"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Ах, этот бал, мельканье масок....


Ах, этот бал, мельканье масок....

Сообщений 201 страница 250 из 358

201

Фортуна определила его соперником молодого корнета Андрея Афремова, даже его наряд не смог скрыть этого. Андрея князь знал хорошо, довольно часто встречавшийся с ним в кулуарах дворца. Петр взял в руку шпагу и строго посмотрел на корнета, оба молодых человека встали в боевую позу и ждали отмашки, наконец Наследник скомандовал начало боя и повсюду зазвенела сталь. Андрей наступал, но князь не только что родился и владел оружием не хуже его, поэтому все атаки были отбиты и в следующую секунду уже Петр наступал на корнета и наносил удары шпаги, его наступления так же все были отбиты. Нужно был менять тактику, Петр присел увертываясь от удара и почти дотянулся до корнета, но ему не хватало совсем чуть-чуть. Встав князь снова пошел в атаку, нанося удары мощно и быстро. Вот том миг, когда он может нанести удар, шпага почти поразила противника. Но к сожалению этого не должно было случится,  Петр всего на миг посмотрел на Нимуэ, которая заметно волновалась, молодому человеку польстило что девушка волнуется за его жизнь и князь пропустил роковой удар Вы мертвы сударь холодно заявил Андрей, Петр лишь коротко кивнул и отошел к своей даме. Чувства у Петра были ничтожны он так хотел победить и ведь победил бы если бы не подскользнулся. Андрей явно был в этом виде оружия слабее Петра ему просто повезло, больше всего расстроило то, как холодно он сказал о его проигрыше, ведь видел что физически не такой мощный. Решив не думать об этом, князь даже не стал смотреть на продолжение боя, а все свое внимание устремил на ведьму. Простите дорогая Нимуэ я не смог восславить вас?

Отредактировано Петр Урусов (16-11-2015 18:39:03)

0

202

Александр наблюдал за фехтовальщиками сверкавшими от радостного возбуждения глазами. Как же хотелось самому быть среди них. Чертов статус. Фехтованием дозволяется заниматься лишь с наставником и лишь в отведенном для этого зале. Да чтобы черти забрали все эти распорядки и приличия. Кто-то еще завидует высокому положению. Ха. Знать бы им всем что венценосные особы - не живые, свободные люди а самые настоящие рабы! Рабы условностей, приличий и распорядков. Все по расписанию, все по линеечке, с четким делением на необходимое и недопустимое. Впервые со дня обручения с Марией его взяла тоска. Неужели навсегда надо будет распрощаться даже с теми редкими глотками свободы которые он получал, когда украдкой сбегал в Двугорское к Корфу, и - о, блаженство - чувствовал себя там обычным человеком. Который может и поохотиться лишь с теми с кем желает, и в трактир сходить и просидеть ночь за болтовней без этого навязчивого вечного присмотра, и по мишеням пострелять когда вздумается, не дожидаясь пока какой-то специальный надутый тип подготовит чертов столик с обязательной скатертью для заряжания пистолетов,  не установит мишень на строго отмеренном расстоянии. А уж о том чтобы стрелять влет по тарелкам - во дворце и вовсе немыслимо. Впервые эту забаву показал ему тот же Корф, и Александр позорно проштрафился, не попав ни единого раза просто потому что никогда ничем подобным не занимался. А уж шпаги...  Теперь наверное в качестве остепенившегося и взявшегося за ум - будет нельзя? Или все-таки можно? Мари очаровательная девушка и такая понимающая... он вдруг вспомнил ее побег с походом в кондитерскую и приободрился. Надо будет с ней поговорить - может такая авантюра и ей придется по душе? Тогда можно будет сбегать вдвоем. В том, что принцесса понравится Дарье Михайловне он не сомневался ни на йоту. Раз уж Мари даже Императрицу умудрилась к себе расположить, при том, что матушка была так категорично против нее настроена....
Однако - поединки заканчивались и очень скоро вокруг него уже собрались победители. Восемь человек. Кто-то тяжело дышал, и приподнимал маску чтобы охладить пылавшее под ней разгоряченное лицо, кто-то посмеивался кто-то переглядывался между собой. Явно уже успели многие найти себе знакомых. К своей радости цесаревич отметил что Корф перешел-таки в следующий этап турнира. К кому это он сейчас подошел? Александр вгляделся повнимательнее и заулыбался. Репнин! Как же он сразу его не признал! И тоже выиграл, какой молодец! Однако, надо было продолжать, и он дал себе слово в первое же посещение вытрясти из Владимира все его ощущения и комментарии по поводу этого турнира а заодно пожаловаться ему на то, сам хотел бы подобной забавы, и напроситься на пару-тройку таких вот поединков. Правда с шариками на остриях. Не хватало еще заиметь царапину на лице!
- Поздравляю вас, господа - произнес он наконец, когда все отдышались, гул в зале затих, знаменуя что зрители готовы к продолжению. - Вас осталось восемь человек, и прошу вас... - по его жесту паж снова обнес всех восьмерых бархатным мешочком с номерами. - Составьте четыре пары. Номерки быстро разошлись по рукам. Единички вытащили Корф и какой-то незнакомый Александру бард в серо-голубом наряде, двойки - Белый рыцарь и какой-то молодой человек с золотым львом на алой тунике, тройки - Репнин и какой-то весьма уверенно выглядевший юноша в голубом с серебром, вроде как воин - но походивший скорее на барда, а четверки - рыцарь в темно-зеленом наряде и какой-то мужчина, на вид казавшийся старшим из восьмерых, в белой тунике с роскошной черной вышивкой, и в черной маске.
- Пары определены. Занимайте места, господа. Во славу прекрасных дам - он поднял руку, и махнул оркестру. Послышался звук труб - Начинайте!

+2

203

Валевский взглянул на своего противника и не сумел подавить улыбки. Им таки оказался не этот тип в черном, может оно и к лучшему? Если муж-любовник сейчас проиграет, а он, Валевский, войдет в четверку, то только у него будет шанс преподнести венец даме и склонить ее в свою сторону. Правда, был тут еще этот лягушатник, но маловероятно, что и он борется за внимание той же дамы. Скорее всего для Альфтман старается, вон она, бедняжка, как отчаянно стреляет глазками, видимо мечтая о венце.
  Возглас Цесаревича заставил его опомниться, Алексей отсалютовал противнику и поднял шпагу. Молодой человек в алом одеянии казался его отражением. Нет, внешне они были не похожи, но вот взгляд говорил отчетливо, что и этот здесь ради игры да признания. А вот именно внешний вид был довольно комичный - грива волос конкурировала с гривой золотого льва на алой тунике. Валевский приготовился к еще одной схватке, такой же короткой и простой, как предыдущая. Но первые секунды боя уверили его в обратном - соперник начал яростную атаку, кинувшись в бой сломя голову.
  Митя Елецкий, а это был он, бросился к врагу, атакуя так яростно, словно поединок был настоящим. А дело все было в хорошеньком светловолосом ангеле, очаровавшем  горячего молодого человека.И он решил во что бы то ни стало добыть венец, идя на поводу у своей горячности и ветрености. Вероятно, уже завтра он не вспомнит, как ухаживал за юной красавицей, но сегодня обязан был сделать все, что в его силах.
  Оба, окрыленный легкостью предыдущей схватки, рассчитывали на легкую победу и сейчас. Елецкий несколько опешил, когда его противник, в отличие от мага, стал умело отбивать его атаку, Валевский же был удивлен горячностью рыцаря со львом на груди. Сталь звенела, отсекая их от остального мира, но ни один не забывал о том, что прежде всего в схватке они должны выглядеть настоящими рыцарями и героями для дам, ведь для них они тут и сражаются. Бились они на равных - два салонных офицера и кутилы, каких поискать, дамские угодники и актеры в некотором роде, они не испытывали азарта от самой схватки, но переполнялись им, представляя какими глазами на них будут смотреть их дамы, заполучив венок, и что за взглядами могут последовать немало приятных минут.
  Валевский стал понемногу выдыхаться, он в основном не атаковал, а только отбивал атаки противника, а тот и был рад, наступал, красуясь, преисполняясь ложным триумфом. Это было только на руку графу, пусть соперник поверит в свою победу, а он тогда и возьмет свое. Прекратив редкие попытки атаки, он отбивался и отходил назад, позволяя прочувствовать рыцарю превосходство. Елецкий купился, увидев, что соперник отступает, он воспрянул, подобрался и рванулся вперед, не подозревая ни малейшей хитрости, на кои сам не был способен. Алексей поднырнул под его рукой и, развернувшись, приставил шпагу к шее сбоку.
- Вы мертвы, сэр,-усмехнулся Валевский и, пожав раздосадованному и злому противнику руку, прошел к Наследнику. Да, эта схватка его малость истрепала - на лбу блестели бисеринки пота, светлые кудри сбились, но тем не менее он среди победителей. Проведя пятерней по светлым волосам, Алексей вскинул голову, наблюдая за оставшимися сражающимися.

+2

204

Владимир повернулся к своему противнику, и вскинул брови. Серо-голубой бард, танцевавший с Анной! Только лютни не хватает. А значит - Саблин? Ведь Мишель его назвал, а уж ему-то лучше знать. Вот так-так... только вот вид у него не очень. Хоть и отдышался за недолгое время отдыха, а вот влажные волосы все же прилипли ко лбу. Видимо первый противник достался ему весьма непростой. За ходом поединка этого Корф не наблюдал, потому как был занят своим, но вот теперь хмурился под маской. С одной стороны это дает верный шанс пройти дальше а с другой - не много чести одержать победу над заранее усталым человеком. Он покусал губы, а потом пожал плечами и завел за спину левую руку, лишая себя, подобным образом, балансира - столь важного для быстроты и легкости передвижения. Подобная стойка конечно весьма элегантна и очень ценится в салонном фехтовании, но на деле, для схватки всерьез - левая рука была необходима. Она помогала держать равновесие, служила отвлекающим маневром, могла была быть использована для захватов и отвлекающих маневров, и отказаться от нее мог либо позерствующий любитель, отдающий должное не столько функциональности движений - сколько красоте позы, либо человек заведомо решивший затруднить себе задачу. Саблин, похоже, понял верно, потому что кивнул ему, прежде чем отсалютовать шпагой в ответ на взмах Корфа. И их поединок начался медленно, с осторожного "прощупывания" друг друга. Лезвия скользили вдоль друг друга, перемежаясь редкими выпадами и отводами. Владимир, впрочем, рассудив, что подобные расшаркивания могут затянуться надолго, вскоре ускорил темп - не столько взмахами шпаги сколько переходя по кругу медленными, скользящими вбок шагами, вынуждая своего противника проворачиваться на месте. Саблин получивший за время этой неторопливой "разминки" время передохнуть еще лучше - воодушевился этой выжидательной тактикой, и мало-помалу стал переходить в наступление, но тут словно наткнулся на каменную стену - везде куда он ни пытался нанести удар его шпага неизменно натыкалась на возникающее словно из ниоткуда стальное лезвие шпаги Владимира. Бард отступил на шаг, пытаясь сообразить - чего собственно хочет этот противник, который вначале вроде бы дал ему отдохнуть, потом выказал инициативу а теперь вдруг ушел в глухую оборону, и что это за тактика что трижды меняется за короткий поединок.
Секундное недоумение на которое его рука застыла в воздухе стоило ему шпаги - Владимир сделал выпад, целя не в корпус противника - а в его шпагу, и ввинчивающимся движением, которому в свое время научил его Воронов в одно мгновение прошелся от острия до гарды, и с силой дернув руку в сторону вырвал шпагу из руки Саблина.
Тот проводил ее полет недоуменным взглядом и поглядев на приставленное к его груди острие вздохнул.
- Я мертв, да?
- Если пожелаете, можете подобрать шпагу и продолжим - отозвался Корф, отводя свой клинок.
- Нет уж. Лучше так. - молодой человек протянул руку - Благодарю за поединок.
Владимир сунул шпагу подмышку - поскольку не мог еще удержать рукоять в левой руке и пожал ему руку. Саблин поклонился оставшимся и отправился в первую очередь к одному из официантов, держащему поднос с шампанским. Но уходить далеко не собирался - ведь там еще оставался Репнин, и выбыв сам - он с интересом стал наблюдать за приятелем

+2

205

Снова жребий, и снова - юноша. Михаил, казавшийся себе в свои двадцать пять лет ужасно взрослым, а то и почти пожилым, даже разозлился. "Пожалуй, этак меня прозовут пожирателем младенцев! А кого-нибудь постарше нельзя было выбрать?" - непонятно на кого обиделся он - вероятно, на судьбу?
О, как он был наказан за свое высокомерие!
Его новый противник - юноша в серебристо-голубом костюме - так мастерски владел шпагой, что Мишель первые минуты только и думал о том, как ему отразить бесконечное множество сыплющихся со всех сторон атак. Серебристо-голубая молния, принявшая обличье человека, носилась вокруг Репнина, и его дыхание мало-помалу началось сбиваться. Мишель несколько раз атаковал сам, но юркий черт уворачивался ужом. Репнин совсем было запаниковал, но вовремя осадил себя. "Ты воин или баба? Смотри на него, он наверняка фехтует в своей манере и по своей системе. Нужно только ее увидеть и понять... и просчитать..."
Тем временем серебристый, взвинтивший свой темп почти до максимального предела, вполне закономерно начал выдыхаться. Вероятно, он рассчитывал на быструю победу - а зря, потому что Мишель любил долгие и красивые схватки. Осознав, что противник устал, князь едва сдержал торжествующий вскрик. Одна ошибка, другая... Кончик шпаги Репнина прочертил небольшую полоску на блестящем одеянии. Жаль портить такой костюм, но желторотых надо учить... Атака, еще одна... картинный разворот... и шпага упирается кончиком прямо в лоб запыхавшемуся юноше.
"Допрыгался, шустрик?"
- Вы мертвы, сударь.
Миша оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, каким красивым приемом завершил свой поединок с Саблиным Владимир. Сашку было жаль, но против Владимира у него попросту не было шансов. Интересно, кто же теперь достанется Мишелю в противники? Князь чувствовал себя разгоряченным поединками и готовым на новые подвиги.

+2

206

С первых же секунд второй схватки Соболевский почувствовал что вот с этим соперником надо считаться. Он был далеко не так прост как предыдущий, не кидался очертя голову в схватку, был сдержан и хладнокровен - а с такими сражаться труднее всего. Полковник несколько раз попытался прощупать его оборону, повсюду натыкаясь на умелое парирование, и не мог по первости определить ни одного слабого места. Удар-удар-отвод, такую тактику чаще всего применял и он сам, опираясь и на собственные многочисленные дуэли, и на четыре года войны... но главным образом....
сейчас было не до того, не до воспоминаний, но перед его глазами невольно встал темный пустырь за офицерским клубом в Воздвиженской крепости, и трое молодых людей, почти совсем еще юношей, всего полгода как попавших на Кавказ - фехтовавших с азартом и страстью игроков. Почему? Почему вспоминались не боевые схватки, в которых клинком приходилось отвоевывать собственную жизнь, не дуэли в которых зачастую противники предпочитали шпаги, думая что пистолеты дадут полковнику, слывшему отменным стрелком - слишком большое преимущество, не даже последовавшие уроки, возобновлявшиеся при каждом удобном случае? Нет! Именно вот тот, первый, случайный, когда он, тогда еще майор, решив что происходит дуэль подошел поближе, и наблюдал. Наблюдал все более изумляясь, а потом ловя себя на мысли о том как хотел бы быть на месте одного из этих троих. И блеск в глазах темноволосого, подавшего ему шпагу рукоятью вперед, а через несколько минут - приставившего ему острие к сердцу. На лезвиях шпаг тогда отблескивала луна. А теперь отражаются бесчисленные свечи. Однако же. Вот посмеялся бы тогдашний юнец, превратившийся спустя пять лет боев в лучшего мастера клинка которого только знал Соболевский, если бы видел сейчас этот сдержанный поединок, в котором оба пытались предоставить противнику преимущество, и оба опасались его взять, зная по опыту, что чаще проигрывает нападающий.
Какого черта! Если выиграю, то впереди еще два боя как минимум а я тут силы растрачиваю - возмутился про себя полковник, и словно переключившись - пошел в наступление, осыпая своего противника градом ударов. Сдержан? Нетороплив? Посмотрим - угонишься ли ты за мной.
Хоть противник и был явно моложе - Соболевский выглядевший старше своих лет всегда мог удивить любого противника тем, что не уступал в силе, ловкости и стати любому двадцатипятилетнему, потому как не стал подобно остальным штабникам - пленником карт и выкладок, и седло, пистолет, винтовка и сабля были ему предпочтительнее мягкого кресла.
Удар-удар-удар. Противник теперь не пытался отбивать удары - он уворачивался, уходил, старался улучить момент для контратаки. Только вот момента не представилось. Алексей Михайлович менял темп, то нападая, то отдергиваясь, делая шаг то вправо то влево, рваным, дерганным ритмом чтобы сбить его с толку, и в конце концов сделав финт вправо ударил слева - сильно, коротко, без замаха, и едва удержал собственную руку, когда острие уперлось в живот рыцарю в зеленом. На темно-зеленом расцвело небольшое бурое пятнышко. Царапина - не больше, он это знал, потому как не ощутил рукоятью сопротивления сопровождающего любой прокол кожи. Но вид крови на маскарадном костюме оказался ему неожиданно неприятен. Он отдернул оружие.
- Вы ранены, милостивый государь. И ранены тяжело. Продолжим, или желаете выбыть?

+2

207

Этот поединок был совершенно не похож на предыдущий. Соперник был полной противоположностью побежденному им, и Назимов ощутил во рту знакомый привкус уснувшего давным-давно азарта. Не горячего и будоражащего, а ледяного, колючего, заставляющего следить не то что за каждым шагом противника, а за каждым его взглядом. В сопернике, который был на вид старше его самого, чувствовалась опытная рука боевого офицера, а не играющая салонного. Кто был под маской, Петр знать не мог, но с трудом подавил улыбку, предполагая, что наверняка под одними ветрами они скрещивали клинки с врагами и щелкали затворами. Неторопливый бой, прощупывающий манеру соперника, и вероятно другой на его месте давно бы бросился в атаку, а Назимов продолжал кружить вместе с соперником в каком-то странном, медленном танце. Но когда противник, видимо решивший, что с него хватит, рванулся вперед в атаке, да какой атаке!-кровь забурлила даже в его жилах. Победа ему была не важна, его захватил сам процесс, уворачиваться, ускользать, подгадывать момент, что бы обезоружить или сразу "убить" соперника. Назимов не мог не восхититься той быстроте, с которой противник вел атаку, любой молодой офицер позавидует такой скорости и манере фехтования, и Петр невольно засомневался  в правильной оценке возраста противника. Но эти мысли лишь вскользь пронеслись в его голове, тогда как жар от схватки окатывал его с головой, кружа голову и заставляя забыть обо всем кроме звона клинков. Манера боя несколько сбивала его с толку, он не успевал перестроиться с быстротой достойной противника, как тот уже вновь менял темп, то нападая, то отступая. Да, столько времени без должных тренировок давали себя знать! Неожиданный финт вправо, удар слева, проступившее на темной ткани костюма бурое пятнышко и вопрос соперника.
Продолжить! Сейчас же! Сию секунду! Ну, поднимай же шпагу! Вперед!
Он прекрасно знал, что этот укол, как и появившееся пятнышко-царапина, но почему-то перед глазами оно расплывалось, увеличиваясь в размерах и откуда-то слева послышался страшный, но такой знакомый хрип. Назимов вздрогнул и качнул головой.
Довольно!
-выбываю. Благодарю Вас за поединок, сударь,-переложив шпагу, Петр пожал бывшему сопернику руку и вышел из центра зала.
Надо найти кузину, но для начала прийти в себя. Разве не должно было это прекратиться со временем?! Ведь не было ничего подобного столько времени, что сейчас то с ним происходит, да еще где?! Во дворце полном народа! С другой стороны-полез на рожон-получай результат. Выпив фужер холодного шампанского и пожалев, что не подают на балах хороший коньяк, Петр отправился на поиск кузины. Нашлась она впрочем там же, рядом с дамой в бордовом.
-Вы позволите присоединиться к вашему обществу, прекрасные дамы? -поклонившись, улыбнулся он девушкам.

Отредактировано Петр Назимов (17-11-2015 02:40:41)

+1

208

Даша не поняла зачем он вдруг убрал левую руку назад и нахмурилась, пытаясь понять это казалось бы непримечательное движение. Она не раз видела, как так фехтовали те, кто желал покрасоваться перед дамой, например Митя Елецкий, но это никак не относилось к ее мужу. Тогда зачем? Сражаясь с Вороновым, он использовал обе руки, как и граф. То есть именно поэтому? Что бы не помогать себе второй рукой? Стало быть намеренно делая себя слабее?! Даша внимательнее присмотрелась к противнику, который казался несколько усталым, и едва не хмыкнула. Ну конечно, как же иначе. Да, противнику не мало повезло! Мало, что песком в глаза не сыпали да не дрались в обе руки, так еще одну и за спину завели.
  Теперь когда пар было вдвое меньше, она могла наблюдать и за сражением Репнина, который бился рядом с Владимиром и бардом. Поединки были совершенно разные. Владимир со своим противником двигались медленно и как-то изучающе, тогда как соперник Михаила явно не желала стоять на месте, и словно заведенный нападал на него.
-ой страшно-то как! Вот нивжисть не взяла бы шпаги в руку!-выдохнула девица в персиковом, даже отвлекаясь от мороженного. И тут сообразив, что сказала или точнее как, покраснела и смущенно посмотрела на собеседницу,- то есть...я хотела сказать, что ни за что на свете, я бы не взяла в руки оружия!
Даша была настолько захвачена схваткой, что вполуха слушала Персика.
- и правильно бы сделали, оружие прекрасно в умелых руках.
-а Вы когда-нибудь держали в руках шпагу или пистолеты?-ободренная тем, что ее оплошность не заметили, поинтересовалась девушка.
-держала, но все же оружие должно быть в мужских руках.
-ой, а если оно возьми да и выстрели!
-пистолеты сами по себе не стреляют, дорогая,-улыбнулась Даша, следя глазами за мужем, который отражал каждый удар противника. Выпад, и шпага красивым движением выбита из руки противника, а острие уперлось в грудь, - еще один "мертв"!
Детский восторг накрыл ее с головой, и что бы отвлечься, она принялась рассматривать оставшихся участников. Мишель тоже вышел из поединка победителем, Белый рыцарь, а вот темно-зеленый проиграл неизвестному ей человеку. Что ж... Интересно, кто с кем будет сражаться теперь? А если Михаил с Владимиром? Вот это будет поединок!
-Вы позволите присоединиться к вашему обществу, прекрасные дамы?
-разумеется нет, дорогой кузен!-пропел Персик с такой довольной физиономией, словно исполнился какой-то ее хитроумный план. Даша только улыбнулась подошедшему к ним рыцарю, но восклицание девицы заставило ее присмотреться к мужчине внимательней,- ой да Вы ранены!
Ранен? На этом-то турнире? Даша проследила за ее взглядом и вновь повернулась к центру зала, подумаешь-царапина, что и сам рыцарь подтвердил, а вот Персик продолжать трещать.
-о,друг мой, этот турнир невероятно страшен! Как же вы,мужчины, не боитесь? Впрочем, эта прекрасная леди тоже умеет держать в руках оружие!

+1

209

Цесаревич следил за поединками сжимая руки от волнения. Ему подобало бы хранить нейтралитет - а он искренне болел за Корфа и за Репнина, и радовался тому, что уже второй раз они оказались в разных парах. С одной стороны было бы невероятно интересно кто из них возьмет верх, но с другой отчего-то ужасно не хотелось чтобы два друга скрестили клинки здесь, перед парой сотен пар глазеющих на них глаз! Что они тогда сделают? Оба выйдут из состязания, чтобы не соперничать всерьез? Или прикинутся что это очередная схватка для развлечения - как многие другие? Кто их знает - ведь ставка в игре - королевский венец для дамы сердца! У Владимира дама сердца точно есть, причем такая, за которую он не задумываясь вызовет на бой любого. А у Репнина? Зачем он вообще взялся участвовать в этом турнире? Для развлечения? Хорошо если так. А если - тоже из-за дамы? И что если - не приведи Господь эта дама для него не менее важна чем для Корфа- его жена? От всех этих предположений голова шла кругом. Но поединки закончились, он взглянул на часы, удовлетворенно отметив что и на этот раз они заняли не больше четверти часа. Полчаса до полуночи. Времени для двух схваток более чем достаточно хотя.... кто знает каким окажется финал.
И вот они стоят перед ним. Все четверо. Белый рыцарь, Зеленый, Черный, и.... как окрестить этого полуседого с обветренным худощавым лицом в белой с черным тунике? Домино? Ведь надо будет подобрать какое-то имя победителю? Ай, ладно, подумать об этом можно когда этот победитель -таки объявится.
- Вас осталось четверо - возгласил вслух "король Артур" подобающим случаю торжественным голосом. - И последующие схватки будут для вас труднее предыдущих. Ведь каждому из вас достанется соперник, уже победивший в двух первых схватках. К тому же вы все утомлены, но в том и суть вашего испытания - на мужество и верность. А потому - призывайте на помощь все свое умение, и пусть любовь и преданность каждого к своей даме поддержат вас в грядущем испытании. Разбирайте пары!
Снова паж с мешочком. Номерки. Корф переглянулся с Михаилом. Оба запустили руки
в мешочек почти одновременно. Потом вытащил номерок Белый рыцарь, и последним - тот, кого наследник про себя окрестил "Домино".
Александр выдохнул с облегчением, увидев в пальцах Корфа квадратик с цифрой 2, а у Репнина - 1. Белый рыцарь ухмыльнулся, показывая всем двойку на своем номерке, а Домино пожав плечами протянул Репнину квадратик с единицей - как бы представляясь.
Вот и обозначились пары. По знаку Александра паж с четырьмя бокалами воды и салфетками на подносе обошел четверых мужчин. И пока каждый из них пил и обтирал лица, шеи и руки, готовясь  к  новой схватке - оркестр проигрывал что-то незначительное, заполняя паузу.
Две пары. Осталось только две.
Александр взмахнул рукой
- Приступайте!

+1

210

-это всего лишь царапина, дорогая кузина, не стоящая и внимания,-равнодушно отмахнулся Назимов, пытаясь определить степень знакомства между дамами. Была ли его неугомонная родственница уже знакома с этой молодой женщиной и узнала в ней подругу или подошла познакомиться, когда он ушел на турнир? Судя по всему только познакомились, хотя кто ж их знает, этих женщин. Они ради интриги маскарада мужей мужьями не называли, что уж тут говорить о подругах.
Интересно, новая схватка еще не началась, а внимание молодой женщины приковано к участником. Интересно, к кому из четверых? Неужели к этому шуту в белом костюме, с которым она танцевала? Но в кадрили не было похоже, что она им увлечена, значит кто-то из оставшихся троих. Занятно.
-вот как? Тогда я благодарю нашего славного Короля Артура и сами небеса, что не призвали сражаться дам. Ибо, Вы победили бы,не взяв в руки оружия,-чуть растягивая слова, обратился он к молодой незнакомке, - рискую показаться наглецом, но позвольте поинтересоваться какой вид оружия Вас привлек? Пистолет? Шпага?

+1

211

- именно, а так же лук,- . Пока происходила жеребьевка и подготовка, Даша обернулась к своим собеседникам и приняла фужер с коротким кивком благодарности,- тогда и я должна послать небу благодарность. Ибо добытая без сражения победа не имеет вкуса.
Вот он и маскарад. Какие личности только не скрывались за масками! Вот взять к примеру Белого рыцаря- за его маской без труда угадывался самовлюбленный ловелас, с первой минуты знакомства он засыпал ее напыщенными, театральными комплиментами, приторными, словно мед или сироп. Кто прятался за маской темно-зеленого рыцаря? В кадрили он был веселый и  ехидный, стремился привлечь ее внимание и задеть Белого рыцаря, а сейчас был совершенно спокойным и вообще подавал себя так, словно они были знакомы уже несколько лет. Но кто бы он ни был, а Даша была ему благодарна за простую беседу, не приправленную этими пустыми, выжатыми фразочками, от которых сводило зубы.
Она не сразу обратила внимание на то, что трещавшая без умолку девица  вдруг замолчала и принялась сосредоточенно лакомиться третьей или четвертой порцией мороженого. В зале вдруг наступила тишина, отвлекшая ее от собеседника.
-они начинают,-прошептала Даша, оборачиваясь к двум парам мужчин со шпагами. Напротив Владимира был не Репнин и это радовало, и она невольно расплылась в улыбке, увидев, что соперник тот самый Белый рыцарь. Однако, у судьбы есть чувство юмора! И все же... В победе мужа над рыцарем она не сомневалась, но все же их осталось только две пары, что самой собой накаляло обстановку. Она безропотно отдала фужер, когда его потянула чья-то рука, и закрыв веер, чуть сжала его пальцами, следя за движениями пар.

0

212

Вот как. Шпага, пистолет, лук. Совершенно не женские предметы увлечений, зачем ей это? И кто ее обучает? Отец, брат, муж или специально выписывает себе учителей, как порой делают женщины, что бы удивить мужчину таким необычным выбором увлечения? Но такие особы обычно сообщают о подобных умениях, кокетничая, а она и не думала флиртовать. Сказала это так, словно перечислила выбранные для вышивки цвета ниток.
- Вы правы. Только то, что добыто, а не получено имеет свой вкус,-дернул уголком губ в улыбке Назимов, и не успел ничего добавить, как повисшая в зале тишина объявила не хуже команды Наследника о начале новой схватки. Но Петр не смотрел на сражающихся мужчин, его больше волновала молодая женщина, полностью захваченная поединком. Фужер в ее руке чуть подрагивал, покачивая золотистый игристый напиток, и он осторожно забрал его у нее. Тонкие пальцы тут же сжали веер, и Назимов не сдержал ухмылки. Да, кому-то из этих четверых однозначно есть за что сражаться!
  Кузина была так же поглощена турниром, как и мороженным, окружавшие их зрители так же устремили взоры в центр зала, а он получил неограниченную возможность изучить собеседницу. Она была намного ниже его, но хоть стан был тонким и гибким, фигурка ее не была нескладной, как у большинства девиц, и не была перетянутой, как у матерей семейства,стремящихся вернуть талии былую тонкость. Взгляд пробежал по бюсту, покатым плечам, длинной шее и остановился на лице, цепко изучая каждую деталь - приоткрытые чувственные губы, румянец на щеках, аккуратный носик, не вздернутый вверх и не широкий, горящие азартом серо-голубые глаза в прорезях маски. Длинные каштановые волосы были густыми и казались тяжелыми, хотелось запустить в них руку.
Назимов поймал себя на мысли, что признавая, что молодая женщина перед ним несомненно красива, его заинтересовало совершенно не это. За последние четыре года его ни раз пытались сватать предприимчивые родственники, знакомить с барышнями и вдовами, что и сегодня пыталась сделать кузина, но довольно редко он встречал кого-то в ком была интересна не только внешность. А может дело вовсе и не в ней, а попросту в настроении бала. Маскарад- маска и интрига. А тут еще этот турнир взбудоражил. Заложив руки за спину, Петр тоже стал наблюдать за сражением, но искоса все же посматривая за реакцией молодой женщины.

+1

213

Валевский не сдержал ухмылки, увидев, что за партнер ему достался. Вот и встретились, муж-любовник! Как сейчас я выбью шпагу из твоей руки, так и твоя дама станет моей. Правда, ты об этом не узнаешь.-самонадеянно подумал Алексей, протирая руки и поправляя костюм- он должен выглядеть свежим, элегантным и грациозным, когда приставит острие шпаги к его горлу на ее глазах! О, он уже предвкушал это сладкое мгновение!
Самонадеянность графа не знала границ, а самообожание еще больше. Одолев двух соперников в общем-то без должной борьбы, он чувствовал себя чуть ли не всесильным и был уверен в своей победе. А мысль, что победит он сейчас этого сопровождающего своей незнакомки была так сладка, что он даже позабыл о том, что схватка не решающая и победы в турнире ему не принесет.
Отсалютовав сопернику, Алексей занял стойку. Его противник не спешил нападать, но не торопился и Валевский. Нет, то что его противник вышел, как и он, победителем двух схваток, упускать из виду было нельзя. Разумеется, до него (Валевского) этому черному было далеко, но кто знает, ведь навыки и у него есть, и судя по успеху не плохие. Но какие именно? Граф не спешил атаковать, как и противник, а кружил, подбираясь и пытаясь понять, что же умеет этот муж-любовник.Понемногу он начинал делать выпады, легко и непринужденно, словно спрашивая у окружающих- хорош я, а? Противник же отбивался и начинал пятиться, что привело графа в неописуемый восторг! Вот еще немного и он выбьет шпагу из руки этого типа! Выпады стали чаще, он не пытался задеть или уколоть соперника, а попросту играл на публику, красуясь, но наконец удалось вспомнить о значении этой схватки, и атака стала яростней. Ага! Соперник отступает! Защищается, но ведь отступает! Удары сыпались один за другим, но не попадали в цель, и Валевский уже не понимал, то ли он сам их направляет так, что бы продлить игру, то ли противник их отводит легкими движениями. Удар,удар,удар! О, так противник явно начинал давать слабину! Неужто устал?! Как можно, сударь?! А ну я сейчас! Одуревший от собственной удачи Валевский рванулся вперед в яростной атаке, полный решимости под аккомпанемент звона стали  второй пары выбить шпагу из руки этого черного рыцаря.

Отредактировано Алексей Валевский (17-11-2015 11:31:39)

+1

214

Взбудораженному предыдущими схватками Мишелю то, что он будет драться с супругом Марии, показалось каким-то Знаком, но вот каким именно - он не додумался. Просто - знаком. Одна женщина и двое мужчин. Это уже не турнирный поединок. Это - драка. Настоящая, мужская драка, в которой победителю достанется самый чудесный в мире приз.
Мишель позабыл, что Соболевский имел на Марию все права, а он, Мишель - никаких. Для князя сейчас это было неважно. Шпага в его руке подрагивала от нетерпения.
Но Миша сдерживал себя, как мог. Сосредоточенно и хладнокровно он пытался прощупать оборону противника. Соболевский был очень непрост, но где-то же должно быть у него уязвимое место? Нужно было найти брешь в его обороне, и Миша ее найдет...
Когда Мишелю показалось, что он уже достаточно изучил манеру противника, князь ринулся в атаку. Как он и ожидал, его первые попытки прорваться сквозь оборону Соболевского были легко отбиты. И тут Мишеля настигло странное ощущение, как будто он уже когда-то давно уже фехтовал с мужем Марии... хотя князь точно был уверен, что до сегодняшнего дня нигде с ним не встречался.
"Чертовщина какая-то" - подумал Мишель и поскорее выбросил из головы ненужные мысли, сосредоточившись на схватке. Обо всех странностях можно подумать потом. Сейчас главное - победить. Победить, и доказать всем, но в первую очередь Марии, что Мишель сильнее этого ее супруга. А значит, лучше. А значит, достойнее. А значит, Мария должна принадлежать Мишелю...

+1

215

Первая схватка, вторая... Мария следила за поединками, затаив дыхание, ее глаза перебегали с мужа на Репнина и обратно, а душу затапливал восторг пополам с эгоистической гордостью. Ах, до чего они великолепны, оба! И если то, что граф отправился сражаться за нее - ее в общем-то не слишком удивило, несмотря на тот крайне ошарашенный вид который она на себя напустила, то тот факт, что и Михаил решил принять участие холодил кожу как ветерок, вызывал горячую волну в сердце и гнал мурашек по спине и рукам, словно в этом теплом зале откуда-то поселился тонюсенький, но весьма назойливый сквознячок. Вправду ли за нее отправился сражаться Репнин, или она попросту греет свою самолюбие? И не обычная ли эта бальная игра в галантность? Она вспомнила  бледность, залившую лицо молодого человека при известии о том, что она замужем, его помертвевший голос, и задохнулась от прихлынувшей к сердцу крови, буквально ощущая как зарделись ее щеки, и радуясь, что в этот момент на нее никто не смотрит. Из-за нее состоялась не одна дуэль, более того, некоторые из них она даже намеренно провоцировала, но вот видеть как сражаются мужчины ей не доводилось никогда! Женщина обычно узнает о дуэли пост-фактум, или же заранее, но и в том и другом случае - о ходе дуэли дамам сообщать не принято. А тут... нет, конечно это не настоящая дуэль, и никто не расплатится жизнью или серьезным ранением, и слава Богу, но все же... все же..... ее взгляд заволокло мечтательной поволокой. Осознавать что вот там, сейчас, в эту самую минуту, двое мужчин, да каких мужчин! - сражаются за право назвать ее прекраснейшей из женщин, было так невероятно волнительно, что она ощущала себя по меньшей мере героиней рыцарского романа.
А как они были хороши! Хороши оба! Репнин - изящный и стремительный, в каждом движении которого была неуловимая грация и почему-то чувствовалась какая-то веселая, беззлобная ирония, словно бой был игрой, давно понятной и хорошо изученной. А Соболевский... Словно сердце схватывало каким-то горячим кольцом, при взгляде на него. Пьянящим, восторженным - и мучительным одновременно.
Тогда, спустя год и полтора после замужества, горько раскаиваясь в своем поспешном, необдуманном решении продиктованном на тот момент исключительно холодным рационализмом, изнывая от тоскливой доли замужней матроны, она, совсем тогда еще юная, горько рыдала проклиная свою загубленную молодость, представляя как отныне и навек будет вести унылое, безрадостное существование, привязанная к человеку которого едва знала, которого не умела ни любить, ни уважать, и которого в общем-то и неинтересно было узнавать. Муж казался ей унылым, скучным, слишком старым, был вечно занят, и отчаяние ее было тогда столь сокрушительно, что она начинала думать о всяких безумствах. Она была так молода, ей так хотелось жизни и радостей, и при мысли что этот человек, чьей собственностью она является - будет вечно стоять между ней и всем тем что составляло цвет и смысл ее жизни - ее мысли метались по разным безумствам, в которые входило и обдумывание побега куда-нибудь в Италию, и размышления о разводе, и.... о вдовстве. Тогда оно казалось ей притягательнее, признаком долгожданной свободы, но не условной свободы девицы, скованной правилами и приличиями по рукам и ногам хуже цепей, но свободы настоящей! Да еще с немалым состоянием, статусом, титулом - всем тем, ради чего она, собственно и вышла замуж. Все преимущества замужества - но без вечно торчащего где-то на краю поля зрения мужа - что может быть лучше!
Эта мысль тогда так захватила ее, что она всерьез взялась за ее осуществление. И была так сильна, что обдумывая способы стать вдовой она почти забыла о своей тоске и унынии. Мысль о том, чтобы избавиться от него своими руками она отвергла сразу же. Какой толк получить свободу и тут же отправиться в Сибирь? К тому же граф никогда не был склонен к меланхолии или приступам уныния, и даже сумей она достоверно инсценировать сцену его самоубийства - в это никто бы не поверил, и все его знакомые потребовали бы дознания. Яд? Она не знала где его достать. Можно было обратиться к какой-нибудь цыганке, они, как известно мастерицы в таких делах, но при том и хитрые бестии. И какая-нибудь старая ведьма продавшая ей яд могла с равным успехом донести на нее, или же наоборот - шантажировать ее до конца жизни. Грибы? Сморчков и поганок вокруг всегда было сколько угодно, но сколько их надо съесть чтобы умереть? Она как-то видела крестьянского мальчишку, который наелся ядовитых грибов. Лежал в необычайных мучениях почти две недели - однако же, выжил. Что же оставалось? Пистолет, нож, шпага? Была конечно надежда что горцы любезно возьмут это неприятное дело на себя, но где гарантия? Сколько людей попадая на Кавказ гибли или пропадали без вести не прослужив там и месяца! А сколько возвращались здоровы и невредимы, отслужив по пяти, а то и десяти лет?  Надо было избавиться от мужа чужими руками, и проще всего это было сделать на дуэли. Очаровывать мужчин она умела с ранней юности, со времени своего первого выезда, хоть и не слишком осознанно. И вот тогда-то впервые взялась за оттачивание этого умения. Возможностей у нее было мало, но тем не менее она их находила, и за полтора года сумела очаровать двоих - настолько, что они были готовы на все, чтобы заполучить ее. Препятствием был муж, а с подобными препятствиями мужчинам всегда легче расправиться чем с женщинами.
Однако ничего не вышло. Соболевский, получив вызов от первого из них, спустя полгода после свадьбы очень удивился, настолько, что показал картель жене, которая лишь с огромным усилием не выдала торжества. Но торжествовать пришлось недолго. Граф уехал из дома еще затемно, вернулся к завтраку, и преспокойно осведомился, хорошо ли она спала. А она, не смея спросить открыто - лишь много после узнала, что незадачливый претендент получил пулю в живот, и умер спустя двое суток. Со вторым обошлось еще прозаичнее - еще накануне барон Р-ов пламенно уверял ее, что уже завтра же он назовет ее своей, и по истечении положенного срока траура непременно на ней женится... А на следующее утро его труп провезли в телеге по улицам Пятигорска к церкви и кладбищу - с дыркой во лбу и крайне удивленным выражением на лице. А Соболевский при этом не счел нужным беспокоить жену такой безделицей, и вновь, убив человека - даже не опоздал к завтраку.
Тогда-то она вновь вспомнила про Воронова. Если уж оказалось что граф такой хороший стрелок, то возможно лучшим средством окажется сталь? Она была уверена что Сергей еще не забыл ее, что по-прежнему любит ее, несмотря ни на что. Но ожидаемо просчиталась, не оценив насколько глубока оказалась причиненная ею же полтора года назад, рана. И воспоминание о том, чем закончилась эта встреча наполняло ее душу негодованием и жгучим стыдом за себя, и глухой ненавистью к нему. Не надо было к нему ходить! Впрочем теперь, по прошествии четырех лет ненависть сменилась досадой, и готовностью великодушно простить его, когда он передумает жениться на Анне, но тогда для нее это означало одно - понадобится искать другой клинок для осуществления своих намерений. Она искала, нашла, но и третья дуэль - на этот раз на шпагах - закончилась все тем же. Муж правда вернулся домой с легким ранением, но соискатель исчез без следа.
На этом и кончились ее осознанные попытки. С тех пор правда дуэлей у графа было еще немало - как на пистолетах так и на шпагах, и в основном они были результатами сплетен и похвальбы, происходили без ее инициативы и узнавала о них пост-фактум. Потому как по мере того как отношения между супругами перерастали в доверительные, Соболевский стал рассказывать ей о слухах и мерзких поползновениях в качестве анекдотов, при этом ни на секунду не утрачивая глубокой веры ей. А она... она наконец оценила и его бесконечную преданность, и великодушие, и теперь, пожалуй ничего не стала бы менять в своей жизни. Разве что появился бы какой-то другой мужчина, который стал бы для нее не просто очередным кружащим голову приключением - а увлек бы ее по-настоящему, как бывает в романах.
И вот теперь... теперь она ВИДЕЛА! Видела - как это бывает, то, что до сих пор она знала лишь понаслышке, обиняками, умозрительно. Видела как мелькают шпаги, слышала как звенит сталь, как стремительно движутся противники, цепко впившиеся друг в друга глазами. И это было волнительно, волнительно настолько что у нее занималось дыхание и она сжимала руки, не видя ничего вокруг.
К началу третьего тура поединков она кипела каким-то ледяным, шипящим как шампанское в крови волнением, и тут.... Соболевский и Репнин составили одну пару! От безудержного, радостного, невероятного волнения едва не подкашивались ноги, она почти не дышала, широко раскрыв глаза, и не замечая что ее колотит с головы до ног - дрожью никак не страха но радостного возбуждения. Вот это же почти настоящая дуэль! Двое противников и оба будут сражаться не просто за нее - а за нее - друг с другом! И молодая женщина уцепилась за спинку стоящего рядом стула, чтобы удержаться на ногах, едва переводя дыхание и оглохнув от лихорадочного стука собственного сердца.

+1

216

До сих пор Корфу везло. Первый его противник - Строганов-младший был хоть и силен физически - но легко предсказуем и не слишком ловок. Второй, Саблин был изрядно измотан предыдущим поединком. Оба хоть и заставили его запыхаться, но не утомили по-настоящему, и за время короткой передышки восстановив дыхание - он начал свой третий поединок как обычно - выжидательно, и присматриваясь к противнику. Им оказался тот самый белый краснобай, который расточал комплименты Даше. Зная, как молодая женщина не уверена в себе Владимир был даже рад такому проявлению стороннего мужского внимания, ибо - нет пророка в своем отечестве - чувствовал что все его уверения проходят по ней лишь вскользь, не излечивая до конца тех глубоких, с детства взращиваемых комплексов с которыми он так мучительно боролся уже полгода. И хотя был уверен что рано или поздно время и постоянство сделают свое дело, и она в конце концов излечится от этой давней хвори, но внимание и преклонение мужчин - великолепное лекарство для такого рода болезней.  И чем больше мужчин будут ею восхищаться, причем так, чтобы она об этом знала - тем лучше. Поэтому неприязни к Белому рыцарю он не испытывал никакой. Отношение к другим мужчинам у него сейчас было весьма простым. Пригласил на танец, наговорил комплиментов - вот и молодец. Захочешь выразить свое восхищение моей жене - милости просим, таким. Хоть на шаг заступишь нормы приличия - получишь пулю в лоб. Проще некуда. А сейчас... ну что сейчас - попался на дороге - не взыщи, приятель, так получилось.В меленном и осторожном начале поединка Корф присматривался к своему противнику весьма внимательно. Тот все же одержал две победы, хотя за его схватками он не наблюдал. И вполне мог оказаться мастером. Вот уж чего не хватало - так потерпеть поражение на глазах Даши, да еще от типа расточавшего ей комплименты. Поэтому он был поначалу вдвойне осторожен. Но мало-помалу оценив и чрезмерную четкость движений - резких, с застыванием в выпаде на одну-две секунды, и безупречно выпрямленную спину, и эффектные, хоть и малофункциональные атаки в корпус - его взгляд начинал проясняться, и уголок рта дернулся в привычной полуулыбке.
Вот оно! Салонное фехтование во всей красе! Призванное не к эффективности а к зрелищности. Четкие рубленые движения, словно где-то отбивал такт невидимый метроном - вместо скользящего, неуловимого перемещения, замирание в красивом выпаде - словно позирование художнику, удары в корпус - красивые и эффектные - которые легче всего отбить, вместо коварных уловок, обманов, ударов по руке, по ногам - призванных не на картинность а на скорейшее выведение врага из строя. А ведь точно так же фехтовал и он сам, и шпага для него как и для большинства была лишь красивым атрибутом, владение которым приравнивалось к такой же обязательной дисциплине как музыка или французский язык. До тех пор, пока не попал на Кавказ, где от сабли зависела жизнь. Мотивация куда как посильнее чем l'élégance de l'exécution. Там быстро отсеивались все эти картинности, зато накрепко вбивалась неоспоримая мудрость Il fine giustifica i mezzi. И в ход шло все - руки и ноги, подручные средства, песок, земля, камни, стены, кнуты, ножи, подсечки, скрытые атаки - все что только могло оказаться полезным.
С какого-то момента - когда ускорив темп Белый рыцарь потерял в точности ровно столько, сколько приобрел в скорости Владимир уже не сомневался что победит. Знакомый холодок пробежал по жилам, наполняя душу дьявольским весельем и азартом, глаза в прорезях маски заблестели, он едва сдерживал улыбку, уже предвкушая собственную атаку, и едва сдерживался, напоминая себе как заклинание "Спокойно, спокойно, не торопись"..
Он отходил, отступал, заманивая за собой противника подальше от второй пары.Соперник Репнину достался серьезный - закончив свой поединок раньше Корф видел поединок черно-белого с зеленым. А поэтому надо было предоставить Мишелю больше места для маневра. Еще не хватало чтобы этот белый налетел спиной на спину Миши и сбил ему весь бой!
Шаг, еще шаг, удар-отвод, шаг, удар... - Владимир отклонился назад, даже не потрудившись отвести удар - острие шпаги вспороло воздух не доставая до его тела на добрых две пяди.
Ну что же ты отстаешь, иди, сюда, сюда, поближе. Ну... еще чуточку... вот таааак... а теперь...
Улучив момент, когда рука его противника в очередном выпаде оказалась кистью против его правого плеча - Корф разом оборвав свою оборонительную игру кинулся вперед, хлеща воздух шпагой словно кнутом - сверху вниз по диагонали, горизонтально снизу по ногам, слева, справа, словно быстрым счетом раз-два-три-четыре. Ошеломленный противник сбился с ноги, замер на месте, попятился, теряя равновесия, кое-как отбил первый удар отвел второй, уклонился от третьего, и когда вытянул враз уставшую от такой смены темпа руку чтобы отвести четвертый -Владимир скользнул серединой своего лезвия по шпаге Белого рыцаря от середины к рукояти, намертво поймал  его клинок крестовиной своей шпаги, и вскинул руку над головой, удерживая клинок противника рукоять к рукояти и пользуясь разницей в росте с тем, чтобы надавить на удерживаемое оружие как можно сильнее. Сердце замерло в холодной волне азарта. Как дама проворачивается в танце под рукой ведущего ее мужчины - Корф крутанулся под собственной рукой, под двумя шпагами сцепленными рукоять к рукояти - сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Почти в упор увидел в прорезях маски ошалевшие глаза, и хищная, длявольски веселая улыбка сопроводила жест, которым он вырвал свою шпагу из сцепленного им же замка и молниеносно рубанул ею наискось, сверху вниз, между шеей и левым плечом. Лезвие замерло, холодя сталью кожу у основания шеи, а сквозь прорези черной маски на Белого рыцаря смотрели блиставшие холодным азартом, чуть сощуренные глаза того же стального цвета.
- Вы обезглавлены, сударь -  мягко шепнул Владимир и чуть качнул шпагой, чуть крепче упирая ее серединой лезвия сбоку в открытую шею. - Почти.

+2

217

Вот это да! Ну так шуточки жребия! - не удержался от улыбки Соболевский, салютуя Михаилу шпагой. Он бы с большим удовольствием пошутил на эту тему с князем, но разговоры между противниками во время поединков не допускались. Это было правило дуэлей, которое негласно применили и к турниру, а жаль. Ведь что им-то делить? Победи любой из них и венец все равно достанется Марии. И отбивался он поначалу совершенно формально. Но ярость с которой молодой князь пошел в атаку заставила его отвлечься от добродушной иронии над превратностями жребия. Репнин оказался серьезным противником. Настолько серьезным, что заставил Алексея сжаться, словно пружина, уйти в глухую оборону, пробудил дремавшие до той поры инстинкты настоящего боя и взбудоражил кровь знакомым азартом и наслаждением - наслаждением схватки с достойным противником. Он отводил удары, предугадывая момент когда может поймать его контратакой, со враз пробудившимся холодком и жаром в крови следил не столько за движениями сколько за каждым взглядом противника. Сталь пела, пела в их руках лучше любого соловья, Соболевский едва не пропустил удар слева, последовавший за молниеносно проведенным финтом, и спасся лишь отдернувшись в сторону, и острие шпаги Репнина взрезало ему рукав повыше локтя, зацепив кожу лишь самым кончиком. Белая ткань окрасилась мелкими алыми брызгами, толпа дружно ахнула, а в темных глазах графа лишь ярче вспыхнул азарт, расширившиеся в предельной внимательности зрачки превращали их в два черных провала. Не прост оказался Михаил Александрович, совсем не прост! Ну что ж, мы тоже не лыком шиты. Соболевский сделал шаг назад, потом влево, потом вправо, отражая удары, и сбивая противника с толку, меняя направление и ритм движений, и внезапно, улучив момент не отвел прямой удар в сторону а отпрыгнул, пропуская лезвие вдоль своего левого бока, с силой ударил рукоятью своей шпаги по кисти Репнина, сжимающей оружие, сбивая ее вниз, и развернувшись на месте как на шарнирах нанес удар наотмашь, горизонтально, высоко над торсом и горлом, удар призванный заставить противника отшатнуться оберегая глаза, и потерять равновесие.
Репнин отдернул голову - но недостаточно быстро - острие шпаги Соболевского самым кончиком чиркнуло его по лбу, по белой полоске кожи между светлыми волосами и зеленой маской. Шпага была так остра, что как ни было мимолетно это касание - путь прочерченный ею моментально заалел, и ручеек крови побежал вниз, под маску. Еще пара секунд и ему начнет заливать левый глаз, и тогда надо будет либо остановить схватку пока не остановят кровь, либо оставить ее результат спорным, либо ему зачтут победу "по очкам", как в английском боксе, а этого графу не хотелось. Победа или поражение должны быть однозначными. Впрочем сейчас это было лишь делом нескольких секунд. Ошеломленный Репнин вскинул левую руку ко лбу, и этого оказалось достаточно. Острие шпаги Соболевского уперлось ему в ямку меж ключицами
- Вы мертвы, князь. -  выговорил Алексей Михайлович, - Сожалею.
Он переложил шпагу, вынул из кармана штанов платок и протянул его Репнину жестом одновременно предлагающим и платок и рукопожатие.
- Простите мою неосторожность.

+2

218

Как так вышло?!- читалось в ошалелом взгляде Валевского. Он ведь побеждал, в этом не было сомнений! Он так атаковал, что противник отступал и кажется даже начинал сдаваться, а потом как с цепи сорвался. Алексей  едва успевал понимать с какой стороны ожидать удар, как сталь уже вспарывала там воздух. Граф ошалело замер на какие-то секунды от такого поворота событий, а потом стал пятиться, едва не теряя равновесия. Он прилагал все силы, что бы отразить удары и увильнуть от острого клинка, а черный словно взбесился и продолжал наступать так яростно, словно он, Алексей, был причиной его бед.  Вот уж в такой схватке Валевскому участвовать не приходилось, он даже позабыл о том, как выглядит сейчас, думал лишь о том, что бы острие шпаги противника не зацепило его, да как бы угомонить этого типа. Но пока он пытался лихорадочно придумать хоть что-нибудь, отражая удары, соперник заблокировал его руку, а потом крутанулся и приставил шпагу к его горлу. От ощущения холодной острой шпаги у своей шеи, а может от взгляда стальных глаз в прорезях черной маски, Валевский ощутил то, что ни в чем бы никогда и никому не сознался-страх. Будь схватка не турнирной, а настоящим сражением, он был бы уже мертв. Понадобилось полминуты что бы прогнать это мерзкое и постыдное ощущение. Может стоило попытаться продолжить бой? Шпага ведь все еще в руке...вывернуться, выкрутиться и... выставить себя на еще большее посмешище?! Ну нет, уж если проигрывать, то красиво!
-благодарю Вас за поединок, милостивый государь,-усмехнулся Валевский, отступая от противника и отвешивая ему короткий поклон. Отдав шпагу подбежавшему пажу и приняв из его рук салфетку, он отер руки и прошел туда, где его поджидал Вронский, следивший за поединком.
-что, мой друг, не удалось тебе одержать победу над этим типом?- хохотнул Вронский, протягивая другу фужер с шампанским.
-иди к черту, Василь,-зло бросил Алесей, отпивая холодный напиток и не сводя потемневших глаз с бывшего соперника,- мы еще посмотрим кто победит.
-так ты уже проиграл! Второго турнира не будет, сегодня так уж точно.
-а мне не нужен турнир, что бы оставить в дураках этого типа,- хмыкнул Валевский, отыскивая взглядом свою незнакомку. Расстроена она его проигрышем? Быть может подавлена? Да, жаль, что он не смог преподнести ей венец, ведь это было верным шансом заслужить ее благосклонность. Но ничего, дама видела, как он хорош в сражении, а это уже немаловажно. Черт с ним с этим венцом, он найдет другой способ. Но что рядом с ней делает этот лягушатник?!
-ты куда?!-бросил опешивший Василий, когда друг сунув ему обратно фужер зашагал куда-то в сторону.
Валевский только рукой махнул на его слова и зашагал к лотку цветочника, который,позабыв о своих обязанностях, пялился на сражение чуть ли не с открытым ртом. Пусть этот тип и дальше машет саблей, а он времени терять не станет. Он ведь видел, как она следила за его сражениями, как была взволнована. И пусть венца он ей не поднесет, но его можно заменить цветами и красивым раскаянием за свой проигрыш. Как жаль, что нельзя было на балу обзавестись ничем существеннее одной розы или маленького букетика, он был уверен, что возложи он букет роз к ее ногам, она бы в миг прекратила играть в снегурочку. Но в тоже время понимал, что так действовать не позволительно, даже на маскараде. Но тем не менее Валевский взял три коротко срезанных бутона красных роз, перевязанных алой лентой и направился к своей даме, игнорируя присутствия рядом лягушатника. Она все так же смотрела в центр зала, и Алексей зло выругался про себя-разве не довольно игр?!
-моя прекрасная леди, простите своего преданного рыцаря, но я не смог добывать Вам венец. Однако, это не помешает мне заявить всему свету о том, что Вы прекраснейшая их женщин на земле! Прошу Вас, примете эти цветы в знак моего преклонения перед Вами!-жарко говорил Валевский, привычно играя пылкого и влюбленного рыцаря.

+1

219

Вот эта схватка была куда интереснее предыдущих! Во-первых противником мужа был тот, кого она косвенно знала и таки мечтала, что бы ему укоротили его длинный язык, а во-вторых их бой был последним перед финальной схваткой, а значит куда как сложнее предыдущих. Бой был великолепным, но не равным. Она ведь видела его, сражающимся с Вороновым, видела тот накал и противодействие. Предыдущие противники были слабее Владимира, так же как и этот Белый рыцарь. Такое однозначное превосходство над тремя противниками наполняло ее восторгом и гордостью. За поединком мужа и рыцаря она следила с азартом и бешено колотившимся сердцем, но вовсе не от страха, а от возбуждения и восхищения.
  За оставшимися двумя парами следил весь зал, стихли даже перешептывания, только звон стали оглашал зал. Глаза дам сияли, как от восхищения так и от волнения, словно намагниченные следили они за сражающимися, а у многих помимо восторга, откровенно проступала зависть - за какую-то из женщин бьются так яростно эти мужчины, и каждая втайне мечтала оказаться именно той, из-за кого будут звенеть клинки. Мужчины же наблюдали с явным удовольствием и интересом, отмечая умение и мастерство каждого из участников, усмехались тем или иным маневрам, одобрительно кивали скрытые за масками боевые офицеры. Генерал Волынский следил за обеими парами горящим от азарта и удовольствия взглядом, удовлетворенно хмыкая в усы и поглаживая ручку супруги, сжимающей его руку, выдавая волнения.
  Даша не удержалась от аплодисментов и радостного смеха, когда шпага мужа была приставлена к шее противника. Победа, в которой она в общем-то не сомневалась, тем не менее распаляла ее все больше, казалось еще немного и ее просто разорвет от переполняющих чувств или же она воспарит куда-то к небесам от этого опьяняющего чувства азарта, возбуждения, восторга, восхищения и сладкого, такого волнительного чувства от знания, что этот потрясающий мужчина, умело разделавшийся уже с третьим противником, вызывающий восхищенные взгляды дам и одобрение мужчин, принадлежит ей одной и бьется он за нее.
-моя прекрасная леди, простите своего преданного рыцаря, но я не смог добывать Вам венец. Однако, это не помешает мне заявить всему свету о том, что Вы прекраснейшая их женщин на земле! Прошу Вас, примете эти цветы в знак моего преклонения перед Вами!
Она вздрогнула и несколько ошарашенно посмотрела на подошедшего справа Белого рыцаря с букетом красным роз. Она едва не расхохоталась. Поразительная настойчивость! Даже безрассудная. Неужели этот поединок ничего ему не сказал? Или он думает, что его соперник к ней не имеет никакого отношения? Ах, неважно! Вот-вот начнется решающий поединок, а она может что-то упустить от назойливости этого рыцаря. Может стоило принять букет, что бы он наконец оставил ее в покое? Нет, тогда он точно ее не оставит, решит, что она принимает знаки его внимания, а то и рада им.
-я не могу принять этот букет, милорд. Прошу Вас, не ставьте меня в неловкое положение,-с трудом поборов раздражение ответила ему Даша, позабыв даже сгладить отказ каким-нибудь незначительным авансом и цепко следя за происходящим в центре зала.

0

220

На скулах Валевского выступили красные пятна. Он не ожидал этого. Да сколько можно было! По его расчетам она должна была вести себя совершенно по другому! Его слова о том, что он бился за нее, сами поединки, в двух из трех из которых он вышел победителем, этот букет и раскаяние, все должно было расположить ее к ней и наконец надломить эту корку льда. В конце концов он понимал, что играть в недотрог дамы так же любят, как в влюбленных, но должен же быть в конце концов предел. Он с трудом поборол желание взять ее за руку, развернуть к себе  и посмотреть в эти серо-голубые глаза, которые с таким нетерпением смотрели на оставшихся участников турнира. Неужели он не ошибся и она и вправду увлечена этим типом в черном? Муж-любовник... Значит, вероятно любовник. Редко, когда женщины влюблены в собственных мужей. А раз любовник, то он еще сумеет переманить ее к себе. Ибо отступать так просто от той, которая была всем тем, что влекло его в женщинах, было решительно невозможно.
-я смею показаться Вам хамом, миледи, но вынужден настаивать. Ибо эти цветы достойны только Вас,-приглушенно проговорил Валевский, чуть наклонившись к ней и скользнув взглядом вниз по обнаженному плечу.

+1

221

-кузина, мне кажется, что мороженного на сегодня достаточно,-мягко улыбнулся Назимов, жестом отправляя официанта, который уже шагал к ним по зову Персика с подносом, заставленным вазочками с лакомством.
-отчего? Оно невероятно вкусное,-протянула девица, с сожалением провожая взглядом официанта, а точнее поднос.
-от того, что если Вы застудите горло, то будите вынуждены вернуться домой завтра же,-умолчал он о том, что приличные девушки не уплетают столько сладкого на людях.
  Персик несколько надулась и нет-нет, да бросала взгляды на официантов с манящими подносами. Назимов же, наблюдавшей за их собеседницей в бордовом, обрадовался ее такому чистому смеху без жеманных ноток и аплодисментам. Слава Богу, значит она переживала не за этого Белого театрала! А за того мужчину в черном, ведь при его победе, она так осветилась. Муж? Брат? Что ж кем бы он ни был, а бой вел куда достойней соперников. Вероятно тоже не салонный офицер. Интересно кто он.
-ооо!-восхищенно выдохнула кузина, и Назимов чуть повернул голову, уловив движение в их сторону. К ним приближался никто иной, как Белый рыцарь с тремя розами. Ах, какая откровенная игра, ведь даже не интересно так! На его напыщенную фразу, полную раскаяния и покаяния, Петр прыснул в кулак и поспешил отвернуться, но искоса следил за ее реакцией. Браво! Ее не прельстили эти сладкие речи, и Назимов был так доволен, словно это его женщина отказала этому индюку.
Ах ты ж подонок!-полыхнуло его яростью, едва он увидел взгляд Белого, которым он смотрел на молодую женщину, настаивая на принятии его чертова букета. Откровенная, не прикрытая похоть, вот что сквозило в этом взгляде, который он видимо считал никем не замеченным, а именно ей самой.
-кажется, дама дала Вам понять, что столь навязчивое внимание не уместно, сударь,-холодно процедил он со своего места,- к тому же Вы отвлекаете даму от турнира, который вот-вот продолжится.

+1

222

Валевского словно кипятком окатило, и он стремительно обернулся к лякушатнику. Да кто он такой?! Да как он смел?! Ох, вызвать бы его за это вмешательство! Да как следует... Но пыл чуть поутих, едва он вспомнил холод стали у своей шеи. Нет уж, хватит для него на ближайшее время этого, мало ли что там за соперник этот лягкушатник. Хоть и вышел он из турнира раньше него, но Валевский таки усвоил, что он далеко не мастер фехтования, разве что салонного и напоказ, но не более. И тем не менее его приводило в бешенство и вмешательство этого типа, и ее отстраненное молчание. Чувствуя, что еще немного и окончательно потеряет над собой контроль, Алексей коротко поклонился:
-прошу меня простить, виноват,-и стремглав бросился из зала, кинув по пути букетом в бедного официанта.
Вылетев из зала, он промчался по коридору к холлу и зашагал туда-обратно. Это поражение в турнире выбило его из колеи, так же как и ее холодная отстраненность. Двойной проигрыш за один вечер! Для него это было нонсенсом, и болезненно ранило самолюбие графа. Но у него была еще мазурка, она обещала, значит... Значит надо остыть прежде чем вернуться в зал, с горячей головой можно было натворить дел, нет, так нельзя. Надо успокоиться и привести себя в порядок, а потом повести игру несколько иначе.

+1

223

Назимов едва не расхохотался, когда Белый "рыцарь" бросился из зала подобно расстроенной девице. Очаровательно! Нет, право, очаровательный малый. До чего же самонадеянный и самовлюбленный! Интересно, что же стало для него болезненным ударом - ее отказ или его вмешательство?
Он поклонился в ответ на благодарный и веселый взгляд молодой женщины, не скрывая ни улыбки ни искрящегося смехом взгляда, и тоже выжидательно посмотрел в центр зала. Сцена развернувшаяся рядом с ним заняла какие-то минуты, как раз хвативших бы оставшимся соперникам перевести дух перед решающим поединком. Назимов не удивился, увидев среди них мужчину в бело-черном, которому проиграл. Да, схватка будет захватывающей, причин сомневаться в этом не было.

0

224

Кого же ты мне напоминаешь? Кто еще так непринужденно и легко управляется со шпагой, словно она и не шпага вовсе, а продолжение его собственной руки?
Миша начал уставать, но только сильнее разозлился из-за этого. Он должен победить, просто должен. Где-то там, среди зрителей - она. И что - на ее глазах опозориться, проиграв? Как бы не так!
Ярость, так долго сдерживаемая, и боль - затаившаяся, но и не думавшая никуда пропадать - боль, причиненная осознанием того, что Мария замужем - удвоили силы князя, и он набросился на Соболевского, словно ошалевший берсерк. Но Соболевский был непробиваем. Миша испробовал почти все свои излюбленные приемы - в большинстве случаев они действовали безотказно (если только он не дрался с Вольдемаром), но сейчас ничего не получалось. Разозлившись не на шутку, князь попытался достать противника - но лишь распорол ему рукав.
Дьявол в него вселился, что ли... Ловкий, как черт...
- Черт! - это Мишель произнес уже вслух. Потому что совершенно не понял, откуда вдруг у его лица оказалось сверкнувшее лезвие. Лезвие это, как князь ни отклонялся, прочертило ему на лбу небольшую полоску и почти тут же оказалось у Мишиной груди.
- Мертв, - подтвердил Мишель ровным голосом, хотя внутри у него все кипело от негодования.
"Косолапый медведь! Проиграл! Опозорился! Прочь отсюда, подальше, чтоб не видеть никого..."
Князь все же нашел в себе силы поблагодарить соперника и пожать ему руку, но от платка отказался:
- Благодарю, не нужно, это пустяковая царапина.
Тем временем кровь из этой ничтожной царапины обильно залила Мишелю левый глаз, пропитала маску и стекала по щеке живописной струйкой. Но князь этого почти не чувствовал, его терзало совсем иное - он не смог добыть для Марии венец королевы. И сейчас Мишель желал поскорее исчезнуть из зала.
Он отсалютовал своей шпагой Соболевскому, набросил на плечи услужливо поднесенный лакеем плащ и покинул центр зала, направляясь к выходу.

+2

225

Александр наблюдал за поединками сжав за спиной руки добела. Вот кто бы сказал что он всерьез будет волноваться за друзей а ведь волновался же! И черт его дернул для остроты ощущений предложить острые шпаги. Он конечно знал об этой офицерской забаве и подумал что она будет интересна и подбавит остроты празднику - особенно после того насколько бутафорской и тяжеловесной оказалась сегодняшняя карусель даже для него, всегда любившего такие зрелища. Вот как меняются вкусы в зависимости от круга общения - он почти слышал неодобрительный тон отца и с трудом удержался от усмешки. Однако же схватки шли нешуточные, страсти накалились, и......
Черт.
- Реп..... .. сэр рыцарь! - окрик цесаревича заставил Мишеля обернуться, а Александр еле удержался чтобы не назвать его по имени. Кровь из незначительного вроде пореза на лбу текла так, что по толпе прошла целая волна встревоженных ахов. не обошлось и без нескольких обмороков.
- Прошу простить меня, господа, вы как раз получите время чтобы перевести дух перед финальной схваткой - сказал он оставшимся двоим рыцарям и поспешил к остановившемуся Репнину. К нему же торопился и доктор Мандт, который, собственно и присутствовал здесь именно на случай таких вот эксцессов, неизбежных при играх с острой сталью.
Подойдя вплотную Цесаревич взял Мишеля под руку и отвел к углу зала, за ширму
- Дайте доктору Мандту осмотреть вашу рану, Репнин. Садитесь. - голосом, не допускающим возражений потребовал наследник престола. Здесь, в отсутствие лишних ушей и глаз он без обиняков назвал молодого человека по фамилии, чтобы придать веса своей просьбе, которая больше походила на приказ. - Да-да, я вижу что это всего лишь порез, но не портите мне именин своим окровавленным лицом, сделайте одолжение. Раз я затеял эту забаву, то и ответственность на мне, и я не допущу чтобы вы вышли отсюда в таком виде.
Тем временем доктор совершенно не интересуясь тем, что говорят или не говорят молодые люди - попросту и без затей снял с Репнина маску, проворно повязал ему вокруг шеи кусок просмоленного полотна, чтобы предохранить костюм, вооружился несколькими кусками ваты и свернутыми тугими рулончиками тканевыми полосками, и принялся останавливать кровь - накрепко прижимая рулончики к краю пореза. и сменяя их по мере пропитывания. Александр стоял рядом, словно бы подозревал что Мишель может в любой момент сбежать. Беспокойство и напряжение на его лице мало-помалу таяли по мере того как он видел - что под умелыми пальцами врача поток крови из пореза постепенно унимается. и наконец вздохнул с облегчением.
- Вот так-то лучше. Михаил, вы меня напугали. Видели бы вы себя! С таким лицом, да еще и кровавой струйкой из-под маски... Вас огорчило поражение? Бросьте, вы сражались просто великолепно! Не знал кстати насколько вы хороши. Пожалуй мне придется просить вас об удовольствии и мне потанцевать с вами подобным же манером

+2

226

"Это все не нужно!" - вопил про себя Репнин, собиравшийся убраться прочь из зала и крайне раздосадованный вынужденной задержкой. Но цесаревичу отказать было невозможно - и князь подчинился. Как легко сделалось его лицу без маски... Больше сегодня его уже никто не заставить натянуть на лицо это безобразие. К тому же, маска была безнадежно испорчена - ее левая часть теперь была значительно темнее правой.
Покорно предоставив себя заботам врача, Миша обратился к Александру:
- Ваше Высочество, вы совершенно напрасно беспокоились. Это даже не порез, а малюсенькая царапина, и завтра от нее даже следа не останется. Прошу вас, вернитесь к гостям...
Но цесаревич не намерен был оставлять Мишеля - будто подслушал мысли князя сбежать тотчас же, как только Александр отвлечется.
- Огорчило? Не то слово. Оно меня просто... неважно, впрочем. Благодарю за ваши похвалы, Ваше Высочество, но я чувствую себя недостойным их самозванцем. Вот соперник мой... он в самом деле мастер. Но что же будет теперь? - Мишель заинтересованно посмотрел на наследника, повернув голову, отчего врач, производивший над ним свои манипуляции, недовольно зашипел.
- Теперь мой противник будет сражаться с Вольдемаром? Черт, я должен это видеть! С мной все в порядке, давайте же скорее вернемся!
Миша не мог понять, как это секунду-другую назад он хотел покинуть зал. Очевидно, у него было какое-то временное помрачение сознания. Уйти - и не увидеть финальный бой?! В котором, к тому же, участвует Корф? Не увидеть, как в полночь снимут маски? Он рехнулся?
Видимо, все так и было. И Мишель даже знал причину своего сумасшествия. Он отыскал ее взглядом в толпе зрителей, как только вышел из-за ширмы - изящную фигурку в зеленом одеянии, со струящимися по спине золотистыми локонами. Он был уверен даже, что различил изумрудный отсвет ее взгляда.
Подумаешь - проиграл! Он готов сражаться ради нее тысячи раз и тысячи раз проигрывать - только бы она была рядом... Только бы иметь возможность видеть ее... и иногда - говорить с ней.

Отредактировано Михаил Репнин (17-11-2015 16:38:48)

+2

227

Анне было страшно, несмотря на то, что все вокруг воспринимали происходящее как очередное развлечение. Почему же они не видели, что все - всерьез? Почему дамы продолжали лакомиться сладостями, а их кавалеры - благосклонно кивать в такт звенящим ударам клинков, заполнивших зал? Почему они все ведут себя так, словно смотрят обычное представление? Анне казалось, что мир вокруг нее сошел с ума. Ей хотелось встряхнуть всех этих жеманниц, притворно вскрикивавших, хотя им было вовсе не страшно, и их кавалеров, бросавшихся их утешать, хотя они не верили ни на мгновение, что их дамам страшно.
Безумная, ошалевшая толпа... Толпа, жаждущая зрелища... и получившая его. А то, что при этом могут пострадать живые люди... это так, мелочи, и никто не обращал на это внимания.
О, как же она ненавидела их всех... Бессильная ненависть, отвратительное чувство, когда невозможно ничего сделать, когда она вынуждена молча стоять и наблюдать...
Кусая губы, Анна следила за схваткой, шепча про себя молитву и не отрывая взгляда от фигуры в черном.
После восьми пар осталось четыре, затем - две. Владимир фехтовал великолепно, и даже находясь во власти страха за него, Анна не могла этого не заметить. Неудивительно было, что барон Корф одержал победу в обоих поединках, но предстоял третий. Когда Владимир одолел своего противника, бой второй пары все еще продолжался, и только теперь Анна разглядела знакомые движения Зеленого рыцаря. Она не была уверена до конца, но вот так откидывает мешающие ему волосы со лба лишь один человек...
Репнин.
Господи, и он туда же... Неужели, все еще надеется вернуть себе расположение Анны? Вряд ли, он вполне определенно дал понять, что не будет стоять у нее на дороге, а Мишель - человек чести. Кто же тогда та дама, ради которой он так сражается?
Любопытство было настолько сильным, что даже оттеснило страх, сковывающий Анну.
И в этот момент...
- Ах! - вскрикнула Анна громко, отчего сразу несколько масок повернулись к ней, внимательно разглядывая. Мишеля ранил этот ужасный человек, с которым он сражался, и теперь лицо князя было в крови. Не обращая внимания на окружающих, Анна заторопилась к князю, который направился к выходу. Кажется, она даже толкнула кого-то по дороге. Но князя перехватил цесаревич и увел за ширму в углу зала. Анна немного замедлила свои шаги, но все же направилась туда же. Она должна знать, что с Мишей!
Когда через какое-то время Миша показался из-за ширмы, уже без маски, с багровой полоской на лбу, Анна бросилась к нему.
- С вами все хорошо, Миша?

+2

228

Мишель с недоумением посмотрел на появившуюся перед ним девушку. А это еще кто? Но, услышав ее голос, усмехнулся. Анна... Кажется, в начале бала она была в чем-то другом... а может, и нет. Надо же... Еще пару недель назад он бы полжизни отдал, чтобы она сама вот так к нему подошла, да еще в такой выгодной для него ситуации - когда он на ее глазах был "тяжко ранен в бою"... А теперь Репнин не чувствовал никакой радости... Только что-то теплое и уютное, отдаленно похожее на дружеское чувство, шевельнулось в его груди при виде ее испуга.
- Со мной все хорошо, если не считать того, что я позорно проиграл, не беспокойтесь, Анна. Пойдемте лучше посмотрим на самое интересное сражение этого вечера.
Мишель предложил девушке руку и повел ее туда, откуда, по его мнению, будет лучше всего наблюдать схватку. Странно было находиться без маски среди пестрой толпы спрятавшихся под чужими личинами гостей. Мишель покосился на спутницу. Он с удовольствием сейчас пошел бы к Марии, но не мог оставить Анну без присмотра. Вольдемар, верно, плохо подумал, когда решил взять ее сюда. Разгоряченная шампанским и схватками толпа масок - не лучшее место для незамужней девушки. Тем более для помолвленной. Как только бой окончится, Мишель передаст ее Вольдемару, а лучше - проследит, чтоб она ушла в свою комнату. После полуночи ей все равно нечего делать на балу. Для танцев времени было предостаточно.
Поэтому - увы! - теперь на Марию можно было лишь любоваться издалека. И крепко держать руку Анны, мирно лежавшую на его руке. Все-таки, маскарад - это маскарад.

+1

229

Надежда наблюдала за сражениями, но ее интересовал только ее маг и чародей. Она впервые видела его в сражении и он был поистине великолепен. Она отбросила все сомнения, что это Петр, ее Петр. Сердце замирало, когда его соперник наступал. Девушка заметила, что он смотрит на нее и она приложила все усилия, чтобы кивнуть и не просто кивнуть, а показать, что она с ним. К сожалению этим мгновением воспользовался противник и нанес удар. Кажется соперник так громко сказал Вы мертвы, что эти звуки донеслись и до нее от холодного тона спину покрыли мурашки. Петр расстроенный подошел  ней и она не знала, что сказать, играть жестокую колдунью не хотелось, безумно хотелось обнять его и сказать, что для нее он самый лучший. Вы сражались достойно, не хватило не много удачи. Про меня не думайте, мне все это не нужно, главное вы живы. Надя постаралась улыбнутся. Девушка устремила взгляд на сражающихся остался решающий бой, где присутствовал человек в черном, который казался ей до боли знакомым. Княжна решила, что это просто ее воображение она устремила взгляд на своего колдуна она не хотела его отпускать, она хотела, чтобы он оказался рядом, когда настанет время снимать маски.

0

230

Мария следила за поединком сжав руки добела, не заметив что хрупкий веер в такой вот хватке треснул, и кажется, даже почти не дыша. Исчез весь зал, с двумя сотнями гостей, кучей слуг, множеством свечей, цветов и даже наследником престола! Оставались лишь эти двое - кружившиеся в опасном танце, сказочным, упоительным и в то же время леденящим кровь зрелищем. Выходит, вот как оно было! Столько раз из- за нее вот так вот Алексей дрался насмерть с разными претендентами? И ведь хорошо если были шпаги и можно было ограничиться легким ранением - а если пистолеты? Господи, до чего непонятны мужчины так по-глупому рискующие жизнью! И в таком случае какую храбрость надо иметь, выходя на поединок - неважно пистолетный он или шпажный! Невероятно, непостижимо, глупо, страшно, и.... прекрасно! Выходит, романтика рыцарских романов не ушла в прошлое! Про дуэли дамы знали лишь умозрительно, и в большинстве относились к ним как к глупости и блажи, но.... какая бы из них не мечтала, чтобы вот так из-за нее сражались и рисковали?! Да пожалуй любая кто скажет "не хочу, лишь бы любимый не рисковал" - солжет, в глубине души. В такой глубине - что и сама возможно этого не осознает, но солжет непременно. Ведь самой природой заложено соперничество за даму. Не только хищники, но даже кроткие и пугливые олени сражаются за обладание ланью, и леса порой звенят от стука оленьих рогов. Что же говорить о людях? И до чего они прекрасны оба, доказывающие делом что честь, храбрость и любовь - дороже жизни.
Императорский дом уже со времен Екатерины ведет борьбу с дуэлями, запрещает, некоторых даже наказывает - но безуспешно! Пока есть на свете настоящие мужчины, дуэли были, есть и будут. И каким же тоскливым и отвратительным станет мир, если однажды настанут времена, когда мужчины соперничающие за даму опустятся до площадной брани, и разных коварных уловок - вместо того, чтобы добиваться ее или защищать ее честь с оружием в руках, пусть и рискуя при этом собственной жизнью. Тогда мужчины перестанут быть мужчинами а женщины- женщинами.
Однако все это не имело значения, все это был лишь фон. Мария следила за боем с упоением, казалось он идет целую вечность - тогда как редко как прошло не больше десяти минут. Однако, а граф оказывается на самом деле хорош - и как хорош! Она поневоле залюбовалась мужем, его уверенными движениями, и какой-то скупой, лаконичной пластикой, придававшей его крепкой широкоплечей фигуре совершенное очарование. А Репнин! Боже, как хорош! Горяч, порывист, а как сложен! - теперь, когда он снял плащ, Мария с наслаждением впитывала его облик.
Ну да. Она любила мужчин. Что же в этом плохого? Восхищалась красивыми телами не хуже мужчин, млеющих от вида обнаженной женской шейки. А вот теперь... она даже не знала за кого из двоих болеет больше, и когда вслед за резкой атакой вдруг острие шпаги Соболевского отбросило за собой тонкий шлейф кровавых брызг, и над маской Мишеля показалась кровь - она ахнула, и прижала ладонь ко рту, не в состоянии даже сморгнуть, отвести глаза, отвернуться. Сердце захолодело, ноги налились льдом, она смотрела как быстро пропитывая маску, кровь стекает по щеке, и какая-то ватная тяжесть в коленях вынудила ее опереться на кресло.
А он стоял вроде ровно. Не шатался, и... О, нет, нет, куда он пошел!!! - она поневоле дернулась на месте, словно намереваясь добежать и удержать - Он же ранен! И.... и....
Михаил не прошел и нескольких шагов как его остановил наследник, и завел за какую-то ширму. На ватных, подгибающихся ногах Мария обошла кресло и практически упала в него, сжимая в побелевших руках свой искалеченный веер, не замечая как хрустят и трескаются под пальцами его тонкие планки.
Казалось прошла вечность. Она переводила взгляд с мужа на белую ширму и выдохнула - кажется впервые за все это время, долго и прерывисто - когда увидела что Репнин вышел из-за ширмы уже без маски, с багровой полосой на лбу, и...
О, а это что за девушка?
К нему кто-то подошел. Знакомая? Родственница? Она ведь ничего о нем не знала. А ведь он ей дорог - вон как оказалась около ширмы, он еще выйти не успел....
Неожиданно ее кольнуло непонятное, раздражающее чувство, которое стало лишь нарастать. А он ее под руку повел... Вон, стоят теперь между столбиков с цветами. Говорят о чем-то, а она по-прежнему держит его под руку.. а он и не возражает... Вот как. Надо же, а час назад соловьем разливался.... Сама виновата, дуреха, навоображала себе что он из-за нее сражаться отправился. Мало ли что мужчины наговорить могут. Verba Volant как любит повторять Алексей. И вот, пожалуйста.
Мария бросила на парочку досадливый взгляд, и отвернулась, глядя в центр зала, пока в общем без особого интереса. Что там спрашивается? Мужу противостоит какой-то незнакомец. Да какая разница кто. Граф и с ним расправится. А если и не расправится -не все ли равно?
Ей неожиданно стало совершенно безразлично - кто выиграет турнир и кого назовут королевой. Непонятное, сумрачное состояние, с одной лишь надеждой что финальный бой поднимет ей не только настроение, но и неожиданно уснувшее тщеславие, которое раньше не засыпало ни на секунду.

+2

231

- Разумеется вы должны это видеть! - воскликнул Александр на слова Михаила, и дождавшись пока доктор Мандт закончит колдовать над его рассеченным лбом всмортелся в рану. Багровая полоска в три пальца длиной. Горизонтальная - прямо под линией роста волос. Это вроде бы и неплохо - сбитая на лоб челка скроет ее без следа. Да и шрам, если и останется - то будет тонюсеньким, едва заметным. Многие мужчины считали ниже своего достоинства заботу о внешнем виде, но только не Александр. Для него безупречный внешний вид был одним из признаков статуса -как его собственного, так и других. Он был одним из тех, кто предпочел бы полсотни розг одной-единственной царапине на лице, и считал что такая точка зрения - единственно возможная. Маска Репнина была безнадежно испорчена, но это как раз было уже неважно. До полуночи оставалось минут двадцать и всего одна схватка. Все будут смотреть лишь на поединок, пожалуй мало кто заметит что кто-то один в толпе масок - находится при своем лице.
- Вот теперь вы выглядите пристойно - удовлетворенно отметил он, когда доктор смыв с лица Михаила кровь - отер его тонкой салфеткой, и только тогда позволил Репнину подняться. Провожая его взглядом цесаревич усмехнулся. Хорошо все-таки быть наследником российского престола. Вон, в каком смятении чувств Репнин мало что не бежал из зала! Будь Александр ему просто приятелем - черта с два он бы его остановил. Тогда как будущему Императору - не отказывают, как бы при этом не сопротивлялось собственное нутро. Удобно черт возьми. Хотя мороки с этим титулом куда больше чем приятности, но нельзя не отметить, что польза все-таки от него есть.
Посмотревшись в серебряный поднос и оправив на волосах корону - "король Артур" вновь вышел из-за ширмы, и направился к двоим мужчинам, так и ждавшим его в центре зала. Оба казались совершенно спокойными, хотя стояли поодаль друг от друга, и не переговаривались. Однако заинтересованные взгляды которыми они обменивались не оставляли сомнений в том, что обоих грызет одно и то же доброжелательное любопытство. Вот странно - думал цесаревич, проходя на свое место. Почему-то люди недалекие и неуверенные в себе - всегда смотрят на других косо. Ищут в них пороки, копят в себе пренебрежение. Ревнуют к чужим заслугам - и принижают их. Тогда как человек самодостаточный, и уверенный в себе - не боится оценивать заслуги других, и не испытывает необходимости набивать себе цену за счет мысленного или фактического принижения окружающих. А каков я сам?  Раньше-то я бы безумно злился, и никогда бы не признался что любой из этих восьмерых лучше меня владеет шпагой. А сейчас? Сейчас я не просто восхищаюсь ими про себя, но не боюсь признавать это в открытую. Значит ли это что я сам стал лучше? Может просто повзрослел?
Странные мысли - в собственные именины, но любой процесс становления личности и мировоззрения у человека - весьма значимое событие. А уж когда это касается того, кому однажды суждено получить имя Александра Освободителя - и вовсе- практически историческая веха.
Возвратившись в центр зала и осведомившись у обоих противников - готовы ли они продолжать объявил
- До полуночи осталось недолго. И когда пробьет последний удар часов - будут сорваны все маски. Да начнется же бой, за право восславить прекраснейшую из дам этого вечера!

+2

232

Владимир, закончивший свой поединок раньше Михаила следил за ним встревоженно и напряженно. А бой был серьезным, таким серьезным, что окажись он сам одним из сражающихся - он бы бурлил от радости, а вот глядя со стороны, ощущал как напряглись невольно все мышцы до единой, заставив его тело окаменеть в выжидательной позе точно статуя.
Ну же, Мишель, давай... Браво, браво! И.... ого! неплохо, совсем неплохо.... - противник у Репнина и вправду был серьезным, и когда резкая атака друга захлебнулась и обернулась двумя молниеносно последовавшими друг за другом ударами - Корф вздрогнул, и едва не вскрикнул. С трудом заставил себя устоять на месте, в первую секунду ничего не разобрав за кровью заливавшей лицо Репнина, готов был кинуться к этому типу и наплевав на всех окружающих проткнуть его насквозь... Но спустя лишь пару мгновений - уже сжавшаяся было на рукояти шпаги рука расслабилась, и сделав несколько порывистых шагов ко второй паре - дальше он не двинулся. Потому что разглядел, что кровь стекает из пореза на лбу, а Репнин стоит твердо на ногах, противнику своему руку пожимает. От сердца отхлынула тяжелая волна ,сменяясь облегчением.
Просто порез. Слава Богу. Любые раны на лице и шее кровоточат чересчур сильно, зато и заживают быстрее и легче прочих. Бедняга Репнин! Корф проводил его сочувственной улыбкой. Впрочем, как это не эгоистично - он на минуту порадовался, что Мишель выбыл из состязания. Ему не хотелось бы сражаться с ним - пусть даже условно-серьезно. Одно дело бесконечные поединки с глазу на глаз, когда верх одерживал то один то другой, и часто такие танцы переходили в шуточную борьбу, а заканчивались хохотом, объятиями и бренди. И совсем другое - поединок на глазах у полного зала, у всего высшего света, да еще за венец для дамы.  Тут уже соперничество могло стать настоящим, а Владимир не желал даже тени подобного.
Когда Репнин скрылся за ширмой он наконец повнимательнее разглядел своего соперника. Последнего. О том что эта схватка последняя, и лишь этот человек, застегивающий сейчас поданной слугой булавкой свой разрезанный рукав, стоит между ним и венцом для Даши - он старался не думать. Это взбудоражит его еще сильнее, а значит - сделает неосмотрительнее. А с таким похоже надо держать ухо востро. Несомненно это не салонный офицер. Так хлестко и жестко дерутся только в армии.
Лакей принес бокалы с водой. Владимир взял бокал и оглянулся, пытаясь отыскать взглядом Дашу в разноцветной толпе. Пожалуй, если бы не знал - куда смотреть, то и не разглядел бы. Но она стояла там, в том же месте где он ее и оставил. Рядом был тот мужчина в темно-зеленом, который тоже участвовал в турнире но выбыл ранее, и какая-то девушка в персиковом платье. Невысокая, полненькая, но кажущаяся при этом такой довольной собой - что это вызвало улыбку. Милое создание, хоть и не вписывается в старательно насаждаемые в обществе каноны красоты. Но все это было неважно. Вообще все. Потому что она - стояла там, у стены, сжав веер и глядя на него сквозь прорези маски. Было далеко, но казалось он и отсюда видел как сияют ее глаза. Он с улыбкой отсалютовал ей бокалом, словно провозглашая тост в ее честь, сделал несколько глотков и не глядя поставил его на поднос. Сколько там минут до полуночи? Еще одна схватка, совсем немного.  А она тут, она смотрит, переживает - что еще надо для того чтобы почувствовать крылья за спиной!
Полегче с эмоциями! - оборвал где-то на окраине сознания знакомый насмешливый голос - На крыльях мечты или любви надо пером работать а не сталью. Держи-ка себя в руках.
Только вот не слишком помогло.  Послышались шаги, гомон затих, из чего он заключил, что вернулся цесаревич, и улыбнувшись жене, адресовав вместе с улыбкой долгий, теплый взгляд - повернулся к Наследнику. Противник отсалютовал ему шпагой, и Владимир поднял свою в ответном приветствии

+2

233

К азарту и восторгу стала примешиваться тревога и даже страх, словно предыдущие бои он вел с защитным наконечником и только сейчас обнажили острие шпаги. Противник был куда серьезнее предыдущих трех, это было ясно, да и после того, как он нанес порез Репнину, она невольно почувствовала возмущение. Был бы порез на плече ее бы это не напугала,а на лице... что если бы Мишель дернулся и кончик шпаги проехал по глазам, а не по лбу? Этот черно-белый так уверен в своей руке? Или наоборот не чувствует шпагу настолько, что бы не допустить вот таких "царапин"? Репнин скрылся за ширмой вместе с Наследником, и она перевела встревоженный взгляд на мужа.Возмущение и тревога улеглись, когда она встретилась с ним взглядом, даже на расстоянии увидев тепло его глаз. И правда, чего она испугалась? Да, соперник серьезней, ну и что с того? Он и с ним справится, как и с любым в этом зале. Как же хотелось подойти к нему, а не стоять так далеко! Мысли снова полетели в привычном за турнир направлении, наполняясь восторгом, гордостью, к которым примешивались поднимающаяся страсть, как и всегда, когда она видела его сражающимся или стреляющим, и нотки чего-то острого, опасного и в тоже время желаемого.
  Выпустив из пальцев бедный веер, позволив повиснув на серебряной цепочке на запястье, Даша взяла фужер шампанского. Холодный, игристый напиток несколько остудил и мысли и охвативший тело жар. Ожидание затягивалось, или это ей так казалось? Но Наследник наконец появился из-за ширмы, откуда вышел и Репнин уже без маски. Король Артур открыл последний бой. Соперники повернулись к друг другу, и она поспешно вернула бокал официанту, опасаясь пролить его или выронить. Напряжение вновь охватило ее с головой, не смотря ни на какие уговоры и напоминания. Только бы все закончилось хорошо.

0

234

Соболевский проводил глазами Михаила, и удовлетворенно кивнул, когда тот появился из-за ширмы. Во время короткой передышки он попытался оглянуться, чтобы увидеть жену, но разноцветье нарядов сливалось в одну сплошную лепешку. Все же князь был силен, и порядком измотал его, передышка была как раз тем, что ему требовалось. Он с любопытством смотрел на своего соперника, прикидывая - каков он. Схваток его предыдущих он не видел, потому как заканчивал незнакомец в черном все три - намного раньше него. Что это означало? Что он хороший фехтовальщик? Или лишь то что ему везло с противниками? В любом случае - скоро он это узнает.
Вот и слова. И салют шпагой - привычный, и такой знакомый жест, заставляющий привычно холодеть кровь и подбираться всем телом, замораживающий все эмоции и оставляющий лишь одно - предельное внимание. Внимание и азарт.
Клинки со звоном коснулись друг друга. Словно рукопожатие шпагами. Незнакомец в черном не торопился нападать. Не торопился и Соболевский. Шаг вбок и медленное движение шпаги вперед, натыкающееся на такое же встречное движение. Словно медленный танец с собственной тенью. Противник повторял его движения с такой точностью, словно был его зеркальным отражением. Та же манера. Манера “прощупать” противника перед боем. А значит - хладнокровие и терпение. Занятно, занятно! Сердце привычно застучало чуть скорее, а пальцы крепче сжались на рукояти. Удар-укол, прямой, бесхитростный - в правое плечо. Отведен - едва заметным встречным движением и почти тут же - скольжение клинка вдоль клинка, целя острием в его собственное, Соболевского правое плечо. Что это? Издевательство? Или наоборот? Это становилось интересным. Лезвия скользили друг по другу, то по внешним то по внутренним сторонам, перемежаясь короткими, скорее на удачу и “прощупывание” выпадами - нежели в реальном расчете задеть. А противник, так же как и он - предпочитал не блокировать а отводить шпагу. Похоже. Черт возьми, очень похоже!  А если так?
Соболевский нанес первый серьезный удар - просто хлестнул наотмашь, диагонально сверху вниз и справа налево. Не таясь, без финтов - но с такой силой что одного отвода было бы мало. Противник моментально отскочил влево, отвел уже опускавшееся в конце траектории лезвие, крутанулся вокруг себя и рубанул горизонтально, да так быстро что не отскочи Соболевский назад - острие прочертило бы второй пояс ему на животе, параллельно первому.
Отскок. Снова, словно два кота заходили они по кругу, медленно ощупывая остриями шпаг направленное в них лезвие.
Пауза. Как затишье перед бурей.
На этот раз первым в атаку пошел противник в черном - резким, прямым выпадом с движением, которое должно было послать острие шпаги прямиком ему в грудь. Соболевский отпарировал но, уже на середине движения увидел, что перед его клинком ничего нет, и скорее каким-то чутьем ушел влево, тогда как сместившаяся под  обманным движением шпага противника вспорола воздух там, где только что находилось его правое колено.
Ого!
Да ты не прост, парень. Совсем непрост!

Соболевский попытался применить свою излюбленную такику - уйти в глухую оборону и контратаковать, но стоило ему закрыться - как и противник отскочил назад, и насмешливо финтнув шпагой по воздуху ухмыльнулся так, что Алексей едва не расхохотался в ответ. Приглашает атаковать. Разгадал намерение - и что теперь спрашивается с таким догадливым делать. Ну, ладно, раз сам просишь.
Удар. Горизонтально, поперек груди - звон отведенного лезвия, шаг вперед и тут же, без перехода -укол слева под ребра. Звон. Звон-звон-звон. Теперь уже и противник атаковал, каждый раз отводя удар - он не оставался в долгу и возвращал его, каждый раз атакуя с разных сторон.
Звон
Звон, звон, звон.. Ритм схватки как-то незаметно из медленного хождения по кругу нараставший все больше - превратился в какую-то круговерть, в которой шпаги мелькали так быстро, что Соболевский не столько видел - сколько предугадывал откуда сейчас появится острие, следил уже не за рукой а за глазами, нападал, отводил, уворачивался, и снова шел в атаку.
Однако! Что за рука! Он все больше восхищался не столько своим противником, сколько самим боем. Впервые - за долгое время он встретил равного! Вот такой должна быть схватка! На максимальном напряжении всех сил, на интуиции а не на расчете, когда нервы звенят не хуже стали а взгляды перекрещиваются звонче клинков. Терц… отбит… Финт… пойман на противодействии и за глубокий “перенос” лезвия едва не поплатился, едва успев отскочить.
Быстрее. Еще быстрее… в удары вкладывалась уже не изящество а вся сила рук, словно не шпага была в руках, не полный гостей зал вокруг, а боевая сабля, и дикий простор обдуваемых всеми ветрами гор.
Как давно это было.
Так невероятно давно. И вместе с тем - как будто вчера
.
[i]- Почему?
- Что именно, господин майор?
Трое юношей, едва едва перешагнувших за двадцать лет. Может это только казалось в темноте? Но нет, он потом узнал что так и было. Все трое не провели на Кавказе еще и полугода. Но как весело и азартно бились они тогда на темном пустыре позади офицерского клуба в Воздвиженской. Двое на одного. Если бы не веселый смех и подзуживающие вскрики - он бы решил что происходит дуэль.
И замерли все трое, увидев подходящего старшего офицера.

- Почему вы сейчас ударили слева а не справа? - спросил он тогда у высокого парня, чьи темные волосы растрепались от схватки а глаза агатово поблескивали в темноте. - Ведь у него - кивок на второго молодого человека, того же роста, но с угольно -черной шевелюрой и тонкими, словно выточенными резцом чертами лица. Красивый парень, девушки из-за такого наверное ночами не спят - мелькнуло у него тогда в голове. - У него слишком высоко перенесен клинок, весь правый бок открыт - почему вы ударили слева?
Молодой корнет казалось был удивлен вопросом, и только пожал плечами
- Не знаю, господин майор.
- Как это “не знаю”.
Он замялся, сгибая в руках гибкое лезвие
- Ну… шпага сама туда захотела.
Ишь ты. Сама. В другое время Соболевский бы рассмеялся - а ведь теперь он видел, что прием-то оказался действенным. Что же это получается? Перед ним был самый настоящий интуитивный фехтовальщик? Слишком молодой, слишком горячий, однако же….
- Попытайтесь все же объяснить.
Темноволосый задумался, явно ощущая себя неловко. Так всегда бывает, когда пытаешься объяснить интуицию чем-то вразумительным, облечь непонятное внутреннее ощущение, уверенность - в обыкновенные слова. Наконец он заявил
- Чтобы ударить справа я должен был приблизиться вплотную. И открыть в выпаде свой собственный правый бок. А если бы у него в левой руке оказался бы нож? Откуда мне знать что его там нет?
Ответ заставил тогда Соболевского расхохотался.
- Кто такие?
- Подпоручик Корф. Подпоручик Аминов. Корнет Воронов - друг за другом как по команде отрекомендовались молодые офицеры, и Соболевский скинул мундир
- Ну-ка дайте шпагу. Корнет извольте поплясать тем же манером и со мной, окажите мне честь.
Темные глаза агатово блеснули в темноте и улыбка осветила лицо - слишком худощавое и жесткое чтобы считаться привлекательным по стандартным дамским канонам. Что они, женщины понимают-то.
Острие уперлось ему в грудь, и тут же отдернулось.

- Простите, господин майор.
- Еще! - только и сказал он тогда, переводя дух от восторга. Это был не просто поединок, а действительно танец. И этот юноша действительно оказался талантом. Еще сырым, необработанным, как алмаз извлеченный из недр земли. И во что превратится он, если проживет достаточно долго, чтобы к врожденному таланту, артистизму и пластике - прибавит еще и решимость, жесткость и хладнокровие, которые вколачивает война?
Тогда он мог только это предполагать. Но с тех пор - не упускал ни единой возможности пофехтовать со всеми троими - едва только обе роты оказывались на пересечении - в любой из крепостей. За этими поединками, вместе со свободой, которая на Кавказе слегка стирает ту жесткую иерархию между офицерами и солдатами, которая присуща армии в любом другом месте - пришло и приятельствование. Почти дружба. Встреча за встречей он отмечал как мужали эти трое юношей, превращаясь в мужчин и таких офицеров, за которых даже самому взыскательному генералу было бы не стыдно. Отмечал как к энтузиазму прибавлялось хладнокровие, к интуиции - мастерство, к ловкости - физическая сила, как шлифуясь грань за гранью в жестокой школе войны алмаз превращается в бриллиант - и оба других не слишком отставали. К их кружку прибавилось еще несколько офицеров. Таких же поэтов клинка, какими оказались эти трое. Да и он сам - тоже. Которым песня стали была слаще любой музыки.
Встреча за встречей, набивая руку и себе и им - мало-помалу замечая как растет мастерство всех участников этого импровизированного кружка, в постоянных схватках друг с другом - в которых только и можно отточить мастерство, ибо слабый противник может лишь испортить умение. Членов кружка становилось все меньше год от года. Через два года убили Аминова. Еще через год перевели Корфа. Неверов попал в плен и сгинул без вести. Были и перерывы, когда Соболевский женился а двое его молодых друзей попали в одну за другой в две страшные переделки, и он не видел их почти десять месяцев. И хотя был много старше любого из них - не мог не замечать - что по мере того как росло мастерство каждого из них - тот юноша которого он заприметил на темном пустыре - превращался в настоящего мастера клинка, равного которому он еще не встречал. Корнет. А потом - подпоручик, поручик, штаб-ротмистр, ротмистр... И как-то выходило, что именно он задавал тон и уровень, словно бы “шлифовал” руку им всем…. Хоть и остались к исходу пятого года лишь они вдвоем, и виделись так редко, что это было скорее исключение чем правило...

Вот сейчас перед ним - впервые за несколько лет был противник, ожививший в памяти те бешеные поединки. С той же уверенной, коварной манерой, с той же ловкостью и подвижностью, с тем же безоглядным азартом пополам с редким хладнокровием - тогда как чаще всего в человеке преобладает либо то либо другое.
Кто бы ни был этот в черном - надо поблагодарить его. За то что он так явно оживил те воспоминания. И за этот бой, который казалось они вдвоем могли вести вечно - абсолютно на равных, словно два зеркальных отражения друг друга.
Однако! До полуночи оставалось совсем мало и надо было заканчивать, как бы не хотелось растянуть будоражащий кровь танец!
Соболевский снова перешел в наступление, чередуя удар за ударом, слева и справа, то в корпус, то по ногам, то стараясь зацепить плечо, рваными движениями то вправо то влево сбивая с толку, уходя и нападая, но звон не умолкал, острие повсюду натыкалось на сталь, клинки пели, и полковнику хотелось смеяться с ними в лад, чтобы выбросить хоть часть кипевшего в крови веселого азарта.
А вот так?!
Он выбросил вперед руку в неожиданном, коварном, ввинчивающемся в шпагу противника движении…. на его памяти от этой ловушки еще никто не уходил… за исключением того, кто его этой ловушке и обучил...

Отредактировано Алексей Соболевский (18-11-2015 14:40:47)

+2

235

Петр печально посмотрел на свою даму. Ах не стоит меня утешать, сам виноват. Князь отпустил глаза, а потом перевел их в ту сторону куда смотрела она. Молодой человек был удивлен, что она смотрит на других бойцов и в ее взгляде читалось некое узнавание, но кого она хочет там узнать. Вам так интересен решающий бой решил спросить князь.

0

236

Звон наполнял весь зал, мир исчез, схлопнулся до глаз противника и острия его шпаги. Заполнило уши звоном стали и грохотом сердца, кипело ледяными пузырьками в крови, крутилось чем-то горячим в груди, нарастая все больше и больше на-разрыв, на последнюю грань за которой рассудок перестает принимать участие в происходящем, и остаются лишь инстинкты. Инстинкты и азарт, безумное упоение, когда в ответ на удар отвечаешь хохотом, а под ногами не ощущается пола, когда шпага становится продолжением руки, а свист воздуха рассекаемый лезвием ощущается почти как физическое сопротивление, как живое существо.
Удар, отход, отвод, поворот, еще, и еще, все быстрее и сильнее, без паузы, без передышки. Владимир и сам не заметил как отошел от выжидательной тактики - он нападал и оборонялся так же как и его противник, пользуясь любым возможным моментом, и не понимая каким чудом умудряется уходить сам. Весь мир заполнило невообразимой, пьянящей, знакомой и чарующей песней стали. Подумать только - а ведь почти год назад он кис в своем поместье, и если и брал в руки шпагу то лишь для того, чтобы пофехтовать с тенью или со свечой, изредка - с Репниным или с Александром. Не вернись так неожиданно Серж с Кавказа полгода назад, и не возьмись он снова за старые танцы - ведь все эти инстинкты уснули в нем наглухо! Серж тогда разбудил их, смеясь и подтрунивая, и незаметно, вначале по простому а потом вновь переходя к той непредсказуемой буре, которую всегда собой представлял - он вывел Владимира из той спячки в которой тот пребывал с момента своей ссылки, гонял по залу вначале делая скидку на долгое отсутствие практики, а потом и вовсе нещадно, как тогда, на Кавказе.
И вот когда это пригодилось! Сейчас он имел дело с такой сильной и уверенной рукой, что все тело натянувшись в предельном напряжении словно пело, что он даже не слышал собственного рвущегося дыхания, что не ощутил - насколько мало времени еще прошло после ранений, не замечал что через пять минут этой бешеной круговерти дыхание начало срываться, а с губ то и дело срывается короткий сухой кашель - все это он возможно заметит- а возможно не заметит - но потом, потом! А сейчас…..
Удар, поворот, ай да тип!
Темп схватки нарастал, искры дождем сыпались с перекрещивающихся лезвий, и вместе с восторгом в душе росло удивление. Если бы противник не был на полголовы ниже ростом - Владимир готов был бы поклясться, что перед ним стоит Воронов. Та же манера, та же непредсказуемость, та же ярость в атаке, обманчивая ярость - не позволяющая замутить рассудок ни на минуту, не оставляющая ни единой бреши в обороне, почти та же рука!!!
Почти!
Найдя сходство, и изумившись этому донельзя, Корф дрался теперь так, как тогда, с Сержем, выкладывая все что только мог, на крайнем пределе своих способностей. И начинал подмечать и отличия. От прямых ударов Воронов всегда уходил, не желая утруждать руку, за хлестким ударом слева он бы не ответил ударом наискось - а пригнулся бы и ударил по ногам. А вот сейчас - не упустил бы случай поднырнуть под слишком высоко занесенное острие.
Сходство было, было несомненное, но были и отличия. Но откуда и….
Мелкое дрожание клинка сказало ему больше чем глаза, раньше чем он ощутил молниеносное, ввинчивающее движение острия шпаги противника вдоль его собственного клинка! Движения за котрым должен был последовать рывок с второну, выдирающий шпагу из руки как бы крепко ты ее не держал! Прием Воронова, один из его коронных приемов. Откуда черт возьми!!!! Отдергиваться назад было слишком далеко, отдернуть руку самому - значит самому же лишить себя оружия, из этой ловушки - слишком быстрой, слишком коварной - существовал лишь один выход - и Владимир на одном лишь инстинкте выбросил руку с оружием вперед, принося в жертву собственное предплечье, но зато сохранив шпагу в руке. Острие противника винтом пройдясь вдоль его клинка не оставляло никакого простора кроме движения вперед - быстрого и сильного - как движение иглы пронзающей тонкий шелк, вперед, острием по держащей шпагу кисти, превращающего ловушку - в маневр для атаки.
Рукав Корфа разошелся с треском, жжение прочертило полосу по боковой стороне правого предплечья, безразлично - зато острие его шпаги пройдя крестовидную гарду впилось в тыл кисти его противника.
Есть! Сейчас он уронит шпагу…
Что?!

Корф не поверил своим глазам, когда его противник, перехватил уже выпадающую из правой руки шпагу - левой рукой, и тут же, без перехода сделав широкий выпад влево нанес колющий удар в незащищенный правый бок. “Туше!” со смехом аплодировал Воронов когда Владимиру впервые удалось произвести нечто подобное. А сейчас?!
Что это было? Инстинкт? Предчувствие? Воспоминание? Как сейчас он слышал и смех друга и видел его сверкающие азартом глаза, когда шпага оказалась в левой руке противника. Угадал он или успел увидеть этот самый коварный, непредсказуемый выпад влево? Или просто ассоциация, воспоминание о множестве схваток подсказали - чтО будет сейчас?!
Владимир бросился на пол, вправо от противника, в длинный кувырок через плечо, держа собственную шпагу наотлет. Острие противника свистнуло вспарывая воздух, он молниеносно обернулся, но Корф, едва перекатившись - уже подскочил, поднимаясь на одно колено - и вскинул шпагу, резким, быстрым как мысль движением - не глядя, без замаха, снизу вверх, словно бы интуитивно зная - в какой позиции сейчас окажется противник….

+2

237

Соболевский замер с занесенной вправо рукой. Острие шпаги впилось ему в грудь. Кольнуло - неглубоко, противник сумел-таки удержать руку, и на какой-то момент они замерли - оба. Алексей поневоле схватился за грудь, ощутив между пальцами стальное острие а под ладонью - набухающую кровью ткань туники. Царапина. Простая царапина - он это знал, просто укол, но….
Ощущение было непередаваемым. Не задержи противник руку - эта сверкающая сталь сейчас вошла бы ему в сердце! Но вместо ужаса по его жилам пробежал восторг. Соперник же его отдернул шпагу и вскочил на ноги. Чуть пригнулся - явно готовый в равной степени и продолжать схватку - и - подхватить противника, на тот случай, если он свалится.
- Браво! - только и выдохнул Соболевский, не находя других слов.
Он порывисто протянул своему противнику руку. Правую, довольно глубоко пораненную острием. Как этому человеку удалось вывернуться из захвата, как он понял что единственным способом удержать шпагу в руке будет - ответить ударом на удар, без выворачиваний и финтов? Соболевский знал, что при этом движении противник и сам поранился, знал, не мог ошибиться, ощущение касания - пусть и скользящего было слишком явным. На черном просто не видно крови. И сейчас? Увернуться от такого вот обманного движения - от удара с левой руки, с левого бока - это надо было не только знать подобный прием, но и знать его весьма хорошо!
- Я мертв, сударь. Браво!
Как?! Кто он черт побери?! Не Воронов, тот бы расправился со мной еще при первом моем запоздании, когда шпага смотрела слишком низко. Кто же тогда?!

+1

238

Владимир вскочил, почти не дыша - не слишком уверенный, удалось ли ему вовремя остановиться. Что сейчас скажет или сделает этот человек?
Восторженное "Браво" и протянутая рука. Оглушительный грохот сердца - он почти не слышал того гвалта что поднялся в зале, не видел ничего за шагнувшим ему навстречу противником с протянутой рукой.
Он пожал ее - совершенно машинально, не замечая что рука была влажной от крови, не ощущая что и его собственное предплечье жжет от полученной царапины, в ушах стучало, он едва кивнул, что-то отвечая на приветственные слова, еще не осознавая собственной победы, но его голос потонул в грохоте аплодисментов, в восторженных воплях, и за собственным сорванным в бешеной круговерти схватки дыханием едва различил первый, гулкий удар часов.
Часы били полночь. И медленный, тяжелый, торжественный звон сопровождающийся вторым взрывом аплодисментов наполнил его каким-то ледяным, чужим, нездешним восторгом, какой-то пламенный ком казалось готов был разорвать грудь, а паркет под ногами обратился облаком. В ушах зазвенело, разноцветье плыло в глазах, он сухо откашлялся, глубоко, до боли вдохнул, и выпрямился, мало-помалу осознавая - чтО произошло.
Кончено!
Он выиграл! 
И бьет полночь!!!

+2

239

Надежда не отрываясь смотрела этот бой лишь плечом через тонкую ткань платья чувствовала присутствие молодого колдуна. Ее не интересовали приемы, гораздо больше волновала схожесть движений, рост, какие то манеры. Если бы он не был мертв, она бы голову дала на отсечение, что это он. В ту же секунду хотелось сбежать, этого не может быть, а значит не правда. Это просто ее воображение. Главное сейчас это мужчина стоявший рядом и по всем манерам можно было понять, что он заботится о ней и защищает. Вот человек в черном выиграл бой и забила полночь, сердце замерло сразу по нескольким причинам. Первая: она наконец то узнает своего колдуна, боже пусть это будет Перт. Вторая: кто же этот человек в черном? Эти мысли просто не давали покоя девушке.

0

240

Это было что-то невероятное, волшебное, восхитительное, опьяняющее своей красотой и опасностью, щекочущее нервы и захватывающее дух. Зрелище, которое невозможно было бы охарактеризовать никакими словами, и ни одна кисть самого талантливого живописца никогда не сумеет передать то, что происходило в центре зала. Этот танец, поражающей грацией, уверенностью фехтовальщиков и опасностью, незримо исходящей от каждого и словно ощущающейся в воздухе. Смолкли шепотки дам, довольные возгласы и ухмылки мужчин, настала такая напряженная тишина, что казалось слышно было дыхание каждого из собравшихся. Каждый, кто внимательно следил за ходом турнира, понимал что эта схватка будет сильнейшей за сегодняшний вечер, если не более, и теперь напряжение в ожидании развязки сковало каждого смотревшего.
  Сковало напряжение и троицу,наблюдавшую за боем. Точнее девушек, рыцарь в темно-зеленом был не возмутим, посматривал с интересом, но наблюдал и за собеседницей, опасаясь, как перенапряжение не привело к обмороку, не мало их сегодня было в этом зале. Даже юный Персик прекратил стрекотать о вкусности мороженого и опасности поединков, а уставилась на мужчин в центре зала с таким очаровательным любопытством, волнением и страхом, словно ожидая, что один из них вот-вот убьет другого.
Даша не ощущала ничего кроме сковавшего все тело напряжения. Не двигаясь и едва дыша, сжимая до побеления в пальцах веер, она не моргая следила за каждым движением мужчин под тяжелые удары собственного сердца. Первый серьезный удар соперника, прочертивший воздух по диагонали, заставил ее ахнуть, глаза распахнулись, но он увернулся и тут же нанес удар, рассекая воздух горизонтально, но и противник отскочил от острия шпаги. Снова пауза, щекочущая нервы. Атака, и снова пауза. А далее началась какая-то дикая схватка. Если до этого мгновения сердце билось тяжело и размеренно, то теперь понеслось вперед, словно желало поспеть за все нарастающим звоном, оглашающим зал. Удар,удар,удар....Казалось еще немного и шпаги просто не будет видно, с такой скоростью наносились удары, что предугадать кто из соперников что сделает в следующую секунду было просто не возможно. Ей хотелось закрыть глаза, что бы не видеть происходящего и в то же время смотреть, смотреть и смотреть, что бы не пропустить и секунды этого невероятного, красивейшего боя. Как они умудрялись уходить от острия, ей было неведомо, казалось еще немного и шпага пронзит или рассечет, уколет, поранит и окрасит одежды и паркет кровавыми брызгами, но этого не происходило. В какие-то доли секунд они уходили, уворачивались, отводили шпаги и снова бросались в бой. Время, пространство, люди все исчезло и не существовало. Только двое мужчин в центре зала и звон шпаг, осыпающих дождем искр пол. Что произошло в следующую секунду она не разобрала, увидеть, что именно сделал черно-белый с ее места было нельзя. Но Владимир выбросил руку вперед, и она едва не вскрикнула, даже не столько увидев, сколько ощутив скольжение шпаги врага по его руке. А дальше было и вовсе что-то невероятное! Противник перехватил шпагу, нанес удар, но уже по воздуху, ведь неизвестно как предвидевший это Владимир уже исчез с этого места, перекатившись по полу и, поднявшись на колено, вскинул руку со шпагой вверх, упирая острие в грудь противника. Зал замер, секунда казалось растянулась на вечность. Вот рука черно-белого взметнулась вверх, на груди показалось кровавое пятно, а Владимир отдернул руку со шпагой. На лице черно-белого казалось читалось удивление, кто-то из дам вскрикнул, кто-то упал в обморок.
-убил!ой, убил!-тоненько пискнула Персик и закрылась пухлыми ладошками.
Но черно-белый протянул сопернику руку, и зал взорвался ликованием. Грохот аплодисментов, гвалт голосов, свист, смех, одобрительные и восхищенные крики, разорвали тишину, которая накрыла зал в последнею секунду поединка.
-живой, не бойся,гляди,-послышался голос темно-зеленого, он тут же засвистел и присоединился к грому аплодисментов, которые казалось не стихнут.
Для нее все это оставалось за какой-то гранью, и шум, и голоса и свист. Она стояла, пронзенная этой секундой,словно шпагой, и не могла даже рук разжать, что бы присоединиться к овациям. Напряжение нехотя отступало, сердце колотилось словно сумасшедшее, в серо-голубых глазах заблестели слезы восхищения, гордости и волнения, в котором она толком не отдавала себе отчета.  Только-только начали утихать овации, как раздался первый гулкий удар часов, и зал снова взорвался аплодисментами. Второй удар гулкой волной прошелся по залу, а ее затопил наконец такой триумф, что она рассмеялась, хотя из под бордовой маски заструились слезы, оставляя влажные дорожки на щеках. Он победил! Он одолел четверых соперников и стал победителем турнира! Он выиграл! И хотя она еще до начала турнира считала, что ему здесь соревноваться просто не с кем, сейчас была готова взлететь от переполнившего ее необъяснимого триумфа, восторга и гордости. Он победил!

+1

241

Зал взорвался аплодисментами, криками, возгласами мужчин, ахами и охами дам при виде новой крови, и гул часов прогнал по спине стадо мурашек, от такого совпадения. Лучше и не придумаешь.
- Вот и победитель! - торжествующе возгласил Александр, смотревший на этот бой широко раскрыв глаза, и едва не разинув рот. Вот это да! О таком он только в книгах читал, да понаслышке слышал. И не представлял, что Владимир на такое способен. А этот второй - но до чего же хорош! - И бьет полночь! Долой маски, дамы и господа! Долой маски! - он первым сорвал с себя маску и поднял ее кверху, называя свое имя - Александр Романов!
Титула не назвал умышленно, словно показывая что каждый волен назвать или не назвать свой титул, целиком или частично - на усмотрение каждого.
Замелькали снимаемые маски, загремели голоса называющие имя за именем, причем каждый, не желая чтобы его голос слился со всеобщим гулом старался назвать свое имя отдельно от прочих чтобы быть услышанным, и по залу пошла какая-то удивительная перекличка - голоса мужские и женские, низкие и высокие, отзывались от высоких расписных потолков и растворялись в мерцании свечей.
А цесаревич, оглядывая зал довольным взглядом шагнул к Владимиру, и шепнул, тронув его за локоть
- Не снимайте пока маску, Корф. Я сам попрошу вас снять ее последним.
- Хотите произвести как можно больше эффекта, Ваше Высочество? - так же тихо отозвался Корф, стягивая разрезанный рукав так, чтобы ткань прилипла к царапине. Видно было что ему очень хочется сейчас подойти к жене, но наследник удерживал его и ему пришлось остаться на месте. В конце концов он не стал противиться - ведь возможно у Александра был запланирован какой-то особенный церемониал по порядку венчания королевы бала, и не стоило его нарушать.
- Именно так - отозвался цесаревич, довольный тем, что его поняли.

Отредактировано цесаревич Александр (18-11-2015 18:45:39)

0

242

Вернувшись в зал, Алексей нашел Вронского и присоединился к нему в то время, когда звон сабель оставшихся мужчин оглашал зал. Ему бой был совершенно не интересен. Потягивая шампанское, он обводил взглядом толпу, наблюдающую за боем, рассматривал дам, которые с таким восторгом следили за схваткой. Ммм да, у этого турнира были свои плюсы. Например, большинство дам предпочитали глубокое декольте или открытые плечи.  И сейчас, когда они намеренно учащенно дышали, обмахивались веерами и старательно изображали переживание, он мог не скрываясь посматривать на подрагивающие плечи, волнующиеся бюсты и оголенные шейки.
  Он нашел взглядом Катиш, на лице которой было привычное жеманное выражение, не скрываемое маской. Чуть вправо от нее княгиня Шереметьева, очаровательно обмахивающаяся веером из каких-то синих перьев, а еще чуть правее и его незнакомка в бордовом. Однако, она либо хорошо играет, либо действительно переживает за этого черного. Неужели, не ошибся и между ней и ним что-то есть? Не просто муж-любовник, а что-то серьезнее? Не хотелось бы конечно, но кто знает. Рядом с ней эта девица в персиковом и лягушатник. Валевскому хотелось поменяться с ним местами. Ведь казалось еще немного и она попросту потеряет сознание. О, он многое бы дал, что бы подхватить ее на руки, а потом...помочь прийти в себя.
-вот это схватка! Хороши! Браво!-проревел Вронский одновременно с взорвавшейся толпой.
Алексей лениво и раздраженно перевел взгляд в центр зала- схватка закончилась. Жаль, что не поубивали друг-друга, было бы интересней, да и ему на руку. Ну и кто победил? Вот как, значит черный таки одержал победу. Валевский ощутил злость от этого,но с другой стороны и удовлетворение- он проиграл не просто участнику,а победителю, а это несколько сглаживало в его глазах проигрыш. Часы пробили полночь, разнося удары, и Алексей требовательно посмотрел на незнакомку, затем на черного и снова на незнакомку. Ну же! Сними маску! Кто же ты?!
-Василий Вронский!-проорал ему прямо в ухо друг и покатился со смеху, увидев ошеломленное лицо Алексея. Валевский и правда опешил от этого оглушающего ора и даже растерялся, когда наконец сообразил,что происходит. Сорвав свою маску молча, он пихнула друга в плечо и вновь посмотрел на незнакомку, которая так и не снимала маски,словно забыв о ней.

Отредактировано Алексей Валевский (18-11-2015 18:55:07)

+1

243

Петр так же наблюдал за боем. Его невероятно злило, что же такого она нашла в этом шоу, но допытоватся не стал, было видно сейчас ей далеко до него. Кто же этот человек в черном, что она так яростно за ним следит даже через маску. К этому рыцарю у Петра вырвалась даже какая то ревность, он до безумия хотел чтобы Надежда была его, его до конца их дней. В том, что это была она князь не сомневался. Забили куранты, вот и долгожданная полночь. Петр посмотрел прямо в глаза своей спутнице. Пора снимать маски. Он дождался пока ее взор будет устремлен только на него и аккуратно снял маску. Петр Урусов к вашим услугам. Петр посмотрел на нее взглядом полным нежности и наверное любви, может это слишком громкое слово, но по другому он свои чувства описать не мог.

0

244

Когда он начал снимать маску, мир перестал существовать для Надежды, ушел на второй план рыцарь в черным, кто он было абсолютно не важно. Гораздо важнее было, кто все это время скрывался за маской. Маска осталась в руках, а на лице княжны заиграла дурацкая глупая улыбка. Так и хотелось сказать "это ты", но так было нельзя. Девушка в отместку тоже сняла маску. Надежда Орлова. громко сказала она. По моему слишком громко. Девушку переполнял радость  восторг Я знала что это вы уже гораздо тихо сказала девушка.

0

245

Мишель следил за сражавшимися, позабыв обо всем - даже дыхание затаил. Противник Вольдемару достался непростой. Но уверенность в ловкости и умении друга избавила Мишеля от лишних переживаний, и сейчас он спокойно наслаждался красивым боем, машинально отмечая про себя удары, от которых сам не смог бы увернуться, и атаки, которые не успел бы отразить. Он насчитал таких уже около пяти, когда темп схватки возрос, и уже было не до счета - только успевай следить... Мелькали клинки, так стремительно, что у князя рябило в глазах. Он, похоже, слишком сильно сжал руку Анны - потому что она едва слышно что-то пискнула. Князь, не отрывая взгляда от сражающихся, пробормотал извинение и убрал руку.
Как ни старался внимательно следить за ходом боя, Мишель все равно не разглядел деталей финала. Все, что он увидел - это как Владимир, только что уходивший от атаки Соболевского, уже нанес тому завершающий поединок удар.
"Молодец, Вольдемар!" - хотелось закричать князю во все горло, но он вовремя спохватился и ограничился лишь яростными аплодисментами и воплем "Браво!"
С толпой творилось что-то невероятное, они все вопили, как одержимые, и крик Мишеля растворился в чудовищном гвалте. Мишель не сводил с друга сияющих гордостью глаз. Одолел-таки Вольдемар этого черта! А вот пусть он теперь знает!
А затем последовал приказ Его Высочества снять маски, и крики понемногу стихли. Вокруг раздавалось теперь шуршание и голоса, вразнобой называвшие свои имена. Миша хмыкнул и повернулся к Анне, чтобы сообщить ей о том, что для нее бал окончен, и она уходит в свою комнату, и что Мишель ее сейчас туда как раз и проводит - но Анны рядом не было.
"Что за черт?" - удивился князь, шаря растерянным взглядом по толпе.

+1

246

Никто не остановил этого безумства. Разве мало им было Мишиной крови? Оказалось, мало. Толпа хотела еще, толпа была каким-то многоголовым чудовищем, жаждущим своей жертвы. И вот это чудовище с удовольствием замерло, предвкушая интереснейшее зрелище. Анна содрогнулась.
Господи, только бы с ним ничего...
Началось...
Зловещий блеск стали... звон клинков... как жуткая музыка... не убежать от этого зрелища, даже не закрыть уши... Двое играют со смертью. Двое незнакомых друг другу людей... Играют не ради чего-то важного - а ради глупого венка... который один из них сможет возложить на голову своей даме. А если они оба покалечат друг друга? Почему никто не задумывается над этим?
Цесаревич все-таки еще дитя... Играет в своих подданных, как в живые игрушки. Жестокое, думающее только о себе дитя.
Владимир... как же страшно...
Танец со смертью продолжался. Анна с трудом уже различала фигуру Владимира, перед ее глазами замелькали темные пятна, а в ушах нарастал тонкий звон. Если так будет продолжаться, она, чего доброго, упадет прямо здесь в обморок и привлечет к себе ненужное внимание. И в этот самый момент рука Миши так сильно сжала ее руку, что девушка охнула.
Князь, извинившись, продолжал следить за схваткой и отпустил ее руку. Анна потерла запястье - хватка у Миши оказалась железной.
Тем временем Владимир и его соперник продолжали свою игру, которая уже была не игрой. Анна завороженно следила за мелькающими клинками, дрожа при мысли, что вот-вот, в любую секунду может случиться непоправимое.
Но все закончилось хорошо.
Владимир победил, и все вокруг так приветствовали его победу, как будто она была их собственной.
Пользуясь поднявшейся суматохой, Анна отошла от Михаила и скрылась в толпе. Она хотела подобраться поближе к барону Корфу, чтобы в момент, когда он снимет маску, оказаться неподалеку.
Наступал кульминационный момент бала - и самым интересным было то, что присутствующие - за редкими исключениями - об этом даже не подозревали.
Когда все вокруг начали снимать маски, Анна попросту откинула с лица вуаль, предварительно оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости нет Виктора. А затем уставилась во все глаза на знакомую фигуру в черном. Почему же Владимир до сих пор в маске?

+1

247

Соболевский отмахнулся от спешившего к нему доктора Мандта, и приняв от него лишь здоровенную салфетку, больше похожую на полотенце, и на ходу обматывая ее вокруг правой кисти заспешил через зал, через аплодирующую толпу гостей, мимо срываемых масок - туда где оставил жену. И видимо не зря спешил - еще издалека он увидел ее - бледную как смерть, едва ли не обвисающую в кресле. С запястья на изумрудной ленточке свисали изуродованные останки веера, глаза с расширившимися зрачками в прорезях маски казались угольно-черными.
Господи....
Последние шаги он едва ли не пробежал, и бросился перед ней на колени, срывая к чертям опостылевшую маску.
- Мари...
Ее побелевшие губы дрогнули, рука дернулась - явно желая дотянуться до него - и бессильно повисла, свешиваясь с подлокотника. Он схватил эту руку, поразился тому - как она холодна, и прижал ее к губам, покрывая поцелуями.
- Господи, Мария, ну? Ну что с тобой? - он подался вперед, все еще стоя на колене, обхватил ее за плечи свободной рукой, и с усилием (аукнулось все-таки в пораненой кисти) оторвав ее, казалось застывшее тело от спинки кресла - вынудил сесть прямо и привлек к себе, наплевав на толпу, на гостей, на присутствие самого цесаревича где-то там в центре.
Какого черта, если она выглядит так, словно вот-вот лишится чувств?

+1

248

Мария смотрела на поединок почти не дыша. Веер в ее руках окончательно разломился, тонкие реечки разломанные в нескольких местах повисли изуродованной тряпкой, удерживаемые лишь полукругом зеленого шелка с ало-золотой вышивкой. Ей казалось что мир обложило ватой, звон клинков оглушал, а упоительный, азартный танец мужчин со сталью захолонул сердце самым настоящим ужасом, таким - от которого трудно дышать.
Господи.. значит вот так.... вот так и сражался Алексей на дуэлях... и так вот - убивал?
Пистолетный выстрел представлялся ей куда более милосердным чем вот такое... блеск и свист стали леденили ей кровь, ее словно приморозило к креслу, сковало дыхание, затянуло сердце как кольцом. Рука потянулась к груди, словно пытаясь расцарапать корсет, вдохнуть... но корсета на ней не было, рука упала на подлокотник и вцепилась в него, ломая ногти и не ощущая этого.
Это был красивый танец, бесподобный поединок, и все вокруг знали - что опытные фехтовальщики не допустят по-настоящему опасных несчастных случаев. Но ей, знавшей сколько таких вот было по-настоящему, казалось что сейчас она смотрит на настоящую дуэль, а вовсе не на турнирный поединок. Она попыталась помолиться - но не могла вспомнить слова, из головы вылетело все напрочь - она наблюдала за мужем - не будучи в силах оценить ни мастерство ни грацию ни ловкость - а ощущая лишь ледяной страх. Там, в этих клинках танцевала смерть и ей, никогда не видевшей дуэлей, и лишь умозрительно, отстраненно знавшей - что они - происходили, смотреть на подобное было невыносимо и.... невероятно, постыдно притягательно! И вместе со страхом - внутри, глубоко внутри влажнело теплом, а мягкий бархат на груди того и гляди мог проявить ее непонятно откуда взявшееся возбуждение самым постыдным образом.
Она прижала к груди свой искалеченный веер, наблюдая за поединком широко раскрытыми глазами. Она не заметила момента когда этот в черном нанес какой-то удар - но увидела как шпага выпадает из руки Алексея, как он подхватывает ее левой рукой, как из правой кисти брызгает алая струйка. Алая. Кровь. Выходит.... это по-настоящему. Так оно и бывало? Сколько же было этой крови?
- О, Боже... - она напряженно подалась вперед, но в следующий же момент обманное движение графа пришлось по воздуху, противник в черном ушел от удара ,вскинулся, чуть ли не с пола, и....
Она замерла, с широко раскрытыми глазами, и замершим сердцем, глядя на то, как муж схватился за грудь и по белой ткани расплывается кровавое пятно
Нет....
Боже мой.... нет!...

У нее потемнело в глазах. Это сколько раз она желала его смерти, сколько раз намеренно подсылала к нему врагов, сколько раз представляла себя вдовой и  -свободной. относясь к его возможной гибели -как к очередной вехе в собственной биографии. А теперь...
Но это же было давно! До того как она научилась ценить и понимать его. Теперь-то она вовсе не хотела его смерти! Даже совсем не хотела! Ведь не может же быть, чтобы сейчас - чтобы наказать ее - небеса исполнили бы то -ныне совершенно не нужное ей желание которое она раньше так лелеяла. Это же слишком жестокое наказание, нет, нет, НЕТ!
У нее потемнело в глазах. Она не увидела как граф подал сопернику руку, как оглядывается. Услышала лишь гул аплодисментов, свист и крики "Браво". Чему они так радуются? Его смерти? Нет... раз радуются... то все прошло хорошо? Это же все-таки бал, не может же быть...
медленно плыло в сознании, словно бы голова была забита ватой, а мысли - были чужими, случайно попавшими не по адресу.
Первый - казалось за целый час удар сердца - тяжело ударил в грудь изнутри, причинив почти физическую боль, когда она увидела его рядом. Встревоженные глаза, горячая ладонь, сжимающая ее руки. Рука, приподнимающая ее за плечи. Что же с ней. Она ведь не любит его. Никогда особо не любила. Изменяла - и с удовольствием. Отчего же ужасная мысль о том, что он мертв, убит на ее глазах - так ее подкосила?
Она не знала.
А он что-то спрашивал, говорил, его голос плохо доходил до сознания. Онемевшие губы не слушались. Она едва заставила себя заговорить и выдохнула едва слышно
- Слава Богу.... Вы живы.....

+1

249

Лицо Соболевского просияло. Он осторожно снял с Марии маску и небрежно отбросил ее в сторону. Мысль о том, что жена - которая всегда была неизменно внимательна и доброжелательна к нему, но никаких особых горячих чувств никогда не проявляла - оказывается беспокоится за его жизнь - окрыляла.
- Разумеется жив. Родная моя, неужели ты так за меня переживала?
Мария медленно и глубоко вздохнув села попрямее, провела рукой по лбу, бросила рассеянный взгляд по сторонам, словно пытаясь понять - что за шум ее окружает, и вновь взглянув на мужа судорожно вздохнула указывая на его тунику.
- Вы ранены....
- Что? - Алексей не сразу понял - ведь раненую кисть он держал за ее спиной, но проследив за ее жестом рассмеялся, и небрежно провел по груди ребром ладони, прижимая ткань крепче к царапине - чтобы она прилипла - Это царапина. Руку уколол поглубже, но и это не стоит внимания.
Он поднес ее пальцы к губам, поцеловал, потом перевернул левую ладошку и коснулся губами запястья, с улыбкой глядя поверх ее руки на ее лицо. Оно казалось все еще застывшим, словно алебастровая маска, и хотя губы честно пытались улыбнуться - Соболевский обеспокоился.
- Хочешь - давай уйдем? Тут слишком много народа, тебе душно.

+1

250

Мария быстро приходила в себя. Ушло головокружение, растаял противный шум в ушах, она различила и затухающие аплодисменты, и разномастную перекличку голосов, ушедшую куда-то вглубь зала. Она подалась вперед, выпрямилась в кресле, пытаясь на ощупь определить все ли в порядке с ее туалетом, и подав руку мужу - поднялась на ноги. Он тоже встал, оглядывая ее восхищенным и одновременно чуть встревоженным взглядом. Она посмотрела на него снизу вверх - впервые за сегодняшний вечер - без маски, и улыбнулась. Одним из железных постулатов ее быта было предугадывать желания мужа и делать ему приятное, создавать уют даже в мелочах - словно бы расплачиваясь за то, что он недополучает из ее внутреннего, глубокого огня.
- Может позже. Вам же наверняка хочется узнать - кто этот человек, который выиграл.- она положила ладонь на его левую кисть, и так, ведомая им за руку отошла с ним чуть поближе к центру. - Но.... Может не время и не место - но я восхищена тем - как вы прекрасны с оружием в руках. А еще... еще я не могла не вспомнить ваши дуэли. Мысль о том, что такое происходило всерьез, и лилась кровь - привела меня в ужас

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Ах, этот бал, мельканье масок....


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC