"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Песнь сирены


Песнь сирены

Сообщений 1 страница 50 из 247

1

Время года: Зима
Дата: где-то в феврале
Время действия: дни, и вечера. Ночи? Возможно.
Место действия: Санкт-Петербург. Дом Корфов, дом графини Соболевской, кофейня, театр, Летний Сад - неизвестно куда занесет героев
Участники: Михаил Репнин, Анна Платонова, Мария Соболевская
Краткое описание  действия (не менее трёх строк): Ты обращаешься на "Вы". Однажды выдохнешь мне "Ты...". Не будешь спать, не будешь есть, от страсти пламенем гореть, и вздохов больше не тая, стонать ты будешь "Ты- моя..."

0

2

Мороз приятно холодил разгоряченное лицо Мишеля, который неторопливо ехал верхом по улицам Петербурга. А попробуй проехаться торопливо - куда там... Бесконечные экипажи не давали возможности разогнаться как следует. Впрочем, Мишелю не нужно было сейчас никуда торопиться - он ехал к приятелю развеять нахлынувшую ниоткуда тоску за долгой игрой в карты. Играть не хотелось, но сегодня он никуда не был приглашен, а коротать вечер дома одному - это снова вспоминать... стоп.
Нельзя, запрещено, не думать.
Миша тряхнул головой, отгоняя неправильные мысли. Нужно оставить только правильные. Вот сейчас он поиграет, развеется, вернется домой под утро, повалится в постель и так уснет, что никаких белокурых сновидений ему не привидится.
Зачем он постоянно ездит мимо дома Корфа?
Мишель не знал, но упрямо ездил этой дорогой, даже тогда, когда ему нужно было совсем в другую сторону. Дом всегда равнодушно смотрел на него темными окнами. Или так же равнодушно ими поблескивал, отражая лучи восходящего солнца. Здесь никого не было и быть не могло. Но все же, когда он смотрел на эти окна, ему делалось немного легче.
Вот и сейчас, приближаясь к особняку, он поднял голову, пытаясь по привычке угадать, за каким из окон была ее комната.
И не поверил своим глазам - окна первого этажа - там, где гостиная - ярко и приветливо светились.
"Вернулись!" - пронзила радостная мысль. Мишель даже удивился, что так соскучился - по всем, даже по детям. Особенно, конечно, он скучал по Анне, но увидеть Корфа - это было лучшее, что могла ему подарить в этот вечер судьба.
"Но каков - хоть бы написал, предупредил... я бы подготовился..." - думал Мишель, решительно сворачивая к дому.
В передней он небрежно бросил лакею: "Не надо ничего докладывать, я сам о себе доложу!" - и, не слушая даже, что там бормотал этот дурень, который пытался остановить Мишеля, поспешил в гостиную.
Двери распахнулись, и сидящим за столом предстал князь Репнин во всей своей красе. В этот момент лицо его выразило последовательно целую гамму эмоций, начиная от радостного возбуждения, сменившегося удивлением, затем недоумением, затем растерянностью, а затем - восхищением.
Корфов в гостиной не было. Зато была Анна, а рядом с ней сидела какая-то незнакомая девушка. И обе они были так хороши, являли такую милую картину домашнего уюта, что Мишелю вначале показалось, будто он нечаянно перенесся в какой-то идеальный мир. В спину ему сконфуженно прошептали: "Барин, сказывал же я вам, Анна Ивановна принять не могут, они..."
Мишель очнулся и, скрывая смущение от своего нелепого вторжения, произнес бодро:
- Добрый вечер, дамы. А... где все?

Отредактировано Михаил Репнин (26-10-2015 23:12:08)

+1

3

Вечер был приятным, а обещал стать еще приятнее - так всегда было в обществе Марии. Анна была бы счастлива, если бы владела хотя бы половиной непринужденности, умения вести светскую беседу и обаяния своей новой подруги. С ней всегда было интересно и легко, о чем бы она ни говорила. Мария знала так много всего... Казалось, нет такой темы, на которую она не может поговорить.
Чай в Анниной чашке давно остыл, но она не хотела отвлекаться от разговора и ждать, пока ей заварят новый. Мария так интересно рассказывала последние новости... Сплетнями они были бы в чьих-нибудь других устах, а у Соболевской получались как бы не сплетни, а просто невинная болтовня.
Возня в передней наделала слишком много шума, чтоб Анна ее не заметила. Девушка удивленно и встревоженно повернула голову к дверям как раз в тот самый момент, когда они распахнулись, пропуская знакомую фигуру...
- Миша... вы? - Анна растерянно оглянулась на Марию и поднялась со своего кресла. Ей вдруг показалось, что что-то случилось с Владимиром, но после его вопроса поняла, что Михаил рассчитывал застать здесь все семейство Корфов.
- Дарья с детьми в поместье, я одна приехала, - пояснила Анна и, чтобы Миша не стал расспрашивать дальше, решила его представить.
- Знакомьтесь, это - князь Михаил Репнин, близкий друг нашей семьи. А это - Мария Соболевская, моя подруга. Присоединяйтесь к нам, Миша. Хотите чаю?

0

4

Мария обернулась на звук шагов и заинтересованно вздернула брови, увидев входящего мужчину. Незнакомого ей, но весьма и весьма привлекательного. Стремительность и непринужденность его движений свидетельствовала о том, что он свой человек в доме, и привык входить без доклада, но ведь и сам был весьма хорош собой. Строен, подтянут, слишком длинные для мужчины светлые волосы придавали ему какой-то особый шарм, а очаровательная растернность, когда он замер у порога, переводя взгляд с Анны на нее и обратно - едва не заставила ее рассмеяться. Впрочем она сдержалась, сообразив, что такой смех может, пожалуй и обидеть незнакомца почем зря. И порадовалась этому - потому что тут Анна представила ей молодого человека, и Мария, ослепительно улыбнувшись протянула ему руку для поцелуя. Насыщенно-зеленое платье, бывшее на ней сегодня вечером, придавало и ее переменчивым глазам совершенно изумрудный цвет, и в них плясал так и не прозвучавший вслух смех, вкупе с неприкрытым интересом.
- Рада знакомству, князь. Право, со стороны Анны настоящее преступление - так долго прятать от меня своих друзей.

0

5

Пока знакомая Анны была далеко, Мишель не сумел ее толком рассмотреть, но когда подошел к ней... Как же он мог упустить из виду такую красавицу? Почему ни разу не встретился с ней на балу? Позвольте, а когда он в последний раз был на балу? Черт, черт, неважно. Важно рассмотреть, правда ли у нее такие зеленые глаза, или это всего лишь игра света?
И вдруг Миша опомнился.
Что это я? Рядом же Анна...
И обрадовался вроде бы своему внезапному интересу к зеленоглазой фее - значит, забыл, но надо же было снова вспомнить об Анне!
Но как же не вспомнить, когда она рядом, и странно так улыбается, будто читает его мысли... Другая совсем, ее и не узнать. Какая-то... столичная. Еще более чужая, и еще более далекая.
- Я... я счастлив, сударыня, - Мишель взял протянутую ему руку и бережно прикоснулся к ней губами, после чего так же бережно отпустил.
У Репнина отнялся язык при виде хорошенькой женщины - вот это анекдот... был бы, если бы кто-нибудь из приятелей узнал. Но самое удивительное было то, что даже близость Анны никак не могла повлиять на впечатление, которое произвела на него Мария.
По сравнению с ней Анна была...простой. Милой, но простой. А Мария казалась сказочным видением, ярким, прекрасным, волнующим...
Миша ошалел от всех этих странностей и чувствовал себя таким глупым, таким неуклюжим...
Взглянул на Анну, словно ища у нее поддержки - и душу захлестнуло теплое и привычное чувство к Анне.
Князю показалось, что он сходит с ума.
- Прошу простить мне мой бестолковый вид и внезапный визит, - смог все же заговорить Мишель. - Я ехал мимо, увидел свет в окнах и подумал, что вы перебрались в город. Так обрадовался, решил зайти повидать вас, но никак не ожидал, что вы будете жить тут одна. А как же...
Как же Владимир тебя отпустил?
- ... Вас отпустили?

Отредактировано Михаил Репнин (27-10-2015 00:05:53)

+1

6

Анне было немного смешно смотреть на Михаила, который явно попал под воздействие обаяния госпожи Соболевской. Куда пропал уверенный в себе Мишель, который осыпал комплиментами всех особ женского пола, находящихся в его непосредственной близости? Она тепло смотрела на князя.
"Вот вы и излечились, Миша..." - подумала она не без какой-то странной грусти, но тут же одернула себя. Она должна радоваться, что князь больше не думает о ней.
- Мы приехали с моей кузиной, - ответила она и, предупреждая удивленный вопрос о внезапно появившейся родственнице, добавила, - Вы ее не знаете, она недавно в Петербурге. Дарья не могла поехать, и мы решили, что пока поживем здесь одни.
Анна выразительно посмотрела на Михаила, умоляя его мысленно не спрашивать больше о мифической кузине.

0

7

Дарья.... Дарья Ливен, вдова Корфа? Ну еще бы она приехала, ведь только-только вышло сорок дней со дня смерти мужа. Хотя, конечно, если верить новым россказням Катиш - эта дама вовсе не горюет. Но спрашивать об этом вслух, да еще и при первом знакомстве - Мария сочла крайне неправильным. И вместо этого поинтересовалась с неприкрытым интересом.
- Анна говорит вы старый друг семьи, князь. А не будет ли с моей стороны чрезмерным любопытством расспросить о вас поподробнее? Фамилия ваша мне смутно знакома, но вот не могу припомнить - откуда.

0

8

Мишель непонимающе уставился на Анну. Это еще что за кузина? Откуда у Анны вообще могут быть какие-то родственники? Что за вечер-то такой сегодня? Но ее округлившиеся глаза ясно говорили ему, что нужно повременить с расспросами.
Ох, Вольдемар, зачем ты только выпустил свою подопечную из поместья? Что тут происходит, хотелось бы князю знать...
Но он услышал чарующий голос Марии, и мгновенно позабыл обо всем.
- Я с удовольствием расскажу все, что вам будет интересно, сударыня, - Мишель постарался удержать свой взгляд, но он неконтролируемо переместился на нежный изгиб губ Марии, затем скользнул ниже, к соблазнительному вырезу... князь забыл, о чем его спросили, слушая странный стук, наполнивший комнату. Через секунду он сообразил, что стук этот производило его разбушевавшееся сердце.
- Я знал Владимира еще с тех времен, когда мы учились в Корпусе. Там мы и подружились. Потом наши дороги разошлись, а дружба осталась. Теперь я - уполномоченный Его Императорского Величества по делам провинций. Вряд ли мы с вами где-то встречались - я бы вас ни за что не забыл. Я уверен, я сегодня вас впервые вижу, - чудо, что он смог заговорить. Во рту пересохло, а мозг туманили такие видения, от которых Мишелю стало жарко.

Отредактировано Михаил Репнин (27-10-2015 00:57:22)

+1

9

- В Корпусе? Кадетском? - Мари склонила голову набок, с неприкрытым любопытством. - Вы, стало быть тоже офицер. Право, это был излишний вопрос - глядя на вашу выправку, я могла бы и догадаться. - она сама улыбнулась, радуясь тому, как искусно удалось завуалировать комплимент молодому человеку - под внешним признанием в собственной ненаблюдательности. - Но на Кавказе вы, полагаю, не служили? Я несколько лет проводила на водах с апреля по октябрь, и, похоже хоть понаслышке, но знаю подавляющее большинство тамошних офицеров, и действительно не встречала вас раньше. А жаль. - Она чуть помедлила, потому что как раз в этот момент Анна на правах хозяйки наливала Репнину чай, и сама, легко подавшись вперед, каким-то совершенно домашним жестом подвинула к нему тарелочку с рассыпчатым немецким печеньем. И вновь выпрямившись в непринужденной позе в кресле продолжила
-  Вы говорили ваши пути разошлись - после его опалы и ссылки, полагаю? Ах, до чего замечательно, что где-то еще существует такая дружба. Симпатии и привязанности в наш век чудовищно непостоянны. Стоит кому-то впасть в немилость, и большая часть вчерашних друзей и не вспомнит о существовании такого бедняги. Кстати, князь, а чем была вызвана эта опала? - В голосе молодой женщины слышалось неподдельное любопытство, а в глазах поблескивал интерес - Ходили самые странные слухи, о дуэли с цесаревичем, о каких-то амурах с фрейлиной Ее Императорского Величества, какой-то полькой, если не ошибаюсь. А Катиш Альфтман сейчас уверяет всех, что на дуэль цесаревича Корф вызвал не иначе как от отчаяния, и безответной любви к ней. Этакое красивое и безумное самоубийство. - она прыснула - И представляете, некоторые этому даже верят.

+1

10

Миша невольно приосанился, получив столь восхитительный комплимент и почувствовал, что не может не сказать этому милому видению, насколько оно милое. Но говорить приготовленные для такого случая слова - отточенные на многих дамах - ему не хотелось. С Марией он чувствовал себя так, как никогда не чувствовал себя ни с одной женщиной - и даже с Анной. Легко, свободно - словно нашел то, что искал всю жизнь. Как будто королевна из детских сказок с помощью какого-то волшебства явилась Мишелю.
Репнин позабыл все те мрачные обещания, что давал себе - больше никогда не поддаваться женским чарам, использовать их - и только, и прочие подобные клятвы. Забыл, что совсем рядом сидит Анна - та, из-за которой он себе все это и обещал.
Миша видел только Марию.
- Мне тоже жаль, что я не видел вас раньше, - Мишель даже вздохнул. И как так получилось, что они не встретились ни на одном балу? Хотя, неудивительно... В последнее время Миша был то в разъездах, то в гостях у Корфа, а если и появлялся где-нибудь, то старался побыстрее уйти, отдав хозяевам дань вежливости и потанцевав с какой-нибудь барышней посимпатичнее. Его больше интересовали, не при дамах будет сказано, веселые заведения, карты и клубы.
- Я бы ни за что вас не забыл... - краем глаза он заметил какое-то движение с той стороны, где сидела Анна. Что ж, пусть слушает. Она его отвергла, так что не должна чувствовать себя обиженной.
Мишель был готов ответить на любой вопрос, который задала бы волшебница с зелеными глазами, но вот только не о Владимире... Друг просил никому не говорить, что он жив, а вот про обстоятельства его казни что было можно говорить, а что - нет, Мишель так и не понял. Поэтому на всякий случай решил не говорить ничего. И в сторону Анны бросил предостерегающий взгляд - мол, молчи, как рыба.
- Была и дуэль, и полька была, но вот о Катишь я ровным счетом ничего не знаю, - осторожно ответил князь. Но предположение о неземной любви Владимира к какой-то светской кривляке его все же рассмешило, и он хмыкнул:
- Но мне кажется, довольно странный способ доказать свою любовь, вызывая на дуэль наследника. Нет, Владимира казнили по ложному обвинению. Это все происки его врагов.
Миша был очень горд собой, что смог так ловко увернуться от ответа и решил, в свою очередь, побольше узнать о Катишь. Имя было ему знакомо, но когда он пытался представить себе его обладательницу, то перед глазами начинали почему-то трепыхаться пепельные локоны, завитые в букли, гадко-розовые цветочки и хлопающие ресницы.
- А с чего Катишь.. .гм... решила, что Вольдемар сгорает от страсти к ней?

Отредактировано Михаил Репнин (28-10-2015 12:53:46)

+1

11

- Знаете, я в странном положении, если вы позволите мне быть откровенной. - Соболевская качнула головой, отставляя собственную чашку - Анна потеряла опекуна, вы потеряли друга, и это действительно большая трагедия, когда человеческая жизнь так жестоко, насильственным образом обрывается в самом расцвете. Мне наверное следует долго и обстоятельно выражать вам обоим свои соболезнования, изобразить скорбь, и попытаться вспомнить что-то успокаивающее, сочувствующее и утешающее из Святого Писания. - она виновато улыбнулась обоим - Но на уроках закона Божьего я всегда дремала. Кроме того - я едва знала Корфа. Так, поверхностное знакомство на водах, на балах и приемах у каких-то общих знакомых. Хотя конечно имя его было на слуху куда больше чем на глаза показывался он сам. Вздумай я изображать мировую скорбь - это было бы притворством, унизительным и для меня и для вас, я показалась бы вам лицемеркой. Но, в то же время, я позволяю себе так беспечно болтать о человеке который был вам так дорог... и это вы можете счесть за душевную черствость. Не очень лестный выбор для меня - в обоих случаях - она вздхнула, и пожала плечами Хотя, честно говоря, вся эта история кажется мне какой-то странной бутафорией, нелепой, трагической, которой не должно быть места как таковой. Словно какая-то пьеса в театре, а не человеческая жизнь. Впрочем, история Катиш это такой анекдот, что я пожалуй расскажу ее вам, даже рискуя показаться жестокосердной
Мария вновь взялась за чашку, сделала глоток, и бросив поверх нее взгляд на Репнина лукаво вздернула брови.
- Однако же, князь! Ваш чай остынет, а вы не сделали и глоточка. Пожалуйте выполнить свой долг перед хозяйкой, угощающей вас, иначе и слова не расскажу!
Очаровательное лукавство балансирующее на между благопристойностью и откровенным кокетством всегда давалось ей легко. А уж когда собеседник был интересным мужчиной - то и вовсе, ей не приходилось даже подбирать слова. И, дождавшись когда молодой человек выполнит ее просьбу и вспомнит наконец о своей чашке она ослепительно улыбнулась, и поставив чашку на блюдце принялась рассказывать
- Катиш, баронесса Альфтман - это притча во языцех своего рода. Миловидная молодая особа, но уже перешагнувшая тот рубеж, за которым обычно выходят замуж. Когда-то, если мне не изменяет память, году в тридцать пятом... да, в тридцать пятом, в июне, Корф будучи в кратком отпуске в Пятигорске немного волочился за ней. Совсем недолго - меньше недели, но свет любит романы, а курортное общество и вовсе только ими и живет. Там невозможно укрыть чьи-либо амурные истории, потому что они подхватываются, рассматриваются со всех сторон, и обсуждаются с таким же знанием дела - как в Петербургском свете обсуждают театральные постановки. К тому же на Корфа тогда многие девицы имели виды, и надо было видеть какой надменный вид имела Альфтман получив от него какие-то знаки внимания. И какой побитый вид у нее был после, когда он, устав от нее - переключился на маленькую Жюли, а через пару дней и вовсе уехал в часть. А теперь - представьте себе - она распускает по Петербургу слух, что это - де она его отвергла. Что он, якобы, устраивал ей сцены ревности, следовал за каждым ее шагом, и утомил несчастную выше всякой меры. Можете представить себе подобную фантазию?  - Глаза молодой женщины искрились смехом - Более того, она утверждает что эта его любовь продолжалась до его последнего вздоха. То есть уже три с половиной года. Что он, якобы не давал ей прохода, и раз за разом получая отказ - совершал разные безумства, одно сумасброднее другого. К примеру - вызвал на дуэль наследника престола, чтобы быть убитым, потом, отделавшись ссылкой - слал ей страстные письма с мольбами и угрозами, и вконец отчаявшись решился на новую попытку как можно красивее и эффектнее покончить с собой - женился на императорской любовнице, и тем самым, практически положил голову на плаху. Кстати, предполагаю что причина его обвинению была именно эта, а вовсе не какая-то там измена, но чтобы его женитьба была продиктована гибельной страстью к Катиш? - она фыркнула - Поверить в это могут пожалуй лишь дурочки, начитавшиеся французских романов. Более того - она всем желающим демонстрирует некий платочек, окровавленный и запачканный землей, который якобы подарила ему еще в Пятигорске. Утверждает, что, умирая, он прижимал этот платочек к сердцу, и попросил одного из солдат - доставить его ей, как свидетельство того, что он думал о ней до последнего вздоха. Вам когда-нибудь доводилось слышать подобный вздор? У нее пока хватает ума рассказывать свою сплетню в тех сборищах где нет генеральши Волынской, или меня, или Ирочки Строгановой, которые видели исток этого "великого романа" и могли бы осрамить ее при всех, припомнив прилюдно что это Корф тогда бросил ее как горячую картошку, а вовсе не наоборот. А сейчас она добавила в свой роман новую главу - о том, что жена Корфа была в курсе его гибельной страсти, и сама поспособствовала смерти мужа, для того, чтобы завладеть его состоянием, и живет припевающи, даже траура не носит. И вся эта бурная фантазия - о том что ее кто-то добивался, что был некий трагический роман - лишь для того чтобы смягчить свой устоявшийся образ старой девы. Мертвый поклонник лучше чем вовсе никакого, хотя до чего мне жаль, что эти бредни некому развенчать.

Отредактировано Мария Соболевская (28-10-2015 13:42:25)

+1

12

- Вы ни в коем случае не покажетесь мне ни лицемеркой, ни жестокой! - почти пылко воскликнул Михаил, ощущая себя странно. Мария подкупала его своей откровенностью и искренностью, на которые он вынужден был из-за обещания, данного Владимиру, отвечать обманом. Скорбеющий друг... Друг, потерявший друга... Это Анна, актриса, могла, видимо, легко сыграть свою роль, но не он. Как же не хотелось врать такой чуткой и понимающей девушке, как Мария... но он не имел права не лгать.
Мария, каким-то поразительным инстинктом будто поняла его затруднение и помогла - наверное, сама об этом и не подозревая. Теперь он мог спокойно пить чай и слушать увлекательную историю - из уст зеленоглазой волшебницы даже сплетня казалась интереснейшим рассказом.
- Я буду пить, а вы - рассказывайте, сударыня, - попросил он и послушно принялся за чай. Чай, хоть и успел несколько остыть, но все равно был вкусным.
Слушая о похождениях Корфа на Кавказе, Мишель одобрительно хмыкал. Однако, на водах, оказывается, недурно можно проводить время... Наведаться туда летом, что ли? Тем более, если Мария тоже будет там...
Предприимчивость стареющей девы и умиляла, и веселила, и... злила.
- Нда.. - протянул Мишель, возвращая на блюдце опустевшую чашку, - Я и подумать не мог, что у некоторых... такая развитая фантазия. Нет, ну дуэль - я еще понимаю, но жениться на одной из-за безнадежной любви к другой... Может быть, посоветовать баронессе Альфтман заняться сочинительством? Какая замечательная сюжетная линия, какой драматизм!
Миша нахмурился. Ему совсем не нравилось, что его друга какая-то дура выставляет таким идиотом. В самом деле, надо быть полным кретином, чтобы совершать то, что приписывала молва Владимиру. Да, он понимал, что одинокой, никому не нужной даме непросто осознавать, что она никогда не выйдет замуж, но такую наглую ложь не может ничто оправдать.
- И вы говорите, этому верят? Я поражен, признаюсь честно. Нужно совершенно не знать Владимира, чтобы в это поверить...

+1

13

Неприкрытая горячность молодого человека польстила Марии сверх меры. А кроме того - в одном лишь этом восклицании - пылком и искреннем - прозвучала открытость души, совершенное отсутствие всякого лицемерия и масок, что поневоле располагало к Репнину еще больше чем бесспорно интересная внешность. Ее ресницы взметнулись помимо воли, придавая ее взгляду неприкрытый ответный интерес. А закончив рассказ, и выслушав ехидное, но вполне справедливое резюме в адрес Альфтман - улыбнулась
- Увы, Михаил Александрович, Катиш горазда выдумывать байки, главной героиней которых является она сама. Вздумай она сочинительствовать, или - не приведи Господь- печатать свои труды, как по-вашему, много ли нашлось бы охотников это читать? - серебристый смех слился с едва слышным звоном чашки о блюдце - Уж во всяком случае не я!
Мария перегнулась вперед, ставя на столик опустевшую чашку. Грациозным, совершенно не заученным движением, каким-то домашним, естественным и плавным настолько, словно бы совершенно не задумывалась о том, что напротив нее сидит молодой мужчина.
Соболевская никогда не опускалась до столь дурного вкуса, чтобы открывать в декольте более чем положено. Напротив - она хорошо знала, что намек и обещание куда более притягательны, нежели все, доступное первому же взгляду. Мало какое из ее платьев могло похвастаться по-настоящему глубоким вырезом,  но даже это скромное квадратное декольте позволяло угадать под собой приподнятые корсетом белоснежные полукружия куда более оформленной груди, чем это, казалось бы полагалось при ее тонком сложении.
Выпрямившись же, она бессознательным жестом отбросила назад свесившуюся на шею прядь волос, спускавшуюся из высокого узла -и пожала плечами
- Вы же знаете людей, князь. Свет верит всему - и одновременно - ничему. Элен Браницкая, к примеру - прекрасно знает что это выдумки, но тем не менее выслушивает Катиш с сочувственным видом, еще и поддакивает. Проявление ли это такта, который в нас всех вбивается чуть ли не с пеленок, или скрытая насмешка "ври-ври-но-я-то-знаю". Но вроде бы факт - ей пока еще никто открыто не возразил. Многие слухи и воспринимаются вот так, в качестве развлечения, от нечего делать. Не будь сплетен - в большинстве гостиных было бы не о чем и поговорить. Но... -она бросила на Репнина взгляд - не то оценивающий, не то лукавый - Насчет того чтобы "знать"... Скажите, князь, а по вашему, возможно  действительно знать какого-нибудь человека? Узнать его до конца? А мне вот кажется - сколько бы ни казался тебе человек знакомым до глубины души, а все равно он способен в любой момент сотворить нечто, чего от него никогда и не ожидал.

+1

14

Непонятно, как она это делала, но разговаривая с Марией Мишель чувствовал себя так, словно знал ее всю жизнь. А в следующий миг - словно никогда не знал, но долго-долго искал - и вот нашел. А еще в следующий - будто она не женщина из плоти и крови, а мечта, сказочное видение, которому не место в этом мире. А еще потом - казалась слишком живой, настолько живой, что все остальные женщины казались Мишелю бледными тенями...
Даже Анна.
Она сидела в сторонке, не принимала участия в разговоре и казалась какой-то почти обиженной. Мишель вздернул хладнокровно бровь и отвернулся. Оставим прошлое прошлому, сударыня, с чего бы вам печалиться? Ожидайте своего жениха и не жалейте о том, что Репнин более не у ваших ног.
- Если бы мне попалось творение баронессы Альфтман, я бы его немедленно, сейчас же, не откладывая ни секунды... сжег к чертям со... о, простите. Просто бы сжег. Но заниматься сочинительством все же благороднее и более подходит даме, чем распускание сплетен. Заведомо ложных, - ответил Миша Марии и заслушался, когда она заговорила снова, очарованный ее мелодичным голосом.
- О, как вы правы, сударыня... - Мишель был поражен. Такая сложная мысль, он сам до нее недавно только додумался - а эта юная девушка так запросто о ней говорит...
- Я лишь недавно в этом убедился... то есть, мне помогли это понять, - быстрый взгляд в сторону Анны, но она сделала вид, что не замечает, - Мы совершенно не знаем людей. В особенности - близких.

+1

15

Молодая женщина слегка вскинула бровь. Показалась ей, или нет не слишком впрочем завуалированная горечь в последних словах Михаила? Взгляд, брошенный им на притихшую Анну ее заинтересовал, и ум ее заработал с лихорадочной быстротой. Хотя на язык так и просился вопрос "Что же вас подвигло на эти выводы" - Соболевская была слишком умудрена опытом салонных бесед, главным и основным принципом которых была внешняя благопристойность. Репнин- друг Корфа, Анна - его подопечная, да и взгляд этот, вкупе с такими вот словами про "самых близких"... Нет ли тут подводного камня? Даже если и нет - осторожность не помешает. А ну как между этими двоими было что-то и Анне сейчас неприятно чувствовать себя лишней в разговоре? Нет-нет-нет, терять дружеские отношения с этой девушкой ей совсем не хотелось. И даже не потому, что ей было приятно ее общество, хотя это тоже имело место. А еще и потому, что расстроив свои отношения с Анной - даже мельком, она потеряет источник информации о романе между нею и Вороновым. Про Сергея в последнее время Мари вспоминала чаще, чем за все время с их последней встречи. И эти воспоминания сопровождались странным ощущением - словно в животе ворочался клубок живых змей. Анна, конечно, милое дитя, но чтобы Воронов забыл ее, Мари, ради этой девушки? Женится на ней, уложит ее в свою постель? Она забывала и о том, чем был вызван их разрыв, и о том, что сама давно замужем, у нее возникало странное, иррациональное ощущение, что ее предали, ей не верилось, не хотелось в это верить, и, вместе с тем образ этого "предателя" то и дело возникал перед глазами как живой - как в первые месяцы их романа. Что за бред - говорила себе Мари - Я же не влюблена в него? Но в то же время ощущение "это - мое" не давало ей покоя. Как бы то ни было, ей было интересно очаровать Репнина, но сохранить к себе доброе расположение Анны, не замарав его ни единым облачком - было не менее важно. Поэтому она решила отклониться от скользкой темы, пообещав себе, что непременно расспросит князя потом. Наедине. Мужчины любят рассказывать о своих переживаниях, как бы они не отпирались, желая казаться самими себе выносливыми и мужественными. И женщина, если она умна, и умеет слушать - имеет все шансы заполучить расположение без особых ухищрений.
- А разве мы знаем сами себя? - с лукавой дерзостью поинтересовалась она вслух. - "Вынь бревно из собственного глаза", гласит пословица, а, как говорил один мой знакомый - народные пословицы иной раз удивительно верны. Скажите, князь, а вы, к примеру, ручаетесь за то, что знаете самого себя, и с полной ответственностью предсказать - что вы скажете, или сделаете - в той или иной ситуации, представляя ее чисто гипотетически? Я вот, к примеру, не рискну!

0

16

- Себя-то я, похоже, знаю еще хуже, чем других, - пробормотал Мишель. В самом деле, разве мог он предположить, что сможет почувствовать по отношению к женщине снова то, что чувствовал сейчас?
Решив после Анниного предательства, что женщины - существа непредсказуемые, эгоистичные, коварные, любить не умеют, а потому нужно всячески избегать их, а в случае крайней надобности прибегать к услугам женщин доступных, Мишель уже начал привыкать смотреть на всех женщин немного свысока и отстраненно, твердя про себя как заклинание: "все вы одинаковые".
Но Мари с легкостью разрушила все его представления.
И сейчас, глядя на эту очаровательную девушку, Мише и в голову не приходило, что она "такая, как все". Наоборот, она казалась ему непохожей ни на кого.
А еще... Мишель ни за что бы себе в этом не признался, но ему было отчего-то приятно, что Анна видит, какое впечатление производит на него Мария. И поэтому он не торопился, выпив свой чай и положенное время пробеседовав, покинуть этот дом, оттягивая как мог момент прощания с этой ожившей мечтой.
Миша мягко улыбнулся и брякнул первое, что пришло ему в голову - в надежде, что беседа продолжится:
- Знаете, у одного знакомого услышал я одну любопытную вещь. О гадании на кофе, которое позволяет узнать о человеке то, чего он сам о себе не знает. Прошлое, будущее, какие-то тайные мысли... судьбу... а вы верите в гадания, Мария?

0

17

- Разумеется верю! - живо откликнулась Мария, заинтересованно подавшись вперед - Одно из самых очаровательных воспоминаний моего детства - это святочные гадания с кузиной, зеркало, две свечи, и какая туманная даль за ним открывалась! А по коже всегда шел холодок, от предвкушения чего-то сверхъестственного. Да и потом - тоже. Гадать правда может не каждый человек. Однажды на Рождество кто-то привел цыганку, старую, страшную, нос крючком, темнолицая - настоящая ведьма, честное слово, князь! Она гадала нам по руке и на картах, и наговорила много такого что уже сбылось! А значит, возможно сбудется и все остальное. Правда все молодые люди смеялись над нашим с кузиной азартом, и, право, же князь - как вы приятно меня удивили! Впервые вижу мужчину, который относится к гаданиям всерьез!
- она поглядела на Анну и с любопытством спросила
- А как же вы, дорогая? Верите в гадания?

0

18

Михаил улыбнулся, стараясь не слишком откровенно любоваться Марией. Каждое ее движение приводило его в восторг, а голос казался пением райской птицы. Ради ее одобрения Мишель готов был поверить во что угодно.
- Нельзя отрицать вещи, природу которых мы не знаем, - глубокомысленно произнес Мишель, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно, - Кстати, вы ведь наверняка слышали, что господину Пушкину была предсказана смерть от "белой головы". По кофейной гуще, если не ошибаюсь. Считать это совпадением... даже не знаю.
Князь задумчиво умолк. Он слышал о немке Кирхгоф и ее предсказаниях, но считал все это чушью и нелепыми слухами, которые так любят в Петербурге создавать из ничего дамы почтенного возраста, у которых кроме этих слухов и сплетен в жизни больше ничего интересного не случалось. Но разговор о гаданиях и явная увлеченность Марии этим подтолкнули князя к счастливой мысли. Он очень хотел бы продолжить знакомство с Марией, но повода никак не находил. Искать ее на всех балах, которые дают в Петербурге - он бы так и делал, но это была не самая лучшая идея. А вот если...
- Кстати, раз уж мы заговорили о предсказаниях, - небрежно начал князь, молясь про себя, чтобы его нехитрый план осуществился, - то я как раз вспомнил, что тетка моего хорошего приятеля, княгиня Щетинина, устраивает в скором времени спиритический сеанс*. Я сам на таком ни разу не был, но наслышан. О этих сеансах рассказывают удивительные вещи. И я решил сам посмотреть, как там все происходит... Я мог бы... если вам будет интересно...
Мишель сконфуженно умолк. На каких правах он пригласит с собой Марию? Но если только она сейчас поймет его и согласится, то он будет счастливейшим из смертных.
А Анна может вообще не ходить, ее Мишель позовет разве что из вежливости. И вообще, если бы Мария не обратилась к Анне с вопросом, он бы уже и не вспомнил о существовании в гостиной кого-то третьего. Все внимание и мысли князя занимала теперь Мария.

*

Я понимаю, что для нашего времени говорить о спиритизме несколько рановато, но позвольте мне немного подвигать даты ради игры) Заранее спасибо)

Отредактировано Михаил Репнин (01-11-2015 01:22:48)

+1

19

Анна молчала, потому что была слишком расстроена, чтобы участвовать в завязавшейся беседе. Услышав откровенную ложь о влюбленности Владимира в какую-то глупую баронессу, она так разозлилась, что едва сдерживалась. Ее возмущение было слишком сильным, и она опасалась, что скажет какую-нибудь резкость. Но как ужасно - знать, что Владимир жив, знать, как любит он Дашу - и молчать об этом. И лгать своей подруге.
Анна чувствовала себя предательницей, и не нашла ничего лучше, чем превратиться в безмолвную тень и застыть на месте, стараясь не привлекать к себе внимания. Интерес Михаила к Марии, к тому же, давал ей возможность играть в деликатность и не вмешиваться в беседу. Один лишь раз горечь. промелькнувшая в словах князя, заставила ее нервно передернуть плечами и плотнее закутаться в шаль.
"Я не виновата ни в чем, Миша, я ничего вам не обещала, и вообще, это вы первый отказались от меня. Это я должна на вас обижаться..."
Но обиды не было. Было только какое-то теплое чувство и желание, чтобы он нашел себе хорошую девушку и полюбил ее.
"Но только не Марию, она ведь уже замужем... но похожую на нее. Такую же непосредственную, смелую, веселую и красивую..."
- Что? Гадания? Нет, я в них не верю...
Избушка Сычихи, карты в ее руках... ее страшный крик... потом слова Сергея...
Все это быстро промелькнуло перед глазами Анны, но она упрямо повторила:
- Не верю, у меня никогда ничего не сбывалось.
И вдруг она увидела, как наяву, карту. Рыцарь пентаклей.
Глаза Анны невольно расширились от удивления. А что, если этим рыцарем был...
- Но было бы интересно побывать на спиритическом сеансе. Я никогда о таком не слышала, - голос Анны был будто бы не ее - каким-то чужим и незнакомым.
Только не думать сейчас об этом рыцаре, все это неправда, просто бред выжившей из ума одинокой женщины. Не могут раскрашенные картинки предсказывать судьбу.

+1

20

- Не верите? - неподдельное изумление в глазах Марии придало ей какое-то совершенно детское выражение. Она была сейчас похожа на ребенка, которому кто-то сказал, что не любит мороженого - Как странно. Конечно, у всех свои взгляды, но, даже если в это не верить - слушать иногда может быть просто забавно.
Но услышав про спиритический сеанс - она разом забыла и про Анну и про гадания и бросила на Репнина восхищенный взгляд, едва удерживаясь от того, чтобы не захлопать в ладоши
- Я слышала нечто в этом духе, но не могла поверить! Неужели правда? На самом деле вызывают духов, и те отвечают на вопросы? Охххх.... - ее глаза искрились мгновенно вспыхнувшим нетерпением. Она была не слишком суеверной, но до крайности увлекающейся - ее безумно интриговало все сверхъестественное и необычное, и представляя все как интересную игру она, временами действительно верила в подобное. И сейчас, при одной мысли о том, что можно будет задать любой вопрос и получить правдивый ответ - у нее дух захватывало от восторга - О, князь, разумеется мне интересно! Если вы сможете добыть мне приглашение от княгини - я буду вам безмерно признательна! А когда состоится ближайший сеанс?

+1

21

Мария согласилась посетить сеанс! Для нее в эту минуту Мишель был готов не только добыть приглашение, но и пойти с вилами на огнедышащего дракона. Мария была так хороша в своей непосредственности, что Миша едва сдерживался, чтобы не расцеловать ее прямо в разрумянившиеся щечки.
- Я завтра же пришлю вам приглашение, вы только скажите мне ваш адрес, - князь затрепетал от нетерпения. Узнать ее адрес, чтобы тайком пробираться к ее дому по вечерам и смотреть на освещенные окна в надежде увидеть мелькнувший за шторами стройный силуэт... Нет, столько счастья в один вечер просто не может быть!
- Духи по-разному себя ведут. Я слышал, где-то в Америке они стучали по столу. Два стука - да, один - нет. Еще, говорят, по столу движется блюдечко со стрелкой, по кругу, точнее, на котором нарисованы буквы. Оно передвигается от буквы к букве, и таким образом как бы пишет ответы. А бывает, душа умершего вселяется в медиума, и тот начинает говорить не своим голосом. Разное говорят. Но лучше будет пойти самим и все увидеть, не правда ли?
Внутри у Мишеля кто-то задорно играл на скрипке. Мелодия была веселая, какая-то плясовая. Рот князя то и дело расплывался в глупой улыбке, а глаза не отрывались от созерцания Марии.
Разве в этом мире могут быть у кого-нибудь еще такие зеленые глаза? Такие золотистые волосы, такие тонкие черты лица, такая изящная фигурка?..
Совершенно забывшись, Мишель взял ее руку в свои. Его ладони потеплели, словно их согрело крохотное солнце.
- Сеанс состоится в этот четверг. Княгиня обычно принимает по четвергам, но в этот раз приема не будет... только приглашенные... и духи...

Отредактировано Михаил Репнин (01-11-2015 02:36:24)

0

22

- В четверг! Это же через два дня! - Глаза молодой женщины загорелись от нетерпения, она невольно сжала его руку, в которой каким-то образом оказалась ее ладонь, но тут же сообразив что этот порыв просто неприличен - осторожно высвободила ее, а чтобы это не выглядело испуганным или отталкивающим жестом - замаскировалась необходимостью снова отбросить назад золотистую прядь, вновь некстати скользнувшую через плечо вперед, тогда как ей полагалось находиться сзади. - О, я буду ждать с нетерпением! Дорогая, вы, конечно, тоже пойдете? - она с восторгом посмотрела на Анну, почему-то не озадачившись вопросом - а под каким предлогом бы молодая незамужняя девушка может одна, без сопровождения прийти в незнакомый дом. Право, эти условности слишком утомительны, чтобы о них думать. Хотя, если задуматься, то конечно Анна не сможет прийти даже имея приглашение. Если ей, замужней, вполне прилично принять приглашение вдовствующей княгини, принадлежащей к той же прослойке света что и она сама - то молодой девушке, еще не представленной в свете это попросту неприлично. Будь Михаил ее братом, или кузеном - еще куда ни шло, а так... ох, жаль, жаль..... - и обернувшись к Репнину, она уже с поутихшим восторгом - но вполне приветливо продолжила
- Я живу совсем недалеко отсюда! На другом берегу канала, у пересечения с Невским, вход с проспекта, дом двадцать восьмой. Большой такой, голубой, с  белыми колоннами - не ошибетесь, и...
часы прозвонили половину седьмого. Мария вздохнула.
- Ну вот. Как всегда - время в приятном обществе всегда бежит незаметно, а, между тем, мне пора. В семь мне надо быть дома. - она поднялась с места. Репнин, разумеется тоже вскочил, и ей польстило то, что как ей показалось, в его глазах промелькнуло огорчение.  Она расцеловала Анну, взяв с нее обещание новой встречи в кофейне, напомнила про бал через неделю, и с очаровательной улыбкой ответив на предложение Репнина проводить - что ее ждет карета - упорхнула.

0

23

До чего же было тяжело расставаться... Мишелю показалось, что кто-то приглушил свет в гостиной. Сразу вокруг сделалось неуютно и темно. Князь бормотал слова прощания, а его руки осиротели, когда из них выскользнула нежная маленькая ручка... Но у Мишеля оставалась надежда на новую встречу, и только благодаря ей он удержался и не бросился, как безумный, за ее каретой. Сразу же после ухода Марии Миша распрощался с Анной - ведь неприлично же оставаться с ней наедине, спасибо вам, правила! Меньше всего сейчас Мишелю хотелось оставаться здесь - после того, как видение, озарявшее все вокруг своим неземным светом, исчезло.
Выйдя от Анны, Миша вскочил на коня и, само собой, поехал к упомянутому Марией особняку. И ему повезло - он еще успел увидеть издалека, как прекрасная волшебница выходит из кареты и величественно шествует к дому. Миша завидовал сейчас всем: лакею, который открывал перед ней двери; дверям, через которые она вошла в дом; коврам, по которым будут ступать ее ножки; свечам, которые будут освещать ей дорогу...
Мария уже давно вошла в дом, загорелись теплым светом окна первого этажа, затем погасли и зажглись на втором - а Мишель все стоял, не в силах сдвинуться с места, не понимая и не желая понимать, что с ним происходит. Он не замечал ни мороза, ни колючего ветра. Перед его глазами в каком-то мареве проплывали то чудные локоны, то изумрудные глаза, то нежный изгиб плеч... смелая фантазия дорисовывала яркими красками то, что осталось скрытым безжалостным платьем...
- Барин, тебе чего? - Мишель едва не свалился с лошади. С другой стороны ограды стоял сторож и внимательно смотрел на него, - Чего таращишься, барин? Аль пьяный? Поздно уже, ехал бы домой!
Только теперь князь опомнился. Даже не стал ругать мужика за наглость, поспешно отъехал от особняка и отправился к себе.
Ночь он не спал. Какой может быть сон?! Миша то пытался сочинить стихи, то вспоминал каждое мгновение их с Марией разговора, то принимался разговаривать вслух с собственным отражением, то снова возвращался к стихам...
К утру он почти ничего не соображал. Но как только стрелки часов приблизились к десяти, бодро вскочил с места и полетел к Щетининым. Добыть еще одно приглашение для него было делом несложным. Непонятно, почему, но тетка приятеля Мишеля любила, считала толковым малым и неустанно ставила в пример своему племяннику. Правда, племянник княгини образ жизни вел настолько несуразный, разнузданный и праздный, что ему в пример смело можно было ставить кого угодно.
Приглашение в дом на набережной Мишель отвез сам. Не осмелился входить и напрашиваться на встречу, передал привратнику. И задержался - на этот раз ненадолго - разглядывая окна особняка. За каким из них ее комната?.. Вот бы узнать...

***
В четверг он, рискуя прослыть невоспитанным и неучтивым торопыгой, явился за четверть часа раньше назначенного времени. Но Щетинина казалась даже довольной этим обстоятельством. Княгиня провела Мишеля в комнату с задернутыми шторами. Несколько канделябров, расставленных вокруг небольшого круглого стола, давали довольно слабый свет.
- И их потом вынесут, - сообщила Щетинина, - Духи свету уж больно не любят. Оставим одну свечечку, на столе, с краю. Видишь, милый мой, какой стол-то у меня - специальный! Наказала буквы по кругу нарезать. Чтоб удобнее было духам говорить.
- А где хрустальный шар? - опрометчиво спросил Мишель, и был наказан за свое легкомыслие долгой лекцией о том, что столоверчение и спиритизм - это не то, что шарлатанские гадания, это вполне научное явление, и что духи предсказали Щетининой смерть ее любимой борзой - а ведь той не было и пяти лет от роду. А если князь будет несерьезен, то духи его накажут и проклянут. Вот как у графини Л...й случилось. Во время спиритического сеанса один гость возьми и захихикай. И разозлились духи, не ушли, а поселились в доме. И с тех пор у нее шаги по ночам в комнатах, предметы падают сами собой, а к спящим приходит...
Появление лакея с объявлением о вновь прибывшем госте спасло Мишеля. Щетинина ушла здороваться, а князь задумчиво поднял со стола блюдечко с намалеванной стрелкой и разглядывал его, думая, сумеет ли он удержаться от смеха во время сеанса, или же его тоже проклянут духи.

+2

24

Мария не слишком удивилась, получив записку от Анны. Действительно - куда проще было сослаться на плохое самочувствие, чем напрямую заявить, что неприлично одной идти в незнакомый дом. Вообще это слово "неприлично" было для Соболевской сродни зубной боли. Сквозное лицемерие света выводило ее из себя, и хорошо еще что удавалось хоть как-то блюсти себя в рамках. Хотя до чего же было смешно слышать как Огинская - почти в открытую состоявшая любовницей Друбецкого, мужа своей подруги Эжени - рассуждает о приличиях, а уж про Элен и вовсе говорить было нечего. Стать любовницей камердинера - надо же было так пасть? Но свет этого дружно "не замечал", пока соблюдались те самые пресловутые внешние приличия. Хотя не будь их, возможно Жюли и Катиш уже давно бы вышли замуж и перестали наконец изливаться ядом на всех вокруг. Хотяяя - думала она, поправляя волосы перед зеркалом - не будь этого - было бы скучно жить. В салонах было бы совершенно нечего обсуждать. А уж "три грации" Шипонины и вовсе сгинули бы со скуки. Нет уж, лучше пусть остается все как есть. А если у Анны нет допуска ни в какие гостиные кроме ее, Марии дома - так тем лучше. Оставить ее только для себя и остаться ее задушевной наперсницей - только этого ей и было надо.
Хотя не только этого.
Молодая женщина придирчиво выбирала украшения, вспоминая временами с улыбкой горящие глаза Репнина. Похоже этот молодой человек был ею весьма впечатлен, и она была не прочь поддержать это впечатление. Только вечные отлучки мужа и примиряли ее с фактом собственного замужества, хотя ранее она неоднократно пыталась избавиться от этих оков ради более интересных мужчин, чем Алексей Соболевский. Но повращавшись в свете - вовремя поняла, что вдова - а тем более разведенная - практически теряет все, что может быть интересного в жизни. Нет уж. Если уж избавляться от мужа - то только зная наверняка о том, что на смену ему непременно появится кто-то другой, причем избранный еще до вдовства.
Остановившись наконец на сапфировом кулоне и сапфировых же серьгах, которые на сей раз придали ее переменчивым, не то зеленым, не то голубым глазам - синеватый отлив, в тон к тугому кобальтоваго цвета платью с пышной юбкой и довольно рискованным декольте. По краю его, чтобы сделать вырез менее откровенным - клубилась настоящая пена белоснежных кружев, однако кружева эти легко сминались, сдвигались, или позволяли - соблюдая внешние приличия - обозреть куда как многое - если смотреть под нужным углом.
В назначенный час, она входила в особняк княгини, и скинув песцовую белую шубку радостно поприветствовала хозяйку, поцеловав воздух возле ее морщинистой щеки, и подставив ей свою. Народу собралось немного, и почти всех она знала -хотя бы в лицо, но выражение глаз Михаила, стоявшего возле спиритического стола - когда она вошла, весьма красноречиво поведало ей, что не зря она потратила столько времени на свой туалет.
- Рада вас видеть, князь! - она подала ему руку для поцелуя, от души сожалея, что необходимые по этикету белые перчатки выше локтей скрывают ее руки, но деваться от этих приличий тоже было некуда. Впрочем для сеанса их наверное потребуется снять. - Как я благодарна вам, что попала сюда. Честно говоря у меня мороз по коже. Вы уже придумали - какие вопросы будете задавать духам?

+1

25

Гости потихоньку собирались, говорили вполголоса, наполняя комнату шмелиным жужжанием, а Мишель не испытывал никакого желания вклиниваться в этот рой, и только издали кивал знакомым. Его сердце колотилось от нетерпения. Ну где же она? А вдруг передумает, не придет? Вдруг, как Анна, приболеет? Нет, волшебницы не болеют...
Появилась - и посрамила своим видом всех присутствующих дам. Они казались по сравнению с Марией какими-то тусклыми и пыльными невзрачностями. Господи, да как их вообще можно было раньше считать красивыми? Мадемуазель А...я, чьим женихом Мишель едва не стал, не могла даже претендовать на то, чтоб ее сравнили с Марией. Блеклая, невзрачная, нудная, знающая три фразы на французском на все случаи жизни... Мишеля едва не передернуло.
- Вы великолепны, шери... - прошептал он, склоняясь к ее руке и ощущая даже сквозь перчатку нежное тепло ее кожи, - А вопрос у меня всего один, но не думаю, что духи знают на него ответ.
Выпрямившись, он бы не выпустил ее руку, но А...я так выразительно на них смотрела, что он нехотя и с большим сожалением позволил ручке Марии выскользнуть из его рук, в тот же момент смертельно возненавидев А...ю.
- Можем начинать, господа! - торжественно провозгласила Щетинина. Мишель тут же сообразил, что сейчас начнут усаживаться за стол и придвинул Марии один из стульев с высокой спинкой. Сам же занял твердую позицию возле соседнего стула - и горе было бы тому, кто решился бы посягнуть на это место. Князь его просто разорвал бы в клочки.
Однако, такой жестокости не потребовалось, все довольно мирно уселись, и Мишель смог наслаждаться близостью Марии. Одно место за столом осталось пустым.
- Зовите медиума! - приказала Щетинина.
В комнату вошел человек в таинственном плаще с капюшоном. Мишелю ничего так не хотелось, как прямо сейчас и захихикать, глядя на то, с каким сосредоточенным видом медиум проходит по комнате и с каким сознанием собственной значимости усаживается за стол. Когда он откинул капюшон, то стало видно, что медиум - мужчина средних лет с тонкими, нервными чертами лица.
- Погасите свечи, - вместо приветствия, сказал он глухим голосом. Его распоряжение тут же было выполнено - видно было, что прислуга приучена слушаться медиума.
- А теперь попрошу дам снять свои перчатки. И если на ком-то есть крест, то его попрошу снять тоже. И венчальные кольца. После чего нам всем нужно взяться за руки...
Через несколько минут все шумы и шорохи замерли, и сидящие за столом, освещенные одной-единственно свечой, взялись за руки.
Мишель был готов расцеловать за это медиума. С правой стороны он держал руку пожилого господина, чью фамилию постоянно забывал, но зато с левой... его пальцы переплелись с пальчиками Марии, и он не сумел отказать себе в удовольствии слегка погладить ее шелковистую кожу.
- Вам не очень страшно? - спросил он, склонившись к ее ушку так близко, что от его дыхания слегка шевельнулись завитки ее волос.

+2

26

Ах, как же это было волнительно! Когда вошел человек в плаще, Марию заколотила нервная дрожь, хотя она пыталась внушить себе здоровый скепсис по отношению к происходящему. Да только куда там! Глухой, таинственный голос, приглушенное освещение, тишина и сосредоточенность собравшегося вокруг стола небольшого кружка людей - пробирали ее ознобом, и - как ни странно, действовали почти возбуждающе. Она была готова поблагодарить неведомого изобретателя корсета, за то, что ее непонятное смятение благодаря этой детали туалета - не стало достоянием всех окружающих. Едва заметный аромат сандалового дерева - видимо кто-то зажег одну из этих индийских палочек, которые так любят хироманты и гадальщики - добавлял в атмосферу таинственности, и ей казалось что они сейчас не в настоящем, в простом и понятном веке, а где-то далеко в прошлом, в каком-то оторванном от мира месте. Казалось странным представить - что за этими стенами как раз сейчас зажигают фонари, по набережной катятся экипажи, кричат газетчики стремясь распродать остатки дневного выпуска... Нет, все это сгинуло, и осталась лишь эта темная комната, таинственный голос медиума, странные, почти мистические в колеблющемся свете единственной свечи лица людей, тонувших во мраке, скрюченная артритом ручка княгини Шипонины по левую руку, а справа... ох, какое же это было блаженство ощущать сейчас мужскую руку. Твердую, сильную, почти горячую. Она поневоле сжала пальцы.
- Страшно - искренне призналась молодая женщина, глядя на него снизу вверх. Его дыхание казалось обожгло ей шею, добавив еще немного в и без того уже смятенное состояние. Снять кресты и кольца.... они ведь делают сейчас что-то порочное, что-то что запрещено верой и церковью, что-то греховное - но вместе с тем безумно притягательное именно этим. По спине пробежала дрожь, и ей, против воли захотелось прижаться к этому мужчине рядом, почувствовать его руки... его дыхание на своей коже... сладко заныло все тело, в этой странной смеси мистического и греховного, будившего томление и желание - безотносительно конкретно к Репнину - а скорее результатом всей обстановки в целом. Ее пальцы были холодны, зато в глазах, поднявшихся к его лицу отразился пляшущий огонек свечи. - Скорее бы они начали, мне... - ее голос дрожал, и она умолкла, отведя глаза, и почти заставляя себя усидеть на месте. Что-то сейчас скажет этот человек, что сейчас будет? А что спрашивать? А что она услышит в ответ...
У нее кружилась голова, было сладко, тревожно.... упоительно....

+1

27

- Не нужно бояться... это всего лишь очередная светская забава, которая скоро войдет в моду, - как приятно было чувствовать себя рядом с напуганной женщиной сильным, способным ее защитить и владеющим ситуацией мужчиной... - Пока я рядом с вами, я не позволю вас напугать ни одному духу.
Тонкие пальчики сжали его руку, наполнив князя сказочным блаженством. Он смотрел в сверкающие зеленые озера и потихоньку тонул в них...
- А сейчас давайте закроем глаза и сосредоточимся. Я буду вызывать духа. Кого вы хотели бы услышать, кому хотели бы задать свои вопросы?
- Лорда Байрона! - не иначе, как заранее продумав, тут же выкрикнула пискляво А..я.
- Потише, мадемуазель, духи не любят шума. Итак!
Даже у Мишеля, который был настроен скептически и воспринимал все как игру, по спине пробежалась рота мурашек от этого высокопарного и мрачного "Итак!"
- Дух лорда Джорджа Гордона Байрона, приди! - замогильным голосом затянул медиум. Повторив свое заклинание три раза подряд, медиум умолк. Мишелю стало любопытно, и он открыл глаза. Медиум сидел прямо, глаза его были закрыты, а по лицу то и дело пробегала дрожь. Все присутствующие тоже добросовестно зажмурились и вцепились в руки друг друга. Мишелю больше не хотелось над ними смеяться. Ему стало неуютно, и захотелось поскорее отсюда уйти... вместе с Марией.
- Я чувствую холод... дух уже близко. Откройте глаза, но пока что не размыкайте рук... Дух, ты здесь? - проклятый медиум наводил на Мишеля тоску своим заунывным голосом.
И вдруг стол едва заметно шевельнулся, а пламя свечи дрогнуло.
- Это знак, - резюмировал бесстрастно медиум, - Дух здесь. Теперь разомкните руки и положите каждый кончики пальцев на краешек блюдца.
Мишелю все больше и больше хотелось уличить медиума в обмане. Подумаешь, дернулся стол! Да кто-нибудь просто ногой пошевелил или почесался - и все, готов "знак".
- Спасибо, дух, что ты пришел к нам! - с самым серьезным выражением лица заявил в пустоту медиум, когда убедился, что все присутствующие возложили свои пальцы на блюдце. - Ты готов отвечать на наши вопросы?
Вот бы сейчас подговорить слуг, чтоб кто-нибудь из них громко завопил откуда-нибудь из-за портьеры: "Да!". Интересно, как бы повел себя этот медиум?
Мишель все еще изобретал в уме разнообразные издевательства над этим надутым мистификатором, когда вдруг почувствовал, что блюдце ускользает из-под его пальцев. Медленно-медленно оно проехало по столу, остановилось у буквы "Д", покрутилось вокруг своей оси, пока стрелка на блюдце не оказалась прямо возле этой буквы. деловито развернулось и поехало к букве "А". По комнате пополз тихий, напуганный и восхищенный шепот.
Миша не мог понять - как движется блюдце. Гостей было много, и все едва касались пальцами края блюдца. Даже если допустить, что среди гостей есть заранее подговоренный... нет, ему не под силу было бы такое провернуть. Миша помахал ногой под столом, ища там какой-нибудь механизм, но только пнул колено сидящей неподалеку А...ой. Та сразу завертелась, стараясь угадать, от кого ей прилетел этот знак внимания. Мишель сделал непроницаемое лицо.
- Чудеса какие-то, - шепнул он Марии, - Как они это делают, интересно?
- Можно, я задам вопрос? - подала голос Щетинина.
- Конечно, мадам. Формулируйте свой вопрос четко, чтобы получить максимально правильный ответ, - важно ответил медиум.
Щетинина слегка подалась вперед.
- Лорд Байрон, скажите, когда мой племянник, наконец, женится?
Блюдце тотчас качнулось и двинулось к букве "В"
- В-С-Л-Е-Д-У-Ю-Щ-Е-М-Г-О-Д-У-О-С-Е-Н-Ь-Ю - громким шепотом сложила буквы Щетинина и радостно выдохнула.
- Ну, слава богу, я уж думала, никогда... Задавайте свои вопросы, дамы и господа!
И посыпались вопросы, по большей части нелепые. А...я явно очень хотела спросить о собственном замужестве, но не решилась, и поэтому задала другой вопрос: "Как будут звать моего супруга?"
Блюдце поехало к букве "Н", затем - к "И", затем - к "К". Девица уже готова была поверить, что ее избранника будут звать "Николай", но злое блюдце выдало ей слово "Никак". И сочувственно прибавило: "Мне жаль".

+2

28

Вот это все было совсем непохоже на гадания, которые - как ни крути а больше походили на занятную игру. Кожа у Марии покрылась мурашками, когда стол под ними покачнулся. По спине пробежал озноб, она дрожала, опуская кончики пальцев на блюдце, но когда оно двинулось по кругу, и принялось вертеться указывая букву за буквой - молодая женщина ахнула, едва удерживаясь, чтобы не вскрикнуть в голос. Вскочить, убежать... ощущение чего-то неведомого, что незримо присутствует здесь - было таким пугающим, что она едва слышала вопросы, и смотрела на блюдце почти с суеверным ужасом. Неужели же он, лорд, умерший в расцвете сил, в возрасте всего лишь тридцати шести лет - пришел сейчас на зов этого странного человека с таким глухим, замогильным голосом. Пришел, и отвечает сейчас на вопросы тот, кого почти всерьез считали вампиром, автор множества стихов, которыми она зачитывалась в ранней юности. Он сейчас -здесь! Рядом! Мария никогда не была чересчур набожной, даже крестика не носила, потому что он не сочетался с другими украшениями, но сейчас ей очень хотелось перекреститься. Да только отнимать пальцы от блюдца она не смела. Помолиться про себя? А ну как дух разгневается? Последнее "А жаль" и вовсе едва не вогнало ее в ступор. Выходит  дух не только отвечает на вопросы - он ведет диалог, и ВИДИТ сейчас - видит их всех, разговаривает с ними как живой.
Страх, безочетный страх мешался с предельным возбуждением, ее руки были холодны как лед, а сердце стучало, казалось где-то в самом горле, заглушая голоса всех находившихся рядом.
- Теперь вы, графиня - тихонько сказала ей Щетинина, и внутри у нее все оборвалось. Она ведь так и не придумала вопроса! Ни одного, кроме того, который крутился у нее в голове еще днем, когда она собиралась - и рассматривала все предстоящее как некую шутливую и интересную авантюру. Но задать его - сейчас? При всех? Спросить не о себе, не о муже даже а о....
- Ну же, милочка - поторопила ее старая княгиня, и молодая женщина, сглотнув, и стараясь унять нервную дрожь спросила очень тихо
- М-милорд, вы можете ответить на вопрос, который я задам не вслух?
Ее голос дрожал и прерывался, а в тот момент, когда блюдце под ее пальцами сдвинулось - у нее казалось отнялся язык, а сердце замерло в горле, мешая дышать. В ушах зазвенело, и она расширившимися глазами наблюдала за ответом.
"ДА".
Она зажмурилась, стараясь перевести дыхание, сосредоточиться, голова наполнилась какой-то звенящей тишиной, и даже одна-единственная мысль, да и то, лишь потому что крутилась в голове и раньше - заполнила ее целиком.
"Полюбит ли меня Сергей снова? "
Блюдце дрогнуло, и ей показалась в этом какая-то насмешка. Словно ледяным холодом обдало спину, и ей показалось что дух покойного лорда, незримый, прозрачный, холодный и беспристрастный как сама смерть стоит за ее спиной и усмехается. Ей стоило собрать в кулак все свое мужество чтобы открыть глаза. А блюдце мерно, и неумолимо выводило.
Н-И-К-О-Г-Д-А.
Она судорожно вздохнула, попыталась выдохнуть, убеждая себя что это ожидаемо, что ничего не произошло, что это мог быть какой-то фокус, но дух видимо еще не закончил. И после трехсекундной паузы стрелка повернулась, продолжая фразу
В-Ы... З-Н-А-Е-Т-Е.... О-Н...  Н-Е...  П-Р-О-Щ-А-Е-Т...
Казалось потолок обрушился на голову. Она не слышала шепотки, вызванные этим странным ответом. Это не могла быть шутка. Этого не знал никто! Никто кроме нее самой и Сергея! Эту фразу, о том что некто, о ком она загадала - ее не прощает - была понятна лишь ей одной, и могла быть высказана лишь тем, кто знал о ней... о нем.. о них....- абсолютно все! Правда, говорят, что для умерших нет тайн, но это - было чересчур! Выходит все правда, здесь действительно дух, и этот дух все знает....
От осознания этого ей стало дурно настолько, что она даже не очень озаботилась смыслом ответа - сам факт того, что он просто не мог произойти ни от кого из живых - подействовал на нее так оглушающе, что у нее на минуту потемнело перед глазами, голова закружилась, она едва заставила себя едва слышно выдавить
- Спасибо....
Вопросы сыпались дальше, но она их почти не слышала, ей хотелось встать, уйти, она чувствовала что еще несколько секунд - и она попросту лишится чувств, и лишь страх, ледяной, жуткий страх, что нарушив ход сеанса она навлечет на себя гнев этого невидимого, неведомого, безжалостно всеосведомленного духа - заставил ее усидеть на месте, глядя пустыми глазами на блюдце и не замечая, что ее дыхание сейчас стало каким-то судорожным, толчкообразным, словно у ребенка который заходился в рыданиях и никак не может успокоиться. Горло сдавливало, в висках стучало Боже, Боже мой, пусть все это закончится, скорее, скорее!!!

+2

29

Мишель готов был послать всех к чертям: и медиума, и духов, и все это скопище любопытных ослов - только лишь за то, что они так напугали Марию. Девушка задала какой-то вопрос про себя, получила непонятный ответ, и так из-за этого распереживалась, что он отчетливо ощущал ее дрожь. И дыхание ее сделалось прерывистым, будто она вот-вот заплачет.
Дьявол их всех задери!
- Дорогая, это всего лишь глупая игра. Розыгрыш, - склонившись к ней, шептал Михаил, желая в этот момент только одного: обнять ее, прижать к себе, успокоить...
И вдруг в его голове сам собой оформился вопрос.
- Позволите ли вы мне, княгиня? - и, получив согласие, Михаил громко и отчетливо спросил:
- Дух, скажи, откуда ты пришел?
Ахнули в испуге дамы, загудел неодобрительно медиум, а блюдце, помедлив, вдруг завертелось по столу, не приближаясь ни к одной букве. В какой-то момент Мишель почувствовал, что попросту не успевает  за ним своими неуклюжими пальцами.
- Мне дурно! - томно пропищала А...я
- И мне! И мне! - вторили ей дамы.
Блюдце немного успокоилось и, двигаясь как-то рывками, сложило все-таки слово.
- Н-Е-Л-Ь-З-Я
- Нельзя спрашивать? - догадался Мишель.
- Н-А-К-А-З-А-Н-И-Е
- Мне? Мне наказание? За что? - удивился князь. Ситуация была самая что ни на есть странная. Он, здравомыслящий человек девятнадцатого века, вел диалог с духом Байрона в гостиной княгини Щетининой. Бред же!
-К-Р-О-В-Ь-И-С-К-У-П-И-Т-В-И-Н-У
- Чья кровь? Чью вину? - Мишель чувствовал себя полным и абсолютным идиотом.
-В-А-Ш-А-В-А-Ш-У
- Хватит, князь! - властно вмешался медиум, - Дух гневается. Его нужно отпустить, иначе нам всем будет плохо.
Ритуал "отпускания духа" был таким же, как и вызывания. Медиум поблагодарил лорда за ответы, за то, что он пришел - и тут в его налаженной системе явно что-то нарушилось.
- Дух, ты здесь? - видимо, проверки ради спросил медиум. Стол качнуло.
- Не уходит... - прошептала белыми губами Щетинина.
И снова - благодарность, прощание, вопрос... тишина...
В дальнем углу комнаты с треском рухнула на пол картина со стены.
Мишель тут же успокаивающим жестом обнял за плечи Марию. Черт с ними, с этими приличиями. Нельзя же допустить, чтоб какой-то мятежный дух так пугал девушку...
- Вы так покорили милорда своей красотой, что он не желает покидать эту комнату... - прошептал Мишель Марии. Пока шептал, его губы оказались в такой близости от ее маленького ушка, что он и сам не понял, как нежно поцеловал его.

+2

30

Не помня себя от ужаса, Мария уже не соображала, что ее практически обняли на глазах у посторонних. Впрочем и посторонним теперь было не до них. Но неподдельный страх в голосе княгини заставил и ее сердце зайтись в панике. Страшные слова которые получил Репнин ударили в голову как молот, словно угроза была обращена не к нему, а к ней. Не уходит... а что если он увяжется за ними? За ней, за Марией? За Репниным.... В висках шумело, стол плыл в глазах, она безвольно прислонилась к своему спутнику едва ли не роняя голову ему на плечо, из последних сил заставляя себя удерживаться в сознании.
- Прошу.... умоляю, вас, Мишель - едва слышно шептала она онемевшими губами, не соображая даже что называет Репнина, человека которого видит лишь второй раз в жизни - по имени! Да еще не Михаилом а Мишелем - как кого-то очень близкого. Он и был близким - единственным кто в этом сошедшем с ума мире сохранял присутствие духа, может только он и мог избавить ее от этого ужаса - Умоляю.... извинитесь перед ним... пусть уйдет.... обретет покой и простит нас, я.... Боже, мне дурно... пожалуйста...  я не выдержу еще этого... этого... 

0

31

Миша едва понимал, что от него требуется. Близость Марии лишала его способности воспринимать окружающее. Но все же каким-то чудом он понял, что постепенно внимание всех концентрируется на нем - и это заставило князя выпустить Марию из объятий, хотя ему казалось, что еще немного - и она лишится чувств.
- Мишель, да скорее же извинись! - вскрикнула Щетинина, побелев гораздо сильнее, чем пудра, которой было усыпано ее лицо.
Ну и бред... но если просят... так и быть...
- Дух, я прошу у тебя прощения! - Мишель еще никогда не извинялся перед каким-то духом. Тишина, последовавшая за его словами, была почти осязаемой.
- Нет! - предупредил медиум, видя. что А...я пытается подняться со своего места, - Пока мы не убедимся, что дух покинул эту комнату, никому нельзя покидать магический круг! Иначе дух пойдет за вами!
А...я коротко всхлипнула и картинно упала на свое место. Но обстановка была сейчас настолько напряженной, что никто даже не подумал кинуться ей на помощь.
- Дух, ты здесь? - вопросил в темноту медиум.
Все та же тишина. Выждали еще немного, чтобы убедиться, даже положили пальцы снова на блюдце - но оно осталось неподвижным.
- Ушел! - обрадовалась Щетинина, велела внести свечи и пригласила всех отужинать. Улучив момент, Мишель вежливо отказался от ужина, и княгиня отнеслась к этому с пониманием. Все разом зашумели, заговорили, потянулись к выходу, а Мишель, больше не обращая ни на кого внимания, снова обнял Марию. Он бы и на руки ее взял, но чертовы приличия!

- Пойдемте, дорогая, ну что же вы так перепугались, это ведь просто такая игра... - твердил он, как попугай. Теперь уже Мишель был напуган - но не какими-то там духами, а ее состоянием. Ему так хотелось, чтобы в ее глазах перестал плескаться этот безумный страх, чтобы они снова излучали привычное уже ему сияние. И чтобы она не дрожала так, как будто в самом деле увидела привидение.
- Ну успокойтесь, прошу вас, - шептал Мишель, пока они спускались по лестнице.

Отредактировано Михаил Репнин (01-11-2015 23:33:29)

0

32

Мария уже почти ничего не понимала. Как во сне увидела как вносят свечи, как поднимаются из-за стола, словно откуда-то из-под глубокой воды услышала, как Репнин вежливо отказывается от ужина, снова почувствовала его руки, приобнимающие ее за плечи. Приличия? Да к черту приличия - она едва заставила себя подняться на ноги, пробормотала что-то хозяйке извиняясь и прося дозволения уйти, но глядя на ее мертвенно белое лицо никто и не подумал даже вежливо отговаривать, как это бывает заведено. Все потянулись к выходу, а она так и стояла, опираясь на руку Михаила, стараясь совладать с собственным сердцем, колотившимся где-то в горле. Он что-то говорил... что? она не слышала - в ушах стоял звон
- Уведите меня отсюда... - выдохнула она так сдавленно, что сама не узнала бы собственного голоса - Домой.... домой, ради Бога....
Хвала небесам, он не стал задавать вопросов. Твердая, уверенная рука подхватила ее под руку, вторая поддерживала за плечи - не будь этой поддержки она упала бы на втором же шаге.
Холл... лестница... ступеньки уходили казалось куда-то в бездну, так глубоко, что у нее вновь закружилась голова.
Вы знаете, он не прощает. 
Ступеньки казались ватными, она не чувствовала собственных ног, как ей вообще удавалось переставлять их. Сердце колотилось как в лихорадке, заставляя бешено пульсировать тоненькие голубые жилки над открытыми ключицами при каждом вдохе. Холод поднимался по ногам, сковывая все тело, добираясь до самого сердца, перед глазами все плыло. Она попыталась сделать глубокий вдох, чтобы разогнать дурноту - но туго затянутый корсет казалось сдавил ей грудь железным кольцом. Она покачнулась, схватившись за сердце, в ушах зашумело, глаза застлало туманом
Кровь искупит вину...
Кровь.....

Ноги ее подкосились, и мир вокруг растворился в темноте. Она не почувствовала, как падает навзничь, не почувствовала и подхвативших ее рук. Все отступило, и в наступившей тишине наконец отступил тот смертный ужас, который сжимал ее словно когтистой ледяной лапой. В этой тишине не было вообще ничего

Отредактировано Мария Соболевская (02-11-2015 00:15:23)

+1

33

Миша успел подхватить свою драгоценную ношу на руки, не дав ей упасть на лестницу.
- Да что же это... Мария, вы меня слышите? Что с вами? - глупо причитал он, сбегая вниз и прижимая девушку к себе. Она не подавала признаков жизни, и это его так напугало, что он даже не подумал о возможности позвать кого-нибудь на помощь, пока они находятся в доме Щетининых. Она просила отвезти ее домой - и он отвезет.
- Живо, карету! - рявкнул князь лакею и выскочил на улицу, в надежде, что свежий воздух приведет Марию в чувство. Но за все время, пока он ожидал кареты, девушка так и не пришла в себя.
Экипаж подали, лакей прибежал с шубой Марии, князь обозвал себя тупоголовым ишаком за то, что не озаботился укутать девушку до того, как вынес ее на мороз, забрался в карету и заботливо уложил Марию на сиденье. Строго говоря, не уложил, а усадил - сам примостился рядом и поддерживал ее, обнимая.
- Гони! - крикнул он кучеру, - Хоть всех встречных передави, но гони как можно скорее!
Ни разу еще князю не доводилось приводить женщину в чувство. Те притворные обмороки, которыми девицы пытались привлечь его внимание, были не в счет.
Личико Марии, такое бледное, с темными полукружиями опустившихся на щеки ресниц, было так близко... Как завороженный, князь смотрел на это лицо, такое нежное и беззащитное...
- Приди в себя, не пугай меня... - прошептал он, касаясь губами ее сомкнутых век, - Мы скоро приедем... скоро все будет хорошо...

+1

34

Темнота пришла в движение, в ней стали появляться какие-то звуки, ощущение раскачивания, от которого ее замутило настолько, что дальнейшее пребывание в этом уютном безопасном ничто - сделалось невозможным. Она не хотела обратно, туда где будет холодно и страшно, но... было тепло. ее плечи обвивала сильная рука, опущенных век касалось что-то теплое. Откинутая назад голова покоилась на чьем-то плече. Она попыталась вдохнуть, корсет впился казалось еще глубже, с полуоткрытых губ сорвался едва заметный вздох, больше похожий на стон, когда наконец длинные ресницы дрогнули и глаза открылись, еще, казалось храня в себе туман беспамятства. Впрочем поток холодного воздуха из сдвинутого вниз оконца овевал ее лицо, и понемногу возвращал ясность сознанию. Настолько что уже через пару минут ощутила что фактически полулежит в объятиях сидящего рядом мужчины, откинув голову ему на плечо, что кружева на платье смялись и сдвинулись, полуобнажая грудь, что шубка съехав с одного плеча ничуть этого не скрывает... А прямо над собой увидела лицо Репнина. Встревоженное, побледневшее. Только у нее не было сил не то чтобы двинуться, но даже сказать что-либо. Ее рука слабо дернулась в попытке запахнуться в шубку, но ничего не получилось.
Она вспомнила, что там, в этой страшной комнате - переполненная паникой и ужасом - назвала его по имени, и бледные щеки окрасило едва заметным румянцем. Какой же он милый...
Кровь искупит вину. Ваша. Вашу.
- Господи... - едва слышный шепот казался не громче вздха, а глаза, в которых уже не было страха - а плескалось какое-то странное, обреченное отчаяние - не отрывались от его лица. - Князь... он ведь сказал вам.... сказал.....

+1

35

- Слава богу! - воскликнул Репнин, увидев, как дрогнули ее ресницы. А потом... потом она открыла свои удивительные глаза, и для Миши все окружающее пропало в один миг. Что это был за взгляд... Ради такого одного взгляда Репнин, не задумываясь. отправился бы на смерть, да еще и считал бы себя при этом счастливейшим из смертных.
Она так переживала... из-за него!
- Неважно, что он сказал! - горячо принялся уверять Мишель, - Я заговоренный, со мной ничего не случится. А вот вам нужно беречь себя и не принимать так близко к сердцу разные пустяки. Как вы себя чувствуете?
Он почувствовал, как шевельнулась ее рука и предостерег:
- Лежите спокойно. Вы меня так напугали, шери...
А самому Мишелю до спокойствия было очень далеко. Слишком близко был вырез ее платья... оказывается, он гораздо глубже, чем вначале показалось князю.

0

36

- Мне... мне так неловко - она попыталась сесть ровно, но голова вновь закружилась и она снова уронила ее на плечо Михаила, на секунду закрывая глаза. Рука впрочем нащупала наконец борт шубки и запахнулась. Корсет сдавливал ее словно в тисках. Чертова штуковина....
снова открыв глаза молодая женщина поднесла ладонь ко лбу, и наконец с усилием заставила себя сесть прямо, хотя в ушах все еще шумело.
- Это... это было ужасно, но... простите, я оказывается такая трусиха.... осознание этого и проснувшаяся досада на себя как ни странно разогнали дурноту, хотя голова все еще слегка кружилась - Но этот... дух. Господи, это действительно происходило на самом деле! И этот его жуткий ответ.... а то что он сказал вам...  Как же так, что же теперь будет!
Она не представляла как ей выбросить из головы это кошмарное ощущение - что некая сверхъестественная сущность знает ее потайные мысли, тайны ее прошлого, что существует нечто способное читать в душе как в открытой книге.
- Он ведь сказал мне правду.... этого никто не мог знать! - от потрясения она никак не могла прийти в себя, и не сообразила, что не след открывать про себя хоть сколько-нибудь нелицеприятные моменты постороннему мужчине. К тому же... к тому же такому очаровательному... - Значит и то, что он предсказал вам... - ее ресницы взметнулись, и она впилась в его глаза с тревогой - И вы так спокойны?!  Как же так можно?

Отредактировано Мария Соболевская (02-11-2015 09:30:07)

+1

37

- Прошу вас, успокойтесь. Он не сказал ничего особенного. Какую-то общую фразу. Таких фраз у этих шарлатанов, должно быть, немало в запасе, - Мишелю так не хотелось выпускать Марию из объятий, но она выпрямилась, и ему пришлось волей-неволей убрать руки... Увидев, как девушка заворачивается в шубу, он запоздало догадался:
- Вам холодно! - и немедленно завладел ее руками, пытаясь согреть ее холодные ладони в своих руках.
- Поймите, Мария, в том, что только что произошло, нет ничего сверхъестественного. Вы только подумайте - Байрон ведь англичанин, не так ли? Ну, вот... А говорил он с нами на чистейшем русском языке, даже без акцента. Как это может быть?
Миша мягко улыбнулся, стараясь подбодрить совершенно упавшую духом Марию.

0

38

До чего же славная у него была улыбка. И какими теплыми, сильными, успокаивающими были его руки. Цепкий ледяной ужас куда-то отходил, выплескиваясь сейчас лишь слабыми сполохами, зацепившись-таки за сознание, помимо ее воли. Мария слабо улыбнулась ему в ответ, опуская глаза
- Да уж.... довольно трудно говорить с акцентом, если говоришь лишь посредством блюдца со стрелкой и букв.
Его довод был резонным, даже вполне, и последние остатки страха растаяли. Но маленькое облачко, темное и мрачное - уже без того липкого кошмара - а скорее какой-то ощутимой тенью, реальной и вещественной осталось в мыслях. Никакая мистификация, никакое шарлатанство не могло бы так емко и точно ответить на ее, заданный мысленно, вопрос. Да еще с такой осведомленностью - об отношении, о котором знали лишь два человека во всем мире. Однако - Репнин так старался успокоить ее, был так мил и предупредителен, что ей стало совестно и дальше вынуждать его к бесконечным успокоениям. Кроме того... некстати кольнуло воспоминание о Воронове. О том, как тот мог любой ужас перевести в шутку, и заставить ее смеяться. И попытавшись представить - как бы он охарактеризовал данную ситуацию она придала себе лукавый вид.
- Но, право же, князь, я позволю себе с вами не согласиться. Думаю после смерти языковые различия теряются, ведь иначе - вы можете вообразить себе рай, в котором души умерших говорят каждый на своем родном языке, а для общения с какими-то другими, чего доброго - начинают искать переводчика? В таком случае в небесной канцелярии должен содержаться целый штат толмачей, а это даже для ангелов, полагаю, довольно накладно!
Небесная канцелярия... это тоже были его слова. Смесь досады, тоски, сожаления и запоздалой нежности к прошлому заставила ее передернуться. Ну почему, почему она не почти не вспоминала о нем столько лет, а вот теперь - узнав о том, что он жив, забыл ее, помолвлен с другой - вспоминает про него так, словно они расстались лишь месяц назад, и не по ее вине? Причем вспоминает как не теперешняя, двадцатичетырехлетняя женщина, у которой было множество романов, да и любовников если на то пошло - а как та восемнадцатилетняя девушка, провожавшая его когда-то на Кавказ. Любила ли она его тогда? Вздор. Конечно любила. Правда это быстро остыло, что правда то правда, но как же ярко и чисто тогда, в весну их юности горел этот пламень? Может сейчас она тоскует именно по тем временам, по собственной тогдашней способности чувствовать так живо и горячо, способности которая бывает лишь в восемнадцать лет?
Вздор, дорогая. Это лишь чувство собственничества - мягко пропел в душе подленький голос трезвомыслия, и она вздохнула. Ностальгией это назвать было бы благороднее, но голос пожалуй прав. Хотя сознаваться в этом даже самой себе не хотелось. И вообще - надо выбросить все это из головы. Тем более что рядом - есть мужчина, который смотрит на нее горящими глазами, какой смысл смотреть в прошлое? Повинуясь какому-то странному кокетству, не то в пику собственому неуместному лирико-ностальгическому короткому порыву она протянула руку и совершенно неприлично интимным жестом - но который вышел у нее таким безупречно естественным - отбросила с его лица сбившиеся вперед пряди. Волосы у него были слишком длинные для мужчины, и мягкие словно у ребенка.

+1

39

Теряются ли после смерти языковые различия, или нет - Мишелю было уже все равно. Главное - она перестала дрожать, а из ее глаз пропало выражение ужаса, делавшее их непривычно темными. Сейчас же их цвет вновь стал нежно-зеленым - как будто лесное озеро, пронизанное ласковыми солнечными лучами. Даже сейчас, в полумраке кареты, они излучали теплый свет.
Ни у одной женщины Миша не встречал никогда таких глаз. Уже их одних было достаточно, чтобы зваться красавицей, но у Марии все было совершенным. Разве так бывает? Чтоб ни одного изъяна? Оказалось, бывает.
- Я не знаю, - выдохнул он наконец, - Как там у них обстоит в раю дело с переводчиками... Я там никогда не был... но мне кажется, я уже на полпути туда.
Рука, поправившая его волосы, повергла его в такое блаженство, что Мишель перестал себя контролировать. Он мягко перехватил ее руку и прижался к ее запястью губами. Несколько божественных секунд он вдыхал неповторимый аромат ее кожи, а затем... поцеловал ее руку снова, уже в ладонь.
Где-то в глубине Мишиного сознания какой-то дурак пытался кричать, чтоб князь остановился и что-то еще, про приличия - но крик этот заглушал бешеный стук Мишиного сердца.
- Душа моя... - шепнул Мишель в теплую ладошку, не в силах оторваться от нее и награждая все новыми поцелуями.
Душа моя... эти слова он, не задумываясь, повторял тысячи раз, многим и многим женщинам, но никогда не понимал их смысла. И лишь сегодня - понял.
Резкий толчок кареты прервал его эйфорию.
- Приехали, барин! Как птицы долетели! - донесся до Мишеля радостный вопль кучера.
Князь вздрогнул, приходя в себя. Что это с ним было? Наваждение... но он о нем ничуть не сожалел.
- Простите меня, Мария... я потерял голову совершенно. - Мишель покаянно поник головой.

0

40

А вот это был жест еще более интимный, и когда его губы коснулись ее запястья - по ее коже пробежала сладкая дрожь. Муж отсутствовал третий месяц, и за это время у нее не было мужчины. Кроме того - жест был таким нежным, исполненным такой страсти, что у нее, заныло в животе. После этого жуткого сеанса - мысль о холодной, пустой, слишком широкой постели могла толкнуть и на безрассудство, коим она никогда не отличалась. Любовники конечно были - но это всегда было тщательно спланировано и абсолютно безопасно, а вот так, поддавшись минутному порыву, да еще с человеком, которого видишь второй раз в жизни? Он был мил, нежен, настолько что ей настойчиво захотелось послать к черту все соображения рассудка, и прижаться к нему, почувствовать его губы на своих губах, его руки на своей груди....
Она не остановила его, и лишь когда почувствовала его дыхание на своей ладони - опомнилась и зашептала
- Право, князь.... вы.... вы....
резкий толчок выручил ее, хотя ее едва не опрокинуло прямо ему в объятия. Она торопливо оглянулась на дверцу за которой уже слышались шаги лакея, и едва успела выговорить
- Не надо извиняться, я... я сама виновата... просто не в себе, простите, и....
дверца открылась с ее стороны и она выпорхнула из кареты - не дожидаясь пока Репнин выйдет и подаст ей руку. И лишь когда дверца уже закрывалась - вновь обрела уверенность и улыбнулась ему через плечо
- До встречи....
По ступенькам она взлетела как на крыльях, словно боясь оглянуться. Но в холле ее ждал сюрприз. Он был ярко освещен, по лестнице сновали слуги - хотя в этот час, да еще в отсутствие хозяйки дома они обычно предпочитали заниматься своими делами на людской половине. Один из лакеев помог ей снять шубку, а горничная Вера - высокая, миловидная девица, единственная тайная наперсница Марии в амурных делах, на преданность которой она могла положиться безоговорочно - подлетела к ней
- Мадам, ваш супруг приехал!
Слава Богу, что удержалась - облегченно вздохнула про себя Мария - представляя - в какой переплет бы попала - поддайся она той неожиданной слабости, что накатила на нее в карете - второй, между прочим, раз за сегодняшний день. Кроме того - приезд мужа означал, что они все же поедут на бал в Гатчину, хоть он и приехал на неделю раньше. Ну что же, не беда.
- Давно ли?
- Вот только-только, часу еще нет. Сейчас ванну принимает с дороги.
- Но еще не ужинал? - уточнила Соболевская, и оправив кружева заторопилась через холл. К хозяйке сразу кинулось несколько человек.
- Мариша, протопи хорошенько кабинет графа, библиотеку и его спальню, свежее белье застели. Дядя Вася, голубчик, принеси из погреба пару бутылок Шато-Лафита двенадцатого года. Акулька, а ты беги на кухню, скажи Пелагее, пусть живее сообразит чего-нибудь мясного на ужин. У нас сегодня в меню стерлядь, а граф не любит рыбы. Да пусть приправит мясо поострее. Верочка, давай переодеваться...
Она направилась к лестнице, но остановилась на нижней ступеньке, увидев наверху облокотившегося о перила мужчину в теплом домашнем халате.

+2

41

Он ожидал возмущенного возгласа, был даже готов к пощечине - но ничего такого не последовало. Наверное, Мария растерялась, или была слишком слаба после обморока, чтобы оттолкнуть его. Мишель собирался снова начать вымаливать прощение - но она ускользнула от него так быстро, словно и вправду была не женщиной, а видением... мечтой.
Ошеломленный тем, что только что с ним творилось, князь машинально повторил следом за ней:
- До встречи...
И так и замер, глядя, как она легко скользит к дому. Лишь только когда дверь за ней захлопнулась, Мишель вроде бы пришел в себя.
- Домой, - бросил он кучеру.
Карета тронулась, и князь закрыл глаза. Тонкий аромат ее духов все еще витал в воздухе, и Мише казалось, что она и сейчас сидит рядом с ним. Он не открывал глаза до самого дома, погрузившись в сладкие грезы.
- Барин, выходить будете, али еще куда поедем? - грубый голос кучера разрушил мечтательное состояние князя.
- Похами мне еще... - буркнул Мишель, нехотя выбираясь из экипажа.

***
- Барин сказывал, не принимать никого, - упрямо повторил Тимофей явившемуся на ночь глядя гостю. Александр Саблин нахмурил брови.
- Ты соображаешь, с кем говоришь, дурень? - поинтересовался он, разглядывая свою руку и недвусмысленно сворачивая увесистый кулак. Продемонстрировав кулак Тимофею, он лениво прибавил:
- Напросишься ведь.
- Сказывали - не принимать, а я при чем? - Тимофей отступил на всякий случай назад, мысленно определив для себя траекторию побега. Приятель барина был, по слухам, уж очень тяжел на руку.
- И чем же он так занят, что не может принять дорогого друга? - Саблин, и не думая уходить, сбросил теплый плащ и вольготно расположился на кушетке, забросив ногу на ногу.
- Да странно как-то, - сообразив, что экзекуции пока что не будет, Тимка осмелел и был готов поделиться с Саблиным тем, что его самого весь вечер приводило в искреннее недоумение.
- Бормочут что-то себе под нос, потом принимаются за писанину, потом все рвут, потом заново строчат, и при этом коньяк распивают. Я сунулся было насчет ужина - так они меня в охапку сгребли и ну по комнате кружить. Насилу отбился.
Саблин расхохотался и решительно поднялся с кушетки.
- Я хочу на это посмотреть.

Дверь в кабинет Михаила была полуоткрыта. Оттуда раздавалось бормотание, уже упомянутое Тимофеем. Александр заглянул в комнату и едва сдержал смех.
Мишель сидел за столом, среди разбросанных листов бумаги. Самая большая стопка листов была прижата полупустой бутылкой коньяка. На голове приятеля царил живописный хаос. По всей комнате валялись обрывки бумаги. А сам Мишель в этот момент воодушевленно что-то записывал под собственную диктовку - примерный ученик, да и только. Вот его рука остановилась, он поднял глаза к потолку, и до Александра донеслось: "глаза... глаза... "
Саблин шагнул в комнату, дверь скрипнула, но Мишель и не глянул на него.
- Тимка, черт, скажи-ка мне рифму к слову "глаза"! - потребовал князь.
- Коза! - тут же ответил Саблин, после чего ему пришлось довольно резво отпрыгнуть в сторону - ибо желания встретить грудью летящий подсвечник у него не было никакого.
- Мишель, ты что, взбесился? - заорал Саблин.
- А, это ты, - князь удивленно посмотрел на приятеля, - Ты откуда тут взялся?
- В гости приехал, - коротко ответил Александр, - А ты тут подсвечниками швыряешься. Что с тобой происходит?
- Этого, брат, в двух словах не расскажешь, - Мишель таинственно и мечтательно улыбнулся, - То, что со мной происходит - это прекрасно... но такому толстокожему дубине, как ты, недоступно!
- Куда уж мне, - ухмыльнулся Саблин, смахивая с кресла обрывки и усаживаясь в него. - Я и спрашивать далее не стану, и так понятно по твоей глупой роже, что снова решил приволокнуться за очередной несчастной. Что в этот раз напишешь? Оду? Роман в стихах? Поэму? Балладу? Не надоело еще бумагу марать?
Гордое молчание оскорбленного творца было ему ответом. Но Саблин продолжил, не обращая внимания на надувшегося Михаила.
- Я вот к тебе за чем приехал. Ты в Гатчину на бал собираешься? Я с костюмом затянул, все никак не решу, кем мне быть. Королем Артуром нельзя, доблестных Ланцелотов, думаю, там будет штук двадцать... А времени уже осталось всего ничего. А ты у нас с фантазией. Подскажи мне костюм. А сам ты кем будешь?
- Так я тебе и сказал, кем я буду, - проворчал Мишель, но вдруг подскочил с места и кинулся к Александру. Не успел тот опомниться, как оказался в объятиях князя.
- Правильно! Маскарад! И она там тоже будет! Я ее сразу узнаю, в любой маске!
- Точно, бешеный... - выбравшись из дружеских объятий, проговорил Саблин.

+3

42

Граф Алексей Михайлович Соболевский был видным мужчиной, несмотря на то, что уже подбирался к сорока годам. В темных волосах блестела серебром густая проседь, худощавое лицо лицо было обветренным, глубоко посаженные глаза смотрели внимательно и спокойно, а безупречная осанка, широкие плечи и гордо посаженная голова и вовсе придавали ему совершенно особого шарма.

Граф Алексей Михайлович Соболевский

http://s2.uploads.ru/t/ZiI9E.jpg

Обычно он казался подчиненным скорее суровым, нежели доброжелательным человеком, но сейчас, при взгляде на жену, хлопотавшей о его благоустройстве - легкая улыбка, с которой он наблюдал за ней с лестницы согревала его суровые черты, словно огонек в окнах лесной избушки.
Мария взбежала по ступенькам, и он, протянув к ней руки - подхватил за талию, и закружил по площадке второго этажа.
- До чего приятно видеть, как ты печешься о моих маленьких слабостях.
Молодая женщина лишь серебристо рассмеялась. Из прически вылетело несколько шпилек, волосы рассыпались по плечам. Мужчина поставил ее на пол и запустив пальцы обеих рук в ее волосы - провел по ним точно гребнем
- Аххх, друг мой, знала бы ты, как я об этом мечтал. Не могу дождаться, когда закончится, наконец зима, и ты сможешь переехать ко мне поближе.
- Я тоже скучала по вам - Мария на секунду прижалась к его груди, едва не замурлыкав в сильных мужских объятиях, словно кошка, и тут же высвободилась - Вы простудитесь здесь! Сразу после ванны, а на лестнице не натоплено!
- Погоди, погоди, дай насмотреться на тебя. - он развел ее руки в стороны, восхищенно оглядывая ее с головы до ног - Право, я сам себе завидую. Ты становишься все прекраснее.
- Граф, вы мне льстите - она кокетливо присела и высвободившись унеслась к одной из двери - Переоденьтесь в моей спальне, пока вашу хорошенько протопят. Нехорошо будет появиться на карусели с красным от простуды носом!
- В твоей спальне, дорогая, я намерен не только переодеться - заявил Соболевский и подхватив жену на руки ударом ноги распахнул дверь.
- Но вы не ужинали....
- К черту ужин!
Дверь за ними захлопнулась.

Три часа спустя они сидели в маленькой гостиной, выходившей фонарем на Екатерининский канал. Соболевский курил трубку, блаженно  попыхивая ароматным табаком, и с удовольствием смотрел на свою красавицу-жену, которая устроилась в кресле напротив, по-домашнему подобрав под себя ноги, и разложив на коленях несколько мотков шелковых ниток, которые сортировала по цвету. На стуле рядом стояла коробка с рукоделием и на высокой подставке похожей на мольберт белела подготовленная канва
После любви, которая принесла Марии превеликое наслаждение - и заставила сбросить наконец весь накопившийся полумистический стресс этого вечера, и ужина - им подали сюда кофе, шоколад и коньяк. Мария добросовестно расспросила мужа и о перипетиях службы, с особенным любопытством вникая в называемые им имена. Никогда не знаешь - где может встретиться то или иное имя, а осведомленность - как она уже успела убедиться - весьма немаловажное оружие для дамы. Разговор перешел с дел служебных - на воспоминания, потом на сплетни, и она лукаво поинтересовалась
- Что же, граф, вы не скажете - много ли вам на этот раз поступало на меня доносов?
- Увы, мой друг, ни одного - пыхнув трубкой в тон ей с улыбкой ответил Соболевский - Боюсь вы провели в Петербурге весьма скучный сезон.
- Как? - она сделала такие разочарованные глаза, что он рассмеялся - Неужели ни одного?!
- Совершенно - подтвердил он, следя за сизыми кольцами дыма - Этак я рискую заржаветь, и встретить старость осыпающимся в песочек старичком!
- Это вам не грозит, никоим образом - пропела Мария, и скатав в комок моточек ниток запустила его в мужа - Право, услышь наш разговор кто-то посторонний, что бы он подумал о нас?
- Он бы подумал что вот сидит чета беззастенчивых злодеев - фыркнул граф, и поймав яркий комок - вновь бросил его ей на колени - Жена заманивает простачков на корм своему супругу. Но, судя по тому что на этот раз никто ничего не написал... не то у нас с тобой поубавилось завистников, не то ты прожила все три месяца полнейшей затворницей! Уж не знаю, что удивляет меня больше.
Мария улыбнулась ему, и вернулась к своим моткам. Она вспоминала первый год своего замужества. Муж, влюбленный в нее до беспамятства - не отходил от нее ни на шаг. А поскольку был он человек простых вкусов, не слишком любивший общество, приемы, и балы, то ежедневный, скучный быт доводил ее до исступления, и она проклинала на все лады и свое замужество, и докучливого супруга, и правила. Череда дней, похожих друг на друга как две капли воды, и мужчина, вечно маячивший в поле ее зрения, мужчина которого она не умела тогда еще, по молодости лет, ни ценить ни уважать, который вызывал лишь досаду одним своим присутствием, год, другой, довели ее до того, что она всерьез стала задумываться о том, как от него избавиться. Первые две попытки не удались, и тогда она вспомнила про Воронова. Воспоминание об этой встрече наполняло ее жгучим стыдом, и она предпочла забыть о ней как можно скорее.
Однако, после этого, что-то кардинальным образом переменилось. Не то из-за того, что Алексей стал предоставлять ей больше свободы, не то от молчаливого понимания, но как водится, на расстоянии хорошее -видно лучше нежели в упор. Она оценила и его бесконечную преданность и безговорочную веру ей. И успешно делила свою жажду приключений с дружеским к нему отношением. Временами некие доброхоты доносили мужу о ее романах, а он, неизменно относя это за счет злопыхательства - либо не обращал внимания, либо если донос носил оскорбительный тон - дрался. Жизнь в замужестве с ним - столь нестерпимая в первые два года - последующие два с половиной - стала весьма приятной, когда она научилась фланировать - словно птица в восходящих-нисходящих потоках  -между периодами его отсутствия - а соответственно полной свободой, интрижками, любовниками - и периодами с ним рядом - доброжелательной симпатией, и, что греха таить - таким же удовлетворением в постели - как и с самыми интересными мужчинами что у нее были.
- Как ты провела сегодняшний день? - тем временем поинтересовался Соболевский - Тебя не было, когда я приехал. Я уж думал ты на каком-то приеме, и вернешься поздно. Думал вызнать у слуг куда отправилась, и поехать встречать, сделать тебе сюрприз.
- Ох..... - она опустила два мотка, которые сравнивала друг с другом по цвету, и передернулась - Был спиритический сеанс у княгини Щетининой. Это было невероятно жутко!
- Спиритический? - граф заинтересованно поглядел на нее, затягиваясь дымом, и не скрывая улыбки - С вызыванием духов, и прочим? И что? Надеюсь это было забавно?
- Забавно?! - у нее и сейчас, даже после того как она совершенно успокоилась, отогрелась после близости с мужчиной, и казалось бы совершенно выбросила этот вечер из головы - даже сейчас - снова по спине пробрал озноб - Это было ужасно! Вы не представляете. Я не верила, но.... они вызвали дух лорда Байрона. Он отвечал на вопросы, и говорил такие вещи.... Было так жутко...
- Мари, ты меня удивляешь. Не думал, что тебя можно понять подобным шарлатанством
- Это не могла быть какая-то мистификация, поверьте! - горячо возразила она, не заметив что несколько мотков соскользнули с колен - Он говорил такое, чего какой-то там шарлатан не мог бы ни знать ни угадать. И вообще... эта обстановка... холод, запах.... какой-то момент я почувствовала что он стоит за моей спиной! Еще никогда мне не было так страшно! Мне стало дурно от всего этого.
- Правда? - в темных глазах графа мелькнуло искреннее беспокойство, он отставил трубку - Но сейчас, мне показалось ты чувствуешь себя вполне неплохо.
- Сейчас да... - она наклонилась, поднимая моток и передернула плечами - Но тогда... я кажется даже упала в обморок, во всяком случае не помню как я вышла из того дома.
- Как же ты добралась до дома?! - Соболевский подался вперед, искренне обеспокоеный - С тобой был кто-то из знакомых?
- Да... то есть... князь Репнин, друг семьи моей хорошей подруги Анны. Ну, точнее друг ее покойного опекуна. Он был так добр, что довез меня до дома.
- В таком случае я должен поблагодарить его - Он вновь откинулся на спинку кресла, все еще хмурясь - Ты уверена что ничего серьезного? Раньше ты не была подвержена таким переживаниям, может стоит показаться врачу?
- Врачу? Ах, нет, нет... это просто волнение, непривычные эмоции, вся обстановка... ну и Вера кажется перестаралась с корсетом. - Мария успокаивающе улыбнулась мужу - Ведь вы же сами имели случай уже убедиться, граф. Я вполне здорова.
Его глаза блеснули и он вновь затянулся дымом, не скрывая появившейся на губах удовлетворенной улыбки. Да, в этом он убедился в полной мере. Мари вопреки всем обычаям света, предписывающим даже в супружеской постели лишь "выполнение супружеского долга" - отдавалась любви с упоением, и не скрывала получаемого наслаждения, и умела доставить удовольствие мужчине так, как ни одна красотка из заведения мадам де Воланж с ней бы не сравнилась. И при мысли о том, что у него впереди целых две недели, чтобы наслаждаться ею безраздельно - он чувствовал глубокое удовлетворение.
- Ты уже присмотрела себе наряд на прием в Гатчине? - сменил он тему - Мы останемся там на несколько дней. Мне надо встретиться со множеством людей, и там это сделать будет гораздо удобнее, чем выжидать пока двор вернется в Петербург, и выискивать их тут сдесь поодиночке, каждого по своему ведомству. А ты развлечешься
- Право, граф, вы даже на праздниках не забываете о деле - она пожала плечами. Эта черта ее когда-то безумно злила, а теперь - напротив, была очень на руку.
- Что поделать, друг мой, что поделать. Положение обязывает. Ничего... вот выйду в отставку - поселимся с тобой в нашем имении во Владимирской губернии. И тогда уже никаких дел, кроме тебя
Молодая женщина содрогнулась от такого гипотетического будущего, но рассудила, что мужу до отставки еще лет десять, а если получит повышение - то возможно и вовсе не захочет уходить со службы. Но конечно хорошо бы до того времени развязаться с ним, чтобы не рисковать. При мысли о тихой деревенской жизни - без балов, приемов, флирта, ухаживаний, сплетен и интересных знакомств - ее одолевала тоска. Пока Соболевский ее устраивал, но в конце концов.... Как бы то ни было, об этом можно было подумать и попозже. Ну, или если появится достойный кандидат на его место. Пока что ни один из ее многочисленных поклонников на роль мужа не подходил, и она оставила свои прежние планы. Впрочем, при появлении такого - их можно и восстановить. Но конечно такого кандидата надо рассматривать со всех сторон, учитывая уже имееющися опыт замужества.
А пока что она отбросила в сторону эти мысли, и принялась то про себя, то вслух строить планы о нарядах - оставалось то лишь меньше десяти дней, то начинала фантазировать - во что нарядить его самого, кто будет на балу, и что придумают в последующие дни, и они засиделись до глубокой ночи

Отредактировано Мария Соболевская (04-11-2015 19:09:42)

+2

43

http://krasivie-kartinki.ru/images/dekor57.gif
3 марта, Гатчина
***

Наверное, было бы очень интересно присоединиться к тем, кто выбрался из дворца на морозный воздух, чтобы насладиться красотами Гатчины, а заодно поглазеть на цыган. Новый день принес новые развлечения. Забыты были дальние и сказочные времена, рыцари, турниры, баллады и тому подобное.
На площадке перед дворцом цыгане устроили настоящее представление. Не обошлось без медведей, хора и танцев. Но Мишелю было не до цыган. За завтраком князь узнал от Владимира, что он собирается с Соболевским играть в бильярд. Это означало, что какое-то время Соболевского не будет рядом с супругой, мгновенно сделал вывод Мишель и тут же стал думать, как бы именно в это время встретиться с Марией.
Встретиться ему было крайне необходимо.
После вчерашнего бала в голове у Миши творилось черт знает что. За ночь он несколько раз давал себе слово оставить мысли о Марии и уехать. Но уехать так и не смог.
Видеть Марию рядом с мужем было больно, но еще больнее было бы не видеть ее вовсе.
После того, как он пришел к этому выводу, Мишель пообещал себе посвятить своей зеленоглазой колдунье всю жизнь, но любить ее чистой любовью и издали.
С этой похвальной мыслью он заснул, а, проснувшись, не мог думать ни о чем, кроме того, что хочет ее видеть. Неважно, о чем они будут говорить, пусть даже просто молчать. Просто увидеть, как она поднимает свои невероятно длинные ресницы и смотрит на него... любоваться бездонной зеленой глубиной ее глаз... это было словно наваждение, и князь не собирался ему противиться.
Поэтому, от предложения Владимира Мишель отказался, и сразу же после завтрака попросил одного из лакеев оказать ему одну услугу, за которую щедро заплатил. Лакей с удовольствием выполнил данное князем поручение, вследствие чего Мишель получил подробный отчет о том, что собирается делать госпожа Соболевская. Как раз в то время, когда ее супруг будет играть в бильярд, Мария собралась на прогулку с какой-то своей приятельницей.
И теперь Мишель прогуливался неподалеку от входа во дворец, не сводя с него глаз - чтобы не пропустить момент, когда покажется Мария. Он не чувствовал мороза, да и как можно мерзнуть, когда внутри тебя полыхает такой жар? От одной только мысли, что скоро он снова увидит Марию, сердце Мишеля начинало колотиться как безумное. Так прошло довольно много времени.
Он как-то понял, что Мария вот-вот появится, за несколько секунд до того, как ее увидел. И почувствовал бессильную, ослепляющую ненависть к ее спутнице. Подойти к ним обеим он не мог. Боялся, что та, вторая дама - с неприятным, каким-то лисьим выражением лица и маленькими бегающими глазками - поймет, что творится с Мишелем и не замедлит разнести какую-нибудь отвратительную сплетню, вроде той, что разнесла Альфтман. Но на сей раз сплетня будет иметь под собой прочное основание - а портить репутацию Марии князь не имел права.
Мария и Лисья Морда неторопливо пошли в сторону Верхнего сада. Мишель уныло плелся за дамами на почтительном расстоянии, почти ни на что не надеясь, когда вдруг случилось чудо. Мария, коротко бросив что-то своей спутнице, отошла от нее и направилась по аллее к Серебряному озеру. Окрыленный неожиданно свалившимся на него счастьем, князь заторопился за ней.
- Сегодняшний день просто создан для прогулок, не так ли? - сказал он первое, что пришло ему в голову, едва нагнал ее. Князь безбожно соврал. Плотные грязные тучи пропускали так мало света, что казалось, будто вот-вот наступит ночь. Великолепные Гатчинские пейзажи потускнели и сделались невыразительными. Но разве было дело Мишелю до этих нюансов?
"Я скучал без тебя, - говорили его глаза, когда он медленно взял руку Марии, - Где же ты была так долго?"
Медленно-медленно поднес Мишель ее руку к своим губам... перчатка... ну и пусть.
Князю пришлось призвать на помощь свою силу воли, чтобы отпустить ее руку. Отпустил.
- Разрешите составить вам компанию?
Спросил - и только теперь подумал - а куда она шла? Что, если хотела побыть одна, в тишине, отдохнуть от шума и суеты?


Гатчинский парк зимой

http://s3.uploads.ru/t/VxRFU.jpg

Отредактировано Михаил Репнин (25-11-2015 20:03:04)

0

44

Мария отправилась гулять попросту от нечего делать. Бал завершился, скучнейшее общество перемахивавшихся веерами матрон ей опостылело еще до обеда, а к чаю муж отправился в бильярдную, и вечер обещал стать столь же скучным. Обещали игру в какие-то невообразимые фанты, и это с одной стороны было заманчиво, но с другой.... Она даже не знала - хочется ли ей вновь увидеть Михаила. Скорее хотелось, чем нет, но что даст обычное светское расшаркивание под огнем целой батареи любопытных глаз? Опять будет скучнейшее "Вы непозволительно хороши" со всех сторон, и столь же опостылевшее "Ах ,вы слишком добры". Пустопорожние и неинтересные разговоры.... Правда после завтрака она наслушалась всласть пересудов о вчерашнем позоре баронессы Альфтман и это на какое-то время доставило ей истинное удовольствие, но на смену ему вновь пришла апатия. Быстрее бы уж Алексей уехал, что ли. Тогда можно было бы вновь расправить крылья, самой выбирать - в какой обстановке и с кем встречаться, может быть даже Репнин не замедлил бы вновь объявиться.... Но при воспоминании о нежнейших прикосновениях рук со встревоженной дамой в синем - ее настроение окончательно испортилось. Да еще и эта слащавая Софи Самойлова приклеилась к ней с самого обеда как банный лист! Отвратительная девица! От ее общества Марии все время казалось что у нее вот-вот слипнутся зубы, как от чрезмерно тягучей карамели. А чего стоило только это сочетание - напускной невинности и того жадного любопытства к любому мужчине оказавшемуся в поле ее зрения? Соболевскую это злило невероятно. Ну спрашивается - зачем корчить из себя пресвятую деву, если на самом деле тебе хочется совсем иного? Кто сказал этой дурочке что мужчины клюют на такое вот липовое совершенство, и будут тратить время на зануднейшие ухаживания - лишь для того чтобы потешить ее тщеславие. Коли хочешь поймать рыбку - плохой метод бросать в воду голый крючок, обмазав его патокой. Если уж отправляешься на рыбалку - то следует и наживкой запастись, да повкуснее.
Размышляя обо всем об этом, и благодаря про себя мысленно цыганский хор - ибо Самойлову сумела отвлечь от нее лишь перспектива полюбоваться на пляшущих с медведем парней в красных рубахах, и дерзкими черными глазами под сбитыми на лбы длинныме темными волосами. - она свернула к озеру и уже собиралась было горестно вздохнуть, жалуясь самой себе на несостоявшийся день, как знакомый голос заставил ее обернуться и взметнуть ресницами, адресуя Репнину взгляд поневоле блеснувший самой искренней благодарностью, за то что он появился и тут же омрачившийся слегка сдвинутыми бровками. Ишь ты, составить компанию. Что, вчерашняя дама тоже пьет чай со всеми?
- А не боитесь стоптать сапоги в размокшем снегу, князь? - полуехидно  поинтересовалась она, и снова направилась по тропинке, не сомневаясь, однако, что он пойдет рядом с ней. - Странные у вас однако вкусы на погоду. Холодно, мрачно и слякотно.

+1

45

Настроение у Марии отчего-то было невеселым, Мишель сразу же это почувствовал.
"Что с тобой? Тебя кто-то обидел? Я бы его убил за это..."
Мария пошла дальше. Репнин поспешил за ней, радуясь, что может просто быть с нею рядом. В такую погоду любоваться красотами Серебряного озера никто не захотел, и князь был очень доволен этим обстоятельством.
- Стоптать сапоги? Не боюсь! - гордо ответил он таким тоном, как будто говорил о том, что не боится саблезубых тигров и василисков.
В неверном свете серого угасающего дня Мария казалась ему еще красивее, чем вчера, среди блеска бального зала. Она была слишком яркой, чтобы окружающая их мгла могла хоть немного на нее повлиять.
- Вы очень красивая, Мария, - вырвалось вдруг у князя. Куда пропали все его цветистые и сложные комплименты? Он не мог вспомнить ни одного. А нужны ли они были? Мишелю казалось, Мария должна его понять, даже если он будет выражаться таким вот образом.
- Мне неважно, какая сейчас погода... Она всегда будет казаться мне великолепной... если рядом будете вы.

0

46

Соболевская поглядела на него искоса, снизу вверх, сама того не замечая, как против воли губы складываются в улыбку. Ах, ну до чего же слабо женское тщеславие - мелькнуло в голове, заставив улыбку блеснуть еще и доброй толикой иронии - Сказал комплимент, пусть и дежурный, а все равно приятно. Ну вот почему, спрашивается?
- Ах, какой же вы бессовестный льстец, князь. - протянула она - Скажите, вы всем своим знакомым дамам воскуряете подобный фимиам, или у вас есть какие-то критерии отбора?

0

47

Мишель улыбнулся в ответ на ее улыбку - она становилась еще красивее, когда улыбалась, хоть это и казалось невозможным.
- Знаете, Мария, до того, как встретить вас, я говорил дамам совсем не такие комплименты. Они были похожи на... карточные домики. Слово цеплялось за слово, а за ним - еще парочка, а за них - еще с десяток... - с неожиданной для себя искренностью и прямотой ответил Миша, - И они были изукрашены самыми причудливыми словесными кружевами. Но эти комплименты были неискренними. А вам я, кажется, впервые в своей жизни говорю то, что думаю на самом деле. Поэтому мои слова такие... неуклюжие, быть может. Зато искренние.

0

48

- Чересчур уж искренне, я бы сказала - Мария прищурилась с едва заметным ехидством, сквозь которое, впрочем не таясь просвечивало польщенное женское тщеславие. Доброе слово как говорится и кошке приятно, а уж женщине - вдвойне. Оттого ли что в каждой женщине таится кошка?  - Это подкупает, и это - опасно. Вы ведь невероятно обаятельны, Мишель, и хорошо это знаете, на беду всех женщин которым довелось слушать ваши комплименты. И на мою, между прочим, тоже. Я ведь едва не поверила тем россыпям похвал, которыми вы осыпали меня вчера во время танца! И наверное поверила бы и сейчас - если бы не видела собственными глазами ваше нежнейшее общение с некоей дамой, весьма похоже привлекательной, насколько можно было судить по фигурке и платью. Так что стоит ли тратить ваше обаяние на меня теперь?

0

49

Миша не мог поверить в то, что услышал. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой! Мария обращала на него внимание вчера на балу - когда, казалось. все ее внимание должно было быть отдано супругу... И заметила, что рядом с Мишелем была Анна... И... похоже, она ревновала!
Князь осторожно, словно боясь, что Мария может, подобно чудесному видению, раствориться в этом сером сумраке, который постепенно окутывал все вокруг, остановился и взял ее за руку, заставляя этим ее остановиться тоже.
- Вы ведь хорошо знакомы с этой девушкой, Мария... И она не нуждается в моих комплиментах, как я не нуждаюсь... - Миша чуть было не сказал: "не нуждаюсь в ее внимании" - но прикусил язык. Фраза была грубовата.
- В общем, это была всего лишь Анна, ваша подруга. Она разволновалась из-за царапины. Вот и все, - с удовольствием оправдывался Миша. Почему с удовольствием - он не задумывался. Ему просто было очень хорошо.

0

50

Мария слушала его с полунасмешливым выражением "Ну-ну, и что вы сейчас скажете? Ах даме не нужны комплименты? Ой-ой, выходит бедняжка зря с таким беспокойством кинулась к вам чуть ли не опрокинув ширму, а вы даже на комплимент не расщедрились?" но услышав продолжение - она широко раскрыла глаза.
- Анна?!!!! Вы шутите? Михаил, Анна должна была быть в алом с серебром, и в прекрасной маске а не в этом жутком кошмаре на голове, от которого как вспомню - до сих пор в дрожь бросает - не то средневековая плакальщица не то душа улизнувшая из дантова Лимба!

0


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Песнь сирены


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC