"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Стою внизу, о круче думаю. Там, наверху, темно и холодно...


Стою внизу, о круче думаю. Там, наверху, темно и холодно...

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время года: Весна
Дата: 27 марта
Время действия: вечер, переходящий в ночь
Место действия: поместье Корфов.
Участники: жители и гости поместья
Краткое описание  действия: продолжение темы По закону дуэли проиграет любовь.
Михаилу Репнину предстоит пережить предательство и обман, прийти в себя и снова стать прежним. И обитатели поместья решили ему в этом помочь.

Отредактировано Михаил Репнин (08-06-2016 13:09:44)

0

2

Сквозь непонятный шум в ушах до Мишеля донесся довольно приятный звук - в бокал наливали бренди. А через секунду этот бокал оказался в его руке, и Репнин тотчас влил в себя добрую половину его содержимого. Бренди - или что-то другое, он так и не разобрал - прокатилось по горлу и согрело теплом. Репнину захотелось еще. Бокал опустел, но ненадолго.
"Она. Обманула. Меня..."
Снова глоток.
"Почему же я не пьянею? Чертово бренди. Водки бы..."
Он был опустошен и растоптан. Напиться бы до чертиков, до такого желанного забвения... но опьянение не приходило и легче не становилось. Мрак окружал его, жизнь утратила смысл, и хотелось исчезнуть отовсюду, даже из этого дома. Хотелось стать никем и быть нигде. Хотелось убрать из головы все мысли о ней, вырвать ее из своего сердца. Хотелось забвения.
Сквозь окружающую Мишеля черноту медленно проступали очертания кабинета Корфа. Мишель смотрел перед собой остановившимся взглядом, глядя на знакомые предметы и постепенно узнавая их.
Через какое-то время его взгляд сфокусировался на столе.
Футляр. Там пистолеты. Там забвение.
Добраться до них, взять один, поднести к виску - и одним движением освободиться от всего...
Мишель резко поднялся с кресла, в котором сидел и, не замечая больше ничего, устремился к своему спасению. Еще немного - и он найдет то, что ему было так необходимо...

0

3

- Ну и что ты забыл на моем столе, Мишель? - поинтересовался Корф, входя. Воронов, наливавший бренди и бровью не повел, хотя Владимир готов был поклясться, по его напряженной позе, что тот в любой момент готов сшибить Репнина с ног, если потребуется. Намерения Мишеля не оставляли сомнений - того, что они оба услышали на аллее в парке было вполне достаточно, чтобы примерно предполагать, что сейчас творится у того в голове. Хотя мысль о том, чтобы Репнин мечтал свести счеты с жизнью из-за любви была настолько абсурдной, что не внушала Корфу ничего кроме раздражения и беспокойства, и как он ни пытался заставить себя поверить в то что Мишель, порхавший по жизни и по дамам как мотылек - может хоть к какой-то из них прикипеть настолько сильно - это не укладывалось в голове.

0

4

Только услышав голос друга, Мишель понял, что он в кабинете не один. С видом внезапно пробудившегося от глубокого сна человека он оглянулся, с удивлением посмотрел на графа Воронова, затем перевел взгляд на вошедшего Владимира.
- Я.., - не нужно было придумывать никаких предлогов, Миша видел, что это бесполезно. Пока эти двое в комнате, о пистолетах нечего было даже думать.
- Напиться хочу, - выдохнул он и протянул Воронову свой опустевший бокал.
Нужно было потерпеть. Не вечно же они будут находиться в кабинете. Сергей наверняка вскоре отправится к Анне... Владимир - к Даше. Эта мысль причинила почему-то Репнину новую боль.
"Оставьте же меня одного... разве вы не видите? Мне не нужна эта жизнь. И я тоже... не нужен".
Терпеть, терпеть... рано или поздно все закончится.
- Выпьешь, Владимир? - Мишель вернулся к своему креслу.

Отредактировано Михаил Репнин (08-06-2016 14:14:30)

0

5

- Выпить всегда можно - спокойно кивнул Владимир, садясь в свое кресло, и принимая бокал. Воронов же молча снова плеснул в бокал Репнина, и присел на край стола, поставив свой бокал рядом. Корф заметил, что края его бокала сухи, что маслянистая жидкость не оставила разводов на стенках. Выходит Серж, не выпил ни глотка, тогда как в Репнина, похоже влил уже не один бокал. Он пригубил свой бренди и откинулся на спинку.
- Мишель, и охота тебе ломать комедию? Я знаю тебя уже восемнадцать лет, да и разговор ваш на аллее слышал как сейчас слышу тебя. Какой смысл мне врать?  Про них думал? - он стукнул по крышке футляра, и криво усмехнулся - Можешь не отвечать, сам вижу. Ну так чего ждешь? Бери!

0

6

"Что, правда, можно? Не будешь мешать, не будешь говорить о том, о чем говорил Воронов там, на аллее?" - в глазах Мишеля мелькнула слабая надежда. Он приподнялся было - но тут же рухнул обратно в кресло. Что-то странное происходило с его ногами - они перестали ему подчиняться. Мишель предпринял новую попытку - теперь все получилось гораздо лучше. Правда, было неприятное ощущение, будто к ногам привязали невидимый груз, но по крайней мере, у Репнина получилось дойти до стола.
Он вопросительно взглянул на Владимира, чтобы убедиться в полученном разрешении, а затем открыл крышку и осторожно взял один пистолет. Пол немного качнулся под ногами, и Репнин качнулся вместе с ним. Но вскоре обрел равновесие и сумел поднять пистолет, чтобы зачем-то заглянуть в его дуло. Отсюда вот-вот вырвется его, Мишеля, смерть.
Но отчего-то стреляться под взглядом Владимира Мишелю не хотелось. Оборвать свою ненужную жизнь на глазах у друга было похоже на бегство или предательство. Вот если бы Мишель был в кабинете один...
Репнин молча положил пистолет обратно в футляр и закрыл крышку. Придет ночь, все улягутся спать, и вот тогда настанет его время. Не теперь.
И Мишель, крепко сжав вновь наполненный бокал, сделал большой глоток.
- Граф, могу я вам задать личный вопрос? - повернулся он к Воронову. Пол снова начал качаться, и Мишелю пришлось опереться о стол.

0

7

Воронов сидевший на краешке стола и с видимо безразличным видом обрезавший кончик у сигары - на самом деле был натянут как струна, готовый в любое время выбить из руки Репнина оружие, если тот надумает поднести его к виску. И хотя пистолет был разряжен тем случайным выстрелом который произошел во время их с Корфом небольшой потасовки, а заново зарядить пистолеты без шомпола было невозможно - он не мог быть уверен наверняка. Кто его знает этого Корфа - вдруг он все же дополнил комплект - благо если пошуровать - шомпол можно позаимствовать и из старых наборов, которых у Владимира при его страсти к оружию было наверняка немало. И хотя, насколько он знал, у того просто не было времени заниматься этим за те несколько дней что прошли со знаменательного выстрела - исключать такую возможность он все равно не стал. Лучше уж перестраховаться чем понадеявшись на авось кусать локти.
Когда Репнин положил оружие на место, Сергей слегка расслабился, но все равно не переставал следить за ним, как кошка за воробушком, и услышав вопрос - безмятежно поднял взгляд
- Разумеется. И кстати, с чего такие церемонии, мне кажется, князь, ты оказал мне честь называть меня на "ты". Или передумал?

0

8

- Да, правда. Я что-то плохо соображаю.. Конечно, на ты.. - пробормотал Мишель. Слова давались ему с трудом. И мысль, только что пришедшая в голову, никак не получалось выразить. Репнин помолчал немного, чтобы подобрать слова.
- После того... после Мари... как ты смог... снова?
Это было все, что ему удалось сказать. Как можно было снова поверить в то, что можно быть счастливым? Как можно было снова обручиться и стать женихом? Разве возможно, чтобы такая рана затянулась? Как он вообще выжил после всего, что с ним случилось?

+1

9

- Как смог... жить? - Воронов коротко взглянул на него снизу вверх, и, не вставая перегнулся вбок, прикуривая сигару о свечу, которую молча наклонил в его сторону Корф. И, выдохнув первый клуб дыма, выпрямился, глядя на Репнина со странным, жестким прищуром, точно старый солдат, собирающийся проверить новобранца на прочность - Очень просто. Потому что недостойно - сломаться из-за женщины. Не скрою - я не раз хотел сделать то, что о чем думаешь ты. - он указал зажатой меж пальцев сигарой на ящик с пистолетами. - Влезал во все передряги, которые только мог отыскать на свою задницу - для того, чтобы избавиться от чувства дыры в сердце. Ты полагаешь что тебе плохо, князь? Три месяца назад ты точно так же страдал из-за Анны, и тоже вел пьяные речи о том, что надо застрелиться. Ты знаешь ее без году неделя. А представь каково пришлось мне - после целого года любви и полутора лет переписки заставлявшей меня любить жизнь. - его лицо перекосилось в злой, недоброй гримасе. - Да только чувство собственного достоинства не позволило. Это трусость, Михаил. Самая отвратительная, позорная трусость. Мой отец бы ног не вытер об мою могилу, и был бы совершенно прав. И я об твою ног не вытру, если мужества в тебе не хватает на то, чтобы перетерпеть рану нанесенную бабой. Пусть женщины хнычут и страдают от любви и от потерянного смысла жизни. Мужчина, который позволяет бабе себя сломать - не заслуживает того, чтобы носить штаны, не говоря уже об эполетах.

Отредактировано Сергей Воронов (08-06-2016 20:36:39)

+1

10

Слова Воронова жгли измученную душу Мишеля так, словно тот тыкал в нее своей сигарой. Но - странно, Репнин совершенно не чувствовал стыда. Спиртное, выпитое им в достаточном количестве, наконец, подействовало - но каким-то странным образом. Князь согнулся, как будто был не в силах больше держать невидимый груз на своих плечах. Его пошатывало, а фигура Воронова превратилась в какое-то расплывчатое пятно. А изнутри Мишеля разъедала боль утраты.
Несмотря на опьянение, он четко осознал, что наступил конец. Не будет больше в его жизни Марии. Лучшей из женщин. Зеленоглазой богини, которая уверяла его в своей любви. Которая настолько потеряла голову от страсти, что изменила с Мишелем своему мужу...
Скольких кроме Мишеля она затаскивала в свою постель? Скольким говорила те же самые слова? Со сколькими...
Мишель глухо застонал.
Он отчаянно хотел быть таким, как Воронов, но он не мог... стоило на миг закрыть глаза - и он видел Мари. Она улыбалась ему и говорила: "Не верь, они все лгут, я люблю только тебя..."
- Дрянь! - выкрикнул вдруг Мишель, швыряя свой бокал на пол. - Почему?! Ну почему?!
Ноги окончательно ему отказали, и он упал на колени, прямо на осколки.
- Друзья... простите меня... мне надо побыть одному, - кое-как выдавил князь и закрыл руками лицо.

+1

11

- Чтобы продолжать и дальше жалеть себя и скорбеть о том как тебя предали. - сухо договорил Воронов - А потом вновь прийти к высшей степени оригинальному и свежему решению, что жить без нее не стоит. Ну и сколько же раз ты собираешься проделать сей знаменательный путь, прежде чем придешь в себя?
Он поймал предостерегающий взгляд Корфа, но лишь пожал плечами. Не умел Воронов жалеть. Ни себя ни других. Он стряхнул пепел с сигары, выжидающе глядя на Репнина, и вдруг произнес.
- Знаешь, князь. Я скажу тебе - отчего Мари наговорила тебе всю эту чушь. Про ребенка который якобы от меня, про свою несчастную любовь, выставила себя этакой несчастной, отчаявшейся и брошенной. Хочешь знать? Я, пожалуй, догадываюсь и не без оснований.

+1

12

- Почему? - переспросил Миша, кое-как заставив себя отнять руки от лица. Ему сделалось немного легче, и он даже смог посмотреть на графа. - Я никак не могу этого понять... я же не требовал ничего... ничем не упрекал... Почему, Сергей?
Он почти жалел сейчас, что обман Марии раскрылся. Если бы только она ничего ему не сказала про своего первого возлюбленного...
И что тогда? Продолжал бы жить в этом гадком обмане?
Да! Зато был бы счастлив!
Мишель тряхнул головой. Разве это было бы счастье?
- Ты знаешь что-то. Больше, чем я. Расскажи... - попросил он графа Воронова.

+1

13

- Изволь. - Воронов вновь затянулся дымом, а потом встал, взял Репнина за руку, и с усилием поднял его на ноги, хотя тот явно не делал попыток облегчить ему задачу - Только прежде сядь по-человечески. Ты, прости, не монах, и стоя на битом стекле коленями, выглядишь до крайности нелепо. К тому же подобное "покаяние" даже монахам редко приносит пользу, а уж тебе и подавно. Драные штаны тебе явно не к лицу.
Он почти силой втолкнул Мишеля в кресло, и сам усевшись напротив бросил быстрый взгляд на Корфа. Тот передвинув кресло и открыв окно - тоже закурил, оставаясь внешне бесстрастным. Только вот глубокая вертикальная морщина перерезавшая лоб поперек между сдвинувшимися к переносью бровями, свидетельствовала, что это явно не так.
- Так вот. - медленно начал Сергей. - Когда с месяц назад я вернулся из Польши - то после того как расквартировал роту - остановился на ночь в гостинице у Трех Мостов, с тем, чтобы наутро приехать сюда. Угадай кто разбудил меня ночью? - он на секунду замолк, чтобы поймать взгляд Репнина, и кивнул - Именно. Она. Не знаю, как она узнала где меня искать. Но - пришла. Просила простить ее, уверяла что не забывала меня, предлагала начать все сначала, и была при этом настолько красноречива, что не будь я от природы неспособен забывать и прощать, то, пожалуй может и забыл бы. - он вновь затянулся дымом, продолжая словно бы сквозь зубы, с какой-то странной злостью не то на нее, не то на себя. - Она уже знала о моей помолвке с Анной. Наговорила мне кучу малоприятных истин, относительно того, что Анна никогда не будет со мной счастлива, что я неспособен буду дать ей то, что она хочет, что она никогда не будет в состоянии понять меня, а если когда-нибудь поймет, то ужаснется. Надо отдать Мари должное - она весьма проницательна и неплохо знает людей. Еще она рассказала про ту весну, в Пятигорске. Про этого ребенка, про французского посланника, и про то, отчего так спешно примчалась в Пятигорск чтобы хоть за кого-нибудь выйти замуж - если не за меня, выбывшего из разряда женихов по причине обезображивания, то хоть за Соболевского, принявшего ее с распростертыми объятиями. Иначе - отчего ты думаешь, я все это знаю. Тогда, в госпитале, мне было не до расспросов а ей не до ответов.
- Серж. - тихо перебил его Корф - А ты мне никогда не говорил, что Соболевская это та самая Мари. Я всегда думал что его Мария и твоя Мари это просто тезки. Раз уж оба обручены с ними... на ум не приходило что двое обручены с одной и той же.
- А какой был смысл? - Воронов бросил на него мрачный взгляд. - Алексей Михайлович счастлив с ней, что бы изменилось имей ты враждебный настрой по отношению к его жене? Он-то в этом не виноват.
Владимир лишь головой покачал, но возразить было нечего.
-Так вот...  Я сказал ей что в одну реку не входят дважды. - продолжил Воронов. - Она не верила. В своем бесконечном, восхитительном эгоизме, она попросту не представляет что кто-то может ее забыть. В чем-то права - забыть невозможно. А вот перестать любить - вполне. Такого рода любовь выжигает душу, но после того как прожжет ее до конца - выдыхается сама собой. Но она не верила. Не верила до тех пор, пока не увидела вот это - он отставил подальше руку с сигарой и второй рукой вытянул из-за распахнутого ворота рубашки медальон на цепочке. Щелкнула пружина и он показал Мишелю портрет Анны на эмали. - Это ее убедило в том, что шансов у нее нет. Знаешь, чувств у нее ко мне нет. Никаких. Но эта маленькая хищница не терпит, чтобы у нее уводили добычу. Даже ненужную добычу - а все же - трофей. И это доказательство того, что добыча больше ей не принадлежит - привело ее в бешенство. - его темные глаза блеснули - Уходя она поклялась, что если я не принадлежу больше ей, то и никому другому принадлежать не буду. И вот извольте - не проходит и недели, как являешься ты, взбешенный и горящий желанием выпустить мне кишки. Тут даже идиот способен сложить два и два. У Мари однако слово не расходится с делом, надо отдать ей должное. Сделай одолжение, Михаил, расскажи - как она тебя настропалила?

+1

14

Чем больше говорил граф, тем больше ужасался Михаил глубине пропасти, которая раскрывалась перед ним. Казалось, Мария не умела говорить правду. Ее жизнь состояла из грязи и лжи... И Мишелю бы благодарить судьбу, что он вовремя раскрыл весь этот отвратительный обман, но никакого чувства благодарности князь не испытывал. Ему было гадко. И больно.
Услышав вопрос Сергея, Мишель болезненно поморщился. Вспоминать снова все, что было - словно лить расплавленную смолу на свежую рану. Но не говорить было нельзя.
- Она... - это слово встало Репнину поперек горла, и он закашлялся. Увидел на столике рядом с креслом бутылку, схватил ее и принялся пить прямо из горлышка. Сделал несколько глотков, отдышался и продолжил:
- Она говорила совсем по-другому. Про своего первого мужчину... которого любила. С которым была помолвлена. Рассказала историю вашего знакомства. Про Кавказ сказала. Про отъезд, про возвращение, про дуэли... Про то, как... отдалась. И как обнаружила, что беременна. Вы к тому времени, по ее словам, были на Кавказе. И она помчалась к тебе за помощью, а ты якобы от нее отказался. И как потом ее спас от позора Соболевский.
Мишель снова сделал несколько больших глотков и прибавил:
- Только она не назвала имени. Как я ни упрашивал. Мне пришлось узнавать самому, с кем была помолвлена Мари. Я думал, я убью ее возлюбленного. А когда услышал твое имя... чуть с ума не сошел.
Мишель затрясся, как будто его знобило.
- Так вот зачем я ей был нужен... Как орудие убийства...

+1

15

- Погоди-ка! - Воронов подался вперед, и чуть сощурил глаз, словно целился.  Его взгляд стал цепким и пронзительным - Историю рассказала, с привираниями в нужных местах, чтобы вскипятить тебя и чтобы у тебя не оставалось ни малейших сомнений, а в том что она это умеет могу не сомневаться, но вот имени моего не назвала? Несмотря на уговоры? - казалось сей факт заинтересовал его куда больше чем то, что к нему, по сути подослали убийцу - Погоди отчаиваться, Репнин. Мне кажется тут дело посложнее чем просто настропалить своего теперешнего поклонника убить бывшего поклонника. Раньше она случалось выделывала такие штуки, одни только ее поползновения заставить меня прикончить Соболевского чего стоили. Но тогда она не гнушалась называть имена своих "обидчиков". А тебе моего, выходит, не сказала? К чему тогда было городить всю эту смесь из правды и лжи? Припоминай, князь. Для меня быть может статься это вопрос жизни и смерти - кто знает кого она пришлет в следующий раз, так что уж будь добр, постарайся! Как шел этот ваш разговор?

+1

16

- Не отчаиваться?! Мне?!! - Мишель посмотрел почти безумным взглядом на Воронова и внезапно расхохотался. Странный это был смех: отрывистый, нелепый совершенно, учитывая состояние князя, но громкий и долгий.
- Да у меня мир перевернулся... с ног на голову... а ты... не отчаиваться... - задыхаясь, выговорил Мишель. - Как же она, должно быть, смеялась надо мной... Черт, господа, это же в самом деле так забавно, почему вы не смеетесь? Влюбленный... идиот... перед которым помахали несуществующей любовью и отправили... убивать... а он и побежал... возмущенный... восстанавливать справедливость...Вот она повеселилась... Ха-ха-ха!
Князь снова зашелся в приступе хохота, но теперь сквозь этот странный смех отчетливо слышались всхлипы.

0

17

Лицо Воронова перекривилось от отвращения, и он, молниеносно подавшись вперед с наотмашь хлестнул Репнина по щеке.  Звук звонкой пощечины разлетелся по кабинету, заставив Корфа вскочить, но Сергей бросил на него такой взгляд что тот заскрипел зубами, и остался стоять, вцепившись в столешницу, а Воронов свободной от сигары рукой сграбастал Репнина за ворот, и притянул к себе, словно желая укусить за нос.
- Ты еще разрыдайся тут! - процедил он сквозь зубы, глядя вплотную в его глаза - Мужчина! Офицер! Впадаешь в истерику изза бабы! Не порти моего мнения о себе, Репнин!
Он резко отпустил ворот, и встал, заходив по кабинету, позабыв про зажатую в пальцах сигару, тонко курившуюся струйкой сизого дыма. Он походил на туго скрученную пружину, сам не замечая, что каждый мускул, каждая мышца, каждая жила его тела напряглись и натянулись как канаты корабля в бурю, словно пытаясь физическим напряжением усилить сдержанность души, не наговорить и не наделать лишнего.
- Смотреть тошно. - цедил он, отмеряя шаги. Голос его стал холодным и недобрым, он почти рычал про себя, не глядя ни на Репнина, ни на Корфа.  Плевать что подумают они оба! Это надо сказать, а если снова к барьеру позовет из-за оплеухи, так так тому и быть. - Хнычешь как баба, ей-богу. Мир перевернулся! Три месяца назад он у тебя так же переворачивался из-за Анны! У тебя каждые три месяца возникает такая же глубокая великая любовь, Репнин? Да грош в таком случае ей цена! То ты убивался из-за того, что тебя якобы предала Анна, то теперь готов застрелиться из-за того что тебя использовала Мари... Ах, меня не любят, меня использовали... Так не тебя одного! Мари в свое время даже подавила свое отвращение ко мне, и в постель со мной легла, чтобы уговорить меня убить Алексея Михайловича на дуэли. Потому как всех прочих подсылаемых ею ухажеров он отправлял кого в лазарет а кого и в могилу. Знаешь как было весело мне, зная, что она отдалась мне, скрывая отвращение, отвращение из-за которого в свое время с визгом от меня убежала - и все ради того же. Но во всяком случае впадать из-за этого в истерику мне в голову не приходило. Противно смотреть. То ты убиваешься из-за одной, то, не прошло и полугода из-за другой, скажи, Репнин, смысла и цели в твоей жизни нет иного кроме как в бабах? Да грош тебе цена в таком случае! 

+1

18

Пощечина удивила Мишеля - но не возмутила и не разозлила. Смех резко оборвался. Словно только что проснувшись, князь смотрел на Воронова, не делая никакой попытки ответить ударом на удар. "Он прав, - билась в голове Репнина мысль, - Мне нельзя падать духом... на глазах у них".
Когда граф отпустил его, Мишель покачнулся, и рука его сжала что-то. Опустив взгляд, князь обнаружил в своей руке бутылку. Как она оказалась в его руке, он уже не мог вспомнить, но не воспользоваться ее появлением не смог.
Глоток, и еще... Слова Сергея должны были бы ранить его, или встряхнуть, или успокоить, или помочь прийти в себя... Но Мишель словно отупел. Он слышал и понимал все, что говорил граф, но ощущал только грязь, которой до отказа была теперь переполнена его душа.
- Противно мне, Сергей... - проговорил Миша, отпуская опустевшую бутылку. Глухо стукнув, она укатилась под стол. Да, князю было противно - так, как не было еще никогда в жизни. Грязь эту хотелось уничтожить, отскрести как-нибудь, но это не представлялось возможным. Как достать ее изнутри?
Князь хотел объяснить то, что с ним происходит, Сергею и Владимиру, но не сумел. Язык его уже почти не слушался.
- Кажется, я сейчас усну... - выговорил он кое-как, откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Стою внизу, о круче думаю. Там, наверху, темно и холодно...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC