"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Песнь сирены


Песнь сирены

Сообщений 51 страница 100 из 247

51

Миша непонимающе посмотрел на Марию - шутит она или дразнит его?
- Но это точно была Анна, - растерянно проговорил князь, - Не знаю ничего про серебро и алые маски. Она была в том балахоне, я уверен в этом, как и в том, что сейчас вижу вас... Хотите, найдем вместе Анну и спросим ее, в чем она была вчера на балу? Но... попозже...
Миша так и не выпускал руки Марии из своей, и теперь поднес ее к своим губам, не отрывая при этом взгляда от глаз собеседницы. Поцелуй получился дольше, чем положено приличиями.

0

52

Его искренняя растерянность, а главное то как он предложил взять Анну в свидетели отчего - то убедили ее лучше всяких расспросов. Она поглядела на него, удерживающего ее руку в своих тоже довольно растерянно но уже через минуту заливисто рассмеялась, закинув голову, отчего соболья шапочка, кокетливо сидевшая на золотистых волосах свалилась в мокрый снег, чего она похоже совершенно не заметила.
- Ах, Боже мой, Мишель! Вы.... право, вы неподражаемы! А ведь я искренне досадовала на вас! Уязвленное тщеславие страшная штука, предупреждаю вас. Знаете как опасно расточать комплименты одной даме, и почти тут же пройтись у нее перед носом, нежно держа за ручку другую?! И имейте в виду, тот факт, что первая дама - замужем - ничего не меняет, женское тщеславие не усмиряется венчальным колечком!

0

53

Ее слова окрылили Михаила, хоть она и не сказала ничего особенного - обычная вроде бы болтовня. Ну, может быть, легкий флирт. Но... рассмеялась. Не отняла руки. Она была так близко, и Мишель напрочь забыл, что Мария - чужая жена. Не имело значения, что где-то там, во дворце, остался ее муж, что совсем недалеко веселится, глядя на цыган, толпа придворных, что в любой момент кому-нибудь может взбрести в голову прийти сюда...
Она была рядом. Она так искренне смеялась, ее смех был похож на перезвон серебряных колокольчиков. А когда она запрокинула голову... то на миг показалась Мишелю совершенно беззащитной. Князь был очарован, околдован, одурманен... и избавляться от чар вовсе не стремился.
Какое-то время он еще думал, что сможет сдержаться. Пока наклонялся за ее шапочкой, пока пытался надеть ее на Марию самостоятельно...
Не сумел. Едва его руки почувствовали мягкий шелк ее волос, Миша понял, что даже если мир сейчас начнет рушиться и исчезать, он все равно не сможет не сделать этого.
Склонившись к Марии, князь взял в свои ладони ее лицо, несколько долгих как вечность мгновений всматривался в искрящиеся весельем изумрудные глаза, а затем легко коснулся ее губ своими губами. Это был не страстный поцелуй, и не нежный, робкий поцелуй, который дарят своим возлюбленным неопытные юнцы. Это был благоговейный поцелуй - Мишель словно прикасался к богине, спустившейся с Олимпа. С чего простой смертный взял, что имеет на это право? Мишель не знал. Но он был готов понести любое наказание за свой проступок. И каким бы оно ни было - жалеть он не станет. За то блаженство, которое он сейчас испытывал, можно вытерпеть что угодно.

+1

54

Мария заливалась смехом пока он пытался пристроить шапочку ей на голову, но то, что последовало потом - неожиданное и ожидаемое одновременно - затопило ее внутри горячей волной торжества, хотя выказать этого было ну никак, никак нельзя.
- Ой! - как-то по-детски выдохнула она, когда он отстранился, глядя на него широко раскрытыми глазами, словно впервые увидела. Ну вот. И что теперь скажешь? Нет, ей хотелось, очень хотелось и не только поцелуя, но и куда большего, да только вот не рано ли? Слишком быстро получив желаемое он мог утратить интерес тоже слишком быстро. А слишком резкий ответ - мог его и отпугнуть, или придать ей вид недотроги.... Еще вознамерится, по примеру некоторых романтичных олухов обожать ее издали, такие на ее счету тоже водились, и хотя в известной мере грели самолюбие, но в глубине души она считала потраченное на них время - потерянным зря. Вот, казалось бы - сколько на ее счету было подобных историй, начинавшихся одинаково, но имевших каждая совершенно индивидуальное развитие и завершение... а каждый раз - как в первый, и полагаться приходится лишь на вдохновение. Впрочем оно и интереснее. Существуй какая-нибудь железная схема по завоевыванию мужчин - процесс потерял бы всякий интерес, а результат - ценность.
Она медленно сделала маленький шажок назад, все так же глядя на него - не то ошарашено, не то непонимающе, не то испуганно, не то.... с затаенным желанием и страхом этого самого желания...
- Я.... - прошептала она, не отводя глаз, запнулась и продолжила неуверенно - Я должна сейчас дать вам пощечину, князь. Но... но мне этого почему-то совершенно не хочется делать!
И тут же - не прибавив ни слова, она молниеносно развернулась на месте и торопливо пошла по дорожке вдоль занесенного снегом берега озера. Здесь, в дальней глубине парка снег не разгребали, она прибавила шаг, и почти побежала, путаясь в широких юбках. Соболья шапочка свалилась с головы, и шлепнулась в снег

Отредактировано Мария Соболевская (27-11-2015 21:00:54)

0

55

Что же я наделал! Она ведь теперь и видеть меня не захочет! - здравая, но запоздалая мысль посетила все-таки затуманившуюся от блаженства голову князя, когда он смотрел на ее растерянное лицо. Было от чего растеряться - разве могла она ожидать от него такого поведения? Она - такая прекрасная, светлая, чистая... доверяла ему, а он оказался недостойным ее доверия. Она ведь воспринимала его как просто хорошего знакомого, и он должен был благодарить судьбу за то, что ему выпал такой невероятно счастливый шанс - побыть немного с небожительницей наедине. Поговорить, посмеяться - но и только! А он... что он себе позволил!
- Мария! - Мишель бросился следом за молодой женщиной. Видеть, как она уходит, было невыносимо. Казалось. она уходит из его жизни навсегда.
Она вновь потеряла свою шапочку, и он снова поднял ее. Замешкался - а Мария уходила все дальше и дальше. К счастью для Мишеля, снег не позволял ей быстро бежать, и князь довольно быстро догнал ее. Забежал вперед и остановился перед Марией - растрепанный, с виноватым видом и раскаянием, отчетливо читающемся во взгляде. Правда, в самой глубине глаз князя горел упрямый огонек. Почти незаметный.
- Прошу вас, простите меня. Я знаю, я не должен был. Умоляю, не уходите, я вам обещаю, такого больше не повторится! Позвольте мне объяснить вам, Мария... Не уходите...

Князю безумно хотелось взять ее за руку, но он подумал, что Марию это может еще больше напугать. Вместо этого Мишель опустился перед ней на колени.
- Не уходите...

+1

56

Кто придумал снег? И кто придумал длинные юбки? Найти бы их обоих, и..... расцеловать! Когда за спиной раздался -таки такой ожидаемый хруст снега под торопливыми шагами Мария просияла, но постаралась поскорее погасить это ощущение, и вовремя - Репнин выбежал вперед, заступая ей дорогу, но от ее растерянности и дилеммы "и что же сейчас правильнее будет сделать" к этому времени не осталось и следа. Совершенно ведь ясно что! Играть! Играть и дальше, в любимую, такую знакомую игру, радостную и интересную, не особо при этом переживая за результат, и получая удовольствие от каждой минуты этого захватывающего процесса.
- Объяснить? А что это вы собрались мне объяснять, князь? - не то с досадой, не то с вызовом поинтересовалась она, остановившись перед ним, и глядя на него сверху вниз, и очень стараясь удержаться от счастливой улыбки. Сердце горячо толкнулось в груди, затапливая ее удовлетворением. Как же это было красиво! Этот парк, и они вдвоем, и мужчина опустившийся перед ней на колени... Какие смешные все же те, кто не умеют видеть такого вот удовольствия и красоты и не умеют создавать их сами!

Отредактировано Мария Соболевская (27-11-2015 21:01:26)

+1

57

Она остановилась! Не развернулась и не убежала снова!
Миша смотрел на нее и чувствовал, как голову начинает кружить прежнее восторженное чувство... она была прекрасна, когда смеялась. но теперь, когда казалась такой строгой и недоступной... стала еще прекраснее. Он мог бы, наверное, простоять вот так всю свою жизнь - только чтобы все время видеть ее совершенную красоту так близко.
- Объяснить... свое поведение. Я... я не имею на это никакого права, но то, что я почувствовал к вам с того самого первого дня. когда увидел вас в гостиной особняка Корфов, сильнее меня. Я хотел сдержаться, клянусь... Но не смог.
Мишель не отводил взгляда от ее глаз. Он не может больше молчать. Пусть она поймет и не убежит! Пуст не прогонит его!
- Я знаю, Мария, вы замужем. И я не хотел... тревожить вас таким образом. Я виноват, я не смог сдержать своих чувств. Прикажите мне сделать что угодно - я сделаю. Только... не прогоняйте. Разрешите мне хотя бы иногда видеть вас. Хотя бы издалека...

+1

58

Победа! ПОБЕДА!!!! - запело в душе, и Марии показалось, что она сейчас воспарит. Ах, ну до чего же это было прекрасно, красиво, неописуемо, такие вот моменты и расцвечивают жизнь, наполняют ее яркими красками, воспоминаниями, ощущениями которые захватывают целиком! И до чего же сам Репнин был сейчас красив! Побледневший от холода - а может от избытка чувств, а глаза кажутся совсем синими-синими, и сверкают словно два сапфира, таким лестным, таким волнующим для нее волнением! И от осознания того, что этого великолепного мужчину повергла к ее ногам страсть к ней - хотелось запеть от восторга! Сдерживать такое на лице - может и можно а попробуйте пригасить восторженный блеск в глазах? А может и не надо гасить? Что за вздор, конечно не надо! Она знала что сейчас ее глаза засияли как изумруды, знала что ей идет, видела это по его глазам, по его неровному дыханию, и от этого затапливалась радостью еще больше.
- Что угодно, говорите? - лукаво поинтересовалась она, вздернув бровь, не скрывая заплясавших в глазах бесенят, и осторожно ступая стала обходить его по кругу - А не слишком ли вы скоры на чувства, князь, и на обещания заодно?

Отредактировано Мария Соболевская (27-11-2015 21:01:56)

+1

59

Мишелю казалось - он видит чудесный сон. Она не прогнала его, и, похоже... не собиралась этого делать. В глазах Марии появился прежний блеск, и говорила она с ним тоже как прежде, до поцелуя - легко и чуточку иронично... Стало быть, он прощен?
- Я готов доказать вам свои чувства, - счастливо ответил Миша, по-прежнему стоя на коленях и следя за ее перемещением, - Я сделаю все, что вы мне скажете! А то, что скор... это не моя вина... Вините в этом только Господа Бога... за то, что он создал вас такой прекрасной...

0

60

- Ага, теперь оказывается во всем Господь Бог виноват. - Мария явно подавила смешок. - Ну, посмотрим, посмотрим... подумаем..... - Она все так же обходила его, чуть приподнимая юбки, и оказавшись за его спиной, в глубоком снегу на боковине тропки вдруг совершенно по-девчоночьи вскрикнула - Вот вам! - с размаху пнула мыском сапожка большую кучу снега, обсыпав молодого человека до самых плеч и рассмеявшись пустилась наутек. Снег становился все глубже, здесь не было даже тропинок, широкое покрывало расстилалось от берега и до обступавших его берега деревьев, где-то впереди слышались смех и веселые детские возгласы.

Отредактировано Мария Соболевская (27-11-2015 21:02:31)

+1

61

Мишель совершенно не ожидал того, что последовало за его словами. Обернувшись, он увидел убегающую Марию, и его охватил какой-то детский азарт.
- Сударыня, подождите, у меня для вас кое что есть! - вмиг вскочив на ноги, Мишель бросился вдогонку за Марией, только теперь уже его не терзали невеселые мысли. Наоборот, князь почувствовал себя счастливым и беззаботным ребенком. Волшебство...
Догнать Марию было несложно. И Мишель измыслил небольшую месть. Захватив на бегу одной рукой побольше снега, он бросил получившийся комок... хотел не в Марию, рядом, просто немного попугать... но промазал, и попал прямо на ее юбку.

0

62

- Знаю я что у вас есть! - Мария со смехом подхватила на бегу горсть снега, несколькими движениями попыталась слепить снежок, и развернувшись запустила его в Михаила. Бросок получился нелепым, снежок рассыпался в воздухе и обсыпал Репнину колено. - Попала! - удовлетворенно вскрикнула она и вновь пустилась по снежному покрову, смеясь как девчонка, впрочем и ощущая себя таковой, хватая снег и почти не целясь, наугад "отстреливаясь" от следовавшего за ней по пятам молодого человека. Детский визг и смех стали ближе, прямо навстречу ей неприметной тропки в густом ельнике высыпалась стайка ребятишек, раскрасневшихся, обсыпанных снегом. Видимо некоторые из гостей привезли с собой и своих отпрысков, и эти самые отпрыски сейчас резвились в самых глухих уголках парка. Увидев даму, смеющуюся, проваливающуюся в снег, и следовавшего за нею молодого мужчину они радостно завизжали, и решив принять участие в забаве встретили молодую женщину целым градом снежков - не прицельных, таких же нелепых как ее собственые. Мария вскрикнула - не то радостно, не то деланно - испуганно, остановилась, метнулась назад, оказавшись между преследователем и неожиданной засадой, завертелась на месте со смехом прикрываясь руками, тогда как снежки разбивались об ее юбку, о гладкий мех собольего манто под громкий смех детворы

Отредактировано Мария Соболевская (27-11-2015 21:02:56)

+1

63

Снег, оказывается, бывает волшебным. Мишель знал об этом когда-то в детстве, но давно уже забыл. Мария вернула ему это ощущение детства, когда все кажется немножко сказочным, и за каждым деревом или кустом тебя может поджидать какое-нибудь маленькое чудо. Хохоча, как сумасшедший, князь продолжал преследовать молодую женщину, с восторгом подставляясь под ее снежные атаки и даже не пытаясь швырнуться снегом в ответ. Ему не терпелось догнать ее, взглянуть в ее глаза и окончательно убедиться, что он помилован. А еще лучше - об этом услышать. А еще лучше...
И откуда только здесь, в этом отдаленном углу парка набралось столько детей? Князь, увидев вылетевших прямо перед Марией маленьких агрессоров, не успел даже возмутиться про себя несвоевременностью их появления, как они начали наступление.
- Мария, прячьтесь! - крикнул ей князь, с веселым азартом сгребая снег в объемный, но пушистый ком, - Я им сейчас покажу!
Сказано - сделано. Снежок князя, больше похожий на ком, пролетел недалеко, но выглядел внушительно. Детишек это, впрочем, не остановило. Но Мишель не зря участвовал вместе с Владимиром в снежных баталиях. Дети не имели против князя никаких шансов. Когда они, гомоня и посмеиваясь, опрометчиво приблизились к Мише, вяло покидывая снежки и не понимая, почему он стоит на месте и равнодушно провожает взглядом их "снаряды", их встретил внезапно шквал снежков. Странный дяденька, только что спокойно себе стоявший, вдруг превратился в многорукого метателя. И, что было совсем уж непонятно, его снежки все время попадали в цель. Детвора еще хорохорилась, пытаясь отстреливаться, но Мишель разошелся не на шутку. В конце концов, детишки вынуждены были отступить назад к ельнику, а затем и вовсе сбежать подальше от дикого дяденьки.
-Ура! мы ломим; гнутся шведы!
О славный час! о славный вид!
Еще напор — и враг бежит!

- торжествующе прокричал им вдогонку Мишель, запустив последний снежок не в ельник, а в небо - это был победный салют. Тем временем "врага" настигла заслуженная кара: гувернеры подоспели к своим воспитанникам и повели их прочь - переодеваться.
Мишель обернулся к Марии. Он улыбался, представляя, на кого сейчас похож.
- Как вы полагаете, меня можно считать победителем? - спросил он, подходя к ней.

+1

64

Мария заливалась смехом, глядя на эту снежную баталию, и - мало того, еще и взялась помогать - правда в относительной безопасности за спиной Репнина, и редко попадая в цель, но в таком случае количество иногда компенсирует качество. Снежный бой оказался напряженным, азартным, как в детстве. Чей-то снежок обсыпал ей волосы снегом, она веселилась как девчонка, помогая Репнину отбиваться от превосходящих сил, и когда наконец враг дрогнул и бежал - она торжествующе рассмеялась. 
- Мишель, право, вы бесподобны! Истинный рыцарь-победитель-чудовищ, вы мой спаситель! - молодая женщина осела прямо в снег, все смеясь и смеясь, словно не имея сил остановиться. Золотистые волосы обсыпаны снегом, соболья муфточка отброшена в сторону в пылу сражения, на гладком мехе шубки снег не задерживался - но юбка была облеплена снегом, но все это было неважно, и она сама знала - насколько хороша сейчас, на белом фоне. А Репнин, облепленный снегом с головы до ног, с побелевшей от снега шевелюрой, и сияющими, торжествующими глазами и вправду был великолепен.

+1

65

Она была прекрасна. Не хватило бы ни в одном языке слов, чтобы описать, как она была сейчас хороша. И ни один в мире художник не смог бы передать всю прелесть представшей перед Мишелем картины.
Князь хотел было поднять Марию из снега, но передумал, и упал рядом с ней. Она так заразительно смеялась... Князь смотрел на Марию и чувствовал, что желание ее снова поцеловать скоро станет всеобъемлющим и победит все его благие намерения и правильные мысли, как сам он только что победил детишек в снежной схватке.
С коротким стоном Мишель откинулся на спину и закрыл глаза.
- Все, я сражен наповал вашей красотой, Мария... А эти чудовища отняли мои последние силы... Даже не знаю, что бы могло меня вернуть к жизни...
Валяться в снегу оказалось на удивление приятно. Миша не открывал глаз, чтобы не видеть обольстительную картину, но даже не видя ее, продолжал ощущать близость Марии.
Он запретил себе открывать глаза, опасаясь, что не сможет сдерживать своих желаний. Поэтому решил под видом дурачества немного поостыть.

+1

66

- Ах! О нет, отважный рыцарь, я не могу дать вам так бесславно погибнуть! - патетически воскликнула молодая женщина и тут же покатилась со смеху - Не говоря уже о том, что вы рискуете простудиться!!!
Она придвинулась набок, полусидя в снегу и  опираясь на одну ладошку, чтобы наклониться над ним. Растрепавшиеся волосы рассыпались по спине свесились, на плечо, а во взгляде устремленном сверху вниз на лежавшего в снегу мужчину плясало лукавство пополам с интересом. Она осторожно протянула руку и принялась водить кончиком пальца по его лицу, осторожно, едва касаясь - очерчивая прямой разлет бровей, переносицу, прямую спинку носа, твердую линию подбородка. Потом пальцы отбросили с его лба облепленные снегом волосы, и еще более осторожно прошлись по полученному вчера порезу. Голос враз растерял свои смешливые нотки, и вопрос прозвучал как-то тихо, неуверенно, почти робко
- Больно было?

+1

67

Мишелю пришлось собрать всю свою волю, чтобы не схватить Марию в объятия, когда почувствовал на своем лице ее невесомые и бесконечно нежные прикосновения. Но вот глаза закрытыми было уже не удержать. Он увидел склоненное лицо Марии, и ее удивительные глаза, и ему показалось, что он и в самом деле умер... и попал в рай.
- Нет, совсем не больно... - почти не соврал князь, - Больнее всего было то, что я не смог достать для вас венец королевы... Потому что вы - настоящая королева...
В самом деле, разве может хоть кто-нибудь из женщин сравниться с Марией? Перед ней поблекла даже Анна... Мишель был уверен, что таких женщин больше не бывает. Не было и не будет. Никогда.
И вот она совсем рядом... нужно быть сверхчеловеком, чтобы сдержаться...
Но он обязан быть сдержанным, чтобы больше не напугать ее.
Князь очень осторожно взял ее руку, так нежно прикоснувшуюся к его лбу, и медленно поднес к своим губам.
- Вы совсем замерзли, ваши пальчики такие холодные... - пробормотал он, заставляя себя лежать неподвижно. Только его рука никак не хотела выпускать ее руку. И взгляд не мог оторваться от изумрудных глаз, согревающих его сердце таким теплом, о котором он никогда прежде и не подозревал.

0

68

- А я рада, что не смогли - улыбнулась Мария - У королев только со стороны кажется что жизнь медом намазана. А на самом деле она полна прескучнейших обязанностей и лишена самых обычных радостей жизни. По крайней мере - поглядите, ну разве приличествовало бы королевскому достоинству так извозиться в снегу? - она задорно тряхнула волосами с которых на лежавшего перед ней Репнина посыпалась снежная пыль - Зато сколько удовольствия! - она не стала высвобождать свои пальцы из его руки а вместо этого протянула другую руку, и, подавшись вперед - расчесывать его волосы пальцами, словно бы лишь для того, чтобы стряхнуть с них снег. Только вот делала это так медленно и мягко, что это походило на ласку. Невинную и в то же время такую многозначительную - потому как мягкое прикосновение к волосам вынудило ее податься вперед и наклониться еще ниже, с улыбкой скользя взглядом по его лицу, перебегая с глаз на лоб, на светлые пряди, скользившие между ее пальцами - и снова - к глазам, к губам, отчего ее собственные глаза вспыхивали озорными искорками и словно желая подавить их она снова отводила взгляд. - И не боитесь вы простуды, лежа в снегу? - невинный вроде бы, вопрос, да только игривый тон, которым полагалось бы его задать был чуть глуше и тише чем полагалось бы при обычном, безличном флирте, придавая простому вопросу оттенок какой-то тайны и секрета, подчеркивая сокровенность момента который принадлежал им одним, наедине, в глухом уголке огромного парка.

0

69

Простудиться? Мишель улыбнулся. Невозможно простудиться, когда внутри, разгораясь все сильнее и сильнее, пылает всепоглощающий огонь... Ее пальцы в его волосах... до чего же приятно было их чувствовать. Вспыхнула, сгорая в нарастающем пламени, последняя здравая мысль о том, что Мария - не его. Его! Нет никакого мужа, нет вообще ничего - только он, она, снег и замершие вокруг елки... а дальше - дальше пустота и ничто.
- Ваш верный рыцарь не боится ничего, моя королева... - проговорил Мишель, и уже непонятно было, говорит он серьезно или продолжает игру, - Лишь бы вы всегда были рядом...
Он ведь не выпускал ее руку... и не собирался. Вновь приблизил ее к своим губам и, наслаждаясь каждым мгновением, поцеловал тонкие пальчики... затем запястье... а потом медленно перевернул ее руку и поцеловал ладошку.
- Моя королева... - шептал Мишель зачарованно.

0

70

- Всегда? - мягко улыбнулась Мария, не отнимая руки, и не отводя глаз. По руке расползались мурашки, внутри приятно холодило предвкушением. Ее пальцы легко погладили его щеку, не делая ни малейшей попытки высвободиться. - Ах, рыцарь, разве вы не знаете, что "всегда" - понятие невозможное. Да и приедается. Тогда как то, что кажется недоступным, достающееся изредка - кажется вдвойне драгоценным

0

71

Миша упрямо качнул головой.
- Это ненастоящее приедается. А истинное - вечно...
Он хотел было развить свою мысль и рассказать Марии, какое она совершенство, и как безумно он был бы счастлив всю свою жизнь провести рядом с ней, но внезапно потерял способность связно говорить. Ее пальцы, гладившие его щеку, путали князю мысли. То, что Мария больше не убегает, его радовало безмерно, и наполняло какой-то отчаянной смелостью.
Мишель теперь, даже если бы каким-то чудом вспомнил все свои недавние мысли о том, что нужно сдерживаться, что он может напугать Марию... и прочие подобные им, все равно не понял бы, о чем они. Этот миг принадлежал только ему.
Горячая волна затопила мозг, расплавив разом все посторонние мысли, которые еще имели наглость там оставаться. Репнин выпустил ее руку - но лишь для того, чтобы тут же обхватить ее обеими руками и притянуть к себе.
- Слишком красивая... чтобы быть реальной... это наверное сон... но тогда я не желаю просыпаться, - прошептал Миша словно в бреду. Он, должно быть, немного походил на умалишенного: растрепанный, с горящими дико глазами, весь в снегу...
Князь не отводил взгляда от глаз Марии, он с каждой секундой словно погружался все дальше и дальше в изумрудную глубину,
и испытывал при этом какой-то первобытный восторг.
Казалось, вечность прошла, прежде чем он едва заметно вздохнул и попытался подняться. Но как же он был неосторожен! Мария ведь была совсем рядом... и все произошло как-то само собой.
Поднимаясь он умудрился перехватить Марию так, что теперь уже она полулежала - в его объятиях. Князь склонился к ее губам - искушение было слишком велико, чтобы соображать сейчас хоть что-нибудь.
Этот поцелуй был мало похож на предыдущий. Мишелем безраздельно владела страсть, ощущение сбывшейся мечты окрыляло, он целовал Марию с таким пылом, как будто это был последний в его жизни поцелуй.

+1

72

- А так ли уж мы мудры, чтобы отличить истинное от ненастоящего? - с известной долей кокетства поинтересовалась Мария, поглаживая его по щеке. Не странно ли - вокруг снег, глухой заброшенный парк, а ей было уютно, словно бы от молодого человека волнами расходилось во все стороны живительное тепло. Сладкий трепет по жилам, ощущение своей безраздельной власти над ним - и вместе с тем предвкушение того, что уже читалось в его затуманивающихся глазах, предвкушение сильных мужских объятий... конечно для вида надо может повозмущаться... а может и не надо и
- Ах, князь, что вы делаете - едва слышно ахнула она, когда такие ожидаемые ею объятия все-таки случились, сердце подпрыгнуло к горлу, и растеклось жаром, когда он опрокинул ее навзничь, и она оказалась полулежащей в его объятиях, когда ее волосы рассыпались по снегу, а он склонился над ней, и его яркие голубые, почти синие глаза заслонили весь мир. "Сейчас...." со сладким трепетом пронеслось в мыслях, когда руки державшие ее в объятиях напряглись, когда Репнин склонился ниже...
- Мишель... - не то испуганно, не то предостерегающе, не то растеряно шепнула она - чтобы соблюсти видимость приличий, тогда как в ней все пылало от предвкушения - и в ту же секунду он прижался к ее губам. Упоительный ток пробежал по жилам, отозвавшись дрожью во всем теле, она еще сделала попытку оттолкнуть его - слабую, едва заметную, дань приличиям - и только.... а в следующее мгновение она с легким вздохом расслабилась в его объятиях, ее губы приоткрылись, принимая этот поцелуй, и отвечая на него, а руки медленно обвились вокруг его шеи, зарываясь кончиками пальцев в растрепанные, залепленные снегом волосы

+1

73

Он не сразу сообразил, что Мария ответила на его поцелуй, но когда понял это... испытал невероятное, дурманящее ощущение. Ничего больше в целом мире не имело для него значения. Главным было лишь то, что Мария - в его объятиях. Не убегает и не сопротивляется...
Он продолжил целовать ее со все возрастающей страстью, остановить которую было бы не под силу уже никому и ничему... Сколько продолжалось это безумие, Мишель не помнил...
Но разум все же покинул князя не окончательно - он всего лишь отступил, оценив заметное превосходство чувств. И, когда Мишель пребывал в сказочной эйфории, внезапно напомнил о том, что находятся они с Марией на открытом пространстве, что в любой момент их могут увидеть, и что в таком случае князь будет виноват в том, что репутация Марии будет испорчена... но оторваться от нее... прямо сейчас? Нет, невозможно.
Но... нужно.
Ненавистное слово.
Последние, легкие прикосновения к ее губам - Мишель никак не мог уговорить себя  окончательно прервать их поцелуй. Наконец, тяжело дыша и не выпуская Марию из объятий, он оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Как же она была прекрасна! Сошедший на грешную землю небесный ангел, которого он чудом сумел поймать...
- Мария... - ее имя такое же прекрасное, как и она сама... - Я знаю, я не должен был. Но... я не могу это остановить. С того самого дня, когда я впервые увидел вас... я мечтаю о вас и живу только надеждой вас увидеть. А сегодня... я знаю, мне нет оправданий. Простите меня, прошу вас. И прошу, не прогоняйте, - Он никак не мог понять, какое выражение затаилось в ее глазах... в наступающих сумерках они таинственно светились... - Я сделаю все, что скажете, буду таким, как вы скажете, но не отбирайте у меня надежду видеться с вами... Я не представляю свою жизнь без вас.

0

74

Дурман. Пьянящий, упоительный дурман, бездонный теплый омут поцелуев, его объятий, ощущения страсти возносящее до небес.... Вот оно - то, ради чего стоит жить! Любовь! Нет, не та чушь с охами, вздохами и обожествлением кого-то одного, о которой в романах пишут и мечтают глупенькие барышни! А вот эта, живая, настоящая, в объятиях мужчины, в прикосновениях его губ, в его затуманеных глазах, упоение, радость отдаваться и брать.... Ей страстно хотелось продолжения, и все ее существо пело, зная что это продолжение обязательно случится, и будет чудесным. Ну как же несправедливо, что считается будто мужчины -полигамны, а женщины обязаны всю свою жизнь довольствоваться одним-единственным, и не знать как умеют любить другие мужчины. А ведь каждый раз эта любовь разная - и сколько их было в ее жизни- ни одна не походила на другую. До чего же сладко чувствовать свою власть над мужчиной и вознаграждать его за это. До чего просто - быть счастливой. Да, она любила и мужа, и Воронова, и еще некоторых, и сейчас любила Репнина, пьянея и приходя в восторг, от того что он оказался таким восхитительным, как она себе и представляла. А продолжение ведь будет еще лучше... когда-нибудь... не сразу конечно, чтобы подогреть желание, как дразнят аппетит перед каким-нибудь особенно великолепным блюдом, отчего то кажется еще вкуснее и слаще...
Она смотрела на него снизу вверх, не в силах скрыть этого желания в собственных глазах, но и зачем, собственно было его скрывать?
А его слова... его голос... его взгляд с которым он все это говорил... казалось она лежит не в снегу а в облаках, и до чего же несправедливо, что приходится прерывать это блаженство. Но - придется, хотя бы ради того, чтобы следующая встреча оказалась еще более желанной.
- Я и не хочу прогонять вас, Мишель... - прошептала она в ответ - И мне не за что вас прощать. Но... нам надо вернуться. Увы... всегда приходится возвращаться с небес на землю...
Она умолкла, и порадовалась собственным словам. "С небес" - то что надо. Мягко и ненавязчиво, не опускаясь до прямых признаний, но вполне красноречиво дать понять мужчине что его объятия были для нее небесами.

+1

75

Не хочет прогонять! Миша едва не ошалел от счастья. Неужели она чувствует к нему то же, что и он? Князь крепко прижал к себе Марию, не собираясь ее никуда отпускать. Конечно же, она не стала бы так говорить, если бы не чувствовала ничего... и не стала бы отвечать на его поцелуй...
Мишель вновь потянулся к ее губам. Да, уходить надо, но еще один только поцелуй на прощанье... Неторопливый, нежный, мягкий...
- Мы сейчас пойдем, - проговорил Миша, прервав поцелуй, но не отстраняясь от ее губ, - Но прежде... скажите мне, когда и где я смогу увидеть вас...

0

76

- Надо идти.... надо.... - едва слышно шептала она, мешая его дыхание со своим, перебивая слова легкими, словно прикосновения крыльев бабочки прикосновениями губ, а сама лихорадочно размышляла. Алексей должен уехать через неделю. Это значит, что она снова сможет принимать у себя гостей... о, разумеется лишь в пределах приличий - у всех на виду, традиционные уже музыкальные и стихотворные вечера по средам.... ходить в кофейню... посещать рауты... Может быть он, Репнин сможет сопровождать Анну в качестве друга ее опекуна? И в кофейню, и на прогулки, и к ней, Соболевской на вечера? Тогда она могла бы приглашать ВиктОра, и тот отвлекал бы внимание девушки на себя, а она могла бы без помех общаться с Мишелем. Идея неплоха, но лишь на первое время.
Она попыталась припомнить. Анна как-то говорила что Воронов должен вернуться в марте, но когда? Если он приедет, то в гости, или в кофейню она наверняка будет ходить вместе с ним - они помолвлены, и имеют полное право показываться вместе на людях и наносить визиты. Однако..... Встречаться с Анной в его присутствии Мария не хотела. Встретиться с ним наедине - о да, непременно, но вместе... Нет. Девушка похоже не подозревает об их общем прошлом. Было бы очень здорово, если бы она и дальше оставалась в неведении. Нет, конечно она не сомневалась, что Воронов не станет болтать лишнего по собственному почину, но... чем черт не шутит, до какой степени может дойти его откровенность. Если Анна что-то заподозрит и начнет расспрашивать - лгать он не станет. Он вообще из тех странных людей, которые не понимают зачем вообще иногда людям нужно иметь тайны. А их иметь нужно. Хотя бы потому что с ними интереснее жить. Да и вообще навряд ли они останутся в Петербурге, после его возвращения. Где тут ему жить? В гостинице? Городской особняк Вороновых стоит запертым со дня смерти прежней графини, с тех пор семейство и носа не казало в столицу. А теперь и вовсе никого из них в России нет. Иметь такого приятеля как Ланский было весьма выгодно - она не знала откуда и как он добывает свои сведения, но они всегда были верны, и главное - ВиктОр никогда не спрашивал, зачем графиня задает ему те или иные вопросы, и исправно снабжал ее любой потребной ей информацией, взамен чего она так же щедро делилась с ним всем, что знала, хотя тоже не могла представить - для чего отставному штабс-капитану знать, что Элен Браницкая к примеру - возможно беременна не от мужа, а от его камердинера, и тому подобные глупости, а ведь выслушивал их он всегда с неизменным вниманием. Впрочем, Ланский - темная лошадка, и в его дела лучше не лезть. Пока все это неважно, главное придумать способ.... некстати снова вспомнился Сергей и она с негодованием выбросила его из головы. Не время. Способ.... способ....
- Летний сад... кофейня Беранже... я бываю там одна или с Анной, но она наверное скоро уедет... - прошептала она наконец вслух, потому что мысли начали разлетаться как мотыльки от прикосновений его губ, и растекавшегося по жилам томного тепла. А думать надо было трезво - Посещаю вечера... рауты... у нас могут найтись общие знакомые.... а еще... - идея вспыхнула сама собой, заставив осветиться ее глаза - Я устраиваю вечера по средам. Стихотворные, музыкальные.... господин Оболенский, директор Императорских театров - мой частый гость, вместе со своей протеже Ирочкой Измайловой... Он ведь вам родня? Он ведь как-то рассказывал о своей племяннице -фрейлине Репниной и ее брате-офицере, хоть и не назвал его имени. Это ведь были вы! Вы можете прийти с ним, как его племянник, и среди гостей мы можем беседовать без помех... вы станете частым гостем в моем доме....
Ее глаза выдали бы недвусмысленное обещание того, что одними беседами их знакомство ограничиваться не будет, и она чуть опустила ресницы, пряча взгляд

+1

77

- Только по средам? - чуть ли не с отчаянием спросил Репнин, но потом словно опомнился. Мария разрешает ему прийти к ней! И даже подсказала самый простой способ, о котором Мишель бы никогда не додумался, - В ближайшую же среду я буду у вас, душа моя...
Нет, невозможно разомкнуть объятия, невозможно отпустить от себя это зеленоглазое сокровище.
Но и оставаться здесь тоже нельзя. Сколько времени они уже здесь находятся? Скорее всего. ее муж вот-вот закончит свою игру и отправится на поиски жены...
Жена другого - как странно, что Миша только сейчас об этом вспомнил. Здесь, в заснеженном парке, не могло быть другого. Здесь Мария принадлежала только Мишелю.
Ты будешь моей... Должен же быть способ... Потерпи, милая, я освобожу тебя от этого черствого человека...
То, что Марии плохо живется с ее престарелым супругом, Мишель даже не подвергал сомнению. Оставлять надолго такую женщину и разъезжать по долгу службы может только сухарь с ледышкой вместо сердца.
Соболевский даже не представляет, какой он богач. У него в руках самое драгоценное, что может быть в мире, а он мечется где-то... Зачем-то. Разве так следует обращаться с молодой красавицей-женой?
Старик... просто черствый старик. Которому надоело все в этой жизни - да и сама жизнь, пожалуй, тоже. Несправедливо, что такому досталась Мария.
- Несправедливо, - вздохнул Репнин, поднимаясь и поднимая следом Марию. Нужно идти... нужно идти... - твердил себе князь словно заклинание. С непонятной тоской оглянулся он в последний раз на истоптанный около ельника снег - только что он был так счастлив, а теперь, еще даже не простившись с Марией, он уже по ней тоскует...
Дорога обратно была невеселой. Единственной отрадой для Мишеля была возможность любоваться точеным профилем Марии. Они вернулись  на заметно опустевшую площадку перед дворцом - представление было окончено, и гости неторопливо возвращались во дворец, либо чинно прогуливались неподалеку, не решаясь почему-то уходить далеко в парк.
Мишель проводил Марию до лестницы, застыл столбом у ее основания и наблюдал, как Мария грациозно уходит от него наверх по лестнице... уходит к нему, к тому, к другому... Миша от бессилия и отчаяния был готов взвыть как раненый зверь...
Оставаться дальше в Гатчине было невозможно, и Репнин, найдя цесаревича и извинившись за свой поспешный отъезд, отговорился плохим самочувствием и в тот же вечер уехал в Петербург.
Как он прожил в Петербурге до среды, князь и сам не понял. Дни казались годами. Стрелки часов стали его злейшими врагами - они нарочно застывали на месте, чтобы позлить Мишеля.
Он едва дождался возвращения Анны из Гатчины и отправился к ней договориться о посещении музыкального вечера у Марии. К его великому удивлению, Анна не выразила большого желания побывать на этом вечере, и Мише пришлось довольно долго ее убеждать. Впрочем, когда князь преследовал какую-то цель, он становился весьма настойчив. Добившись от Анны согласия и договорившись о том. что в среду он заедет за ней, Мишель отправился к себе. Стрелять по часам и писать стихи, чтобы хоть как-то убить время.
Когда наступил долгожданный день, Миша явился к Анне за полтора часа до назначенного срока, и наглая прислуга имела наглость сообщить ему, что "барышня еще одеваются". Мишель успел перебрать в уме все мыслимые и немыслимые ругательства, пока Анна прихорашивалась, и с трудом сдерживался, чтобы не подняться в ее комнату и не вытащить ее оттуда силой.
Что за отвратительная привычка часами вертеться перед зеркалом? Ладно бы еще, после такого дурнушки становились милыми!  Так ведь нет же, становятся ровно еще дурнее.
К Анне, конечно, эта глубокая мысль не относилась, но вот досада - вполне.
И вот, итогом долгих мучений Михаила стало, наконец, появление Анны. Если бы кто-нибудь спросил потом у Миши, какого цвета было ее платье, он бы не смог ответить. Все его мысли были очень далеко - в особняке с колоннами.

+1

78

http://krasivie-kartinki.ru/images/dekor57.gif
9 марта, Петербург
К дому Марии Мишель подъехал как раз в то время, когда почти все гости уже разъехались. Приказав кучеру не подъезжать близко к дому и уехать сразу же, не привлекая к себе внимания, Мишель вышел из кареты и направился к крыльцу. В передней затихали отголоски той суеты, которая всегда сопровождает отъезд гостей. Кто-то входил, кто-то выходил, несколько девиц так прихорашивались перед зеркалами, будто они едут не домой, а куда-нибудь еще... Лакеи сновали туда-сюда с шубками и шалями...
Мишель легко затерялся в этой суете и, подобно недалекому персонажу комедии господина Грибоедова, никем не замеченный, юркнул в невесть куда уходящий боковой коридор. Он верил в свою удачу и надеялся никого не встретить, но даже если бы какой-нибудь слуга и попался ему навстречу, то гневный вопль: "Где моя карета, тюлень неповоротливый?!" - должен был бы объяснить слуге, какого черта господин позабыл в этой части дома.
Но Мишелю никто не встретился. Пройдя чуть дальше, князь, будто вор, принялся открывать двери и оглядывать комнаты. Наконец, он наткнулся на будто бы подходящую. Здесь не горели свечи и был потушен камин - стало быть, сюда никто не зайдет. Слабого света, проникавшего через высокие окна с улицы, было достаточно, чтобы рассмотреть обстановку этой комнаты, которая, судя по всему, служила чем-то вроде малой гостиной. Стараясь не задеть случайно какой-нибудь стул или столик, князь пробрался к дивану с высокой спинкой и... улегся на него. Спинка полностью скрывала Мишеля от глаз того, кому может взбрести в голову зачем-нибудь заглянуть в эту комнату.
Мишелю пришлось довольно долго ждать, пока все в доме угомонится. После наступления почти абсолютной тишины, князь поднялся из своего укрытия и осторожно направился к двери.
Его сердце гулко стучало, как у преступника. Встреться ему теперь кто-нибудь - и уже не отговориться ожиданием кареты. Но он не мог ошибиться - тон, с каким Мария говорила о реализации мечты, окрылял его, придавая смелости.
В коридоре было пусто и темно, а вот в передней дремал какой-то лакей. На секунду князь замер. думая, что спящий проснется и увидит его... Но бедняга лакей слишком устал, чтобы проснуться. Стараясь не дышать, князь принялся подниматься по лестнице.
Ее комната точно на втором этаже, но вот где именно? Мишель надеялся, что она еще не легла, и свет из-за двери поможет ему скорее найти ее...

Отредактировано Михаил Репнин (14-12-2015 13:39:41)

+1

79

Гости разъехались уже глубоким вечером. Мария отказалась от ужина - за время этого вечера было выпито столько чая, что есть ей не хотелось. И, вдохновившись едва слышным обещанием Репнина - занялась подготовкой к ночи, которая обещала быть интересной. Какими путями Мишель собирался вернуться - она не знала, но тем волнительнее и интереснее было ожидание. Но, во всяком случае какой бы способ он не выбрал - ей следовало позаботиться чтобы гостя никто не заметил. Впрочем подобное было не впервой. Слуг при доме было немного, и отсылать их отдыхать пораньше тоже было у нее в обычае в те дни, когда мужа не было дома. И как только в гостиной было прибрано - дом погрузился в тишину. Мария же, удалившись к себе еще раньше - отослала даже свою горничную Веру, хотя обычно та была в курсе всех амурных дел госпожи. Принимать ванну не хотелось - она не знала когда появится Репнин, да и появится ли, а если появится - то где и как - поэтому не хотелось, чтобы в случае какого-нибудь переполоха внизу пришлось бы выскакивать из ванны. Поэтому когда Вера расстегнула на ней платье, и расшнуровала корсет, Соболевская отослала и ее. Нарядилась в полупрозрачную ночную сорочку с широкой горловиной, отделанной пеной белоснежных кружев, а поверх нее затянула тугим пояском алый бархатный шлафрок, присборенный у талии во множество складок -словно платье, и расправила кружева поверх него, не забыв убедиться взглядом в зеркало, что вырез обещает еще больше чем демонстрирует. Широкие рукава при малейшем движении соскальзывали выше локтей, оставляя открытыми ее руки.
Нарядившись подобным образом она присела к туалетному столику, по одной вынула шпильки, распуская до самой талии золотистые, едва-едва вьющиеся волосы, и вооружившись щеткой принялась расчесывать их, размышляя, и прислушиваясь к звукам уснувшего дома

+1

80

Золотистый прямоугольник выделялся на фоне темной стены, притягивая к себе Мишеля, как магнитом. Князь чувствовал себя так, словно был слегка навеселе - хотя не пил сегодня ни капли. Возможность быть в любую секунду разоблаченным заставляла бурлить его кровь. Ощущение было сильным и неожиданно приятным.
Мишель без стука повернул ручку двери. Какая удача, что не заперто! Он был почти уверен в том, что это - спальня Марии, но вдруг за дверью обнаружится какая-нибудь престарелая тетушка, которая именно сегодня решила навестить свою племянницу? Как ни был взволнован, князь все же слегка улыбнулся, представив себе сию картину и последующие вопли...
Дверь без скрипа приоткрылась ровно настолько, чтобы Мишель смог разглядеть большую часть комнаты. Он сразу же увидел Марию, сидящую спиной к нему и расчесывающую свои чудесные волосы.
У князя пересохло во рту. Он перевел дыхание и смело шагнул в комнату, закрывая за собой дверь.
- Не пугайтесь, Мария, это я, - хрипло прошептал он, сбрасывая прямо на пол свое пальто и делая шаг по направлению к ней, - Я же обещал вам вернуться...

+1

81

Она бы не услышала звука открывшейся двери, если бы не прислушивалась так внимательно, если бы все чувства не были так обострены ожиданием и волнением, которого ей не доводилось испытывать уже так давно. Она подняла взгляд в зеркале, глядя как отворяется дверь за ее спиной. На какую-то секунду она запретила себе надеяться - "Это всего лишь Вера... что-то забыла" Но уже в следующую секунду в темноте за дверью выступил мужской силуэт. Сердце радостно забилось, подступая чуть ли не к горлу, мужчина шагнул вперед, выходя на свет, и она увидела бледное, взволнованное лицо Репнина, с горящими глазами.
Мария медленно положила щетку, все еще глядя на него в зеркало. Сцена напомнила ей святочное гадание, только тогда она была близка к обмороку от волнения и страха, а теперь....
Медленно, поворачиваясь на месте, даже не приготовив ничего, что будет сейчас делать и говорить - молодая женщина обернулась и ее глаза словно осветились. Он. Пришел. Стоит такой взволнованный, взбудораженный, явно старающийся сохранить последние остатки сдержанности...
- Мишель.... - прошептала она вслух, и словно бы не веря своим глазам протянула ему руку, не вставая - Вы! Вы здесь.... каким чудом?

+1

82

Не закричала, не прогнала... Неужели ждала?
А как была хороша... Сейчас, в мягком свете свечей, в пене кружев, в своем алом наряде, с распущенными по спине волосами, она как никогда казалась Мишелю сошедшим с небес ангелом. И в то же время была такой желанной...
Шепот, протянутая рука - и вот уже князь, забыв обо всем на свете, бросился к ее ногам, схватил протянутую руку и поцеловал. Не прикоснулся вежливо губами, как вынужден был делать это сегодня, а поцеловал по-настоящему, сходя с ума от сладкого запаха ее нежной шелковистой кожи... затем поцеловал ее запястье, отстранился на секунду, перевернул ее руку ладошкой вверх, поцеловал и ее, и только потом, приложив ее ладонь к своей щеке и прижав для верности рукой - поднял на Марию счастливый взгляд.
- Я и сам не знаю, как оказался здесь... я слишком долго этого хотел... И слишком соскучился по вам, душа моя...
Мишель собирался рассказать ей все о своих чувствах, но позабыл об этом. Они поговорят... потом. Сейчас он все равно не смог бы сказать ничего внятного...
- Такая красивая... - прошептал в восхищении князь, любуясь изумрудным огнем ее глаз и золотистым водопадом ее волос. И это была его последняя осознанная мысль.
Он почти не помнил, как подхватил Марию на руки и понес к постели. Ее близость опьяняла его и окрыляла одновременно. Опустив Марию на подушки, Мишель склонился над ней и поцеловал так, как мечтал ее поцеловать весь этот долгий вечер...

+1

83

- Мишель.... - она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его губ к руке, его пальцев на своем запястье, подрагивая от сознания того что это лишь начало. И вот....
- Ах..... - он вскинул ее на руки, и у нее закружилась голова, так сладко, так упоительно, ощущением этого клокочущего желания в нем, наслаждением, которым отзывалось сознание того, что вот, он, которого она едва ли не водила на ниточках, играя на его страсти как на арфе - он сейчас он несет ее к постели, что она целиком в его власти, и сейчас.... - Безумец.... - шепнула она, когда он склонился к ней, но и не подумала сопротивляться. Ее руки обвили его шею, и губы приоткрылись под его губами, принимая поцелуй, и отвечая на него, со всей сладостью запретного.

+1

84

Он и в самом деле ощущал себя безумцем. Ведь Миша до конца не верил, что все его мечты станут реальностью... И реальность настолько превзошла все его мечты, что князю казалось, будто он спит и видит сон.
Но для сна его ощущения были слишком сильными.
Его поцелуи становились все требовательнее, его руки блуждали по телу Марии, теперь уже едва прикрытому тонкой тканью, с все возрастающей жадностью, жгучее, какое-то первобытное желание поглотило без остатка того, кто еще совсем недавно был беззаботным Мишелем Репниным.
Он лишь ненадолго выпустил свою долгожданную добычу - для того, чтобы избавиться от так мешающей ему одежды, а затем помог Марии сделать то же самое.
Как хорошо, что в комнате было достаточное количество свечей - теперь Мишель мог рассмотреть ее всю, до самых мельчайших подробностей...
- Ты прекрасна! - восхищенно проговорил князь, и больше он уже не говорил ничего...
Он тонул в ней... С каждым поцелуем, с каждой новой лаской, с каждым прикосновением. Он больше не принадлежал себе - он был в ее власти, и она, наверное, уже поняла это. И Мишель был совсем не против признать над собой ее власть...
С Мишелем такое было впервые. Ощущения оказались настолько сильными, что он окончательно утратил связь с реальностью. А реальность - видимо, в отместку - сузилась до пределов кровати... а затем взорвалась миллионами сверкающих осколков, которые увлекли за собой Мишеля в неведомые ему до сих пор заоблачные дали...
Он приходил в себя медленно, не осознавая даже толком до конца, что только что с ними произошло... Увидел совсем рядом ее лицо, потемневшие, ставшие теперь невероятно глубокими глаза... дотянулся и поцеловал их по очереди...
- Любовь моя... какое счастье - быть с тобой...

0

85

Ей не хотелось, ни двигаться, ни говорить. Все тело словно растворившись в неге любви перестало существовать, словно бы ее, утомленную, выбросило на песок теплое море, и набегало волнами, омывая даже не кожу а воздух вокруг нее. Мгновения полной тишины - внешней и внутренней, тепла, сменившего только что разгоравшийся по нарастающей пожар. Что-то пело в ее душе. Пело от того, что любовь была прекрасна, от опьяняющего вкуса запретного плода, от сознания того что вот он, тот, в чьих глазах она читала страсть - здесь, уже не поклонник а любовник, что она сама выбрала этого мужчину, отдалась ему, и вкусила всю сладость его силы, страсти и безраздельной власти над собой.
Она не была ханжой, и просто любила все это. Этот удивительный танец двух тел, каждое мгновение ласк, каждый вздох наполненный желанием, каждое прикосновение, для нее не существовало запретов, и вколачиваемого в большинство женских головок "нельзя, неприлично". Она принадлежала любви целиком, и в то же время умела и брать, умела доставить мужчине удовольствие и заставить его стонать под ее ласками, а потом, вновь превращаясь из повелительницы в рабыню, и отдаваясь ласкам - жадным или нежным - не сдерживала долгих вздохов похожих на стон, и вновь и вновь шепча его имя в жарком переплетении ласк и поцелуев- торжествовала, взлетала и падала, и лишь в эти моменты - не думая ни о чем, наслаждаясь лишь каждой секундой настоящего.
И теперь - в теплом, раслабленном оглушении, когда не было сил даже пошевельнуться или повернуть голову, когда требовалось еще несколько вздохов, чтобы заговорить, она прикрыла глаза, и выдохнула едва слышно
- Я люблю тебя....
И не соврала. Как еще назвать это чувство - если не любовью? И какой осел сказал что это надлежит испытывать лишь к одному человеку? Эта страсть - назревающая или утоленная - была для нее единственным, что содержало в себе любовь, и была столь же многогранна, сколь различны были мужчины, на которые отзывалась ее женственность в этом всеобъемлющем осознании себя. Жизни.

+1

86

Интересно, как будет выглядеть рай после того, что Миша сейчас пережил? Наверное, покажется скучным и унылым местом... А уж такого всепоглощающего счастья князь точно никогда не испытывал.
- И я люблю тебя, - прошептал он в ответ, - Я полюбил тебя с того самого первого дня, когда увидел... Я знал, я чувствовал, что ты - единственная женщина, которая мне нужна... ты - моя... Слышишь? Моя...
Миша протянул руку и нежно коснулся ее лица, обводя кончиками пальцев его безупречный контур.
- Моя зеленоглазая колдунья... моя волшебница...
Мишелю вдруг показалось, что Мария слишком далеко. Он придвинулся к ней поближе и крепко обнял, зарываясь лицом в ее волосы и с наслаждением вдыхая их неповторимый аромат.

0

87

- Мишель... - в который раз выдохнула она его имя, устраиваясь головой на его плече, и перебирая кончиками пальцев по его груди - Что же мы делаем... я не понимаю, что со мной, но и... не хочу понимать.
Она лукавила конечно. Но эту фразу надо было сказать - чтобы он не считал, что подобные приключения для нее в порядке вещей. Так-то оно так, но зачем портить едва-едва разгоревшийся роман, страсть которая каждый раз сама по себе уникальна - будя у него подозрения, относительно того какой он по счету в ее постели. Нет уж. Куда полезнее и приятнее будет, чтобы мужчина считал себя единственным! Пробудившим в ней такую страсть, что примерная супруга и добродетельная женщина не устояла перед его чарами, и пала в его объятия "единожды оступившись".
Только вот с этой игрой в невинность - важно было не переиграть. Ведь смешно же было бы женщине, которая пробыла замужем больше пяти лет, и оказавшейся (неважно какими путями) наконец в постели с любовником - изображать из себя наивную дурочку.
Но тем интереснее было вот это теперешнее состояние. Как он себя поведет? Будет ли притязать на нее целиком, или удовольствуется ролью любовника? Будет ли выяснять был ли он первым (право, какие идиоты иногда бывают мужчины, разве это важно?) кто оказался в ее постели помимо мужа, заинтересуется ли ее отношениями с Алексеем. А может и вовсе ничего, утонувший в нежданно полученном счастье.... и вспомнит обо всем этом лишь на следующую ночь? Кем он будет для нее? Каким он будет?
Она подняла голову, глядя на него снизу вверх, серьезно, без улыбки, словно бы пытаясь расспросить обо всем этом одним лишь взглядом, а потом тихо попросила.
- Поцелуй меня.
Вот так. Создавая у него впечатление, что она хоть и терзается (слегка) своим грехопадением, но так очарована им, что поцелуй его поставила выше риторического "что мы делаем?!", впору было похвалить себя но - эта фраза и мысль мелькнули настолько неосознанно, в плывущей теплоте в его объятиях, в расслабленном блаженстве долго ожидаемой любви - что она скорее осознала их правильность промелькнувшими пост-фактум, нежели планируя их сознательно.

0

88

"Поцелуй меня", - эти два слова вознесли и без того пребывающего в блаженстве Михаила на недостижимые для простого смертного высоты.
"Сокровище мое... за что мне столько счастья? Чем заслужил я эту невероятную награду - знать, что ты любишь меня, что я тебе нужен так же, как и ты - мне?"
Князь потянулся к ней, несколько томительно-сладких мгновений помедлил, приблизив свои губы к ее слегка припухшим губам, а затем с наслаждением поцеловал - без недавней жадности и спешки, но с бесконечной нежностью, которой от себя никак не ожидал. Поцелуй длился и длился, и Мишель никак не мог заставить себя оторваться от ее губ... но в конце концов отстранился и посмотрел на Марию. О чем она сейчас думает?  Мишелю бы очень хотелось это знать, но спрашивать напрямик не хотелось. В том, что Мария любит его, он не сомневался, но вот не станет ли она теперь считать себя грешницей и терзаться по поводу того, что изменила мужу?
Мишель тепло улыбнулся, улегся поудобнее, закрыл глаза и зарылся лицом в пушистое золото ее волос. Его Мария не станет думать о такой ерунде. Она - совершенство, совершенство во всем... Как же ему невероятно, фантастически повезло...
Теперь в его отношении к Марии появилось нечто новое, помимо прежнего обожания. После того, что только что произошло, он уже не просто восторженный обожатель. Любовник? Мишеля едва не передернуло от этой мысли. Нет, только не это слово, затасканное и истрепанное, пошлое и циничное. Он - не любовник Марии. Он для нее отныне - самый близкий человек. И если она его даже пока что таким не считает, он сделает все, чтобы исправить это как можно скорее.
"Твой муж - глупец... покинуть тебя добровольно так надолго... глупец... и сухарь..." - мысли стали ленивыми, в сознании появился легкий туман, очертания предметов в комнате казались расплывчатыми.
"Если бы я только мог остаться с тобой навсегда..."

+1

89

Мария прикрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Все что она имела сказать - надо будет сказать позже. А пока... мужчине ведь надо дать насладиться своей победой, не так ли? Что может быть хуже, чем сразу после упоительной любви - обрушивать на него ворох ненужных слов, опасений и волнений? Препятствия распаляют, это верно, но всему свой черед. Они так просты! Ими так легко манипулировать если женщина умна! А умная женщина никогда не препятствует мужчине чувствовать себя сильным, и самостоятельно решающим все дела, утешающим робкие женские страхи, и вообще не показывает трезвомыслия там, где это не нужно. А еще главным было уметь правильно выбирать время. Для всего.
Сейчас было время для блаженства, и ничему другому не оставалось места.
Медленно текли ночные часы, и позволив себе отрешиться от всего на свете Мария дремала на плече Репнина, переворачивалась, обнимая его во сне, и снова засыпала. И только когда темнота ночи начала едва заметно сереть, предвещая через час восход - она проснулась окончательно. Мишель спал, и она не отказала себе в удовольствии погладить его по груди, по плечам, поцеловать в висок, отбросив спутанные светлые пряди волос, а потом поднялась, набросив шлафрок прямо на обнаженное тело, не утруждая себя тем, чтобы отыскать сброшенную куда-то с кровати сорочку. Без пены кружев глубокий V-образный вырез был почти до неприличия откровенным и соблазнительным, а туго затянутый на талии поясок превращал его в подобие платья. Такие платья должно быть носят куртизанки у этой самой мадам де Воланж? - с усмешкой подумала она, мельком бросив взгляд в зеркало, прошлась по комнате и остановилась у окна, глядя на улицу и небо, в ожидании когда проснется Репнин. Ей предстояло новое действие пьесы , и она словно хорошая актриса - не репетировала роль, не придумывала слова - они должны были сказаться сами собой а скорее настраивала себя на те чувства, которые должна бы сейчас ощущать, проникнуться ими до глубины души, и не играть - а жить той, которой сейчас нужно будет казаться.

+1

90

Сон подкрался к Мише так внезапно, что князь даже сам не понял, что засыпает. Ему снилось что-то радужное и светлое, хоть и не очень связное. Князь спал очень крепко, но не смел шевелиться, так и пролежал всю ночь в одной позе - он даже во сне боялся потревожить как-нибудь Марию. И только когда почувствовал, что ее больше нет рядом, что рука ее не обнимает его, а на его плече уже не покоится ее головка, Мишель глубоко вздохнул и повернулся в ее сторону, бессознательно пытаясь ее найти и снова прижать к себе. Но вместо Марии ему попалась под руку ее подушка, и князь, веря в полусне какое-то время, что это и есть его Мария, нежно обнял эту подушку, зарылся в нее лицом и забормотал что-то ласковое.
Понимание того, что в его объятиях все-таки не Мария, разбудило Мишеля. Он с удивлением уставился на опустевшую половину кровати. Где это она? Неужели ему приснился сон?
Но нет, он вскоре убедился, что все произошло на самом деле. И Марию увидел, едва обвел комнату взглядом. Она стояла у окна, ее фигурка отчетливо выделялась на фоне сереющего неба.
- Доброе утро, душа моя, - позвал ее Репнин, недоумевая, почему Мария так рано встала и зачем покинула постель.

0

91

Мария обернулась на его голос, и улыбнулась, печальной и чарующей улыбкой. Она отошла от окна, обошла кровать, словно бы бессознательным жестом запахивая шлафрок, хотя при этом вырезе этот жест скорее приковывал внимание к ее полуобнаженной глубоким вырезом груди, нежели мог что-либо скрыть. Она мягко опустилась на край кровати, рядом с ним и провела кончиками пальцев по его лицу, по лбу, откинула назад его волосы, пройдясь по ним как гребнем, глядя на него все с той же легкой грустью и бесконечной нежностью.
- Проснулся. - шепнула она - Как же ты был красив когда спал. Какое же блаженство ты мне подарил. Спасибо....

Отредактировано Мария Соболевская (14-12-2015 10:11:38)

+1

92

Мишель с удовольствием подставился под ее ласку, еще не до конца проснувшийся, пребывающий в каком-то блаженном состоянии; а воображение рисовало ему манящие картины, подкрепленные ее соблазнительным видом, но сознание дало ему пинок, благодаря которому он сразу же вышел из своего сладкого оцепенения и позабыл про только что волновавшие его воображение (и не только воображение) нафантазированные картины. Что-то случилось, но Мария была уже не прежней. Слишком грустной. И вот это ее спасибо...
- Это я должен благодарить тебя, - начал Миша, но почувствовал, что если сейчас же не поймет, что с ней, то не сможет вообще ни о чем говорить, - Но почему ты такая грустная? Что-то не так?

+1

93

- Грустная? - Мария потянулась к нему, легко-легко коснувшись губами его губ вновь улыбнулась со все тем же выражением нежной грусти - О нет. Если я о чем-то и грущу, то о том, что наступает утро. - она почти шептала, водя кончиками пальцев по его лицу, по прямому носу, по губам, словно бы пытаясь запомнить его лицо не только взглядом, но и на ощупь - Утро... Тебе придется уйти, Мишель... и уйти так, чтобы тебя никто не увидел. Ты подарил мне восхитительную ночь... но любой сон заканчивается пробуждением. И тебе пора.- молодая женщина с глубоким вздохом склонилась к нему на грудь, рассыпав свои золотистые волосы по его плечу и шепнула едва касаясь губами его кожи, враз покрывшейся мурашками от ее дыхания - Обними меня.... обними крепче, прежде чем ты уйдешь.

+1

94

Мишель проснулся окончательно - от этих непонятных грустных ноток в ее голосе, от слов, с которыми обычно прощаются... но они же не прощаются?! Наоборот, они ведь только-только узнали о чувствах друг друга.
Ее волосы, рассыпавшиеся по его груди, пробудили в Мише странное чувство, оно было гораздо глубже и сильнее, чем страсть, владевшая им прошлой ночью. Ее хотелось взять на руки, спрятать от всего мира, баловать, выполнять любое ее желание и... любить.
Мишель крепко прижал к себе Марию, нежно целуя ее в макушку.
- Сейчас я уйду, - согласился он, хотя внутри него поднималась волна протеста. Он не желал покидать ее. Этот день должен был принадлежать им обоим так же, как принадлежала ночь.
Но... он не смел ставить под удар репутацию Марии.
- Но я вернусь с наступлением ночи, душа моя...

0

95

- Вернешься? - она вскинула голову, глядя на него с недоверием, за которым однако ощущалась несмелая радость - Но... как? Вчера у меня был прием, ты как-то пробрался, но сегодня... - сквозь трепетное недоверие заискрился смех - Ах, Мишель, мы ведь не в Севилье и не в Гранаде, чтобы взбираться через балкон по веревочной лестнице! Хотя ты бы великолепно смотрелся под окном с гитарой и шпагой!

0

96

Миша улыбнулся, представив себя с гитарой на веревочной лестнице. Слава Богу, Саблин об этом ничего не знает - засмеял бы насмерть...
- Как - это нужно подумать, - ответил он, - Скорее всего, в окно первого этажа. Оставишь его открытым для меня? Когда твоя прислуга примерно расходится по своим комнатам?

0

97

Вот черт только этого не хватало! Если он повадится ходить к ней каждую ночь, то во-первых чары новизны очень быстро рассеются, а во-вторых велик риск попасться! Похоже Мария явно недооценила собственную притягательность, и теперь ломала голову, как бы попридержать его пыл, не лишив его при этом охоты видеться с ней, а напротив - поддержав ее? Хотя... что греха таить - истекшая ночь принесла ей неописуемое наслаждение. Только вот этим - как тонким вином - нельзя наслаждаться каждый день. Объяснение пришло в голову такое простое и исчерпывающее, что она едва не заулыбалась. Как удачно - не придется даже врать! Ну... разве совсем немножко.
Она чуть приподнялась, опираясь ладонями о его плечи и зашептала у самых его губ
- Прислугу я отослала вчера нарочно! Я ждала тебя! Обычно они не расходятся окончательно, один лакей дежурит в холле, один в коридоре второго этажа, а моя горничная - спит в соседней комнате. Это распоряжение моего мужа - поскольку я живу одна, то он заботится о моей безопасности, были случаи когда в дом пытались вломиться и.... в общем неважно. Теперь слуги дежурят всегда. За редким исключением я могу отослать их - вот как вчера, но каждый день делать этого не смогу!

0

98

Разочарование, тут же переросшее в отчаяние, овладело Мишелем после ее слов.
Проклятый Соболевский! Все же знает цену своему сокровищу, раз так оберегает... Теперь супруг Марии казался князю драконом, который охраняет сидящую в высокой башне принцессу. Но дракон рано успокоился, расставив вокруг принцессы своих верных слуг и улетев в далекие горы. Принц сумеет обмануть драконьих прихвостней и пробраться к принцессе...
- А когда ты сможешь их снова отослать? - он был готов подождать, хотя знал, что ожидание будет для него страшным мучением. Но ради нее... ради их новой встречи... можно и потерпеть.

0

99

- Через неделю... так же как и сегодня- после приема. Они набегаются, устанут, и такое вот разрешение всем поспать по-человечески без дежурств выглядит вполне обоснованным... - Она поежилась, словно бы от холода, медленно отодвигаясь от него с выражением сомнения на лице, но с загоревшимися, как у девчонки глазами. Как при виде того, чего очень хочется, и очень возможно получить - но кара за это может быть страшной - Я оставлю отпертым французское окно в гостиной! Ах Мишель! - вдруг вздрогнув она прижала ко рту ладонь, и вдруг прямо через него бросившись на кровать зарылась в одеяло - Господи! Что я делаю! Что я говорю!!! Я.... Вы... - она по-детски забилась под подушки.

0

100

Ох, нет, только не это... Видимо, Марию охватило раскаяние после совершенного ими. Мишель даже не успел обрадоваться ее словам про открытое окно, а она уже, вероятно, пожалела о них... И спряталась от Мишеля. эта попытка побега выглядела так трогательно, что Мишель забыл обо всем на свете, желая сейчас только одного: как можно скорее ее успокоить и утешить.
- Родная... ну что с тобой? - тихо спросил он, гладя Марию по спине, - То, что случилось... это было неизбежно, любовь моя. Не терзайся, я не могу видеть, как ты страдаешь.
Ему уже давно пора было уходить, с каждой минутой серость за окном все больше и больше наливалась светом еще немного - и рассветет совершенно, и тогда ему уже нельзя будет уйти незамеченным... но Мишель не мог уйти, пока Мария в таком состоянии... пока они винит себя - он ясно это видел - за совершенную измену.
- Ты считаешь, что ты изменила мужу, я понимаю... - проникновенно заговорил князь, - Но по-настоящему, нет. Наше чувство выше земных предрассудков. Не грусти. душа моя. Я не могу уйти, когда ты такая...

0


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Песнь сирены


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC