано Сергей Воронов (12-04-2015 16:15:15)

0

126

Он устал, это было видно невооруженным глазом. А еще ему, кажется, стало хуже. Но Анна, следившая внимательно за выражением его лица, не увидела ни малейшего признака повторения того, страшного, чего она никогда не сможет забыть... Графу нужно было просто поспать. И, быть может, завтра ему станет гораздо лучше?
Анне очень хотелось поправить ему одеяло, но она не решилась. Это легко было сделать, когда Сергей был без сознания, но теперь этот жест выглядел бы... неприличным.
- Спокойной ночи, граф.
Этой ночью она долго не могла заснуть. Из головы не выходил их разговор с графом. Она вспоминала его усмешку, его слова, тон и звук его голоса, выражение темных блестящих глаз... и вдруг словила себя на мысли, что за последние дни он сделался ей почему-то ближе всех остальных, живущих в этом доме. Может быть, все дело в том, что она узнала его тайну? Или в том, что он тяжело ранен, а ей его жалко? Она прислушалась к себе. Нет, удивительное дело, никакой жалости к графу она не испытывала. Его не за что было жалеть. Вот сочувствие было, особенно когда она вспоминала, как темнело от боли его лицо... Но не жалость.
Следующим днем ей никак не удавалось проскользнуть незамеченной в комнату Сергея. Постоянно кто-нибудь то находился в коридоре, то из комнаты слышались голоса. Анна встревожилась, потому что раньше такого движения возле больного она не наблюдала. Перехваченный ею собственноручно Данилка сказал, что "да нормально все будет с барином" - и понятно, что такой ответ не удовлетворил Анну. Пришлось ждать ночи...
Но когда она уже собиралась выйти из своей комнаты, то неожиданно встретила новое препятствие - собственную горничную Глашу. Девушка, опуская глаза и ужасаясь собственной смелости, попеняла госпоже за столь поздние визиты в комнату к холостому мужчине. Анна уже хотела было отругать служанку, которая лезет не в свое дело, но поняла, что Глаша старается ради сохранения ее же репутации. Только старания эти были напрасны. Ни один благородный дворянин не потеряет голову настолько, чтобы жениться на какой-то крепостной, пусть и бывшей... Стало быть, репутация ей особо и не нужна..
Анна грустно улыбнулась, объяснив все это Глаше, и торопливо выбежала вон.

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 16:38:15)

0

127

Воронов проводил ее взглядом и погрузился в полузабытье продолжавшееся до самого рассвета. Когда рассвело ему стало чуть полегче, жар вроде бы немного спал он без протестов выпил уже осточертевший за пятый уже день бульон, лекарство оставленное доктором, и уснул так крепко, что Данилка не раз подходил к кровати и прислушивался. Штерн явившийся к полудню со своим обычным визитом уже выразил было надежду что ошибся в своих предсказаниях и что лихорадка пошла не по нарастающей как он боялся а сама собой свернула на убыль, но вынув стетоскоп и выслушав легкие вновь помрачнел. Владимир, присутствовавший при этом осмотре прицепился к врачу требуя объяснений и получил их сполна, после чего наказав камердинеру заходить в комнату больного лишь если тот сам его позовет - полдня провел у его кровати, наблюдая за тем как постепенно чередуясь с приступами озноба жар вновь нарастает все больше и больше. И редкие периоды когда тот спадал, оставляя после себя обильную испарину - приносили больному облегчение, возвращали ясность сознанию, но были опасны и тем что сердце могло не выдержать таких резких перепадов температур. Только вот вместе с лихорадкой все больше и больше нарастало предсказанное Штерном удушье, сгустки спекшиеся в легких от постоянного жара последних трех дней начинали разлагаться - как и подобает любому белковому сгустку, и продукты их распада отравлявшие и без того подорванный организм усиливали в разы то что немец назвал непонятным словосочетанием intoxicatio vulneravi. Микстуры сбивали жар лишь ненадолго, после чего он вновь разгорался с прежней силой, пока в конце концов ближе к вечеру по мере того как нарастал жар Воронов придя в себя ненадолго не выставил Владимира вон, пригрозив встать с кровати чего бы ему не стоило, если его не оставят в покое. Собственно Корф и не настаивал. Он по себе знал что такую лихорадку надо лишь пережить, и любые средства которыми располагал врач бессильны пока не прорвется загноившийся очаг вокруг раневого канала, и не очистится сам собой. Если бы можно было вскрыть и дренировать рану в груди так же как иногда это рисковали делать с ранами живота - насколько было бы проще, хотя и рискованнее - чем вот просто ждать как результата броска костей, когда они все крутятся, крутятся и никак не известно что выпадет. Единственное чем стоило бы облегчать жар - холодными компрессами, но Воронов отказался от этого наотрез и Корф не решился настаивать, понимая его причины. Риск для жизни всегда был для обоих куда меньшим злом чем прямая угроза гордости
К ночи Данила которому было поручено заглядывать в комнату графа лишь по его собственному вызову - благо колокольчик уже привычно находился на самой кровати и раненому было достаточно лишь чуть протянуть руку - бестолково топтался у двери, но не решался нарушить запрет - и даже не столько из повиновения Корфу сколько из страха вновь услышать странные, чужие слова которые ронял Воронов в бреду и которые казались бедному парню едва ли не речью самого дьявола, - настолько чуждо и страшно они звучали. В конце концов наступила ночь. Владимир вновь заглянувший в комнату проведать друга ушел скрепя сердце, и наверняка ворочался в ту ночь без сна мешая спать молодой супруге. А Воронов метавшийся между забытьем и реальностью, между жаром и ледяным потом который лил с него ручьями в каком-то странном полу-сне полу-реальности мешал бред с явью, Кавказ с Двугорским и через пару часов одиночества успокоившись по крайней мере душой от того что его оставили в покое - лежал в полной темноте видя над собой глубокое синее небо и ярчайшую белизну гор Кавказа

0

128

Его тяжелое дыхание она услышала еще с порога. Сегодня в комнате было темно, ни одной свечи кроме той, что принесла с собой Анна. Подойдя к кровати Сергея, она с испугом увидела, что выглядит он гораздо хуже, чем вчера. У графа был сильный жар, на висках и на лбу блестели бисеринки пота, глаза были открыты, но в них была та самая тьма, которая пугала Анну - она означала, что граф сейчас находится ужасно далеко, где-то в своих воспоминаниях... от которых Анна хотела бы его навсегда избавить, если бы это было в ее власти...
Но больше она не станет безвольной куклой сидеть и наблюдать за его страданиями. Она постарается быть полезной хоть немного...
Анна ненадолго вернулась в свою комнату и отдала несколько распоряжений Глаше. Затем снова вошла в комнату Сергея.
Дожидаясь, пока придет горничная, Анна зажгла несколько свечей. В комнате сразу сделалось уютнее и не так страшно.
Глаша принесла воду и полотенца. Она хотела остаться вместе с госпожой, под тем предлогом, чтобы помочь, но Анна решительно выставила ее. Глаши над своим ложем граф ей уж точно не простит. А к визитам Анны он, похоже, уже не то чтобы привык, скорее, смирился с ними как с неизбежностью...
Анна устроила тазик с водой поблизости от изголовья, намочила в нем полотенце, отжала его и разложила на пылающем лбу графа...

0

129

Лихорадочные видения чередовались с абсолютной чернотой. Синее небо. Белые вершины. Темная зелень густых лесов. Голубые, пронзительно голубые глаза озер, столетиями глядящие в ничем не нарушаемую лазурь над ними. Белоглазая фигура с болтом в руке. Чадный смрад палатки. Пронзительно чистый морозный воздух у Казбека. Двуглавый силуэт Эльбруса. Вьющаяся по скалам и склонам дорога, дорога бывшая их альфой и омегой долгих полгода... Глубокие ущелья. Грохот быстрых рек. Пылающая деревня. Развороченый труп. Размах сабли оставляющий за собой веерный шлейф алых брызг. Сабля.... клинок..... Тени. Темные тени. Сколько раз могли убить его? Много. А скольких убил он сам? О них говорил Саид. О женщинах и детях. Он никогда о них не жалел, и не вспоминал - но сейчас они мелькали снова и снова. Здоровяк ростом на две головы выше него... Сабля прочертила ему шею наискось под подбородком, распоров дыхательное горло и вывернув его наизнанку, так что были видны хрящевые кольца в его глубине. Почему он не вспоминал о тех кто погибли от его пуль? Пуля слепа, он не запоминал глаза тех в кого стрелял. Но сабля.. Клинок в руке - клинок - продолжение руки, часть тела, часть его самого, стальной блеск которой был последним что видели в этой жизни так много людей. Он был таким же виртуозом клинка как Корф был виртуозом в стрельбе, и немало гордился этим. Но сейчас? Нет. Не жалел ни секунду. И не уворачивался от этих теней, чьи смерти одна за другой проплывали перед его глазами, словно происходили вот сейчас, наяву. Узкоплечий худощавый тип которого он разрубил с седла от плеча до середины груди. Он до сих пор помнил с каким трудом выдернул клинок из его тела. Бритоголовый проводник, который вел их отряд по узкому ущелью, и оказавшийся предателем. Он ударил его наотмашь по лицу так, что клинок срезал часть носа, вспорол щеку обнажая челюсти, выбил несколько зубов, и проходя дальше с равнодушием умелого палача разрезал артерию под самым ухом. Его кровь на камнях быстро смыло порожистым течением реки. Бои, бои, рукопашные схватки, когда клинок в руке жил своей жизнью, и отсвечивал кровью, сталью и огнем.... Юный горец всадивший ему в рукопашной кинжал в правый бок. Он тогда развернувшись по рукоять загнал свой клинок в грудь мерзавца, и с силой оттолкнул, одновременно выдирая саблю из его тела, чтобы быстрее освободить клинок.... В падении с юнца свалилась шапка и по плечам рассыпались длинные волосы. Это была девушка и его удар пришелся между ее грудей, кровь залила рубашку так что незаметные раньше они стали четко видны, облепленные мокрой красной тканью. Долго же он тогда видел во сне эти девичьи груди залитые кровью. А сейчас? Они мелькали все быстрее, быстрее, десятки лиц, сливавшихся в сплошное разноцветное пятно. Скольких он убил там за пять лет? Многих.... слишком многих.... Ротмистр в двадцать шесть лет - тогда как многие и до пятидесяти сидят в поручиках. За этим стояла кровь. И его собственная. И его солдат. И его врагов. Все в этом мире на крови. Странный мир. Странный.
Анна не могла бы понять что он видел сейчас. Его голова металась по подушке, то и дело сбрасывая полотенце, тело сотрясала дрожь, отголосками тех движений которые когда-то были танцем стали и крови, медленное хрипящее дыхание было таким тяжким словно на грудь ему навалили многопудовый груз и он просто не мог вздохнуть свободно, лоб горел, с запекшихся губ слетали обрывочные, бессвязные слова - то по-русски - слова команд, то на том самом чужом, лязгающем, непонятном языке который она уже слышала однажды - слетали резко, повелительно, словно и сейчас где-то в глубине его памяти шли какие-то бои... были какие-то враги... и все продолжалась и продолжалась для него та бесконечная война,  бесконечная, как сам Кавказ который, как говорили - просто не умеет долго жить в мире

+1

130

С чего она взяла, что самое главное - чтобы он пережил сегодняшнюю ночь? Ей никто не говорил об этом. Может быть, сочинила себе сама такое утешение, чтоб не так страшно было смотреть на то, как он бредит? Теперь он не говорил так отчетливо, как в тот раз... Слова слетали с губ вразнобой, и понять что-либо было невозможно. Да и не нужно, она уже и так все знала. То есть, думала, что все знает.
Терпеливо меняя компрессы и поправляя их, когда они сбивались, она еле слышно шептала слова молитвы, будто боясь разбудить Сергея... Напрасный страх. Там, где он сейчас был, он вряд ли мог ее слышать...
Время шло, состояние Сергея не менялось. Он не приходил в себя. Вода в тазу согрелась и уже не годилась на компрессы. Анна позвала Глашу, и та, позевывая и ворча тихонько что-то себе под нос, сходила за свежей. Опустив в холодную воду очередное полотенце, Анна подумала, что вдруг жар хоть немного спадет, если она осторожно оботрет графа... Колебалась Анна совсем недолго, не до приличий и девичьей стыдливости. Стащила одеяло с графа, присела рядом и принялась осторожно, чтобы не повредить повязку, водить влажным полотенцем по груди, изуродованной страшными шрамами. Правда, они теперь не казались ей уродством... Она уже немного привыкла к ним.

0

131

- Нет.... Нет.... Нет.... - хриплый шепот стал казалось чуть отчетливее, словно прикосновения и вправду выдирали его оттуда, из глубины бреда, Воронов рванулся под ее руками, сдерживая дыхание словно от боли, левая рука обхватила ее запястье и сжала с силой которую может дать лишь лихорадочное напряжение мышц. Пальцы сжимались все сильнее и сильнее, причиняя ей боль, завтра наверняка останется синяк, буро-коричневое, потемневшее от жара и боли лицо перекосилось в яростной гримасе - Нет!

Отредактировано Сергей Воронов (13-04-2015 03:01:40)

0

132

Она не стала вырываться, хотя было очень больно. Руку словно сдавило тисками, и давление все увеличивалось...
Он не переносил прикосновений к своей груди и к рукам... Но как иначе, не дотронувшись до него, можно попытаться сбить жар? Анна решила уговорить Сергея.
- Граф... - свободной рукой она дотянулась до его щеки и... вместо того, чтобы хлопнуть по ней, неожиданно для себя нежно провела ладонью по этой горячей щеке. - Я не собираюсь сделать Вам ничего плохого. Вы слышите меня? Сергей!..

Отредактировано Анна Платонова (13-04-2015 00:27:50)

0

133

Воронов с силой отбросил ее руку и, задыхаясь, в порыве лихорадочного возбуждения резко приподнялся на локтях словно внезапно решив ее не то поцеловать не то укусить - сдавленный шепот и пылавшие еле сдерживаемым бешенством глаза скорее свидетельствовали бы о втором, не будь они так полны горечи, что казалось она вот-вот начнет сочиться из всех пор и пропитывать подушку вместе с испариной
- Думаешь я слеп, Мари? И глух? Думаешь я не вижу что противен тебе?! Ради самого Господа Бога прекрати мне лгать!!!
руки подломились, он рухнул обратно на подушку и глухо захрипел от боли вцепившись пальцами в повязку. На пожелтевшей от лихорадки и испарины повязке уже давно виднелось более темное желто-коричневое пятно, но вот сейчас оно стало словно бы расширяться. Данилка уходя закрыл окно и теперь в душном, спертом воздухе, наполненном запахами лекарств и пота отчетливо запахло чем-то еще более неприятным, напоминающим какое-то болотное зловоние, приторно-сладкое с отвратительными нотками разложения. Кожа которую Анна только что обошла холодной водой - уже вновь была горяча словно раскаленная изнутри, выпуклые, стягивавшие кожу шрамы, змеившиеся и переплетавшиеся во всех направлениях шрамы покрывавшие грудь над повязкой, левое надплечье и левую часть шеи - шрамы от раскаленных крючьев - сейчас казались бело-желтыми тяжами - словно изборожденная прихотливыми узорами побелевшая от времени кора тысячелетнего дуба  -и по контрасту с побуревшим от жара лицом и оставшейся невредимой кожей. Голова бессильно свесилась к плечу и его тело сотряс приступ удушливого кашля, словно по дыхательному горлу изнутри водили теркой. Где-то в глубине грудной клетки что-то заклокотало, куда явственнее и отчетливее чем раньше, словно бы там начинал булькать какой-то большой котел. Но оставшиеся открытыми глаза - расширенные, не видящие смотрели в пустоту так, словно все еще видели там ту, к которой он обращался. Пальцы стиснули повязку а левая рука вцепилась в одеяло, выворачивая и комкая его с такой силой словно бы желая разорвать.

0

134

Кто была эта Мари, к которой он обращался? Жена? Невеста? Почему он говорит, что противен ей? Почему его глаза переполнены болью? Она, наверное, очень дорога ему, эта Мари, раз он вспоминает о ней даже в бреду...
Эти мысли промелькнули в голове Анны, когда она смотрела в его лицо, которое стало вдруг так близко, когда он поднялся... казалось, еще немного - и между ними вообще не останется пространства. Душу переполнила внезапная злоба на эту неизвестную женщину, которая причинила Сергею боль. Разве ему мало страданий?..
- Тише, тише... - мягкое движение руки к его лицу, но он снова упал на подушку. Правая рука попыталась сорвать повязку. - О, нет, этого делать нельзя!..
Она помнила, что было, когда в прошлый раз пыталась удержать его руки. Но разве можно другим способом помешать ему причинить себе вред?
- Ее здесь нет, граф, нет никакой Мари, это я, Анна...
Не станет она говорить с ним от имени этой негодной женщины. Анна, обычно остерегавшаяся осуждать незнакомых людей, сейчас ненавидела эту Мари всем сердцем.
- Не трогайте повязку, ну пожалуйста... - она потянула к себе его правую руку и заметила, что пятно на повязке началось увеличиваться.
- Боже... неужели рана открылась? - прошептала она с ужасом.

0

135

- Ложь..... ложь.... - еле слышно шептал Воронов. Налитые кровью глаза, с неестественно расширенными зрачками, остановившиеся, немигающие устремленные куда-то в несуществующее пространство пылали - и уже не только от лихорадки а от сдерживаемой ярости. Лоб пылал, кашель вновь сотряс его тело отозвавшись жутким всасывающе-булькающим звуком где-то в глубине грудной клетки - слышным даже на расстоянии. Он дернулся словно отпрянув от кого-то... или от чего-то, глубже вжавшись затылком в подушку. Правая рука несколько минут неподвижно лежавшая в ее ладонях напряглась и резким движением  вырвалась из ее пальцев, он замотал головой и сдавленный, задыхающийся голос проскрежетал - Уходи... довольно....

0

136

- Да что же ты меня все время прогоняешь?.. - пробормотала Анна, озабоченно переводя взгляд с потемневшей повязки на лицо графа. Было ясно, что придет в себя он, по-видимому, нескоро. Значит, ей придется побыть немного какой-то Мари...
Что же сделала эта неизвестная женщина? Почему Сергей так хочет избавиться от нее? И в то же время, раз воспоминание о ней так болезненно, раз он испытывает такие сильные эмоции... Несомненно, эта женщина ему очень дорога...
Анна призвала на помощь весь свой актерский талант.
- Почему ты мне не веришь? Что я такого тебе сделала? Я не лгу. Я хочу тебе помочь! - она постаралась произнести это как можно искреннее.

0

137

Воронов дернулся как от удара и замер устремив на нее горящие лихорадкой и яростью глаза
- Ты... считаешь меня идиотом? Думала я был без сознания? Я все слышал, Мари.... "Я не подойду к этому чудовищу, это же отвратительно"... Зачем ты здесь сейчас? - его трясло - не то от лихорадки, не то от сдерживаемого бешенства, в хрипящем голосе не было казалось ничего человеческого, руки вцепились в покрывало так, что побелели костяшки пальцев, рисунок вен на правом предплечье выступил рельефнее, плечи напряглись так словно окаменели

0

138

Анна почувствовала, что стремительно краснеет от стыда. Ведь ее первой мыслью, когда она увидела Сергея в день своего приезда, была именно эта - что он - чудовище... Но ведь она тогда совсем его не знала... И не знала, как он стал таким.
Что же отвечать?
Ей хотелось успокоить его, хотелось, чтобы хотя бы в бреду он не страдал...
Она принялась старательно сочинять, молясь, чтобы у нее вышло правдоподобно.
- Я не понимаю, почему сказала так... это ошибка. Прости меня. Я поняла, что хочу быть рядом с тобой. А сейчас я здесь, чтобы помочь чем смогу, пока тебе не станет лучше. Ты мне очень дорог... я боюсь потерять тебя...
Угадала или нет?
- Прости меня... - повторила она, накрывая его руку своей ладонью.

Отредактировано Анна Платонова (13-04-2015 19:32:48)

0

139

Хриплый каркающий смех был ей ответом. Перейдя в удушливый кашель он заставил раненого судорожно выгнуться на кровати. Голова запрокинулась, вены на шее вздулись, хрипы в груди переходили в отчетливые влажные звуки, чавкающие и булькающие - словно топкая болотная тина под сапогами. Правая рука снова впилась в грудь, дернула повязку, верхний край которой уже порядочно обтрепался, и начинал провисать уже не так туго обхватывая торс как раньше. Он несколько раз дернулся на кровати словно силясь проглотить или выкашлять нечто, душившее его, запекшиеся, растрескавшиеся губы перекосились в усмешке полной такой злой иронии, что при невидящих глазах устремленных в пространство она производила жутчайшее впечатление
- Я же говорил... не лги мне.... Думаешь.... не знаю.... про Соболевского?... зубы сжались, давя стон и он с усилием выгнувшись, оперся левым локтем о кровать, словно стремясь подняться, и отползти не спине повыше.... - У-хо-ди!!!!

0

140

Жуткие звуки наполнили ее тревогой. Что они означают? Так должно быть, или это - страшные симптомы приближающегося... конца?...
Но его слова, обвиняющие и полные яда, были хуже всего... Соболевский... Первое, что приходило в голову - та Мари изменила графу с Соболевским. Надо же быть такой дурой... Если бы Анну любил такой человек, как граф, то...
Дальше она запретила себе развивать мысль. Неизвестно до чего можно таким образом додуматься. Нет-нет, все так, как есть на самом деле: она просто пришла помочь раненому, потому что Владимир проявил недопустимую черствость и оставил своего друга без должного присмотра. Она только сиделка тут. И едва граф поправится, она уедет в Петербург, как и собиралась.
Но это будет потом, а пока надо как-то оправдать эту маленькую дрянь по имени Мари. Не ради ее самой, а ради спокойствия Сергея...
- Ты неправильно все понял, Сергей. Я прошу, не прогоняй меня. Позволь побыть с тобой. Мне никто больше не нужен, кроме тебя...
Губы выговаривали чужие слова, а руки нежно, но настойчиво потянули на себя его правую руку, пытаясь убрать ее от повязки.

0

141

Воронов задыхался все больше и больше, оторвать его руку от повязки ей не удавалось никак - лихорадочное напряжение казалось удесятеряло его силы, рука все больше и больше рвала повязку сверху вниз, похоже даже не замечая ее усилий, мышцы на плечах вздулись и окаменели, верхний край бинтов ослаб и начинал сползать, а подозрительное коричнево-желтое пятно казалось расплылось еще больше, окаймляясь по краям тонкой багровой полоской. Левая рука испещренная шрамами от запястья до самой шеи судорожно шарила по одеялу, перебирая пальцами как какая-то жуткая пятиногая сорокожка, проползая по одеялу, по животу, по груди до горла, где впилась ногтями и обрубками пальцев в кожу и рванулась в сторону, оставляя на горле три глубокие царапины - белые на побуревшей от жара коже. Менее через минуту эти царапины стали кровоточить, но не прошло и минуты как кровь, сворачивающаяся от жара уже запеклась на них. Он все пытался заговорить, хрипел ловя воздух перекошенным ртом, и эта отчаянная борьба за глоток простого воздуха казалось будет бесконечной. Его изогнуло так что голова вдавилась в подушку, он отчаянно забился уже обеими руками срывая душившую его повязку, голова заметалась по подушке пока наконец судорожный, захлебывающийся кашель не согнул его пополам, заставив вывернуться на кровати, булькающие хрипы в груди нарастали, точно так же булькнуло в горле и наконец из перекошенного болью рта брызнула струйка темной, дурно пахнущей крови и вслед за очередным судорожным толчком выплеснулся какой-то темный, почти черный сгусток, длинный похожий на толстую дохлую пиявку и скользнул по щеке оставляя за собой кровавый след.
Длинный, захлебывающийся вдох - казалось первый за долгие часы заставил его тело вновь выгнуться, словно в каком-то экстатическом припадке и наконец он обессиленно распластался на кровати запрокинув голову и закрыв глаза. На лбу и висках выступили крупные капли пота и заскользили по коже, смачивая волосы на висках и впитываясь в подушку. Одна, другая, третья, скоро по вискам уже текли настоящие тоненькие ручейки похожие на дорожки слез, пот скатывался со лба, правой стороны шеи, правого плеча - словно бы его облили водой. Дыхание стало ровнее, хотя жуткие булькающие хрипы казалось лишь нарастали, и постепенно, очень медленно кожа начала бледнеть, теряя бурый оттенок лихорадки...
- Мари.... - в хрипящем обрывающемся голосе уже не было ярости - словно бы у него не оставалось на это сил. - Ну зачем... зачем ты лжешь.....  Почему... почему ты не подождала.... известия... о моей смерти? Почему не написала.... я бы постарался... побыстрее ... освободить тебя ... от твоего слова.....

0

142

Казалось, не будет конца его мучениям... Время перестало существовать, оно попросту исчезло, оставив в вечности и Сергея, и Анну, которая потихоньку сходила с ума от сознания того, что в каждую следующую секунду хрипы могут оборваться навсегда. Она видела, что ему трудно дышать, она бы с радостью затолкала бы собственноручно ему в легкие воздух, но она не могла... Ее попытки убрать его руки от повязки оказались тщетными. Ее присутствие не приносило раненому никакой пользы. Она даже не смогла утешить его...
Когда изо рта графа показалась кровь, Анна решила, что он умирает. Сцепив руки и прижав их к груди, она остановившимся взглядом наблюдала за ним, дрожа всем телом. Глаза защипало, и то по одной, то по другой щеке скатывались слезинки... но они скоро высохли.
Он не умер, наоборот, кажется, смог снова дышать. Наверное тот сгусток, что вышел вместе с кровью, мешал ему...
Он заговорил, и Анна поняла, что Мари он действительно любил. Умение отдать жизнь за любимого человека - разве не это он сказал ей, когда она спросила его о том, что такое любовь? И, судя по его словам, за Мари он готов был умереть не раздумывая.
Анна как-то не подумала, что из-за Наденьки он тоже подставился под пулю, особенно не раздумывая. Для нее граф любил Мари, а она была недостойна этой любви.
Сердце почему-то сжалось. Вот глупое, нечего тут сжиматься... Нужно просто немного наврать сейчас Сергею, успокоить его. Пусть выздоровеет... И пусть будет счастлив.
- Я не вру, ты должен мне поверить. Я не хочу, чтобы ты умирал. Я... Я тебя люблю.

0

143

- Прекрати! - едва слышно простонал он не открывая глаз, и затих. Волосы на висках были уже совсем мокрые, влажное пятно расплывалось по подушке, но изломанный лоб разгладился и хотя его временами подергивало болью, и дыхание казалось было облегчившееся - снова стало замедляться - жар похоже стремительно спадал. Лицо все больше бледнело, а жилки на шее заколотились не так напряженно, но едва ли не вдвое чаще чем раньше - реагируя на стремительный перепад температуры сердце заходилось в пароксизмах. Воронов лежал неподвижно, совершенно обессиленный этим перепадом, и ледяной пот лил с него ручьями. Вдох... Еще.... господи, до чего же трудно дышать... - это была первое подобие оформленной мысли, мелькнувшей у него за долгие часы жара. Но в груди горело так словно туда натолкали раскаленных углей. Это еще не конец.... черт.. долго-то как.... 
Медленно и с усилием переводя дыхание, едва не давясь собственным сердцем которое колотилось где-то в горле, слабо и часто-часто -он наконец открыл глаза, и повел ими вокруг себя, пытаясь сообразить что происходило за то время что он был в беспамятстве. И увидев таз с водой, полотенце съехавшее на кровать, лужу на полу и Анну - уголки его губ тронула не то горькая не то ехидная усмешка
- Не спится?

0

144

Похоже, она нашла, наконец, нужные слова. Ему стало легче, гораздо легче. И жар спал...
Сознание того, что тебя любит человек, которого любишь ты, должно быть, способно творить чудеса... Оставалось только надеяться, что эта Мари, наконец, одумается и увидит, какой человек Сергей Воронов на самом деле... И если она не самая последняя в мире идиотка, то сможет ответить ему на его чувство... И будет еще одной счастливой парой в мире больше...
Может быть, они позовут на свадьбу и Анну... Владимира-то точно позовут.
А что это тебе стало грустно? Не ты ли сама молилась, чтобы графу стало легче? Вот и радуйся, ему легче. Он скоро уснет, и тебе тоже нужно будет отправляться в постель. Граф выздоровеет и уедет со своей Мари куда-нибудь на воды, поправлять здоровье. А потом они поженятся, и у них будет много детей...И все будут жить долго и счастливо...
Когда Анна окончательно растравила себя теми картинами, которые сама и нарисовала, Сергей пришел в себя.
- И Вам доброго вечера, граф. Если надумаете прогонять меня - не утруждайтесь, я заранее знаю все, что Вы скажете, и сразу могу Вам ответить: никуда я пока что не уйду.

Отредактировано Анна Платонова (13-04-2015 22:36:22)

0

145

Воронов тяжко вздохнул, на секунду прикрывая глаза и усмехнулся. После бешеного напряжения лихорадки он был изможден настолько что у него не хватало сил даже поднять руку и отереть пот, ручьями стекавший со лба, но впрочем он и не хотел - ледяные струйки приносили хоть и временное но невероятное облегчение.
- Вы предпочитаете... чтобы ушел я сам? Уверяю.... у меня достанет упрямства... чтобы встать....

0

146

Интересно, стал бы он прогонять свою Мари, если бы обнаружил сейчас в комнате не Анну, а ее? Жаль, напрямую не спросишь...
Анна вздохнула и медленно поднялась. У нее было такое ощущение, будто она пешком сходила в имение Долгоруких и вернулась обратно. Какой-то непонятный груз давил на плечи, ноги подкашивались.
- Вы настолько упрямы, что, пожалуй, так и поступите. Я очень хочу увидеть Вас на ногах, но только тогда, когда Вы будете абсолютно здоровы. Поэтому я уйду сейчас... но только если Вы поклянетесь, что Вам лучше. И что при малейшем ухудшении позвоните и позовете... кого-нибудь.

0

147

- На каком основании... вы ставите мне.. условия... милая барышня? - Воронов улыбнулся неожиданно мягко и в медленном хрипящем еле слышном голосе не чувствовалось ни тени ехидства или насмешки. - Никаких клятв... разумеется... я вам не давать не стану... но.... - он с усилием перевел взгляд на часы. С того момента когда он в последний раз был в состоянии посмотреть на них прошло несколько часов. А значит все это время он провел в беспамятстве и хорошо если молчал... но вот на это надеяться было трудно. Он нахмурился, и еще не отводя взгляда от часов спросил - Давно вы здесь?

0

148

Он ведь не о времени хотел спросить, а о том, бредил ли, говорил ли что-нибудь, и что именно она услышала... Как легко было обманывать его, пока он был в бреду... А теперь не обманешь. Даже не глядя на нее, он сразу поймет, что она врет. Откуда Анна это знала? Но вот знала.
Сердце забилось, как у пойманного зайца, глаза беспомощно забегали, как будто ища помощи у пляшущих на стенах комнаты теней. Но молчать долго еще хуже...
- Я... не помню, сколько прошло времени, - и это чистая правда, счет времени она потеряла, как только начался тот приступ кашля...
- Вы были... не в себе. Едва не сорвали повязку. И у Вас был такой жар... я не думала, что человек способен такое выдержать... Вы задыхались...
Слова закончились, и она замолчала, обхватив себя руками. В душной комнате ей стало вдруг холодно.

0

149

Вот уж его не волновало что с ним происходило пока он был в беспамятстве. Очнулся - и хорошо. И хотя судя по тяжести в легких и тупой разлитой пульсирующей боли - это еще далеко не конец а передышка. А она тут похоже довольно давно, раз так подробно описывает происходившее... черт... черт... Спокойно, спокойно... в обмороке она не лежит, значит ничего особенного ты не наболтал... Воронов медленно перевел на нее взгляд и со странным, противоречащим едва слышному голосу и измученному виду спокойствием поинтересовался
- Я говорил что-нибудь?

0

150

Вот оно, то, чего она так боялась - теперь ей придется расплачиваться за свое неуемное любопытство и за то, что влезла без спроса в чужие секреты. Но оскорблять его враньем она не сможет, даже если он после этого запретит ей переступать порог его комнаты и вообще приближаться к себе...
- Говорили, - она смело посмотрела в его глаза. - Вы много чего говорили. Тогда... и сегодня. В тот раз Вы сражались с кем-то. Звали Владимира... Потом обзывали какого-то Саида. Он делал что-то ужасное, но Вы... Вы смеялись над ним. А потом просили у меня нож. Хотели умереть... А сегодня, - ее голос стал глуше и тише, - Вы приняли меня за какую-то Мари... и ее Вы тоже прогоняли.
Ее вопрос слетел с непослушных губ раньше, чем она смогла заставить себя молчать:
- А кто такая Мари, граф?..

Отредактировано Анна Платонова (13-04-2015 23:46:48)

0


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC