"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Я собираю пробки - душу мою затыкать.


Я собираю пробки - душу мою затыкать.

Сообщений 1 страница 33 из 33

1

https://pp.vk.me/c313726/v313726843/65c0/h5Zhl9U1jcg.jpg

Время года: зима
Дата: 26 - 30 или 31 декабря
Время действия:  дни и ночи
Место действия: Трактир в деревне, избушка Сычихи, возможно, комната Полины, лес, дорога, церковь, снова дорога, потом снова трактир - и, в конце концов, имение Корфов.
Участники: Михаил Репнин, неписи, и все, кто пожелает помочь несчастному отвергнутому князю.
Краткое описание действия (не менее трёх строк): После известия о помолвке Анны и графа Воронова, Михаил направляется в трактир, чтобы залить вином разочарование и неожиданную боль. А уж что он наворотит с пьяных глаз - остается только догадываться.

0

2

Глоток, еще. Водка ожидаемо опалила горло и прокатилась по пищеводу куда-то внутрь. Откуда же в деревенском трактире коньяк? Хотели было вино всучить, черти. Наверняка немилосердно разбавленное. Как, снова пустой графин? Что это с ним? Только что был полный...
- Человек! Еще водки! Живо!
- Вы б закусывали, барин, - заметил половой, заменяя пустой графин полным, - Упьетесь ведь.
- Ты на улице был? - ни с того ни с сего спросил у него Репнин, глядя в упор мутными глазами.
- А как же. Морозец берется, - начал было докладывать мужик, довольный, что такой важный барин с ним разговаривать изволил, но Михаил его прервал:
- И как? Еще не рухнуло?
Половой озадаченно почесал затылок.
- Что не рухнуло-то, барин?
- Небо, милый, небо! - невесело засмеялся князь. - Небо. Должно было рухнуть -  нет, висит себе. Как же так, а?
- Так ведь... сроду не бывало, чтобы падало... - мужик попятился подальше от малахольного барина, который задавал странные вопросы и жутко смеялся.
- Как же так? - продолжал Михаил, не видя, что собеседник уже давно ретировался и усердно вытирает соседний стол, время от времени торопливо осеняя себя крестом. - Ведь моя была... я знаю, моя... да. Любила же. И - за графа.. Как же это?
Князь влил в себя еще один стакан и закрыл глаза. Трактир вместе со столами, стульями, водкой, посетителями и слугами закачался и медленно поплыл куда-то в снежную мглу. Качание усиливалось, к нему прибавилось кружение. Голоса и шум слились в один тревожный звук, и он то приближался, то отдалялся.
И вдруг тонко-тонко заплакала чья-то душа. В одной тональности с тем плачем, который слышал Миша внутри себя. Князь открыл глаза - в углу, прислонившись к столбу, сидел лохматый цыган, прижимая к подбородку скрипку, и именно она издавала эти удивительные звуки. Мишелю показалось, что кто-то невидимый схватил его за горло и сжал. Князь встал, шатаясь, подошел к цыгану, упал рядом с ним на лавку, уронил на руки голову.
- Играй, умоляю, играй. Еще играй. Я заплачу...
- Душевную, барин? - понимающе спросил цыган, поднимая смычок.
- Душевную, - глухо ответил Миша.
И скрипка застонала, выворачивая наизнанку душу, растапливая ледяные комья, что собрались в его груди... Растаявший лед хлынул потоком пьяных невидимых слез. Душа рвалась следом за звуками. Они умирали - она умирала вместе с ними. Они рождались заново - и душа рождалась заново, чтобы уже через минуту снова умирать от непривычной боли.
Наступившая тишина показалось князю могильной.
- Еще играй! Еще!
Где-то там, в имении, Анна сейчас счастливо улыбается своему графу...
- Еще!
... Смотрит на него этим своим сияющим взглядом, от которого становишься самым счастливым в мире - потому что она выбрала тебя...
- Еще играй!
... Графиня Воронова, как поживаете? Ах, у вас с графом уже трое детей? Какие милые малютки!
- Играй, милый, играй еще! Больше играй! Всю ночь играй!
Посетители постепенно поняли, что им сегодня повезло - барин гуляет. Вскоре вокруг Мишеля образовалась кучка сочувствующих и понимающих собутыльников неопределенного звания и статуса. Все дружно поднимали стаканы за "доброго барина" и желали ему счастья. Миша слушал, неопределенно кивал и пил, пил...
И над всем этим неслись надрывные звуки плачущей скрипки.

Отредактировано Михаил Репнин (06-06-2015 18:54:17)

+2

3

В мутном сознании показался далекий проблеск. Он медленно приближался, выписывая невероятные кренделя, а потом как-то внезапно на Михаила нахлынул новый день. Боль явилась тотчас же, сковав голову тугим обручем, внутренности танцевали бешеный танец, продолжая начатую вчера Мишелем гулянку. Он замычал что-то неопределенной и попробовал повернуться. Тут же боль атаковала еще и тело.
В открытые глаза постепенно вливалась окружающая обстановка. Прямо над ним - деревянный потолок. Низкий. С поперечной балкой. По правую руку - стена с окном. Миша с трудом повернул голову влево. В голове перекатились шипастые шарики и свалились в левый висок.
- Ммммм... - вот все, что он смог сказать. У дальней стены стояла женщина в длинной простой юбке и цветастой кофте, она чем-то ворочала в большой печке. Ее локти проворно ходили из стороны в сторону, и вроде бы ничего в этом зрелище не было неприятного, но от вида двигающихся рук Мишеля немедленно замутило.
- Г...где...я?.. - сумел прошептать он, но женщина его не услышала - грохотала горшками, которые деловито переставляла из печки на стол. Этот шум немедленно отозвался десятикратно в его многострадальной головушке.
- Простите, а я где? - более внятно и уже не шепотом спросил он. Женщина обернулась. Простое, милое, круглое и улыбчивое лицо - такие встречаются в каждом селении.
- А вы у нас в гостях, барин! - лукаво ответила она, обеими руками торопливо приглаживая и без того уж гладко причесанную голову, - Ох и накуролесили вы вечор... Муж мой, Семен, сказывал, что уж больно вы громко песни горланили, а потом еще слова жалостливые говорили, всех до слез довели. И скрипку у цыгана выпрашивали. Купили задорого, да тут же о столб и расколотили. От греха подальше вас муж мой из трактира-то и увел. Вы барин, сразу видно, при деньгах, нельзя вам одному, да еще и пьяным по трактирам ходить. Ведь прибьют.
- А шпага у меня на что? - задиристо возразил Мишель, но тут же сморщился, - Черт... голова...
- Сейчас, сейчас, барин, - женщина вышла куда-то, и почти тут же вернулась, неся в руках большую кружку. Она подошла к лежащему Мишелю и, хихикая, протянула ему эту кружку.
- Вот. Мой супруг с похмелья завсегда этим лечится. Попробуйте, барин - враз полегчает.
Миша потянул носом воздух, но ничего не уловил. И, решив, что хуже уже не будет, приподнялся со стоном и влил в себя половину содержимого кружки, поняв одновременно, что его, оказывается, мучила страшная жажда. Прислушался к себе, но ничего не произошло: в голове все так же хозяйничала боль, а внутри все по-прежнему выкручивалось в дичайшем танце.
Он вновь откинулся на подушку и закрыл глаза. Может быть, его отравили? До чего все было бы тогда просто... Вот он умер бы прямо сейчас, эта добрая женщина испугалась бы, вывернула свою стряпню на печку, кинулась бы за мужем... тот пришел бы, сказал что-нибудь вроде: "добрый барин был", сообщили бы в поместье... Интересно, что бы сказала она? Хоть немного бы огорчилась? Или обрадовалась бы, что он отныне навсегда оставил ее в покое?
А тем временем похмельная муть отступала, уходила и боль. Сознание все прояснялось, и вот уже Мишель смог сесть, не покривившись, и снова обратиться к женщине:
- А... скажи-ка, милая, что я еще вчера наворотил?

+1

4

Добрая женщина пожалела князя и не стала рассказывать, как он порывался сбежать зачем-то в лес, как буянил и пел полночи какие-то заунывные песни, как требовал послать за цыганами, и как в конце концов совершенно по-детски уснул, всхлипывая и положив ладонь под щеку... Она просто накормила барина легким супом, проводила его во двор, а потом снова уложила на лавку у окна. Весь день Мишель проспал, просыпаясь только затем, чтобы поесть и выпить чудесного средства от похмелья. Проснулся он уже под вечер,и почувствовал непреодолимое желание вернуться в трактир...
Следующее утро было как две капли воды похоже на предыдущее. И следующее.
Казалось, ему нравится такая жизнь. Крестьяне, приютившие барина, были довольны - платил Миша щедро, хлопот практически не доставлял - его было главное привести домой из трактира, уложить спать - и он тихо посапывал до самого утра.
В это утро он задал непривычный вопрос:
- А какое сегодня число?
- Двадцать девятое, барин.
Хотя. в сущности, какая разница, какой сегодня день? Боль возвращалась сразу же, как отступал хмель, независимо от даты на календаре. Поэтому он чуть-чуть придет в себя и снова пойдет в трактир, где его уже все хорошо знают. И кое-кто даже любит. Одна шустрая крестьяночка... или их там несколько? А, неважно. Главное, чтобы были.
В трактире сегодня было на редкость пусто.
- Свадьба у кузнеца, - пояснил хозяин. - Все там...
Миша почти испуганно огляделся. Он привык к шуму и гаму, который не давал появиться ни одной мысли об Анне. Как же теперь он будет пить один?
- Налей, что ли, вина... Да не разбавляй! - приказал он хозяину и уселся за свой излюбленный столик в углу.

0

5

Юный корнет, с едва-едва пробивавшимися над верхней губой светлыми волосинками казался смущенным. Воронов лишь пожал плечами
- Если желаете свалиться в обморок на обратном пути - это надо было делать раньше. Но коль скоро вы теперь в моем подчинении, корнет Шишкин, то извольте повиноваться. К ужину вы опоздали, а потому кормить вас - уж не взыщите - придется на кухне. Впрочем вы в выигрыше - это самое уютное место в доме.
Парнишка, которому едва исполнилось девятнадцать робел и краснел как девица, но ротмистр не обращая на это внимания кивком велел следовать за собой и повел его на кухню. Мальчишка скакал из Петербурга в отцовское поместье - по снегу и морозу несколько часов, а потом, узнав что он гостит в Двугорском - промчался еще два часа чтобы привезти письмо незамедлительно. А значит сейчас должен с ног валиться от голода и усталости, как бы он ни хорохорился. Вид у корнета и правда был бледный.
До кухни они дошли быстро, и открывая дверь Воронов отстраненно думал о том - когда будет лучше отправиться в путь чтобы и не опоздать, и в отцовское поместье заехать, и при этом провести побольше времени с Анной напоследок... Да, и с Корфом надо будет поговорить.... Только вот услышанные голоса заставили его заинтересоваться
- Иди, иди отсюда, бесстыжий! Сам-от чего там делал - то а?! А ну марш! - голос Варвары он узнал еще за дверью, да и характерный стук поварешки по столу
- Да как Бог свят, просто согреться зашел! Холод же, три часа в дороге - портки к козлам примерзли, насилу отодрал! - оправдывающиеся нотки в голосе Никиты заставили его усмехнуться, и он вошел, поманив за собой и юного корнета. Но двое были так увлечены беседой что не заметили вошедших
- Ну вот иди и отогревай свои портки на конюшне а не трепи здесь языком. - Варвара озабоченно мешавшая что-то в кастрюле из которой шел густой сладкий дух - была явно не в настроении. - Чтобы Михал Саныч с этаким отребьем шлялся? Сам поди хватил лишку и причудилось тебе. Как только барину на глаза-то показаться рискнул?
- Да ни в жисть, Варвара, не пил я! Как увидел - всю охоту напрочь отбило - приунывший Никита казался нашкодившим школьником, который пытается уверить учителя в том, что чернильницу на тетрадь опрокинул кто-то другой - Конечно, где князю конюха-то слушать, но ведь неправильно это!
Князь? что за князь, Что за Михал Саныч который с отребьем шляется? - Воронов на минуту забыл зачем пришел и только когда юнец за его спиной переступил с ноги на ногу - опомнился
- Варвара, солнышко ясное - накорми будь добра мальца. - обратился он к кухарке указывая кивком на Шишкина - Много часов в дороге на голодный желудок, и замерз впридачу.
Кухарка обернулась, и расплылась в улыбке при виде юноши, еще почти мальчишки
- Накормлю, барин, как не накормить. - она отерла руки о передник и ткнув пальцем в скамью у стола принялась хлопотать собирая на стол и приговаривая - Это ничего, касатик, что на кухне. Зато покушаешь хорошо...
Она еще что-то говорила, но Воронов не особенно слушал, - в кухне ему делать было нечего но он задержался с любопытством глядя на Никиту
- Князь говоришь? Михал Саныч.... Репнин? - аналогия пришла сама собой учитывая недавний разговор с Анной
- Ну да... - только что азартно доказывавший свою правоту парень неожиданно смутился - Я.. это... знаю, не ровня, но...
- - Погоди-погоди-  - ротмистр поморщился поднимая руку - - Чуть подробнее можешь? Где он, я не видел его уже два.. нет, три дня-
- Дык в трактире-то он барин - Никита развел руками - Горькую пьет похоже. На уговоры не отвечает - сам пробовал. Вот Владимира Иваныча жду чтобы разссказать что за безобразие делается, а где искать не знаю
- - Зато я знаю-  - проворчал Воронов пожимая плечами - - Уехал с тестем. Долго тебе ждать придется. Иди-ка отдыхать пораньше-
Парень смущенно кивнул и затопал следом, когда Воронов неожиданно его окликнул
- Никит! Где это трактир-то?
Рослый парень описал , и  он поглядел на кухарку.
- Будь добра, милая, пригляди за господином Шишкиным. Хорошенько пригляди.  И ночлег бы ему - нехорошо конечно в отсутствие хозяина распоряжаться - но ведь у нас хозяйка есть. И она думаю не откажет. - спроси ее ты, Никита.
Через пару минут, оставив мальчишку в надежных руках он отправился в гостиную, но вскоре ушел и оттуда утомленный необходимостью как-то действия, и изображать какие-то чувства и эмоции которых давно уже нет...
Михаил в трактире... пьет горькую -сказал Никита. Не самый мудрый шаг, но это лучше чем те глупости которые иногда приходит иногда  в головы влюбленным. И хотя Воронову было мало дела до чувств Репнина - тот был другом Корфа. А значит... к тому же Анна не будет его искать сегодня вечером, раз вестовой примчался к самой ночи.
Дурак - он же пьет-то наверняка из-за тебя. - он вспомнил как переменился в лице Михаил услышав о помолвке. Возможно. Но Никита прав - негоже оставлять его там одного.
В конце концов - не проще ли пойти и узнать. Возможно и поговорить. Прихватить с собой еще кое-что.

Через несколько минут он уже выезжал со двора, придерживая локтем левый борт шинели

+1

6

Вино оказалось все-таки разбавленным - Миша никак не мог опьянеть. И это было ужасно. Мысли об Анне, которые он так успешно заливал все эти дни водкой, навалились на него, точно стая голодных волков. И грызли, грызли... Графин почти опустел, а легче не становилось. Хотелось то ли разгромить этот унылый трактир, то ли сплясать что-нибудь несуразное, то ли пойти и жениться на первой встречной, то ли вовсе... застрелиться.
Новая мысль ему понравилась.
- Водки! - рявкнул Мишель на весь трактир, и, в ожидании. пока ему принесут этой живительной для него теперь влаги, затянул бог весть где и когда услышанный романс:
- Не шей ты мне, маааатушка,
Красный сарафааан!...

Дальше слов он не помнил, поэтому перескочил через несколько куплетов и продолжил с середины:
- Не век тебе птаааашечкой
Звонко распеваааать,
Легкокрылой баааабочкой
По цветам порхаааать.

Слова окончательно забылись, и Мишель умолк.
Да, застрелИться было бы очень кстати. Конец этим метаниям, воспоминаниям. Он ведь так устал... Вот он застрЕлится, и она поймет, мимо какой любви прошла и даже не оглянулась...
Мишель был близок к тому, чтобы, окончательно себя разжалобив, заплакать пьяными слезами, но тут на его столик упала чья-то тень.
- Ну наконец-то, - выдохнул шумно Мишель, не поднимая головы, - В Петербург, чтоль, за водкой бегал? Лей, не жалей! - и он толкнул к подошедшему свой пустой стакан.

0

7

Трактир Воронов по указаниям Никиты нашел без труда. Привязал лошадь у коновязи, вошел внутрь и был немало удивлен тем что небольшой зал с низким, прокопченным потолком и грубо сколоченной мебелью был почти пуст. Миловидная женщина с простоватым, но полным чувства собственного достоинства лицом и хитро сощуренными, цепкими глазами протиравшая стаканы за стойкой бросила на него заинтересованный взгляд, а сидящий в углу на бочке мужик бросил оценивающий взгляд исподлобья.
Репнина он увидел почти сразу. Хотя тот и сидел спиной ко входу, выглядел измятым и потрепанным, и сидел согнувшись над стаканом как самый обыкновенный трактирный выпивоха - дорогое сукно сюртука, хоть и заляпанное чем-то - словно кричало в полный голос о том что его хозяин - человек при деньгах.  Воронов не торопясь сбросил шинель на руки услужливого мальчонки (видел бы этого мальчишку Корф! Мгновенно бы узнал!) бросил не глядя монетку за труды, и подошел к столику за которым сидел Репнин. Тот не поднял головы. Хриплый голос, и встрепанная шевелюра яснее ясного говорили о том что князь бражничает уже не первый день. Неудивительно.
- В Петербург, чтоль, за водкой бегал? Лей, не жалей!
Воронов чуть склонил голову набок, и все так же стоя рядом со столом вынул из-за борта сюртука принесенную пузатую бутылку. Сообразительный мальчонка тут же поставил второй стакан и испарился, а ротмистр спокойно отвернул крышку, налил в оба стакана до половины темно-янтарной жидкости, и так же молча опустился на стул напротив Репнина.

0

8

Допился, братец... Уже мерещиться начало всякое. Миша тряхнул головой, ожидая, что от этого движения явившееся видение графа Воронова раствориться в  трактирном полумраке. Но граф никуда не растворился, а продолжал невозмутимо сидеть напротив. Легкий аромат напитка, который каким-то образом оказался в Мишином стакане, коснулся носа князя, и он, уже уставший удивляться от творившихся странностей, поднес стакан к губам. Попробовал... и удивленно проговорил:
- Коньяк?
Для уверенности глотнул снова, уже побольше.
- Граф, откуда бы вы тут ни появились - благодарю вас за то, что предоставили мне возможность насладиться этим божественным напитком. Я уже скоро с ума сойду от здешней водки.
Мишель поднял стакан, отсалютовал им Воронову:
- За ваше семейное счастье!

0

9

Воронов спокойно кивнул, выражая обычную благодарность за обычный тост, взял свой стакан, тем же жестом отсалютовал Репнину, и принялся неторопливо смаковать восхитительный коньяк. Весьма кстати Трубецкие всучили ему на Рождество эту бутылку - не пришлось расхищать винный погреб Корфа. А вот произнесенный Михаилом тост - яснее ясного свидетельствовал о том, что именно эта мысль и служит причиной того что он тут сидит в таком виде.
Ну что ж, не он первый, не он последний, как говорится. Но состояние Михаила ему почему-то очень не нравилось. Не то оттого что он все время подспудно помнил о Корфе, о том что тому будет больно и неприятно узнать - в каком состоянии его друг, не то оттого что впервые воочию был свидетелем того что происходит с бывшим соперником, и не испытывал к этому сопернику ни вражды ни злорадства.
Отставив наконец стакан он откинулся на спинку стула, жалобно крякнувшего под его тяжестью, и с усилием расстегнув тугую застежку глухого воротника мундира оперся запястьям вытянутой руки о стол а вторую устроил локтем на спинке стула.
- Один пьете, князь. - произнес он спокойно - Нехорошо это. Скучно, да и толка в сем занятии немного. Хотя некоторое удовольствие должен отметить, имеется. Вот и решил присоединиться.
Он покосился на пустой графин, принюхался и поморщился
- Это пойло пахнет фотогеном как куб братьев Дубининых в Моздоке. Живот от него еще не болит? Право, лучше пить коньяк. - Ротмистр чуть плеснул в оба стакана и поднял свой. -  Что топим-то? Рассудок надолго не утонет, а печали - такие паскуды что оч-чень неплохо умеют плавать! Знать бы правда кто их научил.

Отредактировано Сергей Воронов (10-06-2015 10:18:28)

+1

10

Перед ним сидел счастливый соперник, и логичнее всего было бы встать и гордо откланяться, но встать-то как раз Мишель и не мог. Плохое вино, наконец, подействовало, и он чувствовал себя странно: голова была почти ясная, но вот тело слушалось довольно плохо. А может быть, все дело было не в вине...
- У меня были тут приятели, - отозвался он, осушив свой стакан несколькими большими глотками. Измученные внутренности с благодарностью приняли согревающую жидкость, и странное блаженство растеклось по телу. Даже стало немного легче на душе.
- Но мои приятели сегодня сбежали на какое-то гулянье в деревню. Вы правы, пить в одиночку - прескверное занятие.
Михаил с одобрением проследил, как граф снова наполнил стаканы и поднял свой, глядя поверх него на собеседника.
- Я  должен был бы ненавидеть Вас, граф... - Миша в упор смотрел на Воронова. - Но почему-то ничего подобного не ощущаю. Что топлю? Непонимание. Непостоянство. Женское коварство. Не понимаю, хоть убейте, что произошло. Вы можете мне объяснить? Что такого нашла она в Вас, что так быстро забыла меня?
Мишель сделал большой глоток и вздохнул.
- Frailty, thy name is woman!

Отредактировано Михаил Репнин (10-06-2015 16:38:48)

0

11

- Что нашла - и для меня тайна за семью печатями - Воронов поднял свой стакан салютуя князю, но никакого тоста произносить не стал, и просмаковав содержимое до половины спокойно глянул на Репнина  - А вот объяснить... Вы могли бы и сами, князь. Мне кажется она действительно любила вас. Но ведь вы же первым оставили ее. В довольно грубой форме, если я правильно понял. Когда узнали о ее происхождении - и довольно давно. У нее было время пережить разочарование, и обиду... С одной стороны понимаю и вас. Вы могли посчитать что вас обманывали, водили за нос, лгали.. и не простили лжи. Но понимаю и ее. Она ведь надеялась что вы любите ее, и сможете понять что она попросту боялась признаться чтобы не потерять вас. И ваш разрыв восприняла по-своему. Что вы недостаточно любили ее и разница в происхождении для вас оказалась весомее чувств.  Обычное непонимание. А потом... взаимная гордость, молчание... и время.

+1

12

- Любила... - Мишель посмотрел в свой стакан, как будто там было что-то очень интересное, - Любила... нет, граф. Не бывает такого, чтобы чувства из-за какой-то обиды вдруг превратились в ничто. Выходит, не любила.
Мишель сделал еще один глоток, затем еще. Он чувствовал странную, навязчивую потребность говорить, причем говорить об Анне - и только сознание того, кто сидит напротив него, немного останавливало князя.
- Но как была убедительна... может, из-за того, что она - актриса? Рядом с ней я чувствовал себя необыкновенно. Я становился не просто Мишелем, а каким-то сверхчеловеком, которому все подвластно. Я ради нее готов был сделать все, что угодно - и вдруг такое. Крепостная моего друга. Вот как бы Вы поступили на моем месте, граф? Я ушел. Ушел, чтобы не наговорить слов, о которых впоследствии бы очень пожалел. Я был так обижен, мой мир перевернулся. А она...
Он допил свой коньяк и медленно поставил стакан на стол.
- А она не сделала ни малейшей попытки меня остановить. Я думал, она... А, неважно. Клянусь, я бы вернулся. Но это ее молчание... И потом. Как чужая.
Слова подбирались с трудом, но голова все же оставалась почти ясной.
- Я до последнего был уверен, что она любит, только из упрямства своего хочет меня помучить. Она ведь упряма, как... как даже не знаю кто. Если что-то вобьет себе в голову, это уже ничем оттуда не выбить.

0

13

Неприятное ощущение прошло по телу какой-то странной дрожью словно под мундир забрались сороконожки и маршировали сейчас по груди и спине. "Не бывает так, чтобы чувства превратились в ничто". "Она была так убедительна"... "Она актриса"... Странно и неприятно было слышать эти простые в сущности слова - понятные и простительные в устах отвергнутого мужчины. Но... недовольство ворочалось в душе словно колючий ежик который никак не может решить на каком боку ему заснуть.
Воронов не торопился на этот раз долить коньяка. Он хотел разговорить Михаила а не напоить его допьяна, что в сущности было бы проще простого сделать. Только вот не так. Не когда он погружен в сожаления, в которых... может быть и была доля истины. Ведь он все-таки сделал признание. И вернулся. Так что же верно - то что он говорит сейчас или то что предполагала Анна? Что говорит в его горе? Отвергнутая любовь или чувство собственнника?
- Могу понять ваши намерения. - спокойно, и даже как-то сочувственно качнул он головой - Но только откуда ей было о них знать? Она услышала лишь то что было сказано вслух - что вы порвали с ней - в унизительном для нее тоне. И исчезли. Странно было бы предполагать что после этого любая девушка всю жизнь проведет умываясь слезами и ожидая - не сменит ли мужчина гнев на милость. Боюсь если бы даже она и вправду до сих пор любила вас - того оскорбления она бы вам не простила. Охотно верю что вы не хотели ее оскорблять, что были шокированы, но женщинам это трудно понять. Обычное непонимание которое взаимная гордость превратила в разрыв. Так бывает, увы. - Воронов потянулся к бутылке и вновь налил коньяка обоим - А каково было вам после вашего разрыва, Михаил Александрович? Влачили дни в воспоминаниях о ней, и в надежде вновь с ней воссоединиться? 

+1

14

- Она услышала то, что хотела услышать. То, что подсказала ей ее обида и гордыня. И не увидела за своими переживаниями моих. не очень-то это похоже на любящую девушку, правда?
Новая порция коньяка - это то, что было сейчас Мишелю необходимо. Вопрос Воронова, казалось, застал его врасплох, и он посмотрел на собеседника с удивлением.
- Но я же нормальный мужчина, и имею право на небольшие...хм... увлечения. Вот только это все было так, несерьезно, чтобы отвлечься, да и не считается. Я в основном был загружен службой, но время от времени я...
Черт, почему это он сейчас говорит так, словно исповедуется? Да, он ходил в одно премилое заведение и славно там проводил время с одной крошкой... а потом с другой, а потом с обеими, но это же ничего не значит! Мишель знал многих уважаемых отцов семейств, которые без всякого зазрения совести посещали такие вот заведения. Это нормально - и его любовь тут ни при чем.
- Я заставил себя поверить в то, что все кончено. Но когда увидел ее снова и услышал ее ровный тон... А потом был тот разговор с Владимиром, который она услышала... я говорил, что боюсь, что она станет бегать за мной... а на самом деле я мечтал об этом... а она... услышала, вышла и сказала... сказала, что я могу быть спокоен, что она и не подумает доставлять мне неудобства... и вот тогда я понял, что - все. Я пропал...
С каждым глотком Мишелю было все сложнее выговаривать слова. И дело было не в опьянении. Осознание того, что он навсегда потерял ее, постепенно становилось все отчетливее.

0

15

Воронов молча выпил свой стакан до дна. Это был уже третий - без закуски, и на голодный желудок, но он не чувствовал опьянения. Он почти никогда его не чувствовал, если точнее. От большого количества выпитого лишь куда-то исчезала его всегдашняя насмешливость и спокойное полу-отстраненное отношение к жизни. В такие моменты он становился едва ли не мрачнее Корфа в самые худшие его дни, тогда раскрывавшаяся в его глазах темная бездна могла напугать кого угодно, потому что он сам куда-то исчезал, а оттуда, из глубин, являлось какое-то другое существо -  бесконечно спокойное, равнодушное и мрачное, словно чуждое самому этому миру. Но трех стаканов было явно недостаточно и а вот Репнину явно не мешало бы закусить. Довольно он протирал сюртук по трактирам - а продолжая пьянку далеко не уедешь. Сергей поглядел на хозяина, многозначительно принюхался, чтобы дать понять тому, что аппетитным запахом его кухни можно соблазнить кого угодно, постучал по столу, указывая - куда следует принести и поставить заказанную таким образом еду. Впрочем хозяин попался ушлый, и без слов понял - что приезжий офицер требует, и заторопился. Горячие, наваристые щи, и полная тарелка мясных пирожков. Подвинув снедь к Михаилу, Воронов похлопал по карманам, и вынул портсигар
- Позволите ? - он помнил что Репнин не курит.  Намеренно ли он сделал паузу в разговоре об Анне, или - оно само так получилось, он и сам бы теперь не сказал. Но ротмистр присматривался к Михаилу как врач присматривается к тяжелобольному, чтобы уловить момент когда тому становится лучше или хуже, а когда можно считать что кризис миновал

0

16

- Да курите, ротмистр. И я тоже закурил бы, если угостите. Так на душе погано - не передать...
Михаил уже почти не понимал, кто сидит напротив. Желание выговориться было таким сильным, что князь даже удивился. Он любил поболтать, но о себе и о самом сокровенном мог говорить только с Владимиром. А тут - почти незнакомый человек, который к тому же является еще и счастливым соперником. Это ведь его предпочла Анна.
Миша скривился, как будто у него разом заболели все зубы.
Предпочла...
Ну и словечко. Будто бы он был вещью, которую придирчиво рассмотрели со всех сторон, нашли брак и отшвырнули в сторону за ненадобностью.
Почему он не чувствует никакого желания отомстить? Ведь раньше, стоило какой-нибудь легкомысленной кокетке только взглянуть поприветливее в сторону другого мужчины, как Мишель тотчас устраивал ей такое... Нет, он ни слова не говорил, он просто принимался волочиться за всеми ее подругами. И дама, утопая в слезах, умоляла его вернуть ей свою благосклонность.
Но он знал и видел, что с Анной этот способ не подействовал бы.
- Не знаю, как она это делает, но рядом с ней все время хочется находиться, а без нее все такое скучное и серое. И с ней не получается притворяться. То есть... как это сказать?... - Мишель в задумчивости огляделся, подыскивая слова, и взгляд его наткнулся на пирожки. Румяные и аппетитные, они появились из ниоткуда и соблазнительно выпячивали пузатые бока, развалившись на широком блюде. Миша цапнул пирожок, откусил половину и проглотил почти не жуя.
- С ней остаешься вроде самим собой, а все же лучше, чем обычно. И понимаешь, что больше ни с кем так себя не почувствуешь. И еще... граф, но если будете смеяться, я вас на дуэль... вызову.
Мишель вздохнул шумно и доел пирожок. Сочная начинка едва не брызнула в разные стороны, но князь был ловок и предусмотрел такой поворот событий.
- ... когда она рядом, то в душе точно что-то поет. А уйдет - и там внутри тихо. Пытаешься эту тишину заменить чем-то - не выходит.
Мишель вдруг словно протрезвел и уставился на графа Воронова почти соображающими глазами.
- А знаете, граф, вы мне нравитесь. Раз ей пришлись по душе, то и мне... тоже. Пошлемте за цыганами? Как поют, как поют... вы бы слышали. Любую тишину заглушают.
И, не дожидаясь ответа графа, заорал, повернувшись к стойке:
- Эй, хозяин! А ну, послать за цыганами! Чтоб с гитарами, а лучше - со скрипками! И побольше, чтоб на всю деревню гул от их песен был!

+2

17

Воронов молча подал ему портсигар, прикурил свою сигару от свечи и выдохнув клуб дыма откинулся на спинку стула, не отводя от Репнина внимательного, изучающего взгляда. В нем не было ни тени насмешки, и уж тем более - торжества. Но и сочувствия - тоже не было. Слова.... да... Михаил был прав. Разве не то же самое он почувствовал тогда, в театре, когда она неправильно поняв его хотела уйти. И он - до тех пор убеждавший ее - что ей же без него будет лучше, и к слову - совершенно в этом уверенный - почувствовал как тиха и пустынна покажется жизнь без ее сияющих глаз, которые смотрят с такой полудетской доверчивостью... на предложение позвать цыган он никак не отреагировал, зная что сколько бы ни было музыки вокруг - Репнин даже среди вселенского гама будет сейчас слышать то, что травит ему душу.
- Понимаю, князь. - наконец произнес он вполголоса. - Она - похожа на кусочек солнца... Удивительное маленькое чудо....
говорить об Анне с Михаилом было наверное верхом бестактности, да и подобрать слова чтобы охарактеризовать то, что она пробуждала в душе - было невероятно сложно. Но он собственно и не подбирал слов. - Дитя со взрослой логикой. Считает себя эгоисткой - а на самом деле - самая добрая и светлая душа из всех кого я знал. К ней не липнет грязь.. рядом с ней тепло и солнечно... Хрустальная бабочка случайно севшая на плечо и боишься вздохнуть, чтобы не спугнуть ее. Хотя знаешь, что сукно мундира - не то, чего на самом деле заслуживает этот солнечный зайчик...
В последних словах неожиданно проскользнула горечь и он замолчал, мрачно стряхивая пепел, чтобы не сказать лишнего. Не стоило выдавать никому - а уж тем более Репнину того странного, двойственного чувства которое будило в нем отношение Анны.
- Не скрою, Михаил. Возможно вы были бы для нее куда лучшей партией... Если бы не одно "но". Впрочем... уже даже два.

+2

18

Мишелю пришло было в голову, что вряд ли кто-нибудь когда-нибудь такое еще вытворял: сидел и жаловался жениху своей неверной возлюбленной, как он по ней страдает. Пришло и тут же ушло. Что-то настолько внушающее доверие было в князе, из-за чего он ни на йоту не усомнился: весь разговор останется навсегда между ними, ему даже нет нужды просить об этом.
И понимание, которым светились глаза графа... удивительный человек. Другой бы принялся его вышучивать или старался бы сдерживаться, но все равно торжествовал бы.
А граф даже погрустнел.
Видимо, не зря он друг Владимиру.
- Два "но"? - князь нетвердой рукой наполнил бокалы, при этом чудом не пролив остатки коньяка на скатерть, - Почему два? То есть, какие это два "но"?
Хозяин трактира, тем временем, так и не поняв, нужны цыгане или нет, решил, что барин благополучно забыл о своем желании и не стал понапрасну суетиться. Затребуют снова - так скажет, что, мол, послали, да они задерживаются. А там, глядишь, барин уклюкается да и позабудет до утра не то что о цыганах со скрипками, а и о матери родной. Потому как не впервой трактирщику уже было за этим наблюдать.

+2

19

- Начиная со второго - потому что это второе - непреоборимо. - Воронов вновь затянулся дымом и с выдохом пожал плечами - То, что вы видели своими глазами. Она приняла решение. Не в вашу пользу - что ж, так бывает. Не ждите от меня ни сочувствия, ни насмешек, князь. Знаете когда в строю с тобою рядом падает человек который только что был жив? В такие минуты не радуешься что выжил. И не горюешь по убитому. Человек на курок нажимает - а пули Бог водит. "Эта пуля твоя, следующая быть может - моя". Сейчас все с точностью до наоборот, но вы полагаю понимаете что я имел в виду. Счастье выпало мне. Так получилось. Почему именно - бесполезно рассуждать. Так судьба судила.
Хоть и немало он уже выпил, но в темных глазах не было заметно ни следа хмеля- только вот обычных иронических, насмешливых искорок в них не было.
- За первое можете вызвать меня на дуэль если сочтете нужным.
Подняв свой стакан он коротко отсалютовал им собеседнику, выпил залпом - словно это был не коньяк а самогон, и беззвучно поставив стакан на стол продолжал с безжалостной прямотой
- Первое "но" по которому я не уверен в том что вы были бы ей хорошей партией состоит в том, что Анна заслуживает верности со стороны своего избранника.

Отредактировано Сергей Воронов (03-08-2015 00:05:59)

+2

20

шум в голове Мишеля - он примерно такой.
- Выбрала вас, - соглашаясь, качнул головой Мишель. И вдруг, преисполнившись непонятного великодушия, которое было продиктовано наполовину выпитым коньяком, а наполовину все же не самыми темными сторонами души, он произнес:
- Вы берегите ее, граф. Не... обижайте. Я-то ей никто, но если что, я... я заступлюсь... за-щи-тю...
Слова давались уже с трудом, мысли не желали облекаться в произносимую форму. Михаил уставился на играющую теплым светом жидкость. Он ведь уже пил недавно? или нет? В любом случае, надо было немедленно прикончить этот бокал, дабы не утратить это чудесное ощущение, которое он сейчас испытывал. Весь мир будто стал ему родным, а все люди - хорошими... И граф вот хороший... Анну любит. И Анна его... как там говорится? Совет да любовь? Вот-вот, так он сейчас и скажет, и это будет тост... Но граф продолжает говорить... что?!
- Объяснитесь, граф! - Мишель гордо вскинул голову, и спутанные волосы взлетели и улеглись забавным гребешком над княжеским лбом, - По-вашему, я изменял бы Анне? Анне?!

+2

21

- А вы из великой верности и любви на глазах у нее флиртовали с Надеждой? - Воронова похоже нисколько не тронуло ни великодушное пожелание князя, ни его обещание "защитить", и даже не позабавила нелепая попытка Репнина изобразить возмущение. Глубоко затягиваясь дымом, он наблюдал за собеседником со все тем же спокойным выражением лица, лишь в глазах мелькнуло что-то острое, хищное, удивительно трезвое несмотря на количество выпитого. А негромкий голос несмотря на безукоризненность формулировок резал словно нож. - Михаил - к черту отчества - я  посрывал немало цветов, уж поверьте, и знаю правила игры. Но только есть девицы для игры и флирта - множество, сколько угодно, одна, две, десяток. А есть - любимая девушка. Флиртовать с одной чтобы заманить другую - и наоборот, уходить чтобы заставить скучать по себе и упрашивать вернуться - все это знакомо, и я тоже играл подобным образом - со многими. Жонглировать эмоциями, переставлять барышень словно городошные фигурки - игра, игра, да ради Бога - сколько угодно. Девицы и холостяки Богом к этой игре предназначены. Но сердце любимой девушки - не городошная фигурка, и не фишка в игре. И с той, к которой действительно  испытываешь искренние чувства - не станешь играть.
Он стряхнул пепел и опер изувеченную кисть в край стола, выпрямив руку. Анна была права. Ребенок у которого отняли игрушку, которая уже не нужна. Может стоило бы преподносить это помягче и поделикатнее - ведь пьяный возможно не поймет сказанного, возможно попросту ответит ударом через стол, но Воронов, которому некогда отрезали фаланги пальцев не слишком острым ножом - всегда предпочитал топор. 
- Я мог бы понять то, что все оставили ее, не сумев простить лжи. Могу понять что вы поняв что не можете без нее - решили вернуться. Но не могу понять того, что вернувшись - вы не отправились первым долгом к ней и не сделали предложение -  а вновь затеяли игру - то с одной то с другой, флирт с одной чтобы привлечь внимание другой - игра вместо искренности - продолжится в фарс вместо верности. С любовью не играют, князь.

+2

22

Сквозь хмель у Михаила проснулся искренний интерес. Он уставился на Сергея Петровича, пытаясь как можно отчетливее разглядеть выражение его лица.
- Да полно вам, граф, вы о чем? Какой флирт с Надеждой? Всего лишь учтивость, не более того... Ну вы сравнили... Надежда и... Анна... прошу прощения, не то что-то я брякнул... Надежда - прекрасная девица... но я не о том вообще.
В голове уже играло несколько скрипок и шумело так, как, бывает, летом в лесу шумят под ветром деревья.
- Ага, стало быть, и вы играли девичьими сердцами... Ах, граф... Знаете, что самое смешное? Женщины - они совсем другие, вовсе не такие, как мы. Мы - честные, а они... Казалось бы, она сейчас тебя любит, и ведь верит, что любит - и ты ей веришь. А пройдет немного времени - глядишь, она уже другого точно так же любит. вот и вся цена их любви. А мы мучимся, переживаем, ухаживаем... А им, по большому счету, все наши переживания не видны и не нужны. Их логика... не поддается нормальному объяснению. Не зависит ни от чего. Вот пожелалось - и подайте, будьте любезны... А потом перехотела - разлюбила - к другому ушла...
Михаил вздрогнул и с удивлением посмотрел на графа, как бы вспоминая, кто это и что тут делает. Но потом вспомнил суть разговора и подытожил:
- Так что это не мы в них играем, а они - в нас. Как в кукол своих в детстве. Вот так вот, Сергей... а и правда, к чертям эти отчества. А давайте на брудершафт, граф! Да и перешли бы уже на ты, мы ведь теперь часто видеться станем... наверное.

Отредактировано Михаил Репнин (03-08-2015 01:33:42)

+2

23

- Все верно - неожиданно  глухо отозвался Воронов. Не о том ли и сам думал слишком часто. Не это ли вносило едва уловимую тень в его отношения с Анной? Любила одного, разочаровалась, полюбила другого - это жизнь, но как же быстро она несется для женщин, раз в несколько месяцев Анна смогла втиснуть то, на что ему ему самому понадобилось более четырех лет. Что быстро загорается - то быстро остывает, что было в ее отношении к нему? Любовь ли? Или влюбленность? И то и другое - совершенно искреннее, яркое, светлое... но какая колоссальная разница между такими похожими словами. Любовь ли? Или просто восхищение необычным человеком? Мысль заставлявшая его столько времени отодвигать от себя это солнечное создание. Расстояние и время укрепляют любовь - но убивают влюбленность. Как же выдержит она долгие разлуки. И постоянно... всегда.... когда его не будет рядом, когда поизотрется в ее памяти воспоминание о нем... Поизотрется ли? Или нет? Он не хотел допускать этих мыслей, запретил их себе - еще тогда, в лесу. Отчего же они всколыхнулись сейчас? От страха? Свет в ее глазах был искренним - он не сомневался. Но - насколько он глубок? Долго ли выдержит она, или... или.... На секунду осыпались перед взглядом рыжевато-золотистые локоны Мари. Она предала его. И это точило его так, что долгих четыре года он не позволял себе верить женщинам. А теперь... заскрежетали замки, распахнулись засовы, во все глубины сердца заполнило ее доверчивым теплом, ее лучистыми глазами которые смотрели то с восторгом, то с упоением, то с сомнением и неуверенностью - почти детской, милой неуверенностью.
Чудо мое... маленькое чудо - удивительное, неожиданное. Истинно ли ты. Не остынешь ли? Не устанешь ли? В непрестанной монотонности будней стирающих как жерновами время и чувства... Яркий, солнечный зайчик, чистый, солнечный, искренний и доверчивый... не остынешь ли ты? Ведь не день и не два пойдут дальше над нами. А месяцы... годы... И что же делать тогда мне, если однажды - как множество других женщин - ты с тем же выражением глаз посмотришь на другого? Если однажды....
Ничего.

Он это знал.
Просто принять. В том и была великая тайна любви. Умение принимать... даже допуская всякое. Принимать сейчас. Высшим доверием на которое только был способен. Когда оставляешь сердце у чьих-либо ног. И уже от твоей избранницы зависит - будет ли биться оно в ее ладонях, или будет какое-то время усладой, а потом... потом привычкой... потом обузой... а потом - прахом под ногами. И принять и этот риск... и любое ее решение...
Но... как объяснить это явно сильно захмелевшему Репнину? Да и надо ли?
-[/i] Доверяя кому-то спину всегда есть риск получить в нее нож, Михаил. Но если любишь - примешь и его. - тихо произнес он наконец и тряхнул головой, прогоняя неуместные мысли. Он поднял бокал, и смерив Репнина взглядом заставил себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на том что происходило сейчас
- Можно и на брудершафт, если хотите - все равно завтра ты этого не вспомнишь -не переубеждать же пьяного у которого стакан в руке 
- но видеться мы будем далеко не часто. Я уезжаю в Польшу через пару дней.
И он замолчал, оборвав даже тень всколыхнувшихся было мыслей. Не надо этого. Думай о Репнине. Если он еще чуть-чуть выпьет, домой его придется тащить на себе. Впрочем... может оно и к лучшему - не станет сопротивляться...

Отредактировано Сергей Воронов (03-08-2015 02:13:01)

+2

24

вечный огонь надежды
- Нет, граф, я теперь ученый. Моей спины им больше не видать. Пусть пихают свои ножи в кого-нибудь другого. Хватит, наигрались.
Михаил посерьезнел и почти трезво произнес:
- Слишком уж это больно. Лучше бы меня раз десять на дуэль вызвали. И ранили. Это все же человечнее, чем вот так... Ах, ну да ладно. Выпьем!
Он неуверенным движением завернул свою руку вокруг руки графа Воронова, лихо опрокинул в себя спиртное, и вдруг понял - вот она, последняя доза, после которой он потеряет всяческий облик.
Предметы подрагивали и мягко меняли очертания, но в целом оставались на месте. Пол под ногами почти не шатался, если не прислушиваться к ощущениям. И главное было - не делать резких движений головой, потому что от этого начинало мутить. А из глубины души все сильнее поднималась тоска - не пьяная, вызывающая бессмысленные слезы - а затаенная, глубоко от самого себя спрятанная, показывающаяся только тогда, когда почти полностью пропадал самоконтроль.
Тоска... Осознание того, что то, во что ты верил, что было смыслом твоей жизни, внезапно превратилось в ничто. Дунул кто-то невидимый - и все надежды оказались вроде одуванчиковой шапки - разлетелись кто куда. Беги, лови... если совсем дурак.
Вот такая она, жизнь - в ней нет места чуду. Тех, кто смеет поверить, что он - особенный, что он овладел извечной тайной и стал счастливым, она наказывает, жестоко и безжалостно. И правильно. Нечего мнить о себе непонятно что. Нечего верить. Чудес не бывает. Любовь - пустой звук, глупое слово.
И каким же он был наивным дураком... но теперь все будет иначе. Вот он только проспится... и сразу же заживет по-другому. И забудет ее.
И наведается в одно заведение... где все просто. Где не нужно ни о чем думать. Где за деньги...
Тут его замутило еще сильнее. При одном только воспоминании о населяющих это заведение "душевных" обитательницах.
- Эх, Сергей... жизнь - мерзкая штука. Давай еще выпьем. За нас...

0

25

- Человечнее? - Воронов со стуком поставил бокал на стол, поглядел на догорающую сигару, вытянул из портсигара следующую и прикурил ее от окурка предыдущей. Пауза ушедшая на это - пауза в одну -две минуты, была необходима, чтобы не ляпнуть первое пришедшее в голову. Приходилось подспудно помнить что он говорит с тем кто беспробудно пьет уже несколько дней, и что выпил и до его прихода - и то что можно было сказать трезвому - не стоило говорить пьяному. И наоборот. Предложение выпить еще его не удивило, хотя по тягучей растянутости слов - безошибочно угадывал что скоро настанет момент когда Репнин свалится окончательно. Отговаривать его, или удерживать или говорить сакраментальное "Мне кажется вам уже достаточно" - он не собирался. По опыту знал - реакция на такое вот доброжелательство бывает прямо противоположная. Нет уж. Пусть пьет, если хочет. До беспамятства, до рвоты, до такого состояния когда коньяк едва ли не из ушей сочиться начнет. Залить дыру в душе не получается ни у кого, а вот отравить собственное тело алкоголем до такого состояния - чтобы назавтра одна мысль о нем вызвала тошноту - вполне можно. Да собственно это едва ли не единственное известное ему средство, чтобы вывести человека из запоя.
Вновь затянувшись дымом, второй рукой он поднял бутылку, опустевшую уже более чем наполовину, и налил оба стакана. Несмотря на то, что держать бутылку ему приходилось лишь тремя пальцами - она не дрожала
- За нас, так за нас. Точнее за вас, Михаил. Право вы похожи сейчас на человека которого у алтаря бросила невеста. Или ушла жена оставив вас с тремя детьми. К вам всего лишь отказалась вернуться девушка которую вы сами некогда бросили. Ваш разрыв произошел не сегодня, не вчера, а несколько месяцев назад - причем по вашей инициативе. Сейчас вы допустили ошибку которую допускают женщины. Решили что она все еще ваша - несмотря на то что вы ее оттолкнули. И продолжали так считать, несмотря на то, что она не раз убеждала вас в обратном. Причем же тут непостоянство? Пейте, князь. Сейчас вы заливаете разочарование своей иллюзией, а вовсе не утраченную любовь. А иллюзии иногда куда более живучи и неплохо умеют плавать. - он подвинул к Репнину стакан по столу и поднял свой, глядя на него с мрачной иронией, никак не вяжущейся с образом счастливого соперника - Ваше здоровье.

+1

26

Из всего, что сказал граф Воронов, Миша понял только одно - что со стороны кажется, будто это он бросил Анну. Это кое-как подлатало его израненное самолюбие. И даже послужило слабеньким утешением.
"А нечего было комедию ломать... дворянка. Ничего страшного бы не случилось, если бы призналась. Сразу. Но ведь я же не всерьез... то есть... нет, не помню..."
Миша напряг память. Все верно, бросил. И неплохо кутил в столице с одним приятелем, который знал много полезных адресов. И даже не думал об Анне, пока не услышал ее спокойный и ровный голос, уверяющий, что она не претендует ни на его чувства, ни на его внимание. Как же так?
"Да нет, я все путаю... я все время любил... только старался от себя это скрывать..."
- Иллюзии... дорого бы я дал, чтоб это и в самом деле была иллюзия! - заявил Михаил и приподнял стакан, который попытался раздвоиться в его руке. Но князь моргнул, и стакан послушно вернулся к своему нормальному виду. Зато за спиной графа вдруг показалась страшная рожа - то ли кабана, то ли вепря. Рожа подмигнула Мише и вытянула губы в трубочку, недвусмысленно намекая на то, что хочет его поцеловать. Михаил вздрогнул и торопливо перекрестился. Рожа исчезла, обиженно скривившись напоследок.
- Чертовщина какая-то уже мерещится... - пробормотал ошалевший князь и влил в себя содержимое стакана. После чего стол незамедлительно подпрыгнул и зачем то стукнул Мишу по руке. Стакан, который князь держал в руке, от этого удара разлетелся в разные стороны уже в виде осколков. Ни один, по какой-то счастливой случайности, Мишу даже не поцарапал. Звон разбитого стекла очень понравился князю, и он оглянулся в поисках чего-то, что можно было бы снова разбить.
- Пойдем крушить иллюзии, Сергей?! - весело предложил он графу, не очень отчетливо его видя, но небезосновательно предполагая, что тот сидит напротив. И, не без некоторых затруднений встав из-за стола, Мишель схватил в руки увесистый табурет.
- Вон они, иллюзии... собрались и издеваются! - указал он собеседнику на стойку, за которой призывно поблескивали на полке разнообразные бутылки, - Все... ррразобью... в крошку! В пыль! Нечего потешаться!! Надо мной, над князем Репниным! Да я им!...
Размахивая табуретом, Миша направился к стойке, от которой сразу же предусмотрительно отбежал догадливый трактирщик.

+2

27

Воронов неторопливо смаковал коньяк, слушая становящейся все более неразборчивой речь князя, все так же наблюдая за ним. А вот когда рука Михаила словно бы упала на край стола, и стакан разлетевшийся вдребезги рассыпался осколками по полу и столешнице - он вздохнул. Похоже придется миновать еще одну стадию опьянения. Такое было конечно не внове, но хлопотно-то как.... Ему совершенно не хотелось ввязываться ни в трактирные драки, ни усмирять буйного, после долгой беседы с Анной, после полученного предписания, после осознания что лишь два дня осталось провести в мире и покое, с любимой девушкой, с другом, в безмятежной тишине занесенной снегом усадьбы - а теперь еще и после почти полубутылки коньяка - перспектива каких-то активных действий утомляла заранее. Хотя со стороны по нему не было - да и никогда не было заметно никаких признаков опьянения, сам он ощущал и привычный темный туман и мрачную тяжесть в мыслях которая неизменно приходила лишь во хмелю, и тягучий жар расползшийся по венам. И все же....
Он поднялся, почти одновремено с Репниным удерживая его одной рукой за правое плечо, крепко, что было сил. Вторая рука уцепилась за ножку несчастного табурета, чтобы не дать Михаилу ни помахать им, ни тем более взяться за дело всерьез.
- Да не туда, Репнин! - вслух же протянул он - словно бы с досадой, и несколькими шагами вокруг остановленного на полушаге князя, не размыкая пальцев- стал обходить его и разворачивать лицом к входной двери. - Какие иллюзии в деревенском кабаке? Вон там, за дверью они, не видишь разве? Вон же, скалятся. Ага, за дверь спрятались - думают не догонишь.

+2

28

- Как это? - Миша остановился, не понимая, отчего вдруг табурет стал невыносимо тяжелым и отказывался лететь в сторону стеклянных иллюзий. - А, сбежать думают, з-заразы?!
Из-за двери снежно блеснуло - то ли ветром ее качнуло, то ли вышел кто-то, притворил за собой неплотно... И вроде бы ничего там не было, но раз Сергей говорит, то так и есть, Сергей же врать не станет. Это Анна врала, а Сергей - хороший человек. Он такой, такой...
- Твоя правда, спасибо, брат! Я им...
Мишель побежал к дверям, то есть, это он думал, что побежал. Поперебирал ногами в сторону двери, а сам с места не сдвинулся.
- Что это со мной? - почему он бежит-бежит, а добежать не может? Чертовщина... Во всем виновата страшная ведьма, которая живет в лесу. Она колдует, и трактир этот, и дверь заколдовала. И Мишеля заколдовала... ууу, ведьма. Ее надо сжечь. Сжечь? Новая мысль понравилась Мишелю гораздо больше идеи все разгромить.
- Выжигать надо зло! А что есть ведьма, как не зло? А что есть баба, как не ведьма? Всех сжечь!!!
Князь, выпустив табурет, схватил наполовину обгоревшую свечу со стола и высоко поднял над головой.
- Всех ведьм надо сжечь! Особенно эту, которая там! - подробно объяснил он Сергею конечный пункт их дальнейшего паломничества и двинулся к двери. На сей раз ему удалось до нее добраться и даже открыть. Но черти, выскочившие из-за двери, надули премерзкие морды и погасили свечку своим стылым дыханием.
- О, видал, да тут ведьмина подмога?! - завопил князь и принялся отмахиваться от чертей подсвечником с погасшей свечой, орудуя им как мечом.

+2

29

Мучнисто побледневший тип за стойкой похоже не поверил своему везению, и перекрестился с облегчением когда увидел что князь похоже передумал. Воронов же вовремя отдернул ногу, чтобы выпущенный Репниным из рук табурет не стукнул его по ступне, и поддерживая одной рукой повыше правого локтя а второй прихватив со стола бутылку с остатками коньяка. - вроде бы не навязчиво но на деле - весьма настойчиво направляя к намеченной цели отправился с ним к выходу. Логическая цепочка Мишеля впрочем заставила его расхохотаться
- Твоя правда, князь - только вот почему на ум пришла Сычиха с ее картами - А, я как раз знаю одну. Живет тут, совсем неподалеку, представляешь?
Порыв ветра загасивший свечу заставил его поежиться - в трактире было тепло, да и коньяка он выпил немало, но все же резкий перепад температуры прошелся ледяными пальцами под одеждой. Это заставило его вспомнить о делах насущных - Репнин с пьяных глаз холода не ощутит, но прохватить его может не слабо. И уже почти выталкивая его за дверь, с воплем
- Ах мерзавцы! Ату их! Ату! Не боись, князь, сейчас догоним! И покажем почем фунт лиха - обернулся к любопытному мальчишке-подавальщику высунувшемуся вслед за ними на крыльцо и рявкнул - Пальто князя, мою шинель и сани немедля! Да такие чтобы шибче ветра несли, понял?
Тот только пискнул что-то, и юркнул обратно. Не прошло и полуминуты как он выскочил обратно, набросил на протянутую руку Воронова, сжимавшую бутыль за горлышко и пальто и шинель и пронесся мимо них в какой-то сарайчик, явно не за совесть а за страх. Какие уж там чаевые - хорошо бы подгулявшие дворяне не принялись тут крушить чего ни попадя. Вон бутылью али подсвечником и голову раскроить можно а ведь к ответу-то их не призовешь!
Воронов тем временем с трудом, оскальзываясь на оледенелом крыльце - помог Репнину спуститься по ступенькам и рискнув на секунду выпустить локоть последнего из рук, накинул на него его собственое пальто
- Надевай! Вон какие черти злые, льдом дышат. Еще приморозить чего пониже пояса могут коли погоню за собой почуят

+2

30

Воевать рядом с графом против чертей оказалось не таким уж и сложным делом. Поджимая хвосты, мерзкие создания с писком разбегались. Один направился в сторону сарая, и Мишель рванул за ним.
- Ага! Не спрячешься, сатаненыш! Князь тебя самолично в ад отправит! Стооой! Стой, ведьминский сын! Я тебе сам все отморожу!
Но, видимо, ведьма поколдовала снова.  Бежать по снегу за юрким чертенком не получилось, и Мишель сходу свалился в снег. Однако, при падении не выпустил свой "меч" и продолжал им махать в разные стороны, выкрикивая свои угрозы, которые перемежались уже настолько нецензурными ругательствами, что, окажись рядом какая-нибудь барышня, ее пришлось бы откачивать изрядным количеством нюхательных солей, или чем там обычно откачивают потерявших сознание барышень.
- Змеюка ты подколодная... думаешь, спряталась, так я тебя не найду? Вон граф дорогу знает, мы с ним уж доберемся до тебя! Граф! Ты где? Ничего не вижу...
Сознание мутилось. Мелькали перед глазами какие-то хвосты и чьи-то скрюченные руки, в ушах стоял плач - наверное, выли черти, которым он поотрубал эти самые хвосты... Самого Мишеля раскачивало, словно на качелях. И над всем этим вдруг промелькнуло небесным видением грустное и задумчивое лицо Анны.
- Передай ей... я не сдался... это все они... заколдовали... черти.
С этими словами Мишель без сил откинулся в снег и замер, закрыв глаза. Он не спал, но совершенно утратил связь с реальностью. Нужно было срочно бежать, кого-то догонять, и он бежал, бежал... а вокруг все вертелось и выло...
- Готов ваш дружок, - констатировал немного пришедший в себя хозяин трактира, который высунулся из дверей своего заведения, чтобы убедиться, что шумный барин угомонился. - Отвезите его домой, барин, сделайте милость. Ведь всю душу перевернул. Что стряслось-то у него? В карты, что ли, проигрался? Али помер кто?

+2

31

Воронов следил за его метаниями благоразумно стоя в сторонке. Благо ночью двор трактира был пуст, не считая двух мужиков которые благоразумно бросились кто куда удирая от воинственно размахивавшего подсвечником молодого человека. И слушая Михаила - поневоле улыбался. Сколько же он успел выпить до его прихода, и сколько дней предавался сему похвальному занятию - он точно не знал, но то что князь достаточно долго боролся с зеленым змием внушало уважение. Наконец он свалился - и Воронов, терпеливо ожидавший этого момента - опустился рядом в снег, внимательно вглядываясь в его лицо.
- Готов, да не совсем - отозвался он, в ответ на реплику трактирщика. Михаил хоть и был пьян до совершенного изумления, однако еще не отключился, и чтобы совершенно добить его, переполнить чашу, чтобы не допустить продолжения запоя, вызвать такое отвращение к выпивке чтобы на следующий день его рвало от одной лишь мысли о рюмке, следовало предпринять кое-что еще. А именно.... Воронов с усилием приподнял полубесчувственного Репнина под плечи и бесцеремонно влил ему в рот коньяка - прямо из горлышка прихваченной с собой бутылки. И подержал чтобы тот машинально заглотив жидкость - не поперхнулся бы.
- Не на своих плечах мне его отвозить надеюсь? -  бросил он через плечо, не отвечая на вопрос трактирщика о причинах княжеской попойки. Еще чего не хватало - распространяться о сердечных тайнах Михаила - с каким-то там содержателем трактира. - Где сани?
- Здесь вашбродь!- раздался из темноты писк мальчонки, и почти тут же тяжелые шаги, глухой топот копыт, и скрип полозьев по снегу .
Подползавшие сани явно были не из тех что могли нестись шибче ветра - но чудо было что в трактире вообще нашлось хоть какие-то! Мужик который вел под уздцы понурую лошаденку был укутан так, что его по ошибке тоже можно было принять за некое ездовое животное, почему-то поднявшееся на две ноги.
Воронов критически оглядел сей немудреный экипаж и подозвал мужика поближе. Вдвоем они перенесли Репнина в сани, где догадливый мальчонка все же сообразил укутать его каким-то кошмарным ворсистым одеялом. Сам же ротмистр подошел к хозяину, стоявшему на крыльце. Причин у достойного трактирщика было как минимум две - во-первых любопытство а во-вторых - ему не заплатили за выпивку! Он конечно бывало наливал и в кредит, но где ж гарантия что господа проспавшись вообще соизволят вспомнить про его убогое заведение. Поэтому при виде бумажника появившегося на свет из-за борта мундира он просиял.
Воронов не спрашивая о цене протянул сложенную вдвое бумажку
- Этого довольно?
- Довольно, довольно ваше благородие! - закивал трактирщик.
Воронов оглянулся на Репнина. Тот ведь гулял не первый день...
- Он задолжал за предыдущие дни? Или расплачивался?

+1

32

Обжигающая лава полилась Мишелю в глотку. Черти, что ли, догнали и поят? Он уже не понимал, где он и что с ним. Говорить сил не было, глаза открыть не получилось. Зато отлично получилось мычать мотив любимого романса про голубой шарф (тем более, что он был не таким уж и сложным): "мы-мы-мы-мыыы, мы-мы-мы-мыыыы...мы-мы-мы-мы-мыыы-мы..."
Мишель стал легким, как пушинка, как тот шарф, о котором мычал, и улетал от этой бренной земли куда-то в темное, пушистое и отчего-то колючее небо. И сами собой из горла вылились строки. Ужасно фальшивя и перевирая мотив, князь проорал:
- Волнуйся, волнуйся над свежей могиииилой!
Но ты не промокнешь страдальца слезоооой!
Я кам-нем хо...лооооодным остался без миииилой!..
Ты вейся, как смерть, надо мноооой!..

Небо сомкнулось вокруг и он умолк, послушно проваливаясь в покалывающую тьму.
***
- Не извольте беспокоиться, барин каждый раз исправно платил! - уверил трактирщик, и тут же обругал себя последними словами. Ну кто помешал сказать, что барин не платил? Сейчас была бы двойная выгода. Но... мало ли, а вдруг этот кутящий черт проспится и вспомнит, что заплатил? Потом сюда притащится и устроит погром, упаси, господи. Как он умел устраивать погромы, хозяин трактира уже знал не понаслышке. Поэтому - ну их, пусть проваливают. Хоть и не разнесли ничего, но ведь могли. Хорошо, что убираются восвояси. Дома пусть буянят.
Хозяин вдруг представил себе, как какая-нибудь нафуфыренная барыня, в кружевах и колечках, завитая и надушенная, гоняет поздно притащившегося важного, но пьяненького супруга по ихнему особняку скалкой. Картина предстала такая яркая, что он фыркнул, сдерживая смех и зачастил с поклонами, чтоб суровый барин не решил, что это трактирщик над ним хихикает.

+2

33

Воронов чуть дернул бровью, явно одобрительно. Но относилось ли это одобрение к сознательности Репнина не наделавшего долгов, или к честности трактирщика который - он предполагал это - мог бы действительно попытаться урвать двойной куш - определить было трудно. Он распорядился лишь привязать свою кобылу к задку саней, уселся рядом с укутанным телом, проклиная про себя и петербургскую зиму, и больную ногу, и Репнина, ударившегося в запой лишь потому что ему видите ли отказала девушка, которую он сам же в свое время и отверг, а еще больше - завтрашнее утро. Он умел пить не пьянея, во всяком случае внешних признаков опьянения по нему никогда заметно не было, но это не избавляло его от прелестей похмелья, и головная боль поутру после полубутылки коньяка натощак вполне могла отравить первый из двух оставшихся дней. Впрочем все это были - детали. А сейчас надо было доставить Михаила в дом к Корфу, да молиться чтобы ни хозяевам, ни их многочисленным гостям - не попасться при этом на глаза.
Лошаденка двигалась так медленно, что пожалуй вдвое быстрее было бы дойти пешком. Сергей основательно замерз из-за долгой неподвижности в санях, и не раз подумывал о том - не пересесть ли в седло. Все же тепло лошадиного тела изрядно согревает всадника, но опасаясь разбудить окончательно и без того то и дело напоминавшую о себе пулю в кости - не стал этого делать.
Так и ехали они - словно бы несколько долгих часов. Воронов подремывал, откинувшись на сиденье с полузакрытыми глазами, Репнин похоже спал, хотя морозный воздух того и гляди мог хоть ненадолго но привести его в чувство. Этого Сергею не хотелось. Вообще он надеялся что проспавшись - Михаил забудет подробности сегодняшнего вечера. Мало приятного осознавать что тебя напоил до бесчувствия твой счастливый соперник, после чего сам же отвез домой. Такая мысль изрядно попахивала бы издевательством со стороны этого самого соперника, а самому проспавшемуся в дополнение к мукам похмелья прибавились бы и пренеприятнейшие мысли и ощущения.
Ворота были уже на запоре, когда сани подползли наконец к ограде. Пришлось окликать несколько раз, пока из домика у забора появился какой-то мужичок в тулупе.
Шипя от каждого неловкого движения Воронов выбрался из саней, и послал привратника в дом. Вызвать сюда парочку слуг покрепче и кого-нибудь из служанок - чтобы по возможности избежать появления перед хозяевами если они еще не спят. И хотя окна большого дома были темны - за исключением бельведера, сиявшего в ночи теплым светом горевших внутри свеч - осторожность никогда не мешала.

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ » Я собираю пробки - душу мою затыкать.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC