"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Изменчивый месяц февраль...


Изменчивый месяц февраль...

Сообщений 101 страница 113 из 113

101

Глаза Ланского вспыхнули, и заискрились радостью, удовольствием, которое без ложной скромности может позволить себе тот, кто уверен в своих силах, и тем бОльшую радость которому доставляет признание понимающего зрителя. Он сдержанно поклонился, не произнося ни слов благодарности, ни пытаясь вежливо отнекиваться, но искры, отплясывающие в светло-серых глазах смеялись за твоих - и за несказанные слова, и за не появившуюся улыбку. Ей понравилось! Это неожиданно затопило его радостью, как мальчишку. Муромский пробурчал что-то, но он и ухом не повел.
Он не заставил себя дважды упрашивать, и помедлив только минуту, чтобы размять пальцы левой руки - снова вскинул скрипку к плечу и чуть дернул головой назад, отбрасывая волосы, прежде чем прижать подбородник и поднять смычок.
Первые звуки, медленные и робкие - показались разрозненными, словно бы елозя взад-вперед по струнам, безо всякой цели, он создавал некий шумовой фон. Так и было - скрипке тут должен был сопутствовать орган или фортепиано, но поскольку Муромского впутывать он на этот раз не хотел - Виктор сам создавал это превентивное эхо, которое резонатор скрипки превратил в смутный, нарастающий гул. И через несколько секунд - смычок взметнулся в высшую позицию, и поплыл, плавно и медленно, между дрожавшими струнами и тонкой полосой натянутого конского волоса, рождая мелодию, которая полилась из-под его пальцев, из-под смычка - заполняя все вокруг, превращая голос скрипки в почти человеческий голос, исполненный нежности, ожидания и тоски.... в глубокой мелодии в которой словно соединялись надежда и безнадежность... начало и конец...
скачать c6b0f10b4.mp3

0

102

С первыми же звуками скрипки Анна будто бы оторвалась от паркета и вылетела куда-то в морозную ночь... вернее, сама она оставалась в гостиной Марии, а душа ее парила среди сфер, недоступных грубому материальному миру... Мир звуков - чистых, светлых, истинных... охватил ее, и она ничего вокруг не видела и не слышала. Взгляд ее остановился, она едва дышала... Анна не видела, как, нахмурившись, бросил на нее несколько сердитых взглядов Михаил... Как перешептывались какие-то дамы, томно стреляя в Виктора глазками. Не слышала, как Муромский, отчаявшись вернуть ее внимание, предлагал ей выпить чего-нибудь освежающего... Анна была очень далеко... в мире, которому пока что не придумали названия.
Мелодия взметнулась ввысь и оборвалась... Раздались аплодисменты... кто-то восторженно закудахтал по-французски... кто-то пискляво выкрикивал: "Браво!" Анна слышала и не слышала их.
- Виктор... - успела она шепнуть до того, как его окружили восторженные дамы с похвалами, - ...спасибо вам. Вы, оказывается, так тонко чувствуете музыку...
В гостиной внезапно стало слишком шумно. Анне показался оскорбительным этот шум, ведь после того, что они сейчас слышали, гораздо уместнее было бы провести несколько минут в полной тишине, прислушиваясь к умирающему эху звуков, вспоминая только что витавшее под сводами этой комнаты волшебство...
Но дамы были настойчивы в выражении своих восторгов. И Анна торопливо отошла в сторону, чтобы не мешать им. Ей хотелось помолчать... но не получилось. За ней тенью следовал Муромский. который, хоть и обиделся на ее невнимание, очевидно собирался все же это внимание завоевать.
Чувствуя смутно за собой вину по отношению к этому услужливому юноше, Анна позволила ему принести ей бокал белого вина. Он что-то рассказывал ей о домашних концертах, которые дает его матушка и вроде бы даже убеждал ее посетить их... Она рассеянно улыбалась и отвечала невпопад. В ее душе все еще дрожали звуки скрипки... и больше она ничего не могла слышать. Но, видя искреннее расстройство на лице Муромского, честно попыталась вникнуть в суть того, что он ей говорил... и разговор кое-как наладился. Он завертелся вокруг композиторов, юноша назвал своим кумиром Баха, Анна одобрила его выбор... и оба, в конце концов, умолкли, занявшись содержимым своих бокалов...

+1

103

Наилучшей наградой было отсутствующее выражение в ее широко открытых глазах, и непонятное, доселе еще незнакомое ощущение, что... вот странно. Будто подарил ей что-то очень важное. Глубокое, невыразимое. Отдал просто так.... и неожиданно получил взамен вдесятеро больше. Вот этим ощущением какой-то гордости и... тепла? Непонятное ощущение, неизвестное, но... приятное.
Впрочем... он так давно не играл, что минутное опустошение накрыло и его самого. И обступившие его несколько девиц, наперебой выражавших свое восхищение, равно как и дамы постарше, и мужчины - в голос восхищавшиеся пением Анны - воспринимались как неизвестно откуда взявшаяся помеха, разрушившая это минутное ощущение, будто они одни вдвоем в целом свете.
Откуда оно? Смешно.... я же не влюблен! Ведь все это было лишь тщательно спланированной охотой, постановкой, продуманной до мелочей..
Да только вот не отпускало. Странным волнением, ощущением нити протянутой лишь между ними двоими. Как будто она... увидела? Услышала? Услышала нечто, чего он не знал в себе и сам. И как будто этим показала и ему, что там что-то есть. А есть ли?
И все же выражение ее глаз было иным... совсем иным в отличие от пустых похвал всех остальных. Он раскланялся, вежливо отказываясь сыграть что-либо еще, и отправился укладывать скрипку в футляр. Все общество вновь скучковалось вокруг кресел, две горничные внесли подносы с охлажденным шербетом, пирожными и чаем, по какому-то негласному решению после такого аккорда с музыкой решили повременить, отдав должное угощению и беседе. Истомина, отличавшаяся великолепной памятью, обмахиваясь веером декламировала по памяти отрывки из "Евгения Онегина", и все общество с жаром принималось обсуждать то один, то другой эпизод.
Не участвуя больше в общей беседе Виктор прошел за колоннами, запер свою драгоценность и приняв у слуги бокал огляделся, ища Анну. Она о чем-то беседовала с Муромским, и Ланский отпив глоток, наблюдал за ними, размышляя - стоит ли подойти сейчас? Там, у рояля, вроде удалось поймать самое лучшее настроение и тон - доброжелательный, почти дружеский, с намеком на то что где-то внутри скрыто нечто глубокое, но скрыто совершенно безопасно. А сейчас? Удастся ли сохранить этот тон и сейчас?
Отчего-то смотреть на эту беседу было неприятно.
Надо или подойти и послать Андре ко всем чертям.. или хотя бы к его тетушке.... или исчезнуть сейчас. Оставить в ее памяти вот этот скрипичный экспромт, с тем, чтобы он окрасил ее память и возник при следующей встрече не затертым разговорами. Да, пожалуй это было бы правильнее..
Только вот он медлил. Впервые в жизни после того как приняв какое-либо решение счел его правильным - медлил с его выполнением.
Подойти к ним? Или уйти?
Не зря Ланский так ненавидел Гамлета

+1

104

Анна глубоко вздохнула, приходя в себя. Наверное, было неправильно, что она почти уединилась тут с этим юношей... как же его зовут? Она изо всех сил пыталась вспомнить, но ничего не получалось. Анна посмотрела на молодого человека внимательнее, осознав, что он уже несколько минут о чем-то настойчиво ее расспрашивает.
- Простите... я задумалась. Что вы сказали?
- Увидеться. Когда мы сможем снова увидеться с вами? Вы придете сюда в следующую среду?
- Нет, - Анна мягко улыбнулась, - Я вообще скоро уеду из Петербурга... в поместье.
Она нахмурилась и повторила, будто только что вспомнив нечто очень важное:
- ... в поместье...
А сама думала совершенно о другом. Как же она могла забыть?! Что это с ней такое? Неужели светская жизнь для нее на самом деле так важна? Как же она могла забыть, что сегодня ее ждет письмо от Сергея?.. Ведь так тщательно высчитала дни, на календаре обвела кружком цифру девять - а приехала сюда - и забыла о письме... Заслушалась... И не вспомнила бы, если бы упоминание о поместье не пробудило к жизни простую цепочку ассоциаций.
Но я же не забыла Сергея... Я помню о нем каждую минуту. А разве я не могу послушать красивую музыку? Тем более когда ее так талантливо исполняют... И потом, он ведь сам настаивал, чтобы я не скучала дома. Я ничего такого не сделала...
Зачем и перед кем она оправдывалась? Перед собой... или перед отсутствующим Сергеем? И почему у нее в голове вообще возникло это странное желание - оправдать себя?
Ничего страшного, если письмо придет в ее отсутствие. Она все равно не сможет отправить ответ раньше завтрашнего утра. Успокоившись немного насчет письма, Анна оглядела гостиную. Гости разбились на группки и вполне свободно беседовали. В гостиной царила теплая и дружеская атмосфера. К Анне больше никто не подходил, не просил петь - казалось, гости полностью удовлетворены увиденным и услышанным. Да, Мария умела создать уютную, домашнюю обстановку, а вместе с тем, чувствовалось, что вечер этот крайне модный и утонченно-светский. Как она это делала, Анна не понимала, но хозяйкой Мария была великолепной.
Однако, пылкий и трогательный юноша уже порядком надоел Анне. Сейчас он пытался развлечь собеседницу какими-то комическими историями, которые, очевидно, очень веселили его самого, но оставались невероятно скучными для Анны.
Девушка попыталась привлечь внимание Марии или хотя бы Мишеля к себе, взглядом взывая к ним о помощи, но они, казалось, не видели и не слышали ее молчаливого крика...

Отредактировано Анна Платонова (06-12-2015 23:00:38)

0

105

Мишель был бы просто счастлив, если бы Анна пела весь вечер. И не потому, что был таким уж страстным поклонником ее таланта. Просто тогда он не был бы обязан приглядывать за ней, а был бы предоставлен сам себе и.. Марии. Она была совсем рядом... и в то же время далеко. Мишель внезапно понял, что солгал ей тогда, в парке. Нет, ему недостаточно просто видеть ее. Он хочет, чтобы все гости, вместе с Анной и этим Ланским с роялем и скрипкой, провалились куда-нибудь... подальше. Он хочет снова держать Марию в объятиях, чувствовать, как трепещет ее тело, срывать с ее нежных губ поцелуй за поцелуем...
А дальше Мишель решил пока не мечтать. И так уже у него наверняка наполовину дикий вид. А может быть, и не наполовину.
- Я рад, что Анне здесь так рады, - выдавил кое-как Репнин, два раза повторив слово "рад" и даже не заметив этого.
- Я все эти дни думал только о вас, душа моя... - Репнин, пользуясь тем, что внимание всех переключилось на троицу у рояля, заговорил вполголоса, приблизившись к Марии на максимально безопасное для сплетен расстояние.
- Со мной еще никогда такого не бывало. Вы будто забрали себе мое сердце и мою душу... но я вовсе не хочу получить их назад. У вас им лучше, чем со мной. Боже, вам кажется, я говорю чушь? Вы правы, наверное... Зато это - искренняя чушь.
Мишель полюбовался какое-то время на отблески свечей в ее глазах...
- Вы - совершенство, - шепнул он ей доверительно, как будто поведал великую тайну.

0

106

- Я уже говорила вам, Мишель что вы - бессовестный льстец? - Мария бросила на молодого человека откровенно смеющийся взгляд. Ах, как же ей был знаком этот блеск в его глазах. Она видела подобное множество раз - и каждый раз трепетала от восторга и удовольствия. Как же упоительно было видеть это желание, неприкрытое мужское желание, и знать что она, она - объект его вожделения! Как же ей хотелось пойти и дальше, дальше того, что так красиво началось в гатчинском парке. Она этого и не скрывала, об этом свидетельствовал каждый взмах ресниц, каждый поворот головы. Более того - она сделала достаточно авансов, чтобы и он это понял. предоставила ему возможность прийти в ее дом, возможность тех встреч, о которых он просил... А теперь не могла, да и не хотела отказать себе в удовольствии помучить Мишеля, словно мышку, которая видит аппетитнейший кусочек сыра, лежащий на столе у всех на виду, но не знает как до него добраться. В конце концов - он мужчина, а значит важно чтобы он сам получил право на обладание своей женщиной. Ведь нельзя же чтобы сыр отрастил ножки, и самолично спрыгнув со стола отправился к мышке в норку. Впрочем... попозже она и это будет делать с превеликим удовольствием. Но первый способ изыскать должен был он. А способ-то лежал на поверхности! Такой простой и нетрудный! Ей пришлось побороться с искушением подсказать его, но мысль о том, что то, что дается даром, за что не пришлось побороться, поломать голову, и похитрить - не будет столь ценно, и что кусочек сыра пожаловавший на блюдечке с голубой каемочкой будет не столь вкусен чем если бы этот сыр стащить самолично - заставила ее передумать. Она одарила молодого человека обворожительной улыбкой и долгим взглядом, а потом бросила взгляд на рояль, у которого Ланский как раз играл Адажио Альбиони.
- А ВиктОр похоже неровно дышит к Анне, вам не кажется? - заметила она, прекрасно понимая что Репнину сейчас нет дела ни до Ланского ни до Анны, ни до всех остальных, и что этим она лишь еще больше дразнит его - Впервые вижу чтобы он согласился солировать без долгих уговоров.

0

107

- Я не умею льстить... только не вам, - зачарованно прошептал Мишель, упиваясь этими мгновениями, когда все остальные гости предоставили им возможность побыть как будто бы наедине.
О, если бы они в самом деле остались сейчас одни! Мишель едва не застонал от несбыточности этого навязчивого желания... Вот она, совсем рядом, такая красивая, такая совершенная... И недоступная. Нельзя даже говорить с ней слишком долго. А уж о том, чтобы взять за руку - и речи быть не может.
Неожиданно гостеприимная комната показалась Мишелю пыточной камерой. Выдержит ли он целый вечер рядом с Марией, не имея возможности хоть на мгновение прикоснуться к ней?..
Князю стало душно. Захотелось выскочить на улицу и зарыться в первый же попавшийся сугроб, но вряд ли это хоть немного помогло бы ему уменьшить бушевавший внутри пожар...
Замечание Марии о чувствах Ланского к Анне удивило Мишеля. И раздосадовало. Ему бы хотелось продолжить разговор о своих собственных чувствах...
- В таком случае, мне его жаль. Анна не ответит на его чувства. Она помолвлена... причем недавно.
Мишель посчитал, что уже достаточно времени уделил разговору об Анне - драгоценного времени, дарованных им минут, чтобы сказать все, что должно быть между ними сказано...
- Мария... я должен вам сказать нечто, для меня очень важное. Скажите... могу ли я мечтать о встрече с вами... наедине? - проговорил торопливо Мишель. Он побаивался немного, что получит возмущенный отказ, но не мог ничего поделать с собственными желаниями, которые все сложнее и сложнее было держать под контролем...

+1

108

Правду говорят о непостоянстве женского настроения. Только что лучившиеся улыбкой глаза молодой женщины словно бы враз погасли. Она отвела взгляд. Помолвлена. Еще бы. Ну вот зачем, зачем он ей об этом напомнил? Она поглядела на девушку, зачарованную магией скрипки и со вздохом принялась разглядывать гостей, словно бы потеряв интерес и к Анне, и к музыке, и к Репнину заодно. Анна как-то говорила что Сергей вернется в марте. Написала ли она ему о своей петербургской подруге? Как он поступит и что скажет? А вдруг расскажет Анне о прошлом? Тогда о дружбе с девушкой придется забыть. Не то чтобы Анна была ей так уж дорога, но с ней было интересно и весело, а еще - вон какой фурор она произвела, и с ее помощью можно было бы привлекать в свою гостиную нужных людей... а еще - останься девушка ее подругой - можно было бы через нее следить за их отношениями... о, разумеется не выказывая своего любопытства слишком явно. Возвращается.
Она вдруг вспомнила его таким, каким увидела впервые. Картина так ясно стояла перед глазами, словно и не прошло с тех пор столько времени...
Декабрь 1832 года... целых семь лет назад... Семь лет и четыре месяца... целая вечность, а она так и видела двоих молодых парней, обнаженных по пояс, хохочущих, закидывающих друг друга снежками, и борющихся в вихрях белого снега. Тинка Алексеев - ее кузен, с его светлыми вихрами и вечной улыбочкой по делу и без. И он... Смуглокожий, темноволосый, на фоне белого снега он казался ожившей статуей, выточенной резцом умелого ваятеля, а двигался с грацией какой-то большой хищной птицы. Она упивалась зрелищем, забыв о том, что смотреть на такое благородной девице не полагается, напротив, наслаждаясь еще больше от того, что оно было запретно, жадно высматривая малейшую деталь, и... Она тогда захотела чтобы он принадлежал ей. Вот этот, чьего имени она тогда не знала. Просто - молодой человек, сложенный как греческий бог, как скульптуры Микеланджело, быстрый, сильный, раз за разом легко опрокидывавший Тинку в снег, и перекатывавшийся по сугробам словно по пуховому одеялу. Просто, без затей, захотела и все. Еще не зная, что будет делать с таким приобретением, но хотела этого так, что не представляла что он может ей не достаться. Когда хочешь пить - то берешь стакан воды и пьешь. И не представляешь себе каково это - не получить этого самого стакана. Она в один момент решила что должна получить его. Что вот этот, резвящийся в снегу мужчина должен пасть к ее ногам, и должен принадлежать ей, весь, целиком, без остатка. Зачем? Влюбилась? Нет. Захотела - и все тут.
Он и принадлежал... Хотя... выйди она за него замуж - то точно так же охотилась бы за другими простаками, но душу ей бы все равно грело уверенное ощущение что "это - мое".
Это ощущение грело ее все семь лет, даже после их расставания, после ее замужества, когда опосредованно узнавая о его скоротечных интрижках - и легко угадывая за ними бесконечное одиночество оно оставалось прежним. "Это - мое!" Эта стремительная и опасная хищная птица летала на воле - но всегда принадлежала ей, даже и не сидя в клетке.
А теперь выходит не принадлежит больше.
Настроение подмокло. Соболевская передернула плечами, силясь вернуться к настоящему дню и подняла взгляд на Репнина, надеясь вернуть себе хорошее настроение, почерпнув вновь в его глазах обожание и желание. И получила бы вроде бы все это сполна, напротив, он почти в открытую заявил о желании, но...
В ее глазах отразилось разочарование и лицо невольно вытянулось. Ну вот. Мало было того, что я делала ему авансы, поощряла, нашла способ видеться, так еще и изыскать способ остаться наедине тоже должна я? Она отвела взгляд чтобы скрыть раздражение. Интересно а в постели-то он хоть раздевает своих женщин, или ждет, чтобы они сами разделись, да еще и легли в удобной позе?
Чудовищные, неприличные, циничные мысли для женщины сказали бы все ее гости. Ну что за ханжи! Можно подумать что они не бывали с мужчинами вовсе, как только послушаешь, что они несут! И почему нельзя говорить что есть? Ну говорить нельзя, но думать-то можно?
- Мечтать... Ах, князь, мечтать мы можем о чем угодно. - протянула она, отворачиваясь. - Мечты - это самые неподвластные рассудку материи. В мечтах мы умеем летать, и владеем всем миром если пожелаем. И вы, разумеется, вольны мечтать о чем вздумается. - она сделала небольшую паузу и поаплодировав вместе со всеми Ланскому бросила взгляд на Репнина. В ее глазах блеснул странный огонек. Не улыбка, не игра, не лукавство, а скорее вызов? сомнение? Проверка? И она добавила вполголоса  - Только вот реализовать мечту - сумеет не каждый. Мария улыбнулась - но уже не той, почти интимной улыбкой как тогда, когда они стояли вдвоем, изолированные от всей гостиной - а по-другому. Хочешь меня? Найди способ и добейся! почти неприкрыто звучало в ее голосе и отразилось в улыбке, и чуть присев она повернулась, чтобы направиться к остальным гостям

+2

109

Подойти или нет?
В который уже раз вопрошал себя Ланский, разглядывая Анну и ее собеседника. Похоже девушка явно скучала. Во всяком случае слушала она его с отсутствующим видом. О чем она думает интересно? Явно не о своем собеседнике. И явно не о нем самом. Во всяком случае ее взгляд не шарил по гостиной в попытках его отыскать. Виктор скользнул за колонну и нахмурился. Что-то похоже не так. Думает о чем-то, что вне этой комнаты. Подойти сейчас к ней... отвлечь от мыслей... она -то отвлечется, начнет снова говорить о музыке... хорошая тема, кто бы спорил, да только вот заезженная светскими гостиными до тошноты. О музыке не говорить надо - а молчать. Молчать - как молчала она, в тот момент когда замер его смычок. Глаза тогда говорили красноречивее чем пустые и вызубренные наизусть похвалы которые он слышал с тех пор как научился держать в руках скрипку. Вот тогда - похвалу действительно ощущаешь. Впрочем сейчас его интересовало не ее мнение о его игре. Попробовать продолжить то, что начал на балу? Ни в коем случае. Сейчас он создал себе амплуа глубоко влюбленного, но нечеловечески сдержанного человека. С которым можно просто дружить. И чувствовать себя в безопасности. Если будет навязываться со своим обществом - это ощущение можно потерять, а это недопустимо. Женщина никогда не бывает так уязвима, чем в тот момент, когда полагает себя в безопасности. А значит это чувство у нее следует укрепить. А значит - не показываться ей на глаза.
Сказано-сделано. Виктор забрал футляр со скрипкой и растворился из гостиной так, словно бы его и не было. Впрочем весьма довольный этим вечером, и зная что в памяти Анны останется тоскующий голос скрипки и его собственная доброжелательная невозмутимость.

0

110

Ругательства, которыми Мишель мысленно себя осыпал, были на редкость изощренными и неприличными. Надо же было так забыться, так позорно размечтаться, позволить чувствам одержать верх над собственным рассудком!
Взгляд Марии, только что такой теплый, вмиг заледенел и стал чужим. Мишель от отчаяния готов был тут же рухнуть перед ней на колени и умолять ее стать прежней... но сдержался. Похоже, теперь ему придется учиться постоянно держать свои чувства под контролем - если он не хочет ее окончательно потерять.
Мария отвела взгляд, как будто что-то в толпе гостей показалось ей более интересным и достойным внимания, чем Мишель, и князь почувствовал себя позаброшенным и позабытым.
Какая ужасающая разница между той Марией, какой она была всего несколько минут назад - и теперешней. Как будто две совершенно разные женщины...
Какой же я идиот... Так оскорбил это светлое создание... Да, она поддалась своим чувствам в парке... а я, вместо того чтобы не напоминать ей об этом, повел себя как последний мужлан... Увидеться наедине... Это же прямой намек... Она - ангел, что не выставила меня тут же вон отсюда...
"Вы вольны мечтать о чем вздумается" - резануло его, точно ножом, по растревоженному сердцу.
"А не пошли бы вы, князь, со своими мечтами?" - додумал он с отчаянием.
- Простите меня, - с раскаянием прошептал Мишель, - Я непозволительно забылся... Больше этого не повторится, клянусь вам...
Он низко склонил голову - не то поклон, не то глубокая задумчивость. Волосы тут же упали ему на лоб, и Мишель нетерпеливым движением руки отправил их назад. Ему казалось, ему только что вынесен окончательный приговор. И вот-вот раздадутся последние слова, которые навсегда изгонят его из рая. Но эти последние слова оказались совершенно не теми, которые он ожидал услышать.
Мишель поднял голову и с надеждой посмотрел на Марию, прислушиваясь внимательно к каждому звуку ее голоса.
Верно ли я понял, что...
От внезапной догадки захватило дух - поскольку она давала надежду на то, что его самым смелым мечтам суждено сбыться...

+1

111

Анна измучилась, выслушивая казавшиеся ей бесконечными истории Муромского. В конце каждой он так выжидательно смотрел,что поневоле приходилось мило улыбаться. Ну почему он не понимал, что ей очень нужно сейчас побыть одной? Звуки скрипки растревожили ее душу, и теперь ей хотелось скорее добраться домой. Пришло ли письмо? А если нет - то почему? А вдруг вообще не будет никакого письма? Нет, об этом даже думать не хотелось. Будет... только нужно как можно скорее попасть домой.
Анна посмотрела на Мишеля. Как бы ни был он увлечен хозяйкой этого вечера, но ему придется его покинуть. Впрочем, когда князь проводит Анну, ему никто не запрещает вернуться...
И Анна, с невероятным терпением дослушав очередное повествование, решительно заявила:
- Простите меня, но мне уже пора. Было очень приятно познакомиться с вами, и наша беседа мне тоже очень понравилась. Она была такой... увлекательной...
Разделавшись с огорченным юношей, Анна поспешила к Мишелю. Когда она подошла к князю, то поняла, что прервала их беседу, но Анне было не до соблюдения этикета.
- Простите меня, Мария... я вдруг не очень хорошо себя почувствовала. Спасибо вам за приятный вечер, и мне очень жаль, что я должна его так рано покинуть. Я очень надеюсь, что мы с вами еще увидимся до моего отъезда в поместье. Пойдемте, Мишель...

0

112

- До чего жаль! - Молодая женщина не лукавила, но.... вместе с Анной уйдет и Мишель. А значит - ему придется поднапрячься самому, чтобы придумать этот пресловутый способ "реализовать свои мечты" А ей не терпелось узнать - каким именно будет этот способ. Тот ли что она придумала с лету, или что-либо другое... заранее знать не хотелось - это могло испортить сюрприз. Но - пока он здесь, этого ведь не узнаешь, верно? Да и среди гостей удовольствие от такого рода общения очень поверхностное. Когда-то ей нравились игры во взгляды, и короткие, украдкой прикосновения платьем или веером. Но сейчас хотелось большего. У нее три месяца не было мужчины, и краткий визит Алексея домой скорее распалил ее чем успокоил. И сейчас ей хотелось попробовать чего-то нового, запретного, чего у нее давно не было, снова почувствовать этот трепет интриги.... а чтобы все это случилось - ему придется вначале уйти. Ну что ж, лучше раньше чем позже. Она расцеловала Анну, взяв с нее обещание еще заглянуть, и даже после отъезда в поместье - не забывать ее, и писать. Потом протянула Репнину руку для поцелуя, сопроводив этот жест - не улыбкой, но долгим взглядом и многообещающим взмахом ресниц.
И распрощавшись с ними вернулась к гостям. Вечер сразу стал поскучнее, но, хвала небесам, тянуться ему оставалось не так уж долго

0

113

Чертова кривляка! - если бы всего несколько недель назад кто-нибудь сказал бы Мишелю, что он будет вот так думать об Анне - он бы немедленно вызвал этого наглого лжеца на дуэль! Или просто - врезал бы не раздумывая кулаком в физиономию. Но...
Как не вовремя Анна решила проявить свой проклятый капризный характер! У князя от бессильной ярости руки непроизвольно сжались в кулаки. Сейчас он от всей души сочувствовал графу Воронову.
Ну и хлебнешь ты с ней, приятель... Впрочем, сам этого хотел.
- Как скажете, госпожа Платонова, - вежливый ответ сквозь зубы. Чтоб он еще раз хоть в чем-нибудь положился на эту пустоголовую куклу...
Отвернувшись от Анны. Мишель с полным правом прощающегося взял ручку Марии в свои.
- Не могу выразить словами, как мне не хочется покидать вас, Мария... - неторопливо прикоснулся  губами к ее руке и тут же, не поднимая головы, произнес два слова, которые услышала только она:
- Я вернусь...
После чего резко повернулся к Анне.
- Идемте.
Карета тащилась по городу невероятно медленно. Казалось, прошло полночи, прежде чем они подъехали к особняку Корфов. Мишель торопливо распрощался с Анной и приказал кучеру гнать изо всех сил обратно...

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Изменчивый месяц февраль...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC