"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Снег и вино, рояль и свечи


Снег и вино, рояль и свечи

Сообщений 51 страница 100 из 100

51

- Обещаю - усмехнулся Воронов - Как странно вы верите словам, а ведь они всего лишь слова. Ценность и смысл имеет лишь то, что под ними сокрыто и мысль что в них вложена. Буду ли я говорить это вслух, или только знать это в душе - разве важно?
Какое же она еще дитя... чистое, светлое дитя....Дай Бог мне не разочаровать ее...
Он поймал ее руку, поднес к губам а после приложил к своей щеке, глядя на нее снизу вверх смеющимися глазами
- А вот интересно - скажи я вам сейчас что видел намедни Сычиху верхом на метле, вы в это поверите?

+1

52

- Вашим словам - верю, - она едва слышно вздохнула. Сергею, кажется, нравится ее дразнить. Он ведь только что сказал, что говорить не будет, но думать не перестанет. Но ему не удастся сбить ее с толку.
Анна хитро улыбнулась и осторожно погладила кончиками пальцев его щеку.
- Ведь если вы пообещаете, то даже и в мыслях не станете держать подобные глупости. Правда?
Мысль о Сычихе верхом на метле не показалась ей смешной. Вообще, о лесной ведьме вспоминать не хотелось совершенно.
- А вы так не скажете, - уверенно заявила она, наслаждаясь прикосновением к его коже и мечтая, чтобы оно продлилось как можно дольше, - Вы ведь не считаете свою невесту совсем уже.. глупой?

+1

53

- Ну во-первых сказать я могу что угодно - он весело сощурился, и потерся щекой о ее пальцы словно кот - Язык у меня без костей, и вам придется научиться угадывать где я шучу а где серьезен. А во-вторых - я не надел бы вот это - он повернул голову и с улыбкой коснулся губами ее ладошки сразу под белым ободком кольца, а потом снова прижался к ней щекой - вам на палец если бы так считал. И к слову, скажите -ка мне госпожа будущая графиня - где бы вы предпочли жить? И что вас прельщает больше - упоение тихой сельской жизни - или же блестящий свет Петербурга?

+1

54

Смысл разговора потихоньку начал от нее ускользать. Если он еще раз поцелует ее руку или вот так посмотрит... то она окончательно утратит связь с реальностью. И его вопрос застал ее врасплох. Она растерянно посмотрела на Сергея.
- Я... я не знаю, - она в самом деле об этом не задумывалась. В ее мечтах они с Сергеем были вместе, а вот где именно... - А где я смогу вас чаще видеть?

0

55

- В Петербурге, полагаю - он чуть передвинулся, устраиваясь поудобнее - вытянул нывшую левую ногу по полу, и опер руку о поднятое колено правой, все еще держа ее ладошку в своей. Запрокинув голову чтобы поглядеть на нее снизу вверх он практически опустился виском ей на колено, скрытое под пеной юбок, да так, словно это было самой что ни на есть само собой разумеющейся вещью на свете. Впрочем... разве она не стала уже его невестой? И хотя на людях подобная близость была бы недопустима, вульгарна, попросту неприлична - наедине он и не мыслил что эта его поза может быть превратно истолкована. - Слышал у Владимира там есть особняк, но и у меня тоже. Будут там балы и приемы... и обязательный кружок блестящих дам, который не сомневаюсь - очень быстро вокруг вас образуется.

+1

56

- Тогда в Петербурге, - кивнула Анна и не без удовольствия смотрела, как он устраивается рядом с ней. В его позе было что-то такое домашнее и естественное, как будто они уже давно были женаты. Ей понравилось это ощущение, понравилось представлять себе их будущую жизнь - наполненную тихим счастьем вот таких уютных вечеров. И дней.
Но услышав о дамах, она немного погрустнела. В ее мечтах не было места ни для каких дам, пусть самых-самых блестящих. И зачем они ей нужны?
- А... можно ли как-нибудь обойтись без дам и приемов? - осторожно спросила она.

+1

57

Ее слова его одновременно развеселили и насторожили. Боже, да понимает ли она что ее ждет? А если без общества, без развлечений, то.... Долгие дни в одиночестве и ожидании вечера - это в лучшем случае. Но говорить ей об этом вновь? Снова сочтет что я ее отговариваю или пугаю. Но само построение фразы дало ему возможность отшутиться
- А вы предпочитаете дамам кавалеров? - он полунасмешливо полуехидно вскинул бровь - Что же, это полагаю интересно, но крайне опасно!

+1

58

Анна уже почти совсем расстроилась, услышав в его голосе что-то, похожее на насмешку. Он ведь должен был понять. что говорит она не только о дамах, но и обо всем этом высшем свете в целом. Она не хотела, как когда-то, быть принятой в лучших домах Петербурга и проводить время на балах. Но вовремя увидела озорные искорки в его глазах.
Анна рассмеялась.
- У меня нет оснований не доверять будущему супругу, так что верю вам на слово. Раз вы говорите, что общество кавалеров гораздо интереснее, стало быть, его и предпочту. Но что же за опасность?

Отредактировано Анна Платонова (23-08-2015 17:11:19)

+1

59

- А то сами не догадываетесь! - Воронов весело сощурился - Вы, милая Анна очаровательно наивны, но ведь не слепы же! И если только ваше зеркало не замазано краской, или его по недосмотру Глаши не затянуло паутиной - должны бы хоть иногда видеть свое отражение, и понимать, что если мужчину допустить до близкого общения с такой красивой женщиной - то отвадить его можно будет лишь насильно! Право, боюсь мне придется перестрелять половину Петербурга!

+1

60

Анна смутилась. Она всегда считала себя хорошенькой, если признаваться честно, но уж точно не такой, из-за которой дерутся на дуэлях, а тем более убивают половину Петербурга. Но смущение быстро прошло. Сергей шутил, но даже сказанный в шутку такой комплимент не мог оставить ее равнодушной. Она решила, что неплохо было бы как-нибудь пошутить в ответ.
Анна сделала очень грустное выражение лица и с притворным вздохом произнесла:
- Ах, граф, вы очень любезны, делая мне такие сказочные комплименты. И хоть я способна заинтересовать всего лишь половину Петербурга, вы тем не менее находите меня красивой. Я очень ценю вашу тактичность и деликатность.
Но не выдержала роль до конца, хихикнула на последнем слове - и уже не смогла вернуться в печальный образ. Рассмеялась.

0

61

- Ах, сердце мое, боюсь вторую половину Петербурга вы заинтересуете в совершенно другой мере, и уж с нею  вам придется разбираться самостоятельно - в той ней отозвался Воронов, не пытаясь однако скрыть смешливых искорок выплясывавших в темной глубине какой-то озорной танец, и явно не вязавшихся с серьезным и почти печальным голосом - Кодекс чести запрещает вызывать на дуэль дам - даже изнывающих от зависти!

+1

62

Как же ей было с ним хорошо... Вот так болтать о милых пустяках, когда слова не важны, а важно только то, что он рядом, очень близко, так близко, что даже немного кружится голова. Скорее бы они поженились... Она хотела, чтобы все их вечера были похожи вот на этот.
- А у меня есть идея, как уберечь бедных дам и кавалеров от ужасной судьбы! - Анна говорила таким тоном, как будто раскрывала страшную тайну, - Я буду тихо и мирно сидеть дома и ждать вас со службы. Я не могу допустить, чтобы такое количество людей пострадало. Поэтому обойдусь как-нибудь без высшего света.
В ее шутливом тоне была большая доля правды. Анне вовсе не хотелось становиться светской дамой. Ей хотелось тепла и уюта. Вместе с Сергеем. И вовсе не хотелось делить его с каким-то глупым светом.

Отредактировано Анна Платонова (23-08-2015 18:03:48)

+1

63

- Идея любопытная - Воронов чуть сощурившись склонил голову набок, словно пытался что-то понять... да так и не смог. - Только вот не заскучаете ли вы, схлопнув мир и интересы до одного человека? Впрочем.... он пожал плечами и опустил голову на ее колено, закрывая глаза.
Что "впрочем" он так и не договорил. Не то потому что обещал себе не возвращаться вновь к этой теме, не то потому что это было бесполезно....
А на самом деле потому что ему попросту расхотелось говорить. Редкий, очень редкий случай - но... Важнее всех слов сейчас было ее колено под его виском, слабый запах чего-то цветочного от мягких складок ее платья. Ощущение ее пальцев в его ладони. Маленькое чудо, которое представляет себе сказку... но не знает как это тяжело. Ждать.. одной, ждать изо дня в день.... Ждать и верить что один человек может заменить тебе весь мир!
Наверное так верить можно лишь в двадцать лет. И как горько они потом разочаровываются.
Не дай мне, Боже разочаровать ее... - как молитва, фраза которая волей-неволей всплывала всякий раз при виде ее сияющих глаз, странным ощущением. Он все еще не мог поверить и понять. Чем же он мог заслужить этот свет в ее глазах. И каждый раз чувствовал себя чуть-чуть неловко, и вместе с тем..
Вместе с тем - теплым светом был ее взгляд и ее голос... ее безоглядная восторженность, за которую он почему-то чувствовал себя чуточку виноватым.
Милая... светлая... солнечная девочка...
Теплом по душе, теплом по сердцу плыли ее слова. И мягкие и встревоженные, и шутливые.. Вспомнилась вдруг их пикировка тогда - в самый первый вечер, и уголки губ дрогнули в улыбке. Теплое, солнечное создание... Нежная... удивительная.... неужели же моя!? Чем заслужил я тебя? Разве заслужил?
- На Кавказе растет один удивительный цветок. - вдруг заговорил он не открывая глаз, и сам не зная - в силу какой странной ассоциации так сменил тему - Обычно цветы растут там где есть вода и земля... а этому кажется не нужно ничего. Он растет на самых крутых склонах, у самых вершин. В голых казалось бы в трещинах скал, на таких кручах что дух захватывает при одном лишь взгляде на эту высоту. Он не боится ни ветров... ни снегов... Это даже не цветок... он похож на живую звезду с узкими серебряными лучами, и пушист словно свежий персик. Добраться до него и сорвать - большое испытание. Многие пытались, я видел. Но вскарабкаться по голым скалам и крутизне на высоту сотен саженей под силу далеко не каждому. Горцы связывают с ним множество легенд... и от его необычности.. и от его редкости.. а более всего - от его недоступности. Они считают что добраться до него... дотянуться и сорвать - может лишь истинно мужественный человек... А еще они верят, что сердце девушки, которой этот человек принесет этот цветок - навсегда будет принадлежать ему.

+1

64

Нельзя было нарушать никакими словами красоту этого момента. Она потом объяснит ему, что любое веселье - но без него - ей будет еще более в тягость, чем одиночество. В одиночестве она ведь почти привыкла находиться. А когда станет его женой, то ее одиночество не будет пустым и безрадостным. Она ведь будет не просто скучать, а ждать... А это совсем другое. Есть тысячи занятий, которые помогают убивать время...
Мысли об одиночестве казались странными и далекими. Ведь сейчас он был рядом. Его лицо с закрытыми глазами оказалось совсем близко. Странно. Вот сейчас, когда она не видела его взгляд, он показался ей вдруг более открытым. Ее свободная рука осторожно провела по его волосам. "Ты - мой... Что бы ни говорил, как бы ни пугал... мой..."
Рассказ о чудесном цветке Анне понравился. Пушистая серебряная звездочка... растет так далеко, что до нее сложно добраться... и рассказывал про нее Сергей так, как будто читал сказку. Анне стало интересно.
- А вы сами? Вы пытались достать этот цветок?

+1

65

Воронов едва заметно улыбнулся когда ее рука коснулась его волос. Удивительное ощущение - сладостное настолько что он с трудом заставил себя отвлечься от него и заговорить, хотя словно какой-то ток пробегал от ее пальцев по волосам, по задней поверхности шеи, растекаясь по плечам и сползая до самого сердца теплой, расслабляющей волной.
- Я его сорвал однажды. И предупреждая ваш вопрос - не для кого-то. Это было уже много после Мари - так что я не собирался его никому дарить. Просто... Как пари с самим собой - доберусь ли, смогу ли. - он помолчал, уголок губ дернулся в странной иронии - Смог. Он хранил свежесть долго... очень долго - словно только что сорванный. Я несколько лет носил его в записной книжке между страницами.

+1

66

Пари с самим собой... Анна вздохнула, продолжая перебирать его волосы. Пожалуйста, не нужно больше таких опасных пари. Но вслух она этого не сказала. Может быть, господь услышит ее молитвы, и Сергея больше никогда не отправят на Кавказ... Не хотелось портить такой уютный вечер унылыми просьбами.
- Вы - самый смелый человек из всех, кого я знала, - вместо этого сказала она. Не удержалась и добавила:
- И безрассудный.
Но сказала это так ласково, что получилось больше похоже на комплимент, чем на упрек.

+1

67

- Каков есть. Сочувствую вам по этому поводу - Воронов усмехнулся и открыв глаза посмотрел на нее снизу вверх каким-то странно глубоким взглядом. Когда-нибудь я подарю его тебе. Серебряную звездочку с кавказских вершин. - За мной водится немало сумасбродств как дурных, так и забавных-  к примеру - знаете каким образом я вообще умудрился угодить в плен? Я как-то рассказывал об этом вашим домочадцам, когда приехал знакомиться с будущей баронессой, и она на пару с мадемуазель Орловой подбили меня рассказать им несколько кавказских баек. Не в пример тому же Корфу о Кавказе я рассказывать могу бесконечно, но вот в выборе историй боюсь иногда ошибиться.

+1

68

- Я бы поспорила с вами, кому из нас двоих нужно сочувствовать... - Анна не отводила взгляда от его глаз. Происходило какое-то колдовство - она не могла подобрать иного определения. Его взгляд завораживал и одновременно пробуждал в ней что-то, чему вообще не имелось названия. Но это было удивительно приятно.
Разговор о Кавказе не смог разрушить это волшебное ощущение, но оно немного потускнело, его оттеснило волнение и почему-то страх.
- Рассказывайте, не выбирая... - попросила она. Ей казалось, что если она будет знать все, что с ним произошло там, то сможет понять его лучше. И стать ему гораздо ближе, - Рассказывайте все, но сначала - про плен...

+1

69

- Ну не совсем про плен, а про то как я там оказался. - Воронов с едва заметной улыбкой чуть приопустил веки от такой поправки. Впрочем - ей он мог рассказать даже и об этом, если бы она спросила. - Была весна... конец марта - время когда высоко в горах потихоньку сходят снега, и в размоинах недотаявшего льда начинают проглядывать первые цветы - хотя трава появляется только в мае. В это время там еще холодно, но воздух становится прозрачен как слеза, и так божественно вкусен, словно ушедшая зима отмыла его от всего грязного и тяжелого, а еще толком не наступившая весна - не успела наполнить его своими запахами.... Прошедшая только что зима была тяжелой... Пять месяцев жестокого голода - наш ротмистр сильно ошибся с выбором места для лагеря, мы устроили гарнизон на склоне Казбека, на такой высоте, что когда ударили первые морозы - нас отрезало от остального мира. Подвозить к нам продовольствие было невозможно - по тем отрогам в лед и снег даже на козах было не пробраться. Поэтому пришлось выживать своими силами. Вначале было просто трудно... потом голодно.... а потом люди стали умирать - от болезней и от голода. Но в общем никто из нас и не рассчитывал дожить до весны. Жевали вареную  кожу из старых упряжек, ремней, сапог.... пили растопленный лед... курили траву которую выкапывали из-под снега.... охотились на крыс... Ни одного аула, ни одной деревеньки на десятки верст окрест. Скалы, небо и снега. Из более чем двухсот человек - тот волшебный март встретили человек тридцать, которые едва держались на ногах, когда к нам наконец добрался один рисковый маркитант с двумя осликами, а за ним уже подтянулись наши обозы, подкрепление, люди и прочее.... - он поднес ее ладонь к своей щеке и улыбнулся - Трудно представить насколько воскресшими мы тогда себя чувствовали. На одном из склонов Казбека по легенде находится святыня, древний монастырь находившейся в скальной пещере на невообразимой высоте. И несколько человек, в том числе и я - на волне такого вот восторга за избавление от голодной смерти - решили совершить паломничество туда, наверх. Это ранней-то весной, когда лед сошел не полностью, а выше места лагеря и вовсе оставался почти сплошным. Скажете - безрассудство... а ведь мы нашли ту пещеру.. и монастырь в ней... Хотя это дорого нам стоило впоследствии - но мы ее нашли. 

Отредактировано Сергей Воронов (24-08-2015 01:09:45)

+1

70

Анна слушала, затаив дыхание и забыв обо всем на свете.  Сергей был великолепным рассказчиком. Она никогда не была на Кавказе, но сейчас словно видела и горы, и тающий снег, и цветы... А потом он заговорил о том, что им пришлось там пережить, и Анна снова подумала, что не сможет никогда полюбить Кавказ. Зачем нужна вся эта красота, если там, среди этой красоты, людям приходится испытывать столько мучений?..
А рассказ становился все интереснее. Монастырь в скале. Вот бы увидеть... хоть нарисованным. И вместе со страхом за Сергея, который подвергал себя серьезной опасности, в ней проснулось жгучее любопытство. Кто, когда и зачем устроил этот монастырь в пещере?
- А что было потом? Когда вы его нашли? Какой он был? И как вы его нашли? - едва Сергей остановился, она засыпала его вопросами, но спохватилась и виновато улыбнулась.
- Простите. Я очень нетерпеливый слушатель. Но мне не терпится услышать продолжение.

0

71

- Вы великолепный слушатель, Анна - Воронов улыбнулся и чуть прикрыв глаза потерся виском о ее колено, словно сытый кот. - Вам хочется рассказывать и рассказывать... Монастырь этот называется Бетлеми. По аналогии с Вифлеемом как думаю нетрудно догадаться. Нам рассказал о нем один парнишка, Никандро, который довольно долго пробыл с нами. Рассказывал легенды и предания, пересказывал на память множество поэм - начиная с Хемсе и до Витязя в тигровой шкуре. Любопытный был парнишка, и с ним самим тоже была связана.... история - он неожиданно мрачно усмехнулся - довольно любопытная... на свой лад. Но возвращаясь к монастырю....По одной из легенд в нем жило семь монахов, причем один из них был настолько свят, что когда по утрам в его келью проникал солнечный луч - он опускал на этот луч Евангелие и книга не падала. Но однажды к монаху подослали женщину, он согрешил - и свет оставил монастырь. А за ним ушли и монахи. По другой - в нем похоронена легендарная царица Тамара, но с местом ее захоронения дело обстоит еще более таинственно чем с могилой Атиллы. Я навскидку знаю не менее семи мест, в которых старожилы клянутся что знаменитая царица похоронена именно в их краях. Но монастырь этот существовал давно. И так же давно  был заброшен. До нас туда полагаю лет сто никто не ступал. Воронов устроился поудобнее и принялся рассказывать по порядку - Мы вышли на склон еще затемно. Но Казбек... Ах, Анна.... - он прикрыл глаза - Казбек... о нем можно рассказывать и рассказывать, и я рискую сбиться. Поднимались долго вслепую, растянувшись цепью вдоль склона... Никандро говорил что вход в пещеру высечен в отвесной красной скале - а как увидеть ее на этом великане. Ведь я даже не смогу описать насколько он велик, Анна... Наш лагерь находился на высоте около двух тысяч саженей - и это были только его отроги! Потому что сам колосс поднимался над нами словно вырваясь из сонма вершин поменьше которые жались к его подножию, на одной из которых и стоял наш гарнизон. А дальше - почти на такую же высоту, насколько высоко мы были от земли - возносится необозримая, изрытая трещинами и буграми стремительная крутизна... и высоко в небо уходит вершина, которая даже летом покрыта вечным льдом. - он на секунду замолк, и прикрыл глаза. - Воздух над его склонами так пронзительно чист что схватывает дыхание, и кажется наполняет человека изнутри и дышишь, дышишь не в силах надышаться и кажется иногда что сердце готово лопнуть от переполняющей тебя бесконечности.... Над его склонами летают лишь орлы, и их пронзительные крики вместе с ветром и этой чистотой... это свобода, Анна... Вот что такое Казбек... и весь Кавказ... Свобода.... та, где нет ни границ, ни империй ни армий... та, что выше крови и жизни. Та, где царит лишь горный ветер, сияние льда под синевой неба и только крик орла разносится в бесконечности....
Воронов замолчал, и продолжил совсем тихо.
- Я стоял там, над головокружительными кручами, глядя в пронзительную синеву неба, когда хотелось раскинуть руки и броситься вниз в непреоборимой уверенности что стоит сделать лишь шаг - и полетишь. Полетишь над этими хребтами и снегами, вместе с орлом, который только и жил в этой высоте, и на свистящих крыльях вольного ветра.... Этого не забыть... никогда....Больше всего на свете, Анна, я хотел бы показать вам те места...все где бывал.. чем восхищался... показать вам Кавказ... 

Отредактировано Сергей Воронов (24-08-2015 21:01:58)

+2

72

- Я не знала, - тихо сказала Анна, когда Сергей замолчал, и картины, навеянные его словами, начали потихоньку рассеиваться... - Я не знала, что Кавказ... такой.
Она закрыла глаза. Окружающая привычная обстановка никак не вязалась с тем, что она только что услышала. Анна представляла себе горы... простор, небо... Какие-то новые, необычные персонажи появились в его рассказе, и она запомнила имя Никандро - чтобы потом спросить Сергея об этом мальчике. Откуда он появился? Что делал с ними там, в горах, в то страшное время? И вот еще одно имя - Тамара. И про нее нужно будет расспросить. Но о них позже, пока что ей хотелось узнать, что случилось там, в этом удивительном храме, и как Сергей попал в плен.

- А дальше?.. Что было дальше, после того, как вы нашли храм? - спросила Анна и невольно сжала его руку, как будто желая лишний раз убедиться, что сейчас ему не угрожает никакая опасность.

+1

73

- После... - он чуть заметно улыбнулся и поднес ее руку к губам - После было после. Расскажу и это если хотите... А вот до.... Вы спрашиваете как мы нашли его? Искали красную скалу - долго искали... Ведь весь склон что был выше нашего лагеря и на несколько верст вокруг мы насколько было можно излазали и осмотрели за все время что проторчали в этом ледяном плену - в поисках крыс, червей, травы под снегом.... поэтому поднимаясь - мы понемногу обходили склон, хотя для того чтобы обойти Казбек по кругу даже на середине высоты - потребовался бы не один день. Но нам повезло. Полдень застал нас на высоте... ну чуть менее трехсот саженей выше уровня лагеря - на боковом склоне, так что мы уже не видели откуда пришли. И без того крутой склон здесь обрывался совершенно отвесным обрывом. Мы остановились чтобы решить как быть, несколько человек повернули назад, решив что мы зря ловим мираж. Действительно искать какую-то определенную скалу на такой горе - все равно что иголку в стоге сена. И пока осматривались - ветер донес очень странный звук. Лязг металла. Мы похватались за оружие, но звук повторялся... ничуть не таясь. Мерный, ровный... И только тогда заметили - высоко на склоне - прямо посередине этого обрыва была красная полоса, и с нее свешивалась толстенная металлическая цепь, длиной в несколько сажен! - его глаза заблистали каким-то авантюрным огоньком - Представляете? На диком склоне,  с отвесного обрыва, среди полурастаявших льдов, где казалось бы не должна ступить нога человека - цепь! И посреди отвесного склона - маааахонькая такая площадка прямо под ней. Ну... проползти по этому склону до площадки нормальный человек полагаю только решился бы лишь предварительно вбив в скалу несколько крюков и привязываясь к ним веревкой. Крюков у нас не было, но зато был азарт - после того как мы пережили зиму слово "невозможное" напрочь исчезло из словаря. Ползти по склону правда решились всего трое, но как ни странно добрались. На одном упрямстве полагаю. - он тихо засмеялся, и подавшись вперед продолжал уже с азартом - И вы представьте... маленькая площадка на склоне и к ней свешивается цепь - не вплотную, но подпрыгнув достать и подтянуться вполне можно. Цепь из восьмеркообразных звеньев, толщиной в две мои руки каждое. Толстенная и очень удобная для того чтобы влезать по ней. И только оттуда, снизу с этой площадке и уже когда лезли по цепи вверх - увидели прямо на отвесной стене обрыва - огромные железные ворота! Представляете?

+2

74

- Господи... - охнула Анна, представив себе все то, о чем говорил Сергей, - Это же сумасшествие... решиться на такое. Какое счастье, что вы не сорвались с этой скалы...
Никогда, пожалуйста, больше никогда ничего такого не делай... - она умоляюще на него посмотрела, но увидела его горящий взгляд и промолчала. Он не послушает... Он с таким увлечением рассказывал... он был сейчас там, на той скале. И ей оставалось только попросить:
- Рассказывайте дальше... вы добрались до ворот? А открыть их смогли?

+1

75

- Если бы! - он усмехнулся - Ворота были огромные...в три человеческих роста в вышину и чуть меньше в ширину. Мы не смогли их открыть - они были заперты, да и створки обледенели. Легче наверное было бы сдвинуть Казбек с основания. Но над ними обнаружилось не то оконце не то проем - прикрытое деревянной створкой. Видимо служило для того чтобы передавать какие-то вещи не открывая ворот. В одиночку бы не достать, и вдвоем тоже, но нас-то  было трое. Вскарабкались друг другу на плечи, выбили эту створку, Сашка Аминов как самый худосочный был наверху - он и влез внутрь, привязал веревку по ту сторону, и мы влезли следом. А внутри.... - Воронов зажмурился - Анна представьте... огромная пещера, такая большая что полукруглый свод было трудно разглядеть. Откуда-то падал луч света и освещал церковный престол. Иконы поблекли и выцвели, вся остальная часть пещеры тонула в полумраке но тем не менее мы увидели и церковную хоругвь, и подсвечники, сосуды, какие-то позеленевшие от времени монеты времен столь давних что трудно было определить к какой стране они принадлежат! Хотели зажечь свечи - но на такой высоте из-за разреженного воздуха огонь не горит. Надо было бы открыть двери чтобы создать тягу, но это было троим не под силу, да и не нужно... И знаете что самое удивительное? Стены пещеры были абсолютно гладкими, закругленными, пол вымощен четырехугольными каменными плитами.. это была не естественная пещера в которой устроился какой-то отшельник, нет! Это человеческими руками был высечен в самом сердце Казбека на такой высоте этот храм! Знаете, Анна, я совершенно не религиозный человек. То есть я верю в Бога но скорее в Бога-отца а не сына. Да простится мне святотатство - но на кресте мне тоже довелось побывать, что ж это - повод считать себя Богом? Но там... мы видели несколько высеченных за большим залом святилища монашеских келий. Каменный столп и огромный крест, высеченный из цельного куска красного камня... И невольно задавался вопросом - как же верили эти люди, что жили здесь. На такой высоте, куда залетают лишь орлы, куда добраться можно лишь с превеликим трудом.... В каких же жутких условиях, в какой жестокой аскезе... И стимулом ко всему этому - был тот крест, и то святилище куда до нас за целый век, а может и более - не ступала нога человека... Для них это был храм Божий... а для меня стал местом земного поклона удивительным глубинам которые иногда обнаруживают в себе человеческие души.

+2

76

Анне уже не хватало воображения, чтобы представить все то, о чем рассказывал Сергей. Это было настолько непохоже ни на что... Пещера в скале, в ней монастырь, туда нужно забираться по железной цепи.... сказка. Если бы про это рассказывал не Сергей, она бы не поверила. Она сидело тихо-тихо и слушала эту сказку, как вдруг одна фраза заставила ее вздрогнуть.
Был на кресте...
Неисповедимы пути господа - священники любят объяснять этой простой фразой все непонятное. Но что же это за бог, который допускает, чтобы люди творили такое с людьми? За что было мучить Сергея?
Богу возводят вот такие монастыри, прилагают невероятные усилия, чтобы создать огромный каменный крест или вот такую пещеру - а ему, что же, мало? Почему он допускает войны? Почему позволяет жить на свете тем людям, которые пытали Сергея?
Почему он такой несправедливый к своим созданиям?
Господи, какие мысли... так нельзя, нужно...
Что нужно? Молиться и благодарить его за посланные страдания? Так говорит батюшка, но как же можно с этим смириться?
- Сергей... - ее голос сорвался в шепот. - Это они, да? Горцы? Вас... на крест... - договорить связно не получилось, у нее задрожали губы.
Как же можно после такого продолжать верить в бога?

+1

77

Воронов чуть не прикусил язык, сообразив как это он проболтался. Но зная что она проводила ночи около него, слушая его бред, да и видела сквозные шрамы на предплечьях - почему-то был уверен что она знает и об этом. Хотя он не знал и не помнил что говорил в бреду, за то слишком хорошо знал - что мог бы наговорить. А теперь выходит...Он мог бы отшутиться, но..... но никуда не денешься - ведь обещал рассказывать все что захочет, и отвечать на любой вопрос
- Да - наконец произнес он, как можно мягче, и прижал ее ладонь к своей щеке. - Но это было давно. Четыре с лишним года назад, а на Кавказе даже один год - почти вечность.

+1

78

- Сергей.., - она не знала, что сказать. Впридачу ко всему, что она уже знала, теперь прибавилось новое... а сколько она еще не знает? Если бы он случайно не проговорился... Она вспоминала его слова, сказанные в бреду... и те, что он, опять же, случайно, произнес у избушки Сычихи. Как он все это выдержал и остался жив? И не сошел с ума? И не возненавидел горцев...
И с такой любовью говорит о Кавказе.
Анна пыталась отогнать страшные видения, которые завертелись перед ее глазами, но это было невозможно. Четыре года или один - неважно. Это было. Это навсегда останется.
Только бы его больше никогда не отправляли на Кавказ... я не выдержу, не смогу... знать, что он снова там...
Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем ей удалось кое-как взять себя в руки и перестать дрожать.

- Рассказывайте... только не скрывайте ничего... рассказывайте дальше, - попросила она.

+1

79

Воронов лишь покачал головой и с почти виноватой улыбкой вновь коснулся губами ее пальцев.
- А дальше все было довольно глупо. Окрыленные своей удачей мы кое-как сползли с этого обрыва, но едва вернулись к ожидавшим нас на более пологой части склона товарищам - нас обстреляли, да так, что пятерых положили на месте. Мы укрылись за камнями, отстреливались кое-как, но сами понимаете - отправляясь в гору многого с собой не прихватишь. По винтовке да десятку зарядов на брата. Даже ножи были не у всех, а я дурак - впервые за все время службы расстался с саблей, и оставил ее в лагере - потому что лезть с ней по горам было крайне неудобно. - Он усмехнулся - Вот можете представить насколько мы расслабились и возликовали от того что старик Казбек снял с нас свою ледяную осаду, что совсем забыли о горцах, отправились как на прогулку - сами виноваты. С тех пор поклялся себе что буду ходить скорее без сапог чем без ножа. Можно было бы дождаться сумерек и попытаться пробраться прячась за камнями, но те кто нас выследил были далеко не глупого десятка, и когда ответный огонь прекратился - поняли что нас можно брать голыми руками. Мы видели как они подбираются по склону, сбросили даже десятка полтора каменюк им на головы. Нескольких горцев зашибли, и пока они совещались как лучше нас сцапать - отползли подальше и решили все же попытаться пробраться в лагерь. Чего-чего а валунов, трещин и маленьких лощинок там хватало - будь потемнее - шанс уйти от них был бы вполне неплох. Поэтому... - он пожал плечами. То что там, на склоне Казбека было вполне оправданным и трезвым решением - здесь и сейчас разило какой-то смешной патетикой - Четверых на склоне заметить легко, если бы шли все вместе - нас бы заметили сразу и перебили в два счета всех до единого. Поэтому мы решили разделиться и попытаться пробраться мимо них поодиночке. С расчетом на то, что если даже кого-то одного или даже двоих и схватят, то хоть кто-то проберется незамеченным. Ну.... так и вышло, что не повезло именно мне. Сцапали как раз тогда, когда я перебрался на "наш" склон и уже видел частокол далеко внизу. Зато остальные трое уже глубокой ночью но все же добрались до лагеря живыми и невредимыми, так что наш план себя оправдал.

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 16:28:05)

+1

80

Он рассказывал просто и таким тоном, как будто пересказывал прочитанный рассказ, а не делился тем, что случилось с ним на самом деле. И замолчал, остановившись на том, как попал в плен к горцам. То, что случилось с ним потом, она уже представляла... но была уверена, что знает далеко не все. Хотя даже того, что она уже слышала от Сергея, было ей более чем достаточно, чтобы возненавидеть горцев до конца своих дней.
Анна вспомнила, как он, вернувшись в своем бреду туда, где его пытали, принял ее за какую-то местную девушку и просил убить его. Какими ужасными должны были быть пытки, если он хотел умереть?..
Она смотрела на Сергея, но видела не его, спокойно сидящего рядом, а Сергея, мечущегося в бреду, говорящего страшные слова и умоляющего ее принести нож...
- Зачем? - вырвалось у нее, - Я понимаю, война... там убивают и ранят... и захватывают в плен, но зачем так мучить...
Она говорила, как во сне, не совсем понимая, что говорит вслух. А опомнившись, посмотрела на Сергея с раскаянием.
- Простите, я не хотела напоминать вам...

+1

81

- Напоминать? - Воронов усмехнулся, и протер правой рукой левое предплечье - У меня и без того остались напоминания, на всю жизнь. Но.... - он тряхнул головой - Поймите, Анна... это было. Просто - было. Такая же часть прошлого, как рояль в материнской гостиной, муштра в Корпусе, первый бал и первый смотр, как Мари, как Безенгийская стена и Крестовый перевал... как каждая из моих наград и ран, так и как каждый из успехов. Ни лучше, ни хуже. Просто - прошлое. Если я не люблю особенно распространяться об этом перед посторонними, то лишь потому что.... не знаю почему, просто мне кажется что это будет унизительно для меня - чтобы посторонние знали о том насколько бессильной игрушкой я был тогда. Я не переношу жалости. Жалость унизительна, а этого я не терплю. Но вы - не посторонняя, как и Корф. Не знаю почему - но мне хоть и было досадно что вы слышали тогда все что я нес, но тем не менее не принесло того жгучего стыда, и злости, как бывало, случись кому-то проведать обо всем этом. И вам сейчас могу совершенно честно сказать - что было то было. Прошлое не может ни ранить, ни задеть. И если не хочу, чтобы вы знали о подробностях - то лишь щадя ваши чувства. - он опер руку локтем о колено и опустил глаза на ее руку, которую теперь держал в обеих ладонях, сложив их лодочкой. Говорил он теперь медленно, словно взвешивая каждое слово - Что касается войны... Поймите - в  белых перчатках не воюет никто. И жестокость была с обеих сторон. С обеих, Анна, помните это. Наши тоже не слишком церемонились с пленными, когда надо было выпытать те или иные сведения, которые были важны для нас, как ни тошно в этом сознаваться. Были случаи и когда российские солдаты жгли мирные аулы, и насиловали горских девушек. Да, было. Это правда жестко пресекалось, каралось трибуналом, но в опьянении взаимной ненависти и взаимной мести люди творят подчас страшные вещи - горцы ли они или русские. Для них мы - агрессоры, пришедшие с огнем и мечом на их землю. Кавказ яро отстаивает свою свободу. У них обостренное восприятие свободы, чести, своей земли... Среди горцев до сих пор в ходу кровная месть, такой уж это народ - народ крайностей. Во всем... Но вот скажите - он поднял голову - Если бы вам в руки попался человек, который убивал ваших родных и близких - разве вы не пожелали бы ему отомстить? Тот, кого вы ненавидели бы, всеми силами души. Разве вы не воспользовались бы случаем отомстить? Лично вы полагаю нет - вы слишком нежная душа для этого. Но все же.... В тот момент я ненавидел их - потому что тогда, в той палатке, лишь ненависть помогала выдерживать все, и смеяться им в лицо. Просто чтобы сохранить собственное достоинство, и если умереть - то умереть с честью. Но это было лишь в те дни и те ночи. У меня нет к ним ни ненависти ни злости. Просто... так получилось, что мы по разные стороны войны.

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 17:58:29)

+1

82

- Я так не могу... не умею. Я не могу не ненавидеть их. Все то, что вы говорите - это правильно, но принять этого я не могу. Наверное, мне нужно какое-то время, - Анна опустила голову и зажмурилась. Она как будто снова слышала леденящий душу голос Сергея, когда он был в бреду.
- Такая бессмысленная, нечеловеческая жестокость... Для чего это было нужно? Они хотели вас сломать... но не смогли. Вы не были бессильной игрушкой, как вы сказали. Вы были сильнее их, даже в той палатке, где...
Анна прерывисто вздохнула. Ей даже говорить тяжело об этом, а он все это пережил.
- Я не смогла бы мстить, да. Но не потому, что нежная. Я - трусиха. Я боюсь даже думать о том, что с вами было... но я должна знать. Я не могу правильно выразить, наверное, все, что я чувствую, но...
Она замолчала, подбирая слова, потом подняла голову и посмотрела в его глаза.
- Я хочу знать, все знать. Я слышала что-то от вас, когда вы были в бреду. И еще... у Сычихи, но это не все... Я старалась не думать, но все равно думаю... пытаюсь представить, но не могу, начинаю додумывать, и получается что-то совсем ужасное... но дело даже не в этом...
Я хочу разделить это с тобой.
- Понимаете, мне нужно все знать...

+1

83

- Нужно знать.... - глухо отозвался Воронов опуская голову. - Что ж... Возможно вы и правы.  - он замолчал, так надолго, что казалось и вовсе решил дать обет молчания. И наконец заговорил - прежним спокойным тоном, каким рассказывал о засаде на склоне. - Это было когда только-только пошел мой второй год на Кавказе. Я тогда еще не знал того, что знаю сейчас. Горцы не захватывают в плен простых солдат. Разве что если им отчаянно нужно выпытать какую-то информацию. А так... лишние рты никому не нужны. Мне достаточно было пока пробирался по склону сбросить свой мундир где-нибудь под камнем и назваться каким-нибудь Прошкой из Выгребайловки. Получил бы пулю в лоб на месте - на том бы все и закончилось. Но тогда я этого не знал.. разницы в том как они относятся к солдатам и офицерам. Солдаты для них - просто враги. Пушечное мясо с которым не стоит церемониться - убивали и все. А вот офицеры... офицеры - те, кто командуют отрядами и крепостями, те кто руководят всем и вся - это не просто враги - а Враги с большой буквы. При этом они не видят разницы между корнетом и генералом. Нет, в знаках различия конечно разбираются не хуже наших, просто для них все едино. Эполеты для них словно красная тряпка для быка. А я еще и имел глупость назваться собственным именем. Даже не представлял, что оказывается за мою голову уже тогда была назначена немалая награда. - он усмехнулся - К тому времени когда меня перевели обратно в Петербург, осенью этого года - после пяти с небольшим лет на Кавказе, слышал мою голову уже оценивали в двадцать тысяч рублей, а за живого обещали пятьдесят. Представляете - как дорого они оценили мою шкуру? Для сравнения - жалованье полковника в армии составляет тысячу двести рублей в год

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 22:02:20)

+1

84

Анна не была уверена, что Сергей станет рассказывать то, о чем она попросила, не была уверена, что смогла правильно объяснить, зачем ей это было нужно. Но он, кажется, понял. И заговорил.
Она замерла, даже застыла, ловила каждое слово и не смела прерывать его ни единым восклицанием. Но когда Сергей упомянул о цене, назначенной горцами за его голову, она не сдержалась:
- Почему они давали за... вас столько денег? Что им от вас было нужно?

0

85

- Месть - коротко ответил он, и пожал плечами. - Я стал ротмистром в неполные двадцать семь. Не за то, что все пять лет на Кавказе любовался горными вершинами. И ордена получал тоже не за это. Но за то, за что меня награждали по эту сторону - за то же ненавидели по другую. А тогда... не то узнав фамилию, не то просто из-за эполет - меня не пристрелили на месте. Сорвали мундир, связали руки, привязали другой конец веревки к седлу, да и поволокли по земле за лошадью к своему лагерю. Довольно долго. - он помолчал, водя кончиками пальцев по ее руке, не поднимая головы, чтобы она не прочла в его глазах - как раздирал рубашку и кожу под ней недотаявший лед, и неровная, каменистая почва под ним, было холодно тогда - ранней весной высоко в горах в мокрой грязи перемешавшейся с кровью, как болели руки едва не вырываемые из суставов, особенно когда он изворачивался то одним то другим боком, стараясь подставлять под камни и ухабы плечи а не грудь и спину. Промолчал про побои которые предшествовали этому путешествию - кулаками, ножнами, хлыстами....
- Лагеря их к слову я не видел. Пришел в себя когда в лицо плеснули ведром воды. Оказался привязан сыромятными ремнями натуго к какой-то деревяшке. Мне.... скажем слегка показали кто тут хозяин. И тут же потребовали написать родным письмо с просьбой о выкупе. Я отказался. Какой в этом был смысл - наш ротмистр бы не отослал такое письмо моим родителям. Да и... я сгорел бы со стыда. На какой-то момент они так озверели что я порадовался, что на этом все и кончится, но в этот момент появился Саид...  И это превратилось уже не в обычный плен какого-то офицерика за которого можно получить выкуп. У Саида ко мне были личные счеты, и он сразу дал понять что намерен за все поквитаться. -  Воронов усмехнулся- До сих пор помню его фразу "За все платить будешь". И когда я ответил что большим чем жизнью все равно не заплачу - он пообещал что смерть будет очень и очень долгой. Надо отдать ему должное - слово он сдержал. Письмо меня все же заставили подписать. Такой угрозой.... которую ни один мужчина полагаю не в состоянии будет выдержать. А потом проучили за то что упирался. Попросту, без затей - исхлестали нагайками. Но очень долго. Терял сознание -не беда. Ведро воды в лицо и заново. Спину мою и бока полагаю вы видели. Остановились лишь когда кожи на спине не осталось - был сплошной кусок вскрытого мяса. Довольно нелицеприятное зрелище

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 20:47:27)

+1

86

Она заранее пообещала себе не мешать ему рассказывать и держать себя в руках, как бы страшно ей не было. Ей казалось, она готова к тому, что может услышать. Но она ошиблась. К такому невозможно быть готовой. Его тихий и спокойный голос говорил вещи, страшнее которых не могло уже быть ничего. Она слишком хорошо помнила его шрамы... помнила, как испугалась вначале, когда впервые увидела его... какой же она тогда была глупой.
Любимый... ты столько пережил... прошел через ад... и выжил. Какое счастье, что ты выжил...
Анна подалась вперед, взяла его руку в свои и, развернув ладонью кверху, осторожно прикоснулась к ней губами. И прошептала, не выпуская руку:
- Дальше...

+1

87

Воронов молча смотрел на нее долгим, глубоким взглядом, и лишь чуть дрогнули в странной, полной нежности и горечи пожимке, уголки губ.
- Дальше... дальше я очнулся лишь утром. Точнее не сам очнулся - водой отлили. Вода там из горной речки - ледяная... а время - ранняя весна, высоко в горах... Было холодно. - он говорил сейчас спокойно, и очень тихо, словно мягкость голоса могла смягчить или отменить значение слов. Только вот на темные глаза не опускались веки - неподвижный взгляд создавал ощущение что он говорит во сне. Впрочем он действительно ощутил сейчас то о чем говорил. Пронизывающий холод в котором очнулся человек, отливаемый ледяной водой пронзительно-холодным мартовским утром.
- Все так же был привязан к деревяшке ремнями. Они так впились в кожу что почти не чувствовал рук. Саид, который... разбудил меня - сказал что решил поторопить моих сотоварищей. Сказал что будет посылать им каждый день по одному моему пальцу. - он хмыкнул - Я высмеял его. И верно скверно же он учился арифметике - пальцев у меня всего двадцать а письмо до Петербурга только в одну сторону шло бы по тем временам чуть менее месяца в один конец. Но он оказался не так прост. Быстренько умножил двадцать на три, сообразил что в каждом пальце три фаланги, и заявил что тогда отрубать пальцы будет не целиком, а по частям. Тут же и приступили к делу - отрезали первую фалангу от пальца. Ножом, за неимением топора.

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 21:38:33)

+1

88

Изверг.... неужели же у тебя нет топора.... - вспомнился Анне крик. Она вздрогнула всем телом и невольно сжала его руку в своих.
Заглянула в его глаза - они были совсем темными, как тогда, той ночью... он смотрел сквозь нее, и этот взгляд сказал ей больше, чем его слова. Она уже готова была проклинать себя за то, что снова заставила его вернуться в тот кошмар. Но не могла попросить его остановиться.
Говори... говори дальше... я буду с тобой...
Ножом... за неимением топора... это значит, что...
Она закусила губу, сдерживая готовый сорваться с губ вскрик.
Нелюди... звери... я ненавижу их всех...

+1

89

Воронов медленно выдохнул. Отчего вдруг на мгновение словно бы сдавило грудь? От отзвука давно перенесенной боли? Он посмотрел на свою руку и усмехнулся.
- Надо же. Суставы ноют. Небось, вспомнили о своих утраченных собратьях?  Поздновато, мягко говоря. -он поднял голову и едва заметно улыбнулся. Ведь не все так страшно как могло бы показаться. Ведь это прошлое. И хотя он по-прежнему считал что деталей ей знать необязательно, но... раз данное слово назад не берут. - Саид ушел... отправить "посылочку". Я кажется задремал, но меня разбудил какой-то тип.... Господи, ну и смердело же от него... Знаете, я часто слышал о том ,что некоторые горцы курят вместо табака какую-то траву, и становятся от этого совершенно бешеные. Вот мне и попался такой. Глаза у него были прозрачно-серые, а зрачки такие узкие, словно иглой проколотые. И казались белыми... как брюхо у дохлой рыбы. Он пришел не один... трое .. .четверо... не помню уже. Вот он и...  -он помедлил, пытаясь подобрать слова и облечь эту жуткую тухлую вонь, тяжелую, почти физически ощутимую ненависть исходившую от этого фанатика - в менее тяжелую форму  -  Вы знаете что Коран тоже чтит Иисуса Христа? И деву Марию? Правда ничем не выделяя их из прочих святых. Вообще Коран повторяет многие истории Ветхого и Нового завета, лишь имена там другие. Моисея они зовут пророк Муса, Авраама - Ибрахим, деву Марию - Марьям, а Иисуса - пророк Иса. Так вот, он решил поставить эксперимент. Раз пророк Иса умирал на кресте целый день - ему стало интересно сколько выдержу я. Ну и.... он замолчал.  "Ты у меня кричать будешь. Кричать так что твои друзья-гяуры у себя на Баш лоам услышат. " Снова закачался перед глазами сорванный с шеи крест. Снова сдавило сердце приступом ярости, как тогда... когда он решил что скорее умрет чем закричит.... скрипнули зубы и полыхнули темным огнем глаза, при воспоминании о том, как от удара он упал на раскисшую от воды и крови землю.. и ударился о подготовленный крест. О дырах в старом дереве. О старых пятнах въевшейся крови на нем. О мыслях - скольких еще до него знал этот крест..... При воспоминании о том, как он сам раскинул руки вдоль поперечины креста, бросая ему в лицо оскорбительные насмешки. Единственно возможный был способ, жаль не помог..... Но рассказывать об этом - Анне? "Отрекайся Ворон" Рассказывать о словах которые бросал белоглазому с креста, будучи приколочен уже одной рукой? Такой рассказ будет за версту отдавать дешевой похвальбой. Ну уж нет.
Сергей тряхнул головой и с усмешкой поднял на нее глаза.
- Ну и приколотили. Болтами такими четырехгранными... знаете какими горняки пользуются чтобы гранит ломом раскалывать. Правда не за кисти. Видимо знали что кисть руки может прорвать под тяжестью тела. И - он двумя движениями закатил рукава и сложил предплечья одно рядом с другим. Сквозные шрамы втягивающие между костями предплечья кожу и мышцы над запястьями были абсолютно одинаковы - словно братья- близнецы. Его темных глазах заплескалась насмешка - Правда моя Голгофа была не под открытым небом, а жаль. В палатке явно было мало воздуха. Жаль было тех кто воду из ручья носил. Часто же им пришлось меня отливать, чтобы не пропустил ни минуты этого занимательного процесса. Как выдержал - не спрашивайте. Все надеялся его из себя вывести - не вышло. губы перекосила злая усмешка - После правой руки сделали паузу... знаете - такую, по всем канонам устрашения. Вроде "отрекись, и вторую не прибьем" Гаденыш обкурившийся... Только вот голос у него был уже не тот что вначале. Боялся меня.... даже одной рукой к кресту приколоченного боялся - по глазам его рыбьим видно было.. Не забавно ли? Никогда особо верующим себя не считал. Да и не был таковым. Вот как бывает - гордость и ярость оказываются сильнее веры, или во всяком случае очень неплохо ее замещают..

Отредактировано Сергей Воронов (25-08-2015 22:54:08)

+1

90

И снова она слышала его хриплый крик. Тогда, ночью, ей все казалось каким-то кошмаром, бредом. "Распять меня хочешь?", "приколачивай!", "или думаешь о пощаде просить буду!?", "ты у меня увидишь, сучий потрох, как умирает мужчина и офицер...", "приколачивай и будь проклят..." - теперь эти фразы обрели смысл. Страшный смысл.
Она прикоснулась по очереди кончиками пальцев к его шрамам, провела по ним, словно хотела разгладить или уменьшить боль... или воспоминания о боли. В ее глазах расплывались какие-то бесформенные переливающиеся пятна, мешая смотреть...
Она не может ничего сделать ни с этими шрамами, ни с его прошлым. Она даже не может сделать так, чтобы он забыл. Она может только слушать...
- Вы говорили об этом.... в бреду. Вы говорили с ним... с белоглазым. Смеялись... - безжизненным, чужим голосом сказала она тихо.
"не отрекусь сволочь... "
- Он хотел, чтобы вы отреклись...

+1

91

Показалось? Или в ее прикосновении проскользнула жалость? Нет....  Слава Богу, нет...
Воронов медленно выдохнул, мягко отвел ее руки, и опустив рукава застегнул манжеты.
- Говорил? Что ж, неудивительно. Корф все время твердит что меня даже смерть не заставит заткнуться. Одна радость - что хоть в гробу меня никто слушать не станет - усмехнулся он, поднес ее руку к губам, и поднялся на ноги.
- Что ж.... Потом была темнота... какая-то бабка на вид лет двухсот, которая прилаживала мне какие-то примочки на руки, и спаивала какую-то невероятно горькую бурду... Слышал мельком разговоры за палаткой - говорили что Саид когда вернулся едва не пристрелил этого рыбоглазого за самоуправство. - Он с кривой улыбкой вынул из кармана портсигар и взглядом попросив у Анны дозволения вынул одну из из них, и со щелчком захлопнув его, сунул обратно в карман - Могу представить как он разозлился, когда узнал что его трофей едва не угробили, не дав толком распробовать месть на вкус. - Сергей прикурил от порядком оплывшей свечи, глубоко затянулся, и оперся локтем о край рояля. - Когда бабка ушла руки мне все же связали - но спереди. Грех было не воспользоваться возможностью. Раз на закуску были нагайки, а на первое блюдо крест - то мне и думать не хотелось что подадут на остальные перемены, не говоря уже о десерте. Но времени мне не хватило. Зашел какой-то тип, сообразил что я не просто поужинать собственной кровью захотел, позвал дружков, и затолкали мне лошадиный мундштук меж зубов, чтобы больше не пытался возродить традиции каннибализма на собственной персоне. С тех пор очень хорошо знаю как чувствуют себя лошади. Спасибо хоть зубы при этом не сломали.
Он помолчал, и после еще одной затяжки, выдохнув клуб дыма продолжил.
- Счет дням я тогда потерял совершенно. Ориентировался только на то, что каждое утро неизменно являлся кто-нибудь с ножом, и укорачивал мне пальцы еще на один сустав. Но в тот день случилось нечто неожиданное. Саид явился с четырьмя помощниками, и начал с того что выразил мне даже какое-то уважение. И предложил перейти к ним. Сказал нечто вроде "Мы умеем ценить настоящее мужество... тебе все простят....предлагаю жизнь среди нас... в почете...." И убеждал довольно долго. Мне даже показалось что я говорю с глухим... "На каком языке мне сказать чтобы ты понял? Нет! Вац Са'ид..... т'ех йорах ю.." - кривая усмешка дернула угол рта - И тогда он заговорил по-иному... И начал с такого, что.... Скажите, Анна, неужели вам действительно надо все это знать? - неожиданно перебил он сам себя, сам не понимая отчего так сжимается все внутри. Потому что после этого разговора появился тот... узколицый... с пластовальным ножом. Ну КАК можно ей об этом рассказать?!

Отредактировано Сергей Воронов (26-08-2015 14:36:05)

+1

92

Как только Сергей поднялся и отошел к роялю, Анна почувствовала, как ее начало трясти. Наверное, от холода... противный озноб не унимался, и с каждой секундой становился сильнее. Она чувствовала, что, хоть сказано уже было много, самое главное и страшное еще впереди. Услышав про руки, она тут же вспомнила Сычихин вопль. " Грыз плоть и пил кровь!.."
Он хотел перегрызть себе вены... и так уйти от них. Ему не дали... догадались.
Потом захотели, чтобы он предал... они совсем его не знали.
Его вопрос напугал ее больше, чем она себе призналась. Но напугал не тем, что он станет продолжать рассказ, а тем, что решит пощадить ее чувства и остановится на этом.
Она медленно подняла голову и встретилась взглядом с его глазами. Сейчас они казались совсем черными.
- Надо... - ответила Анна твердо.
Ей нельзя знать наполовину. Она хотела знать все, что с ним там было. Ей было сложно объяснить даже самой себе это желание. Разделить с ним все, и в особенности вот это прошлое. Помочь она не может, но хотя бы знать должна. Почему? Она не смогла бы ответить на этот вопрос. Но чувствовала, что по-другому нельзя.

+1

93

Воронов лишь тихо скрипнул зубами, вновь затянулся дымом и продолжил рассказ. Но теперь говорил быстро и сухо, словно стараясь побыстрее покончить с наиболее жестокой частью рассказа.
- Потом был один горец. Узколицый такой, казалось фаса у него и вовсе нет, а есть два профиля. Большой мастер орудовать пластовальным ножом. Мало того что я уже был привязан за руки к поперечной деревяшке - так на руках повисли еще трое. По одному этому мог догадаться что сейчас последует что-то особенное, но такого бы не предугадал - фантазии не хватило. Вы ведь знаете для чего мясникам пластовальные ножи? - еще один клуб дыма совершенно скрыл его лицо - Ими шкуру с туш снимают. Вот и с меня сняли, правда заживо. И очень медленно. Одной полосой, вот здесь - он провел ребром ладони длинную полосу от левой части груди - через живот до правого подвздошья, словно очерчивая перевязь или орденскую ленту - Но мне хватило. Тогда в полной мере узнал что такое болевой шок. Три пары рук, ремень и деревяшка не смогли удержать меня на месте - шлепнулся в лужу из воды, грязи и крови... Много в моей шкуре было дыр, но подобной боли я до той поры в жизни не испытывал. Даже этот рыбий глаз с его болтами и крестом остался где-то в тени. Только вот они всегда знали где остановиться. Даже насмешки не помогли, а ведь продолжи он еще несколько минут...Надо было видеть лицо Саида, когда придя в себя я заявил что содранного ему даже на один ботинок не хватит.
Лицо Воронова стало совсем жестким. Он вновь выдохнул дым - Потом были крючья. Вроде рыболовных, только побольше, с заточенным острием и ребром. Начали с того что разодрали кожу и мышцы на правом боку, и на животе. Обычные раны, больно но по сравнению с тем, что было - ничего особенного. Зато кровь потекла рекой. Я уж надеялся что хоть кровью изойду насмерть - но Саид вовремя опомнился. Ведь так от нескольких взмахов можно было умереть от кровопотери. Поэтому они остановились. Остановили кровь, а когда продолжили - то предусмотрительно раскаляли крюк на жаровне с углями. Крюк уже не разрезал мне кожу и мышцы а прожигал их. И эффекта больше, и кровотечения нет. Весьма мудро. Так они и продолжали. Прокладывая одну взрезанную и обожженную полосу рядом с другой. Насколько постарались - думаю вы видели.- Он стряхнул пепел с сигары. Рубцы - выбухающие, перекрученные, стягивающие кожу между собой, а кое-где сливавшиеся в сплошной, приподнятый над кожей узловатый тяж - покрывали его тело почти сплошь - от левой стороны шеи, по надплечью - по левой руке до самых пальцев. Грудь, живот, бока и правое бедро до колена - дальше попросту дойти не успели за полтора дня "работы" с перерывами. Она видела это - он знал. Хоть и частично - то, что было открыто повязкой и одеялом, но видела.- Пощадили правую руку - на тот случай если понадобится потребовать от меня что-то написать. И лицо не тронули - чтобы можно было опознать меня, когда по завершении веселья мою голову отправили бы в лагерь. Вот собственно и все. Это весеье продолжалось довольно долго - им приходилось останавливаться, чтобы не довести меня до шока и не дать умереть раньше времени. Иногда даже - роскошь, оставляли меня одного на четверть часа... на полчаса.... А в процессе... действия- Саид рассказал мне много интересного смуглые пальцы оттянувшие голову за волосы, срывающийся от ненависти голос, хрипящий прямо в ухо. Сильный рывок, удар виском об поперечину, еще и еще...Ему пришлось медленно выдохнуть сквозь зубы чтобы успокоить собственное дыхание и появившиеся в голосе хриплые нотки. Так продолжалось с перерывами еще полторы сутки. А потом - на исходе четвертого дня, к ночи появился Владимир.

Отредактировано Сергей Воронов (26-08-2015 14:39:30)

+1

94

Ей казалось, она превратилась в статую. Тело застыло и отказывалось слушаться. Странное оцепенение... и слабость. Она хотела позвать его по имени - но ее губы даже не шевельнулись. Не помогали мысли о том, что это все было в прошлом, что Сергей жив и находится рядом. Воздуха в полутемном помещении становилось все меньше и меньше. Свеча, похоже, догорела - потому что вокруг стало темнеть. А она все не могла ни произнести хоть слово, ни пошевелиться.
То, что она узнала, не имело названия и было уже за гранью ее представлений о зле и жестокости. И какая-то часть ее больше всего сейчас хотела убежать, спрятаться и как можно скорее забыть все, что услышала. Но это была настолько откровенная трусость, что Анна разозлилась на себя. Злость помогла ей прийти в себя.
Она была права, что попросила его рассказать. Теперь ее мир никогда не будет прежним, но она не жалела об этом. Если бы она продолжала жить в счастливом и беззаботном неведении, она не имела бы права находиться рядом с ним. И сквозь пелену ужаса, закрывшую на какое-то время ее от всего окружающего, вдруг начало пробиваться, как упрямый росток, чувство благодарности к Сергею. За то, что пустил ее туда, куда не пускал никого, кроме Владимира. За то, что доверил все это. За то, что разрешил пережить. Разрешил знать.
Это значило для нее, оказывается, очень много.
Анна глубоко вздохнула и поняла, что снова может говорить.
- Спасибо, что рассказали все... мне это было нужно.

+1

95

Воронов не ответил. Странное напряжение сковало почему-то все тело, от шеи до пят, так, что казалось он не сможет пошевелиться даже под страхом смерти. Он смотрел не на нее, а на дымок, поднимавшийся от сигары. Дымок поднимался ровно.
Не дрожит. Даже сейчас.... Почему? А кто ее знает.
Наверное надо было посмотреть на нее. Он и посмотрит. Но не сейчас. Несколько секунд. Минут. Чтобы вернуть себе власть над собственной душой, которую только что вывернул наизнанку и выставил напоказ. Впервые в жизни. Ведь даже Корфу он не рассказывал ничего. Все что тот знал - он увидел лишь собственными глазами, и никогда не задавал вопросов.
Наверное надо было что-то сказать. Но он не находил слов. Выходит Корф не так уж и прав.... Только вот действительно нужно было сорвать с себя всю броню - чтобы узнать вкус высшего доверия. И он оказался сухим как пепел... отдавал горечью... но разгорался где-то в душе жаром, названия и сути которому он не знал.
Лишь через несколько долгих, томительно долгих минут он поднял на нее глаза, и уголки губ дрогнули в какой-то пока еще совершенно неживой улыбке

+1

96

Он молчал, и Анна тоже не решилась нарушить тишину. Но для нее в этой тишине не было напряжения или тяжести.
Что-то менялось в ее чувстве к Сергею, и она старалась понять суть этого изменения. Ее чувство как будто стало глубже и сильнее. И осознаннее.
Молчание длилось и длилось, но ей казалось, что они продолжают разговаривать. О том, что не скажешь словами. Нет таких слов, чтобы передать все, что происходило между ними сейчас. Доверие, понимание, близость. Эти слова были такими бледными по сравнению с тем, что она чувствовала... Лучше их вовсе не произносить.
Он посмотрел на нее, и его взгляд теперь тоже был другим. А может быть, он не изменился, просто Анна стала лучше его понимать? Он был так близок ей сейчас, как не был еще никогда, даже в тот день, когда просил стать его женой.
- Я люблю тебя, - молча сказала она в ответ на его улыбку.

0

97

Воронов молча бросил недокуренную и на четверть сигару под ноги и наступил на нее каблуком, гася крошечный алый огонек. А потом протянул руку, и поймав ладонь Анны поднял ее с табурета и легко подняв на ноги притянул к себе, свободной рукой обвивая ее за талию. Он смотрел ей в лицо спокойно, без улыбки, рассматривал ее глаза так, словно бы впервые видел их.
Что я сделал с тобой, девочка, рассказав тебе о том, какими могут быть люди? С твоим неверием во все злое и темное... а я развернул перед тобой бездну. С кем-то другим, кто лелеял и берег бы тебя - ты бы осталось светлым ребенком навечно. А со мной тебе придется повзрослеть.. хорошо ли это для тебя? Если б знать.... 
Его левая рука скользнула по ее руке, по плечу, и зарылась в золотые волосы, пропуская пряди между пальцами, тогда как правая и не думала отпускать ее талию. Он едва заметно выдохнул, стараясь сбросить то странное оцепенение которое сковало сердце точно стальными обручами. Чувством вины - вот чем это было. Чувством вины перед ней. Но... выпущенную птицу уже не поймаешь. Его губы дрогнули, словно в попытке что-то сказать, но с них не слетело ни единого звука. И вместо слов он склонил голову и крепче прижал ее к себе, касаясь губами ее губ.

+1

98

Он будто почувствовал, что ей очень нужно сейчас быть рядом с ним. Это было так естественно, что он прижал ее к себе...
Прикосновения его рук будили в Анне новое, непонятное, но очень сильное чувство. И это немножко пугало, потому что было  непохоже на то, что она испытывала раньше. Однако страх этот был недолгим. Он быстро растаял, сметенный лавиной эмоций.  Настолько ярких, что противостоять им не было никакой возможности. Единственное, что оставалось - подчиниться им.
Нельзя, не надо, неприлично, не должна - даже не мелькнуло, хотя бы на краешке ее сознания, когда она, обхватив руками его шею, крепко прижалась к нему и ответила на поцелуй.

+1

99

Время замерло. Ни образов, ни мыслей. Доверчивое солнышко в его объятиях. Вкус ее губ на губах, ее дыхание, тонкая талия под его рукой... одно лишь это прикосновение заставляло учащенно биться сердце. Шелковистые пряди под пальцами. Вот она. Здесь. Солнечный свет, которым полнились ее глаза... Щемящая душу нежность, от которой перехватывало горло. Ведь эта девушка не знала поцелуев. Не знала мужской любви. Никого! И теперь, прильнув к нему - с такой доверчивостью словно бы вверяла ему себя.... доверием... таким бесконечным доверием.... Теснило сердце на-разрыв нежностью и горечью, торжеством и чувством вины, пробуждающимся желанием и туго отдергивающими самого себя удилами "пока нельзя!".  В который уже раз мелькнуло виноватое "не дай мне Бог разочаровать тебя" и смылось в никуда пьянящим вкусом ее дыхания, и кружило голову ее близостью. Куда-то исчезли слова. Их было и не нужно.
Сердце отсчитывало секунды, а он все не мог двинуться с места. Медлил губами на ее губах, не сопротивляясь той волне, что распирала ему грудь безумной смесью ощущений. Она была здесь. Рядом. И первая мысль проявившаяся затуманенном сознании была такова, что он в жизни не озвучил бы ее вслух.. "Господи.... вот в этот миг я хотел бы умереть.... потому что кажется достиг всего, чего мог бы желать человек....и не хочу знать, что принесет  будущее... пусть это слабость, но сейчас я не хочу этого знать...."

+1

100

Потом она даже не могла вспомнить, кто из них первым сказал, что нужно возвращаться домой. Кажется, Сергей... сама она ни за что не оторвалась бы от него. Даже если бы захотела. Это теперь было сильнее ее. И меньше всего на свете ей хотелось возвращаться. Милый семейный круг, разговоры за ужином, привычная обстановка... все это было хорошо, но если бы можно было не покидать театр, то она была бы абсолютно счастлива.
А теперь она шла рядом с Сергеем по расчищенной дорожке к дому и уже по нему скучала. Он шел рядом, а она все равно скучала. По его рукам, по его поцелуям...
При мысли о поцелуях ей стало жарко, несмотря на то, что на улице уже вовсю хозяйничал мороз. А щекам так и вовсе горячо. Наверное, они покраснели...
Анна втайне очень надеялась на то, что ей удастся еще раз поцеловать его, как бы на прощание, на крыльце дома. Но ей не повезло. Едва они дошли до ступенек крыльца, со стороны ворот послышался конский топот.
Снова гости?..
Но оказалось, не гости. Прибывший отрекомендовался корнетом Шишкиным, громко стуча зубами. Он приехал к графу Воронову с письмом. Анна очень хотела узнать, что было в письме, но не посмела спрашивать при посторонних. Она поспешно пригласила корнета пройти с ними вместе в дом, и уже там, в тепле, передать графу письмо.
Оставив Сергея наедине с корнетом, Анна поднялась к себе, думая, не будет ли с ее стороны невоспитанностью и наглостью спросить потом у Сергея, что было в письме. Не подумает ли он, что она, еще не став даже его женой, уже начинает бесцеремонно лезть в его личные дела?
Эта мысль какое-то время терзала ее, потому что любопытство требовало все-таки выяснить содержание письма. Но вскоре пережитое волнение дало о себе знать, и девушка почувствовала непреодолимое желание поспать.
Когда Глаша пришла в комнату со стаканом теплого чая и тарелкой печенья, чтобы беспечно пропустившая ужин барышня хоть что-нибудь съела, эта самая барышня уже сладко спала, свернувшись калачиком на неразобранной постели, даже не удосужившись раздеться.

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Снег и вино, рояль и свечи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC