"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Темной-претемной ночью...

Сообщений 151 страница 200 из 281

1

Время года: Осень
Дата:ночь с 18 на 19 октября, и далее... сколько получится.
Время действия: ночь
Место действия: поместье Корфов
Участники:Анна Платонова, Сергей Воронов, Владимир Корф
Краткое описание  действия (не менее трёх строк): В первую ночь после возвращения в имение Анне почему-то совсем не спится. Она решает спуститься в кухню за уже не раз выручавшим ее средством, и вдруг слышит из  комнаты Владимира какие-то жуткие хрипы...

Отредактировано Анна Платонова (12-04-2015 14:56:02)

0

151

Он слушал ее с каменным лицом, и не отрывая от ее глаз пристального, испытующего взгляда. Вот значит как. Выходит выболтал-таки проклятый язык то за что его проглотить мало. На скулах заходили желваки когда он стиснул зубы. И всколыхнувшийся в первую минуту в душе гнев - на себя, за то что даже в лихорадке не в силах молчать, на нее - за то что какого черта она слушала его бред вместо того чтобы спокойно спать в своей комнате - заставил темные глаза вспыхнуть и почернеть. Саид.... смеялся... нож... он сделал вдох и почувствовал что покрывало давно уже сползло до пояса. А значит она так и видела его. Хорошо хоть повязка закрывала косой шрам от полосы содранной кожи, но и без того то что представлялось ее взору, было явно не для дамских глаз. А главное что... видела, видела... черт черт... Но вот что было странно. Он не столько слушал ее - сколько смотрел в ее глаза. И к единственному своему облегчению сейчас - не видел в них ни тошнотворной жалости, ни ужаса, ничего из того что собственно и вынуждало его вечно кутатсья до ушей и прятать руки в перчатки даже летом - чтобы не видеть подобного в глазах окружающих. А в ее.... что там... сочувствие... да, несомненно и.... любопытство! Ее последний вопрос - нелепый, нетактичный но прямой и... отважный заставил его улыбнуться, хотя улыбка на мертвенно-белых испещренных отметинами от зубов губах смотрелась скорее пугающе чем ободряюще
- Если отвечу... обещаете мне... покинуть эту комнату... когда я попрошу? Поверьте.. я ценю ваше желание помочь... и мне... интересно... с вами беседовать... но ... - он медленно перевел дыхание и скрипнул зубами. Нет. Если попрошу пить - она окончательно удостоверится что ей необходимо быть тут, а этого не надо... терпи, терпи... - но когда... вновь поднимется жар... я бы хотел остаться один...Обещаете?

0

152

Она грустно улыбнулась в ответ на его улыбку и покачала головой.
- Простите... Я не должна была о таком Вас спрашивать, это слишком личное. Просто Вы мне уже не кажетесь посторонним человеком. Я как-то все время забываю, что это я вижу Вас регулярно, а Вы меня - изредка, когда приходите в себя... Я не могу дать Вам такого обещания, хотя, не скрою, мне было бы очень интересно узнать об этой бессердечной женщине побольше. Но когда у Вас жар, Вы можете навредить себе. Даже моих сил не хватает, чтобы не давать Вам срывать повязку. Если будет совсем плохо - кто позовет врача? Вы не сможете... Как же Вы не понимаете? Я не могу оставить Вас, когда Вам так плохо. Можете сейчас выставить меня - я уйду... и вернусь. И так будет, пока Вы не поправитесь. А вот когда это произойдет, то обещаю, я оставлю Вас в покое...

0

153

- Вот как... - Воронов усмехнулся с неожиданно проснувшимся ехидством - Ах, госпожа Платонова.. Я бы предпочел.. обещание наоборот... Пусть и самонадеянно... но полагаю.. я куда лучший собеседник... когда здоров..., нежели когда болен... Неужто вы предпочитаете... слушать бред.. чем связную речь?

0

154

Ее улыбка стала шире, из нее исчезла грусть.
- Граф, как хорошо, что Вы это сказали. Я уже начала серьезно опасаться, что первое, что Вы сделаете, когда встанете на ноги - заколотите наглухо двери этой комнаты... Я хочу оставаться с Вами, когда у Вас жар, вовсе не для того, чтобы подслушивать Ваши секреты... А чтобы хоть чем-нибудь помочь. И, разумеется, все, что услышала... или еще услышу здесь, я никогда и никому не расскажу. А когда Вы поправитесь, я с удовольствием продолжу знакомство с Вами. Помните, кстати, Вы мне вальс обещали? 

Отредактировано Анна Платонова (14-04-2015 00:32:53)

0

155

- Вам ли? - Воронов вскинул бровь с непередаваемым ехидством - А помнится... кто-то посоветовал мне... предпочесть некое парнокопытное... с рогами и хвостом... .-  дышать было трудно, его речь то и дело прерывалась тихим хрипом и он делал паузы между фразами, набирая дыхание для следующей, но его лицо и глаза оставались совершенно спокойными. Дарованная лихорадкой передышка была таким блаженством что большего ему и не требовалось - Что касается вас... помочь вы мне не можете... а вот навредить вам.. я могу... и кроме того.... - его веки на секунду опустились -  Согласитесь... человек...имеет право на уединение... когда считает нужным... И... простите... но я не желаю быть... объектом забот..  Ничьих... Собеседница - пока могу говорить - с удовольствием. Но сиделка... мне не нужна... Вы понимаете? А что касается секретов... раненый хмыкнул Проще всего.. что-то узнать у меня... это спросить... Если я что-то и ценю в женщинах... то это прямоту... и мужество... Судя по всему... оно у вас немалое... раз вы спросили про Мари.... Могу представить что я про нее нес...

0

156

Сиделка-то ему как раз и была нужна, но разве этот гордый до невозможности человек признается когда-нибудь? Перетерпеть все одному, и если вдруг наступит смертельная опасность - то мужественно встретить свою смерть... это уже слишком... Но не может не вызывать искреннего уважения... и краски стыда на щеках. Потому что в который уже раз он завуалированно называл ее бестактной и навязчивой особой, которая не дает человеку покоя и мешает его желанному одиночеству.
И все равно я вернусь, - подумала девушка, согласно кивнув в ответ на его вопрос, понимает ли она его. Анне больше ничего не оставалось, как уйти к себе, но его последние слова пригвоздили ее к полу.
- Вы сказали не так чтобы очень много... Вы все время прогоняли ее, утверждали, что она лгала Вам... Что считала... чудовищем. Потом назвали имя Соболеского... и еще сказали, что она могла бы дождаться известия о Вашей смерти...

0

157

- Могла бы - Воронов усмехнулся, с усилием передвигая голову по насквозь промокшей подушке. - Оно кстати и пришло.. месяца четыре спустя... но это другая история... Юной деве не хватило терпения....так часто бывает.
Он тяжело перевел дыхание и усмехнулся - Мария Крейц... была моей невестой лет пять тому назад... провожала меня на Кавказ... все было очень трогательно... После того как... Корф вытащил меня из плена.. наш полковой эскулап долго пытался меня залатать... но понял что это ему не по силам... и отправил в тыловой госпиталь, в Пятигорск.... Там я провалялся еще два месяца с лишним.. - он на секунду замолчал, пытаясь восстановить стянувшееся в груди в тугой ком дыхание при воспоминании о тех жутких месяцах. Полковой лекарь Матвеич так опасавшийся что его пациент не выдержит постоянной одуряющей боли в адских ранах оставшихся после четырех дней плена, которые к тому же еще и воспалились и частично стали гноиться - запаивал его опиумной настойкой, и попав в госпиталь с уже сложившейся опиумной зависимостью  ему пришлось пройти через еще бОльший ад излечения от этой пагубной привычки. Единственным лечением от нее был полный отказ не только от самого опиума но и от любых тинктур и экстрактов которые содержали хоть какой-то маковый продукт. А учитывая что это "лечение" пришлось проводить как раз тогда когда обезболивающие средства были ему нужнее воздуха - то он прошел через такой ад боли по сравнению с которым даже узколицый горец с пластовальным ножом выглядел почти добродушно. - Дело было весной... Открытие сезона на водах... Мария приехала туда с отцом.. Узнав что лежу в госпитале... не могла отказать себе в посещении... - его голос оставался спокойным, но глаза потемнели при этом воспоминании. Ее голос - срывающийся от отвращения вновь зазвучал в его ушах и он каким-то злым жестом дернул одеяло срывая его до пояса. Какого черта - раз она уже третий день, а может больше наблюдает его в таком вот виде - частично или полностью. - Можете представить... какой вид это все имело... пока было еще свежим?

0

158

Анна подошла к кровати и серьезно посмотрела полуобнаженного графа. Да, эти шрамы выглядят ужасно, еще ужаснее они должны были выглядеть, пока были свежими... они могут пробудить желание хотя бы на немного уменьшить его боль, могут пробудить радость от того, что он остался жив... но только не отвращение.
Какая разница, как они выглядели? - вдруг сорвалось у нее. - Если Вы остались живы, какая разница, есть у Вас шрамы или их нет?!

Отредактировано Анна Платонова (14-04-2015 01:37:40)

+1

159

- Для Мари повидимому имело значение - мгновенно появившаяся было злость испарилась, уступив место усталой иронии - Все это лечили без обезболивания. Мне... мне было нельзя давать опиума. Поэтому она решила что я без сознания. А я... просто не мог говорить. Слышал как она рыдала о том во что я превратился. Чудовище.... отвратительно... - наименьшие эпитеты. А потом она исчезла. Позже я узнал что спустя недели три после ее посещения она вышла замуж за графа Соболевского. Я кстати его хорошо знал. . - Воронов чуть пожал плечами устало приопустив веки. В его голосе не слышалось ни горечи, ни боли, он говорил совершенно спокойно.. Думаю сами понимаете... такая скоропалительная женитьба не практикуется в такого рода семьях. Оказалось Мария была с ним помолвлена задолго  до того как я сдуру угодил в плен. .

0

160

Господи, я была такая глупая... я говорила с ним от имени этой Мари, уверяла в том, что она его любит... а она на самом деле... какая же она мерзкая дрянь...
Он говорил спокойно, но она уже знала, как он умеет владеть собой. Для такого человека не составит труда притвориться равнодушным... Но Анна подумает об этом не теперь...
- Она поступила недостойно, граф. И оказала тем самым Вам большую услугу. Ну зачем Вам недостойная жена?
Но ведь было же в ней что-то, чем она понравилась ему, за что он ее полюбил - раз он сделал ей предложение? Но такие расспросы уже были далеко за гранью приличий. Анна зацепилась за другую фразу, услышанную от графа.
- А почему Вам нельзя было давать опиум? Я думала, это самое эффективное обезболивающее...

Отредактировано Анна Платонова (14-04-2015 01:59:49)

0

161

- Потому что полковой эскулап... скажем... слегка перестарался. - рассеянно отозвался Воронов, дернув щекой явно подразумевая что говорит о чем-то неважном - Боялся что умру от боли... Его можно понять, к тому шло.... Отпаивал им днем и ночью... до того как отправил в госпиталь. С тех пор мне... его даже нюхать нельзя. - он чуть пожал плечами и усмехнулся, тяжело прижав ладонью повязку - Но с Мари история на том не кончилась... Спустя год... она появилась снова... Нежная и очаровательная как всегда... с уверениями... ласками... просьбами о прощении... Было забавно...

0

162

Как же он это выдержал... едва не умер от боли... нельзя опиум... как хорошо, что все это для него закончилось...

- А она не такая уж плохая, как я про нее сразу подумала, - с раскаянием в голосе отозвалась Анна. - Все-таки осознала... но погодите. С какими уверениями? Она ведь... уже замужем была?

0

163

- Именно - Воронов невесело усмехнулся - И ей отчаянно хотелось стать вдовой... Ради этого готова была... даже лечь в постель... с чудовищем... Милая девочка не учла одного.... Я уважал ее мужа.... Он служил в полку сменном с нашим.... и это был достойный человек. Было забавно... видеть как она пытается... скрыть отвращение... и изобразить желание...

0

164

Сколько, оказывается, может быть подлости в одном человеке... Лечь в постель к мужчине, чтобы уговорить его убить другого... своего собственного мужа, с которым тоже делила постель...
И вдруг Анна осознала, о чем она разговаривает с мужчиной. Ночью. В его спальне. Она покраснела, как вишня, даже уши запылали. Стараясь скрыть свое смущение, Анна опустила голову. Нашла время стыдиться...
- Если бы это рассказал кто-нибудь другой, не Вы... я бы не поверила. Но Вам я верю, - ее голос дрогнул. - Я примерно представляю, что Вы ей ответили... Какая страшная женщина... Бедный ее муж...

0

165

- Вот собственно и все - Воронов устало прикрыл глаза. Тяжесть в груди давила так, что казалось его придавливает к кровати стопудовым грузом. Пить... пить... полжизни за стакан воды..... Молчи! Иначе ты ее потом отсюда точно не выставишь.... Терпи, мало осталось.... Дыши... только дыши, все будет хорошо. Потрескавшиеся от жара губы дернулись в улыбке - А ведь... подожди она со свадьбой несколько месяцев...  Потому что едва я вернулся в полк - нас отправили к Безенгийской стене. И вскоре... и моей родне... и родне всех кто не сбежал... полетели письма с известием о нашей геройской гибели... Тогда бы и никто бы ни в чем не посмел ее упрекнуть... начиная с меня самого.  Скажите Анна.. - темные глаза в которых потихоньку вновь начинал (или это лишь кажется ) появляться лихорадочный блеск распахнулись и внимательно взглянули на нее - Как отреагировал... старый барон получив похоронное письмо на сына? Когда мы выбрались... нескоро... очень... и смогли написать что живы... получив ответы все сияли как новенькие империалы... Все кроме Корфа... Он в ту ночь так напился... что единственный раз выложил... и об отце... и о вас.... В ответном письме... не было ни тени радости. А очень сухое "Я рад что ты вел себя достойно имени которое носишь". И рассказ о ваших успехах в музыке.

0

166

Сергей, сам того не сознавая, коснулся самой сложной темы для Анны. Ее отношения с Владимиром вроде бы уже устоялись и были довольно теплыми... но между ними всегда невидимой тенью будет стоять барон Корф. Человек, который всю жизнь любил своего сына и изо всех сил скрывал это. От него и от себя. И вина в том, что Владимир не получил отцовской любви частично лежит на Анне, которой Иван Иванович отдавал свою нерастраченную заботу и нежность. Она все равно что украла все это у Владимира. Ей никогда не расплатиться с этим долгом...
- Когда пришло то письмо... я была вместе с Иваном Ивановичем. Я помню, как он торопливо раскрыл его... с тех пор, как Владимир уехал на Кавказ, он всегда ждал писем и первым же делом вскрывал их. Иван Иванович прочитал письмо, опустил его, посмотрел на меня и странным голосом сказал: "Владимир погиб". Я бросилась к нему, думала, что его нужно утешать, но он меня отстранил и ушел в свой кабинет. Закрылся там и сказал, чтобы его не беспокоили. Мы с Варварой ночевали в ту ночь вместе... в соседней комнате. Все пытались войти, но было заперто. На рассвете мы до того уже были напуганы, что позвали Никиту, и он вышиб двери. Иван Иванович сидел за столом, в его руках были письма Владимира... они там всегда лежали, в кабинете, в ящике стола. И он не плакал... глаза были сухие. Он посмотрел на нас и отругал за выбитые двери Никиту. А потом ушел в свою комнату... а потом...
"Сыграй, Анна..." - она снова услышала голос опекуна. Тихий, надломленный, какой-то невыразительный и глухой. "Сыграй..."
Потом он спустился и попросил, чтобы я ему сыграла. Но Вы должны понять, он любил Владимира. Он не хотел признаваться в этом, но всегда его любил. Почему-то решил, что мальчика нужно воспитывать строго... и так привык к этой мысли, что когда Владимир вырос, продолжал держать себя с ним строго... слишком строго. А я...
Анна помолчала, собираясь с духом.
- А я по глупости только усугубляла разрыв между ними. Дразнила Владимира... Из какого-то детского упрямства... Поэтому неудивительно. что Владимир так меня...
Ненавидел.
... воспринимал.

+2

167

Воронов слушал молча, сопоставляя ее рассказ с тем, что сам он слышал от Владимира. И с тем письмом которое старый барон прислал сыну, когда узнал что тот все-таки жив. Ошибки с преждевременным извещением о смерти во время боевых действий, особенно в труднодоступных участках - случались часто, настолько что многие офицеры, включая его самого, после первой такой ошибки предупреждали домашних чтобы не верили похоронкам если в них не будет вложена как полагается прядь волос. Описанное Анной было состоянием вроде бы любящего отца, пусть и сурово-сдержанного человека, получившего страшное известие. Но почему... почему черт возьми узнав что известие ошибочно - он не озаботился написать сыну хотя бы "Слава богу ты жив"? Мысли начинали путаться, и хотя некогда ему была крайне любопытно понять странные отношения Корфа с отцом - сейчас мысли об этом приносили усталость точно были мельничными жерновами которые приходилось ворочать вручную. Гортань горела как в огне, язык казалось обратился в терку и цеплялся за небо. Скоро станет трудно говорить... а жаль... с этой девушкой беседовать и беседовать... Ему доставляло удовольствие слушать ее спокойную речь, и поневоле сравнивая ее с Надеждой он едва не улыбнулся. Так можно было бы сравнить арабского жеребца с мулом. Похоже было что Анна получила блестящее образование именно в таком ключе, в каком его редко воспринимают барышни, и он ощутил что-то вроде сожаления о том что беседа-то ведется с позиции больной-гостья. А с такой девушкой он бы с удовольствием побеседовал на равных... Только вот захочет ли... да и смогу ли.... доживу ли до утра... что за глупости, конечно доживу! А если и нет - то и сожалеть будет некому, ишь нашел, тоже мне причину задумываться.   А вот ее последние слова заставили его вскинуть на нее глаза, и всмотреться пристальнее. Что-то было в ее голосе. Не сожаление... не печаль... точнее не только сожаление и печаль а что-то еще...  он с усилием перевел дыхание, пытаясь собрать воедино расплывающиеся мысли. Вина?
- Уж не считаете ли... вы себя... виноватой? Все младшие дети.... дразнят старших... тем что их вроде как... любят сильнее... заботы-то о них больше... И моя сестренка... делала то же... Что с того?

+1

168

- Все гораздо сложнее... - покачала головой Анна. - Я не была крохотной девочкой, когда поступала так. Я делала это осознанно. Хотела побольнее укусить... А ведь он мне совсем ничего не сделал... его неприязнь была только ответной реакцией на мое поведение...
Ее голос зазвучал глуше, то и дело прерывался. Говорить было непросто. Но самым непростым было признать свою неправоту...
- И ведь я могла изменить отношения Владимира с отцом. Он прислушивался ко мне. Просто повести себя по-другому... на это не требовалось много усилий. Поговорить с Иваном Ивановичем... Пусть не с первого, а с пятого, десятого раза, но он бы послушал... Но я так старалась не говорить того, из-за чего он мог бы рассердиться на меня...
Конечно, ему было приятнее и проще проводить время со мной, чем с Владимиром, который никогда не боялся высказывать свои мысли вслух...
А я всегда считала Владимира пустым, эгоистичным человеком, который где-то далеко живет своей жизнью, а в поместье приезжает только потому, что так принято или модно - время от времени навещать родителей. Я думала, он не любит своего отца... так сильно, как я. А когда узнала его... было слишком поздно.

0

169

Воронов слушал ее неподвижно глядя в ее глаза,  вбирая и интонации и выражение глаз.  Когда она отвела взгляд он тоже опустил веки и теперь лишь слушал как прерывается и вздрагивает ее голос такой тихий что он еле разбирал ее слова из -за тяжкого гула в голове. Непрестанная тупая боль и тяжесть в груди заставляли его время от времени сжимать повязку почти машинально,  не замечая этого жеста а сейчас и вовсе его мысли направлены в совсем иную сторону
- Скажите,  Анна...  - медленно прошептал он с едва уловимой улыбкой на искусанных губах когда она умолкла - Скажите - Вам по силам выпить море?

Отредактировано Сергей Воронов (14-04-2015 19:38:37)

0

170

Она с удивлением вскинула на него глаза. Но он, кажется, не шутил... хоть на его губах проступила слабая улыбка.
- Выпить море? Это какая-то аллегория, да?.. А, кажется, я понимаю, что Вы хотите сказать... Но не злить Владимира и не провоцировать его озлобленность на меня - это уж было в моих силах. Понимаете, ополчаясь против меня он настраивал против себя отца... И я не могу сказать, что не видела этого...
Анна вдруг заметила, как сжалась его рука, лежавшая на повязке.
- Боже... Вам больно? У Вас начинается жар?.. - с тревогой спросила она.

0

171

Воронов тихо скрипнул зубами, пальцы лежавшие на груди медленно сжались в кулак и с еле заметным усилием рука вытянулась вдоль тела. Боль как будто сразу стала сильнее - хотя - он знал- это самообман, ведь рука лежавшая на груди не может добраться до разгорающегося болью очага глубоко внутри, однако какой-то странный и необъяснимый вечный инстинкт вынуждает любого раненого к этому немудреному жесту, словно он дает иллюзию хоть какого-то облегчения или защищенности. Впрочем на лице его не отразилось совершенно ничего, и продолжал он все так же медленно, переводя дыхание между фразами
- Как-то раз... я спросил у отца... правда ли что девочек.. любят больше чем мальчишек... младших больше чем старших... Мой отец.. достаточно суровый человек... однако он знает меру и в суровости... чего похоже не знал покойный барон... На этот вопрос... он ответил... что любовь родителей к детям подобна морю.... Неважно сколько людей... попытаются его выпить.... Неважно сколько кораблей... выйдут по нему в плавание.... Всем хватит места....Всем достанет....и штормов и ласковых вод... -он на секунду прервался, переводя дыхание и открыв глаза перевел на нее взгляд в котором не было ничего похожего на иронию или насмешку - глаза были глубоки и спокойны - Сколько бы ни было детей... Двое... четверо... десяток... Какими бы они ни были.... Что бы не совершали... ни одному из них.. родители не отдадут предпочтения... перед остальными.. Потому что любовь... - не яблоко которое можно дать одному... и забрать у другого.... Ваш барон... просто видимо... слишком... увлекся спартанским воспитанием... А повлиять на него... не обольщайтесь... вы бы не могли... Самое распространенное... заблуждение женщин...что им может быть под силу... переделать мужчину... Любого... - мужа.. брата... отца... Незачем вам... себя корить... Анна... Незачем...

+1

172

Губы Анны дрогнули, пытаясь изобразить улыбку, но у нее не получилось.
- Я всегда знала, что Иван Иванович любит Владимира. А вот Владимир не верил в это. И, кажется, не верит до сих пор...
Она внимательно проследила за его рукой. Что он сейчас чувствует? Голос Сергея был ровным и спокойным, выражение лица не изменилось... может, ей показалось, что ему было больно?
- Переделать человека - мужчину или женщину - нельзя, я согласна... но переубедить, или объяснить то, что он не понимает, и изменить этим его отношение к какой-нибудь ситуации, я думаю, можно. Если, конечно, этот человек не безнадежно глуп, - добавила она, кое-что вспомнив.
Его последние слова задели что-то в ее душе, и она сказала то, что при ином стечении обстоятельств вряд ли бы отважилась сказать, настолько глубоким и личным это было:
- Я не могу перестать винить себя, я знаю, что виновата перед Владимиром. Я только и занималась в последнее время тем, что пыталась убедить себя в отсутствии этой вины. Но правда настолько очевидна... Мне тяжело долгое время находиться в этом доме, несмотря на то, что я живу здесь с раннего детства. Я то и дело уезжаю в Петербург, пытаясь начать новую, самостоятельную жизнь... и ничего не выходит, и я снова сюда возвращаюсь под каким-нибудь предлогом...
Она будто очнулась, приложила руку к губам и растерянно посмотрела на Сергея.
- Почему я Вам все это говорю?.. Я не должна была... Простите меня.

0

173

- Тяжело.. потому что этот дом... память о покойном бароне? - медленный голос стал еще глуше, но руки лежали поверх одеяла без движения, да и выражение лица не наводило ни на какие мысли - Воронов просто смотрел на не так спокойно, словно беседовали они где-нибудь в парке или в гостиной - Или... потому что.. думаете что Владимир... все еще точит на вас зуб... Или... или может быть...

0

174

Впервые в жизни с ней говорили, искренне интересуясь ее мыслями. Барон был очень добр к ней. Анна его любила как отца, и старалась вести себя, как послушная дочь. Не огорчать, слушаться, стараться угадать его желания… скрывать свои проделки и ссоры с Владимиром… Она учила роли, разучивала мелодии и песни, на все это он мог смотреть часами… но мало интересовался ее внутренними переживаниями. А она неизменно на вопрос о самочувствии отвечала, что все хорошо… чтобы не расстраивать.
Владимир же был самым последним человеком в мире, с которым Анна стала бы откровенничать. Да ему, по правде говоря, и не было никогда до нее никакого дела…
Пожалуй, Варвара могла бы кое-что понять, но далеко не все.
И вдруг человек, которого она почти не знает, смог заглянуть в ее душу и увидеть, что там творится. И с ним было на удивление легко говорить. Ее самые скрытые мысли вдруг открывались и выбирались из тьмы на свет. Она говорила и отпускала их… как пойманных летним днем бабочек…
- Память о покойном… всегда тяжело. Нет, не поэтому. Я чувствую, что я здесь лишняя. Я знаю, что скажет Владимир, если я вдруг обмолвлюсь о своем ощущении. Но мне оно не дает покоя… как будто я или воровка, или самозванка, обманом проникшая в дружную семью и завоевавшая каким-то чудом ее расположение…
Они все начнут говорить, что это не так… но я чувствую именно это.

Отредактировано Анна Платонова (15-04-2015 01:37:02)

0

175

- В доме... который был вашим... теперь хозяйничает другая женщина... - прерываемый хрипом шепот был так тих что казалось что Воронов говорит во сне - Не ревность ли причина... та самая... по которой и Владимир... чувствовал себя... при отце... лишним в доме.... он говорил...

0

176

Приподняв брови, с видом оскорбленной добродетели, Анна хотела было возразить, что все совсем не так, что какая может быть ревность, что она совсем другое имела в виду… Но не сказала. Она медленно опустилась на самый краешек кровати, в ногах Сергея.
- А ведь Вы правы… Владимир. Он ведь точно так же вел себя… как я теперь. Закрывался в комнате или в библиотеке… был мрачным… то и дело куда-то уезжал… ревность? Неужели у меня?..
Анна  спрятала лицо в ладонях. Как быстро и легко он смог расставить все по местам! Она-то воображала себя великой непонятой страдалицей, а все оказалось настолько проще…
Ревность, конечно. К Даше. И не только потому, что она – жена Владимира. А потому, что любимая жена. Когда Владимир смотрит на Дашу, его глаза излучают столько тепла и любви… Никогда ни один мужчина не посмотрит так на нее, на Анну… Даша счастливица, она живет полной жизнью… А Анна – в роли бедной приживалки, которую держат при себе из сострадания и человеколюбия…
- Да… - глухо ответила она, не отнимая рук. – Да, это очень похоже на ревность…Почему же я раньше этого не видела?

0

177

- История повторяется? - бледные губы дернулись в подобии ироничной улыбки - Всегда...всегда повторяется... а потом идет по спирали... вверх... Все у вас будет хорошо.. Анна... обязательно...будет

0

178

Слова эти сковырнули корку, которой надежно затянулась когда-то самая ядовитая рана в ее душе. А ведь она думала, что больше никогда не будет плакать по этому поводу… Все решения и выводы были давным-давно ею приняты и сделаны, она смирилась с тем, что будет примерной старой девой… ну, может, не совсем примерной, но что девой – не подлежало сомнению. Она поняла это в тот день, когда от нее отвернулся Михаил…
А теперь, от  теплых слов Сергея, ее рана снова начала кровоточить… Анна старалась сдержать слезы, но она слишком долго их сдерживала. И они хлынули потоком, который грозил затянуться надолго…
- Пожалуйста, никогда мне не говорите, что у меня все будет хорошо, - проговорила она сквозь слезы.

0

179

Ее слезы неожиданно причинили боль. Почему? Воронов понятия не имел. Вот ведь странная вещь человеческое сердце - и слез женских немало видел, и сам был причиной их не раз, но вот сейчас давящее кольцо сжимавшее грудь все туже казалось сдавило еще сильнее. Он пошарил по одеялу, словно желая взять ее за руку, но его пальцы замерли. Как бы ни была она расстроена - прикасаться к ней, даже желая утешить - ночью, в собственной спальне, наедине - не следовало. Воронов с усилием повернул голову на подушке - испарина уже высохла, лишь мокрые волосы напоминали о холодном поту что лил с него ручьями.
- Почему?

0

180

Казалось, им не будет конца, этим слезам.  Анна вытирала их руками, а они все текли и текли. Но они странным образом вымыли из ее души острую боль, оставив вместо нее только затаившуюся, глухую тоску… Анна прерывисто вздохнула, потихоньку успокаиваясь. Во всем теле ощущалась надвигающаяся слабость... а в душу возвращался покой. Теперь ей должно было бы стать стыдно за эти слезы, но почему-то стыда не было…
- Потому что это неправда… - она смахнула с ресниц последние слезы и посмотрела на Сергея.
- У меня не может быть ничего хорошего. Когда я об этом не вспоминаю, мне живется почти хорошо. Но если вспоминаю…

0

181

- А вы вспоминайте, Анна - едва слышно шепнул Воронов, неотрывно смотревший в ее глаза - Вспоминайте.... Мне сейчас... все можно рассказать.

0

182

В его глазах было столько понимания… она сама не поняла, как стала говорить то, что скрывала от всех за привычной маской милой и беззаботной Анны…
- Может быть, Вы еще не знаете, но я – не воспитанница барона. Я его крепостная. Правда, уже бывшая, но сути это не меняет. Я воспитана, как барышня, но по происхождению я ничем не отличаюсь от работающих в доме слуг. И я с детства это знала. И привыкла к этому, не претендовала ни на что и ни на что не надеялась, пока однажды…
Все-таки, вспоминать о нем было все еще очень больно… Анне вновь пришлось вытирать щеки.
- … однажды не встретила человека, который мне… очень понравился. Он знал меня как воспитанницу барона Корфа. Я видела, что тоже небезразлична ему… Но я молчала о своем происхождении. Из трусости. Я боялась, что он сбежит от меня, когда узнает правду… Собственно говоря, он так и сделал. И он прав… Каждый должен знать свое место… и не воображать о себе слишком много. Теперь понимаете, почему у меня не может быть ничего хорошего?

0

183

Воронов лишь слегка опустил веки и подобие горько-ироничной усмешки дернуло его губы, однако у него не было сил даже усмехнуться
- Я знал что вы крепостная. Не знал что уже бывшая. А этот... человек... вам не приходило в голову.. что он сбежал... не от того что.. испугался связаться... с бывшей крепостной... А лишь оттого... что не смог простить.. обмана... скрытности... И знай он... все с самого начала.. все было бы иначе....

0

184

Анна покачала головой.
- Не приходило. Я не обманывала его. Просто не сразу сказала правду...
Она грустно улыбнулась, всматриваясь куда-то в темноту.
- Видели бы Вы выражение его лица... Как будто перед ним было что-то недостойное, мерзкое, отвратительное... Как быстро он тогда убежал...

0

185

- Скрытность... та же ложь... - буквально цитируя когда-то сказанные Корфом слова прохрипел Воронов делая невероятное усилие чтобы удержать прежнее спокойное выражение на лице. Тяжелая, давящая боль нарастала, распирала грудную клетку изнутри, мало-помалу наливаясь теплом которое - он знал скоро перерастет в пожар. - И даже если так... значит... оказался недостоин.... сам виноват... Какой-то тип... оказался идиотом... и думаете что все таковы? Решили на себе крест поставить? Господи Анна... да какие ваши годы... Думаете... для настоящего.. человека... происхождение... преграда? Взгляните на Долгорукого... ведь даже он смог... почему же... почему же... - голос оборвался хрипом, он с силой прикусил губу, силясь сглотнуть. Проще сказать чем сделать - пересохшее горло казалось покрылось трещинами изнутри, нёбо пылало, каждое слово словно оцарапывало гортань изнутри прежде чем быть родиться вслух, и казалось он молчал целую вечность силясь собрать дыхание для новой фразы. Но когда заговорил - хоть и еле слышный голос звучал с непередаваемой уверенностью. - Я ...повторю... все.. у вас... будет хорошо. Будет.

Отредактировано Сергей Воронов (15-04-2015 01:47:30)

0

186

-Ах, нет, только не приводите в пример Андрея! - воскликнула Анна. Ее слезы разом высохли. - Я не хочу ничего плохого сказать о Татьяне, но я предпочла бы позор, чем такую женитьбу... Он ведь просто вынужден был это сделать. Это должно быть ужасно: жить с человеком, который был вынужден жениться на тебе...
Она с нарастающим беспокойством следила за графом. Он стал говорить совсем тихо... Ему тяжело давались слова. Значит, его состояние становится хуже?..
Но вот он снова заговорил, и его голос был хоть и хриплым, но спокойным.
- Вы очень добрый человек, хотя, возможно, и стараетесь этого не показывать, - заявила Анна, подавляя возникшее внезапно желание дотронуться до его руки. Не чтобы не дать сорвать повязку, а просто так. По-дружески...
- С Вашей стороны это очень великодушно - желать подарить мне веру в то, что все будет хорошо.
Она слегка улыбалась и смотрела на него спокойным взглядом. Все будет хорошо, но у кого-нибудь другого, не у нее...

Отредактировано Анна Платонова (15-04-2015 02:00:26)

0

187

- К чертям великодушие... - знакомое ей уже ехидство дернуло угол его рта. Отяжелевшие веки временами дергало к уголкам глаз каким-то подобием тика. - Думаете я вас утешаю? От доброты? Черта с два... Я далеко не добр, Анна.... Доброта... абстрактное понятие.... И глупое в большинстве случаев. Ничего...  Вспомните.. когда-нибудь... мои слова.... Когда они сбудутся... И посмеетесь.. что не поверили...

0

188

Она непонимающе смотрела на него. Что он имеет в виду? А что же он делал только что, если не успокаивал ее и не убеждал, что ее жизнь вовсе не закончилась? Хотя на самом деле Анну в жизни могло ждать только одно: одиночество. Оно могло маскироваться за мнимой семьей, которой у Анны фактически не было, потому что семья эта была не ее, а Владимира и Даши. Оно могло прикрываться хороводом подруг или бессмысленных ежедневных событий… Но оно все время было поблизости.
Зато одиночество было честным. Оно не давало несбыточных надежд, не кружило голову невероятными мечтами... Оно несло в себе спокойствие и тишину. И уверенность в том, что завтра не принесет с собой никаких неприятных сюрпризов.
- Не старайтесь казаться хуже, чем Вы есть, я не поверю, - улыбнулась она Сергею. – Я уже сложила свое мнение о Вас, и уверена, что оно не изменится… больше. Так что просто смиритесь с этим. Я не думаю, что у Вас были какие-то скрытые мотивы, кроме тех, чтобы меня успокоить.

0

189

- Скрытые мотивы??? -Воронов чуть было не рассмеялся но смех едва зародившийся оборвал длинный прерывающийся выдох да скрипнувшие зубы. Пальцы рук вытянутых поверх покрывало сжались комкая ткань,  напряглись но остались лежать на месте словно инстинктивное движение было остановлено сознательным усилием. В голове начинало мутиться, жажда и тошнота одинаково мучительные сдавливали горло пылающим кольцом, а по спине тонкой струйкой пробежала первая ледяная дорожка.  Пить..... Нет... Не проси! Говори о чем хочешь только не проси ничего...  только быстрее, Господи, быстрее!
- Мой Бог конечно нет! Просто.. сказал правду..  Утешительна она для вас... или п-пугающа... вам виднее. Жизнь.. не заканчивается... в двадцать лет... да еще от такой ерунды... к-как недостойный... возлюбленный...  Это.. не утешение от доброты которой у меня нет..  а сухой факт... - вспомните хотя бы М-мари

Отредактировано Сергей Воронов (15-04-2015 20:31:29)

0

190

- Жизнь, конечно, не заканчивается. Просто я уже знаю, какой она будет. Дело ведь не в недостойном возлюбленном, а в том, что он показал мне, каким будет отношение к моему происхождению у людей. Понимаете, - она уже совершенно успокоилась и говорила о своих переживаниях, как будто о чем-то отвлеченном, ее не касавшемся. - Если выходить замуж, то за человека своего круга. А у меня нет этого круга. Я чужая и среди крепостных, и среди господ. Как летучая мышь: и не мышь, и не птица... нечто посередине. Воспитана как барышня, а родом из крестьян. Я не считаю себя выше других слуг, но так уж вышло, что я очень отличаюсь от них... Я не смогу заинтересоваться кем-то из них... в силу того, что мы очень разные... А вот благородные господа предпочитают девиц тоже благородных. И это все правильно. Поэтому я уже давно смирилась с таким положением... В жизни старой девы тоже может быть много радостей.
Только иногда, когда я по-настоящему задумываюсь об этом... случаются вот такие срывы. Мне очень жаль, что я не сдержалась и высказала Вам все это...
А Мари Вы зря привели в качестве примера... Вы разве женились после того, граф?

Какой бестактный вопрос... она готова была проглотить свой язык, но слова уже прозвучали...

0

191

Воронов многое мог бы ответить и про летучих мышей и про неравные браки, но у него не хватало сил ни спорить ни переубеждать. А на ее вопрос он лишь усмехнулся и покачал головой устало прикрыв глаза. Ледяные пальцы проходились по спине все чаще. Господи, пусть она решит что я устал и хочу спать... и уйдет... сейчас.... Впрочем... об этом-то я могу попросить. Только не сейчас... решит что меня обидел ее вопрос или что еще более пожалеет что "не сдержалась и высказала". С чего вдруг он стал задумываться об ее чувствах - он и сам бы не понял.

0

192

- Я заболтала Вас. Вы устали, Вам нужно отдохнуть...
Ему, конечно же, нечего было возразить на ее логичное и справедливое рассуждение. И поэтому он промолчал... А на ее вопрос о Мари только неопределенно качнул головой. Переспрашивать она не стала, раз не хочет отвечать, не стоит расстраивать... Наверное, ему все еще больно об этом вспоминать...
Анна сделала движение, чтобы подняться с кровати, и случайно задела его руку. Она была горячей, будто изнутри ее наполнили кипятком. И мелко дрожала.
- У Вас лихорадка, - она не спрашивала, а утверждала. - Почему Вы не сказали раньше?
Господи, ну какой же он упрямый... Она сидела и изо всех сил себя жалела, а у графа начинался жар... Должно быть, ему сейчас вообще ни до каких разговоров...

0

193

- Немного... но я... д-действительно устал.... - медленно прохрипел Воронов, не открывая глаз. По спине словно водили куском льда, ему стоило величайших усилий и максимального напряжения всех мышц чтобы как-то скрадывать дрожь, его тело было точно каменным. - И с вашего позволения... хотел бы поспать... да и в-вам пора...  - он изо всех сил старался придать голосу небрежность, словно выпроваживал ее как гостью засидевшуюся за чаем, и ему казалось что даже получается, хотя собственный голос он слышал сейчас с трудом

0

194

Она взяла полотенце, намочила его и принялась выкручивать.
- Сыграно великолепно, говорю Вам как бывшая актриса крепостного театра. Но меня Вы больше не обманете. - Его голос, как ни старался он говорить уверенно, прерывался на каждом слове. Он не поддавался лихорадке до последнего, но сейчас она видела, что с ним творится. Откуда же у него столько сил? И почему граф так спокойно и легко говорил с ней, когда ему уже было плохо? Почему не выставил тотчас, как почувствовал приближение жара?
Анна осторожно провела уголком полотенца по его пылающему лбу.
- Вы ведь больше не станете сбрасывать полотенце, граф? С ним Вам должно стать немного легче...

0

195

Да уж... холодный компресс в то время как его все сильнее и сильнее трясло от озноба был конечно "своевременным" решением. При всей своей выдержке Воронов зашипел от холода, вдавливая затылок глубже в подушку словно стремясь уйти от полотенца, замотал головой сбрасывая его и подняв на нее глаза попытался усмехнуться. Перекошенная дрожью и сжатыми до боли зубами улыбка годилась лишь на то чтобы по ночам детей пугать, но его уже трясло так что сдержать дрожь в голосе он никак не мог
- Г-госп-пожа П-платонова если х-хот-тите меня з-заморозить т-то м-может б-быть мы п-прогуляемся в п-парк?

0

196

- Вам холодно? - запоздало догадалась она, ругая себя за то, что своими стараниями вместо того. чтобы помочь, делает ему еще хуже. - Простите... но Вы такой горячий... Я хотела сбить жар...
Видимо, лучше будет все-таки оставить его в покое. Но уходить ей не хотелось. Анна поплотнее укутала графа одеялом и подошла к камину. В нем весело трепыхался огонь, но дров могло быть и побольше. Она позвонила и приказала вошедшему Данилке принести еще. Следом за Данилкой в комнату всунулся Глашин любопытный нос. Горничная тоже не осталась без дела и была отправлена за парой одеял. Через несколько минут камин пылал во всю мощь, граф был основательно накрыт пуховым одеялом до подбородка, а сама Анна уселась в кресло неподалеку от камина, развернув его предварительно так, чтобы видеть лежащего на кровати Сергея.
- Я посижу тут немного, пока Вы не заснете, а потом уйду, обещаю...

+1

197

- Г-господ-ди.... да ух-ход-дите ж-же в-вы!!!! - почти простонал Воронов закрывая глаза. У него уже не было сил шевелиться, озноб сотрясал его так что казалось вот-вот начнет трястись кровать. - Если х-хот-тите мменя уб-бить я под-дскажу ввам сп-пособ п-пол-лучше!
Одеяла... камин... Боже, да я сгорю заживо когда начнется жар.... К черту, неважно, неважно... хочет чтобы я уснул... буду спать... Господи... пить... пить...... и верный своему решению он замолчал, с закрытыми глазами и лишь снова прижал ладонью повязку, пользуясь тем что теперь она не может видеть его руки. А жар и боль в груди нарастали, усиливались все больше стесняя дыхание - и без того хрипящее и прерывистое. Холод снаружи, огонь внутри, и трясло все сильнее и сильнее, давящая боль в голове, за глазными яблоками становилась все горячей.  Пересохшее горло причиняло уже невыносимые мучения "Воды... воды ради Бога....  Нет... Нет не попрошу. Ну уходи.. уходи поскорее что тебе стоит! Вызвать потом Данилку... он даст воды, откроет окно и уйдет.. А если попрошу ее то она останется. Останется и... господи нет! Ну держись, терпи, терпи что тебе стоит, ведь и не такое терпел... все скоро кончится, скоро, скоро...

0

198

Что-то было не так. Что бы она ни делала, все оказывалось плохо. Нужно скорее послать за врачом. Сергею было явно очень плохо, и с каждой минутой становилось все хуже. Анна поднялась.
- Хорошо-хорошо, я ухожу. Вот прямо сейчас, ухожу... Но Вы обещайте позвать Данилу, если Вам станет хуже.
Она вышла в коридор, хлопнула дверью так, чтобы он услышал и понял, что и правда - ушла. Данилка обнаружился в людской, он явно собирался как следует вздремнуть, но его планы пошли прахом. Он был немедленно отправлен к дверям комнаты графа, а в дорогу снабжен подробными указаниями и распоряжениями - их было столько, что, скорее всего, он вряд ли он запомнил и половину.
Сама же Анна вернулась в свою комнату и попыталась чем-нибудь себя занять, но так нервничала, что все валилось у нее из рук. Что там сейчас с графом? Уснул или нет? Посылать за доктором? А если он снова разозлится... Ей очень хотелось сходить и посмотреть, что с ним, но она боялась снова услышать этот сдавленный голос, настойчиво ее прогоняющий.
Она то и дело прижимала холодные ладони к пылающим от стыда щекам. Господи, она так настойчиво лезла к нему... но ведь не преследовала никакой другой цели, кроме как помочь...
Да, а попутно выведала его тайны и нажаловалась на собственную тяжкую долю...
Пойти или нет? Этот вопрос казался нерешаемым. Что он о ней подумает, когда после такой настойчивой просьбы она все же явится? А вдруг станет говорить потом кому-нибудь о ее навязчивых заботах с таким же отвращением, с каким говорил о своей бывшей невесте? Нет, ни в коем случае не идти...
Анна осторожно выглянула в коридор. Она и не идет. Она просто послушает около его двери.
Данилка добросовестно дремал у самого порога комнаты графа. Анна растолкала его и отправила разведать обстановку:
- Сходи, посмотри, как там граф... а я тебя тут подожду. Да не говори, что это я тебя послала! Скажи - Владимир отправил. Понял?
Данилка кивнул и скрылся в комнате.

0

199

Волны жара затапливали мозг, путали мысли, от шума в голове весь остальной мир уходил куда-то далеко. Воронов всеми силами цеплялся за сознание, сейчас, сейчас она уйдет, позвонить и... Мир поплыл и закрылся алым покрывалом до того как он услышал звук закрывшейся двери.

Данилка же заглянул к графу и из-за двери донеслось
- Ах ты ж господи!

0

200

Анна внимательно прислушивалась. Надеясь услышать тишину, затем шаги Данилки и его укоряющий голос, говорящий о том, что барин спит. И подразумевающий, что неплохо бы и ей самой пойти поспать, и его, бедолагу, отпустить. Но вместо этого из-за двери раздался испуганный вскрик. Не задумываясь ни о стыде, ни о навязчивости, Анна почти вбежала в спальню графа…

0


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Темной-претемной ночью...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC