"Дворянские легенды"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДВУГОРСКИЙ УЕЗД » А в поместье жизнь кипит...


А в поместье жизнь кипит...

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время года: Весна
Дата:
Время действия:
Место действия: Поместье Корфов.
Участники: Служащие при доме, а так же жители Липовки и Грачевки.
Краткое описание  действия:

Отредактировано Житель поместья (06-02-2016 22:56:43)

0

2

Время года: Весна
Дата: 19 марта
Время действия: поздний вечер
Место действия: Поместье Корфов.
Участники: Варвара, Серафима, Никита, Полина, Анфиска
Краткое описание  действия: разговор слуг после возвращения хозяев


   В кухне было тепло и уютно. Мирно потрескивал огонь в печи, оплывала свеча на столе, в маленькой кастрюльке булькало  нечто розовое и густое, за большой кадкой скреблась мышь, да зыркал по сторонам  зелеными глазищами большой черный кот, поигрывая хвостом с белой кисточкой. Он припал к полу и крадучись двинулся вперед, подергивая носом. Распахнувшаяся дверь, вошедшие люди и их громкие голоса спугнули хищника, и он впрыгнул на лавку, посматривая на бадью, за которой воцарилась тишина. Наказ барина и его угрозу они помнили хорошо и разбалтывать об увиденном никому не собирались, опасно это, но вот меж собой не обсудить было нельзя.

- Ох, что же творится то нынче!  И когда ж ужасы эти дом наш оставят! И чем таким  страшным баре наши Господа прогневили!
- Не причитай, Варвара, поможешь этим разве?
- Да как ж не причитать тут?! Ты ж видал какими приехали, без слез не взглянешь! – всхлипнула Варвара и, подхватив с табурета кастрюлю, стала запихивать на верхнюю полку. Но та выскользнула из рук и с грохотом опрокинулась на пол,- да не стой ты, помоги мне лучше!
-Сейчас, Варя, сейчас. Вооот так, порядок,- протянул Никита, легко ставя посудину на место и вернулся к столу, - ну-ка подвинься, Матвей, разлегся тут-, усаживаясь на лавку и проводя огромной ладонью по шерсти кота. Тот прогнулся и перелез к парню на колени, справедливо полагая, что на скамье скоро места для него не будет.
-Твоя правда, Варвара, твоя,- прогудела Серафима, усаживаясь за стол и оглядываясь, что бы ушей лишних не было. Не хотелось бабе на конюшне песни петь да в поле отправляться. А прознай барин, так живо угрозу выполнит,- и где ж были то они, что воротились, словно от черта самого вырвались.
- Не знаю,- со вздохом протянула Варвара, задумчиво глядя в оконце, - днем-то барыня с Аннушкой  и детишками в Церковь ездила. Детки то вернулись, а они… странно. Погоди! А Федька то где?! Он ж в Церковь то и возил, куда запропостился то?
- Не видел, в конюшню не приходил,- пожал плечами Никита, задумчиво потирая подбородок,- коли хозяева в таком виде появились, уж не прирезали ли Федьку где-нибудь?
- Да типун тебе на язык, олух окаянный!- прикрикнула Варвара и перекрестилась, правда ей и самой в голову такая мысль закрадывалась.
Федька парнишка хороший был, совестливый, исполнительный, рюмки в руке никогда не держал,  скромный, тихий, а песни как пел! Вечерком всегда к ней, к Варе в кухню заглядывал, по мамке то скучал, хоть и вырос давно, вот и тянуло сюда, где тепло и уютно, как в родной хате. А сегодня не вот не воротился, не случилась ли беда с мальчишкой то. Не дай Боже и правда убили.
- Сплетничаете, да?- вплыла в кухню Полина, покручивая в пальцах концы накинутой на плечи косынки,- а коли барин прознает? На конюшню захотелось?
- Тебе чего?- угрюмо спросил Никита, глядя на девку исподлобья.
- Да ничего, чаю вот выпить зашла.
- Где самовар да кружки знаешь, сама нальешь, чай не барыня.
- Ну и пожалуйста, - хмыкнула  Полина, вскинув подбородок. Правда, подойдя к самовару, помялась, скосила взгляд на сидящих и скорбно вздохнула,- а я то думала вместе посидим, чайку выпьем… Ужасы такие творятся кругом, боязно даже.
- Твоя правда. Давай-ка сюда самовар, я чашки поставлю. Фима, а ты варенье достань, вон с той полки, ага.
- Никита, помоги, пожалуйста, самовар больно тяжел, - пропела Полина, глядя на парня из-под длинных ресниц.
-Ох, душа твоя хитрющая. Ладно, давай уж. А ну-ка, кот, обожди,- усмехнулся Никита , поднимаясь.
   Полина уселась на лавку, не скрывая довольного вида, как ни старалась. Кот спрыгнул на пол и завертелся у ног Никиты, переносившего самовар. Парень споткнулся, едва не упал, но все же поставил самовар на стол. Присев погрозил коту пальцем.
- Морда усатая, а если б кипятком окатил?! Варя, а где сливки у тебя?
- Чегооо? А морда у него не треснет от сливок то?- возмутилась ключница, нахмурив широкие брови и грозно глядя на Никиту и кота, так и ластившегося к парню.
- Вон там возьми, Никит, у окошка, - вздохнула Варвара, расставляя чашки на столе, - хоть кот пусть порадуется.
- Эко дело на живность всякую сливки переводить,- пыхтела Серафима наливая в блюдце варенье, да следя, что бы ни одна капелька мимо не капнула.
Поданы были чашки, в одну за одной из краника самовара полился кипяток тонкой струйкой, смешиваясь с наливаемой из чайничка заваркой, поставлено  варенье, а в кухню шмыгнула вертлявая Анфиска.
- Ну что там, Анфиса? - Варя поднялась, опираясь о стол и поддаваясь вперед.
- Да что там! Не понятно ж ничего! Сама ж видела, хозяева на ногах ели держатся, наверх поднялись, Любаша с Данилкой там с ванной возятся, что б быстрей было.
- А Аннушка?
- Глаша ее в комнату увела, а вот барыня велела за Сычихой послать.
- За Сычихой?! – Серафима боязливо поежилась, - зачем ж ведьму то на ночь глядя в дом вести?!
- Совсем видимо барину худо, раз за Сычихой послали, а не доктором.
- Дак и за доктором послали,- отозвался Никита, вертя в огромных ручищах чашечку с чаем, - как приехали, Анна и велела Штерна привезти. Мишка помчался, я то думал, помощь моя пригодится, а нет, сижу вот.
- Да какая тут помощь.… Знать помогать бы где…
- А Любаша что говорит?
- Ничего не говорит, некогда ей.
- Можно подумать, что потом она расскажет обо всем, что узнает,- хмыкнула Полина, потягивая горячий чай.
  Анфиска уселась на лавку и подвинула чашечку под краник самовара, наблюдая, как льется тонкой струйкой вода, булькая от попавшего в краник воздуха.
- Как вспомню, так ужасть берет,- протянула девушка, передернувшись и взяв заварничек, - неужто кто-то барыню…,- она замолчала, но распахнутые глаза выражали неподдельный страх.
- А то непонятно!- хмыкнула Полина и понизила голос,- видели ж в каком виде она приехала-то. И дураку ж ясно, что надругались над ней. А барин, поди ж, на выручку поспешил, вот только сам он… еще ж хуже выглядит… А как там Анька-то оказалась с женихом своим?! Ох, дело темное.
- Полька, кончай выдумывать! И смотри, узнаю, что язык где-то распускаешь да напраслину плетешь, я тебе сама язык укорочу, а потом и барину доложу, так и знай! – пригрозила Варвара, грозно сдвинув брови и повысив голос.
- Да что я-то, Варя?! Что я?! Ты ж сама была там, видела, что барыня чуть ли не без одежд совсем, скажешь, что выдумала что ли?! Или что она просто так в таком виде вернулась?!
- Ладно тебе, Варвара, - вздохнула Серафима,- права Полька, так оно видимо и было все. А как барышня с графом так оказались неизвестно. На подмогу глядишь отправились... или... не знаю даже.
- Даже если и так, то болтать об этом не следует! – прикрикнула на всех Варвара, - барыне по всему видать не сладко пришлось, ваша правда, да и барин не с охоты вернулся, а вы тут языком метете да версии выдумываете! Постыдились бы!
Полька сжалась, затеребив кончики косынки, Анфиска, глотнула скорее чаю, уже зная, что с минуты на минуты погонят их из кухни, Серафима уставилась в стол, запыхтев, и только Никита приобнял повариху, чуть похлопав по плечу.
- Будет тебе, Варя, будет. Знать же мы просто хотим, что с хозяевами произошло, вот и…
- Не нашего ума дело это знать! И вообще время позднее, а ну идите все отсюда. Давайте, давайте, ну!
Никита вздохнул, взлохматил соломенную шевелюру, поднялся и, пожелав доброй ночи, вышел из кухни. За ним поспешили и Анфиска с Полиной, не рискуя не повиноваться разошедшейся Варе, ведь чревато было последствиями. Осталась лишь Серафима да Матвей, снова впрыгнувший на лавку, да свернувшийся в клубок. Варвара глубоко вздохнула, вытерла глаза-щелочки платком и отпила чай.
- Ох, Фима, и что ж творится то в доме этом. То раненый, то расстрелянный, теперь вот… вообще не пойми что. За Сычихой послали, плохо ж значит ему. Ой как представлю, что…- Варвара разрыдалась и ткнулась в платок, громко всхлипывая.
- Варя, не плачь, ну что же ты… - неловко пробормотала ключница, знавшая о привязанности поварихи к барину, да не знающая, как успокоить то ее,- хорошо все будет. Не хилинький ж барин у нас, не хворый. Поспит сейчас, отдохнет, да здоров уже завтра будет!
- Дай-то Бог, Фимочка, дай-то Бог! – глубоко вздохнула Варвара, вытирая слезы с пухлых щек,- подай-ка наливочку. Выпьем по рюмочке для успокоению, да тесто месить буду. А ты ж посиди со мной.

+2

3

Время года: Весна
Дата: 20 марта
Время действия: утро
Место действия: Поместье Корфов, кухня.
Участники: Варвара, Серафима, Григорий, Полина.



- Доброе утро, Варя, - пробурчал Григорий, усаживаясь за лавку и подпирая косматую голову кулаком. Подавив зевок, он сонно поморгал, глядя в окно, за которым уже день занялся давно.
- Доброе, Гриш, доброе, - закивала Варвара, проворно порхая по кухне, - ох и ночка выдалась.
- Не то слово, - прогудел недовольно здоровяк, глядя, как струйка горячей воды  из носика самовара наполняет кружку, - велика радость по такой погоде с сумасшедшей по лесам ездить.
- Как добрались- то? Спокойно?
- Да спокойно. Молчала сидела, а потом не дала и до избы довести. Стой, - говорит, - сама дальше пойду. 
- И ты ее отпустил?!
- Велика охота с ведьмой спорить! К избушке она пошла, не сворачивала, кажись.
- Доброе утро всем, - прогудела Серафима, тяжело опускаясь на лавку и подставляя чашечку под краник, - а чегой-то вы смурные такие ? Случилось опять что?
- Да все то же, - вздохнула Варвара, шлепнув на стол доску и принимаясь чистить лук в ведро, - ужасы тут такие творились вчера, ой, ты бы видела. Сычиха вчера ж прибежала, ей Богу, словно ума совсем лишилась. Кричала, пол кухни моей разнесла.
- Чего это она? Опять кошмары привиделись? – боязливо поежилась ключица. Кого-кого, а ведьму лесную она боялась до дрожи. И как тут не бояться? Вечно жуть наводит. То понараскажет ужасы какие, то глазищами своими смотрит так, что душа в пятки. Не пускали б вообще ее в поместье-то, - к ней ж за помощью посылали? Помогла или только пугала?
- Нельзя, говорит, помочь, - всхлипнула Варвара, нарезая лук, - нет, говорит, больше барина нашего.
- Что значит нет? Варя… - побелела Серафима и перекрестилась, - помер ночью что ли?!
- Да типун тебе на язык! – прогудел Григорий, отхлебывая чая, - Сычиха это жути нагнала. Жив барин.
- Тьфу ты! Что ж пугаешь так! Чего она тогда говорит, что нету, когда живой?!
- Говорит и не живой он вовсе.
- То есть как это?! Живой, но не живой?!
- Сказала, что души нет у него, сгорела. Ни души, ни радости ему теперь нет,- расплакалась Варвара,  ссыпав нарезанный лук в чашу и принимаясь за другую луковицу, - демон, говорит, душу ж его забрал, а нам призрак лишь остался!
- Да чушь это, Варвара! – стукнул ладонью по столу Григорий, - сама знаешь, что от Сычихи редко, когда что хорошее услышать можно!
- Свят, свят, свят! – перекрестилась поспешно Серафима, глядя на всхлипывающую подругу, - неужто так и сказала?
Варвара кивнула, а Григорий прогудел что-то неразборчивое и неодобрительное в бороду.
- Не бурчи. Даже барыня ей поверила, - вздохнула Варвара, утирая слезы запястьем.
- Ты барыню-то вчера видела? Она бы вчера и в то, что мы с тобой черти, поверила бы, - хмыкнул Григорий, допивая чай.
- И то верно, - снова вздохнула кухарка и отошла к печи.
- То-то и оно, - буркнул Григорий, поднимаясь из-за стола, - спасибо за чай, Варя, пошел я, а то работы хватает.
  Серафима проводила мужика взглядом и  обернулась к Варваре, которая помешивала что-то на шкарчащей сковороде.
- Ну рассказывай же, Варя, что еще творилось?
- Дак рассказала уже. Ворвалась, значит, Сычиха. Кричала, металась, как зверь в клетке… кричала, что бы я поминки собирала . Говорит, душа еще живая, а поминки надо… Много страшного кричала, а потом барин с барыней пришли. Так она крест соорудила и давай в барина тыкать, словно сила он нечистая. А барыне говорила, что помочь уже ничем нельзя, нет его, призрак один. Вот и… расплакалась потом, - вздохнула Варвара, накрыв сковороду крышкой, и прошла к столу.
- И…дальше то что было? – прошептала ключница, слушая словно страшную сказку.
- Дальше барыня успокаивать ее стала, а потом Григорий ее в избушку то и отвез. Ой,Фима, страшно так было ж. Захожу, а она сидит тут, на полу. Белая вся ж, как смерть, в пол смотрит и не мигает. Видимо перепугали ее слова то Сычихины.
- Да тут кто угодно бы перепугался, а барыня то дитя еще совсем, - вздохнула Серафима и замолчала, когда послышался шорох юбки и топот ног по лестнице.
В кухню вошла Полина, всем своим видом передавая возмущение, вот только в глазах к возмущению примешивалась и зависть.
- Всегда говорила тебе, что Анька твоя развратница, а ты не верила мне!
- Полька, ты, что опять грязь с утра разводишь? – вздохнула Варвара.
- Я?! Это Анька вон, что творит! Иди, полюбуйся! Стоят, милуются средь бела дня да посреди дома! Совести совсем нет!
- Да о ком ты болтаешь? – всплеснула руками охочая до сплетен Серафима.
Полина прошлась по кухне, покручивая в пальцах крупные бусы на шее, и остановилась, вздернув подбородок, словно говоря о ком-то, кто ниже ее.
- В столовую пошла, Анфиске помочь со стола убрать после завтрака. Так Анька там с женихом своим милуются, прям оторваться друг от друга не могут. Устроили из дома…кхм…
- А тебя, девка, зависть-то так и гложит, - рассмеялась Варвара.
- Зависть? Да чему завидовать то?! Не женился ж на ней граф то еще, а к себе вон прижимает, как девку обычную. Знаем мы, что графьям надо, когда так руки распускают.
- Ты- то знаешь. И князьям и графьям, что надобно, - усмехнулась Серафима, прекрасно зная, как и все, о вольном поведении крепостной.
- Вот увидите. Уедет скоро граф на войну свою опять, а Анька останется. Как бы еще не с приплодом. Ай! – вскрикнув , Полина выскочила из кухни, а в косяк ударилась поварешка и со звоном покатилась по полу.
- От вертихвостка! Только бы жало свое показать! Отдал бы барин ее замуж что ли! – пыхтела Варвара, поднимая поварешку да вытирая.
- За кого?! Кто ж на ней женится то?! По приказу ж если только. Так жизнь кому- то ломать такой женой. Хотя… Помнишь Степана-то ? Он ж вдовый третий год уже.
- Помню, как же. Жену вожжами вытягивал, когда поймал с другим. Помню-помню, как верещала.
- Ну так он и Польке ж спуску не даст.
- Жалко девку. Хотя… глядишь и бабой нормальной бы стала, про срам забыла бы. Как-нибудь скажу барину-то, коль придется.
- Ой, у меня ж там Танька в подвале меня дожидается! Побежала я Варя, побежала!

Отредактировано Житель поместья (17-02-2016 14:12:58)

+1

4

Время года: Весна
Дата: 27 марта
Время действия: день
Место действия: Поместье Корфов, кухня.
Участники: Варвара, Григорий, Полина, Степан, Серафима


- Давай живее, что ты срослась с этим луком что ли?!- покрикивала Варвара через плечо, нарезая картофель  с такой скоростью, что можно было диву даваться, как пальцы целыми оставались.
- Так кусается он уж больно, Варя! - всхлипнула девчонка у лукошка с луком, - все глаза проел!

  С самого утра Варвара пребывала не в духе. Вот бывает так, что день не ладится и никак его не выровнять! То миска упала, так ладно бы разбилась - на счастье! - а то ведь треснула, а это ведь к беде, то перед самым завтраком едва не опрокинула всю солонку в кашу, оладьи  морковные к сковороде прилипать начали впервые в жизни, а тут еще и помощницу прислали, с которой ни складу ни ладу. В другой день Варя бы с ней то строгостью то лаской говорить пробовала, а сегодня так и хотелось полотенцем оприходовать. Это надо же, девки тринадцать по осени стукнет, а она едва нож в руке держит! С другой стороны не Малашу ругать надобно,а мать ее не путевую, да не полотенцем, а как следует за лень свою да неумение дочку научить! Малаша была высокой, угловатой девкой, с маленьким носиком-пуговкой да огромными голубыми глазами. Руки не умело держали что луковицу, что нож, что немало расстраивало девочку.
- А ты подольше возись да срезай еще глубже, глядишь и вовсе выест! - буркнула на нее Варя, потом вздохнула и со вздохом опустилась рядом, отобрав и изуродованную луковицу и нож, - Давай сюда, покажу как надо. Смотри.
  Какое-то время тишину в кухне нарушало лишь сосредоточенное пыхтение Малаши, которая раздобыла второй нож и старалась счищать шелуху, как Варя показывала, да бульканье бульона на печи. Но тут заскрипели половицы под тяжелыми шагами, послышалась брань, отворилась дверь, и в кухню неловко ввалились мужик с мальчишкой. Мужчина выпустил из рук ручку здоровенного ведра, больше походившего на бочку, а мальчишка, еще балансирующий на пороге, пошатнулся и опрокинул его на пол. Холодная, мутноватая вода хлынула на пол вместе с серебристой рыбой, разлетевшейся по полу кухни.
- Да что же это творится! Степан, ты совсем ополоумел что ли?! Во что мою кухню превратили, разбойники! - вскинулась Варвара, вскочив на ноги и угрожающе нахмурив брови.
- Бога ради, прости, Варвара! Ну не нарочно мы!- прогудел мужик, поднимая ведро-бочку, хоть виноватым не выглядел, а посмеиваясь наблюдал, как мальчишка принялся рыбу собирать, оскальзываясь на воде.
- Малаша, а ну помоги ему! А то провоняет все, пока соберет, окаянный!
- Ой, нет, не могу! Боязно мне! Вдруг живая она?! - прижала к груди и нож и не дочищенную луковицу Малаша.
- Да мертвая она уже, не боись! Гляди! - подобрав рыбину, Степан кинул ее в сторону девицы, которая взвизгнула и взобралась на табуретку. Варвара разгневалась моментально. Мало того, что с утра черти что творится, так еще и эта троица устроила какой-то ужас из ее кухни! Да еще и не слушать ее на ее же территории?! Ах...
- А ну-ка быстро помогать, кому сказала! Ишь барыня-белоручка мне сыскалась! - прикрикнула Варвара, а Малаша снова взвизгнула уж от огревшего по спине полотенца, скатилась на пол и принялась собирать рыбу вместе с пареньком да мужиком, который решил помочь да не гневать лишний раз повариху.  Варвара наблюдала за ними, уперев руки в бока и грозно сдвинув брови, пока вся рыба была не собрана в ведро не закрыта крышкой, - тряпку бери да воду собирай, пол вымой мне так, что б рыбьего духу тут не было! А ты руки оботри да за Серафимой беги, что б быстрее бочку свою убрали!
  Малаша без малейших возражений кинулась за ведром да тряпкой, а мальчишка за ключницей. Степан прошелся по кухне, снял шапку, сунул ее за пояс да провел пятерней по пшенично-золотым волосам ото лба к затылку, погладил густую бороду и виновато посмотрел на повариху, улыбнувшись.
- Ну не серчай так, Варенька. Не специально мы с Тимошкой кадку опрокинули.
- Не специально, - буркнула Варвара, со стуком бросив на стол разделочную доску, но потом подумала и отодвинула в сторону, - чаю выпьешь с дороги?
- Выпью коли нальешь, - улыбнулся в бороду Степан и присел к столу на деревянную лавку,- ох хорошо здесь у тебя, Варенька, тепло. А у меня ж так тоскливо, что в избу ворочаться не охота.
- Так дом-то без хозяйки. Жениться тебе пора.
- Жениться... Так жениться ж по уму надобно.
- Что в деревне баб хороших не осталось?!
- Остались, как же ж. Да только все не любы они мне. Вот.

- То тебе по уму, то не любы! Седина уже в бороде, а ты все "не любы". Взять вон ту же Марфу-то, что Никитича женка, царство ему Небесное. Хорошая ж баба! Взял бы да и жил! И хозяйка она, и мать хорошая. Чем тебе не люба?!
  Степан не успел ответить, как в кухню вошел Григорий, отдуваясь и стряхивая с волос капельки дождя.
- Вот не было печали, так весна пришла. Вечером холод, а днем льет! Здорова, Степан.
- Здравствуй, Григорий. Так наконец-то ведь, что весна! А то зимой со скуки хоть волком вой! Благо рыба и зимой потребна была.
- Вот ты где! Я тебя по всему дому да двору ищу! - воскликнула возмущенно Полина, вбегая в кухню, едва не подскользнувшись на мокром полу, - барыня велела ставни тебе закрыть в ее кабинете.
- Так день еще, чего их закрывать? - оторопел Григорий, бросив на всякий случай взгляд в окно, но за ним был день, хоть и пасмурный.
- Я почем знаю? Иди да спроси у барыни! - раздраженно зыркнула на него глазами Полина, откидывая через плечо тугую косу. Григорий только головой покачал, да вышел из кухни. бубня себе что-то под нос.
- Поля, так что там с барыней? - поинтересовалась Варя, потом бросила взгляд на Малашу и кивнула ей на дверь, - ступай в людскую, позову когда надобна будешь.
  Полина только сейчас увидела девочку, посмотрела на нее с какой-то неприязнью, собственно практически как и на всех,  потом села за стол и расправила платье, кивнув Степану в знак приветствия.
- Не знаю я, что там, Варя. Странная она сегодня. Вызвала вдруг, свечей велела принести да ставни запереть. Я свечи принесла, а она возьми и дверь запри, как я вышла, - пожала плечами крепостная, сложив руки на столе, - странно все это. Может... колдовать она там будет?
- Чего? Колдовать? - Варвара расхохоталась впервые за весь день, рассмеялся в бороду и Степан, опустив голову, а вот Полина обиженно надула губки.
- Ну а что? Слышала я про такое, да-да. Вот есть ведь привороты-отвороты, черта вызывают, что б к себе ж привязать. Так может и барыня наша черта вызывать будет?
- Черта? Модестовича что ли? - расхохоталась пуще прежнего Варвара, - его свечами не заманишь! Этого ж только денюжкой да золотом.
- А чего тогда барин странный такой ходит? Есть он  и как-будто и нет его.
- А я вот пораскажу пойду барину, как ты от работы отлыниваешь, как на барыню напраслину наводишь, как о князе грезишь да в княгини метишь, так сразу поймешь есть барин али нет. Только не вой потом.
- Да ну тебя, Варя! - вздрогнула крепостная и поднялась, - пойду гляну закрыты ли ставни. А то Григорий забудет по дороге, а мне отвечай.
  Степан проводил Полину взглядом и повернулся к Варваре, переплетя пальцы на столешнице.
- Так что, так Полька незасватанная и ходит?
- Ой, Степ, да кто ж ее позовет-то?
- Я бы вот позвал.
- Чтоооо? - хмыкнула Варвара, хотя и вспомнила, как недавно совсем Серафима про него именно и сказывала, -за тебя ж любая баба пойдет. И умница и красавица, а ты на Польку засмотрелся?
- Так она красавица и умница наверняка.  Поучить только малость надо.
- Знаем мы твою науку, - бросила на него серьезный взгляд Варвара, а мужик лишь улыбнулся.
Снова шаги по лестнице, и в кухню вошла Серафима в сопровождении Тимошки.  Ключница удостоила всех только кивком и сразу направилась к бочке. Сняв крышку, принюхалась к рыбе и запустила обе руки,вытаскивая по одну по две в принесенную быстро Варей миску и тщательно осматривая каждую.
- Обижаете, Серафима Матвеевна, когда это я Вам порченную рыбу привозил?- с улыбкой поинтересовался Степан.
- Доверяй, но проверяй,- отрезала ключница.
- Фим, ты представляешь, Степан решил к Польке свататься!
- Свататься- это хорошо, давно тебе пора женой да ребятней обзаводиться. Ты только лупцуй ее почаще, что б дурь вышла вся, - не отрываясь от своего занятия.
- А вот пойду-ка я к барину да засватаю ее прямо сейчас! Глядишь и позволит жениться нам побыстрее
- Куда ж ты так торопишься?! Раньше чем через месяц все равно венчаться не дозволено, пост Великий на дворе! А потом посевная, какая женитьба-то?!
- Так понятно оно дело! Осенью и повенчаемся!
- Ну а торопишься куда? Ты обдумай хорошенько все! Полька девка не простая, сам знаешь!
- Знаю. Спасать девку надобно, хорошая баба в не погибает, пока она дурью мучается, - усмехнулся Степан и вышел из кухни, направившись на поиски барина.
- Вот чудак,а, чего удумал!
- да будет тебе, Варя,пусть женится. И ему хорошо и Польке неплохо будет. Глядишь жить нормально начнет, по человечески. - отозвалась Серафима.
- Варвара, барыня чай подать велела. Ой фууууу! - вошедшая Полина отпрыгнула в сторону, когда ключница плюхнула рыбину в чашку. Сморщив носик, крепостная отошла подальше.
- Сейчас, погоди минутку, - Варвара отошла готовить чай, а ключница глянула на Полину, усмехнувшись.
- А ты нос не вороти! По осени женой рыбака станешь, рыбы в доме чаще чем мясо с хлебом видеть будешь.
- Чтооо??? Что бы я?! Женой рыбака?! Ополоумели вы что ли?! - хмыкнула Полина с отвращением.
- Нет, отчего же. Степан вот прямо сейчас к барину пошел, дозволения на свадьбу с тобой просить.
- Не может быть! - в ужасе ахнула Полина, посмотрела на Варвару, но та кивнула. Побледнев, девушка подхватила юбки и выбежала из кухни.
- Если и она побежала к барину, то не завидую я ему сейчас, - усмехнулась Серафима, вываливая всю рыбу обратно.

+1

5

Время года: Весна
Дата: 27 марта
Время действия: вечер
Место действия: Поместье Корфов, Грачевка
Участники: Степан, ФедотНикитич, Василий, Аксинья.


Над Грачевкой уже сгущались сумерки, когда Степан остановился около своей  избы и раскинул руки в стороны, словно для объятий.
- Недолго тебе осталось без хозяйки стоять! – радостно сообщил он и обернулся на женский оклик.
- Степан, ты чего с избой обнимаешься? А ну иди к нам, щи на столе!
- Иду, Аксиньюшка! – крикнул в ответ Степан и в пару шагов дошел к женщине у соседней избы. Чернобровая Аксинья, уперев руки в поясницу, поглядывала на мужика лукавыми синими глазами.  Вместе с ней Степан прошел в избу, снял шапку, перекрестился на красный угол да поклонился в пояс, - мир дому!
- Здрав будь, Степан!  Проходи, гостем будешь.– Послышался скрипучий голос  и навстречу гостю вышел седовласый старик с густой седой бородой и лохматыми бровями. Пожав руку гостю, он кивнул тому на стол, сам сел под иконы во главу.
- Здорово, Федот Никитич. А Василий где? Я ж с новостью к вам пожаловал, - улыбнулся Степан, усаживаясь на скамью.
- Будет сейчас, к Кузьмичу пошел, случилось там чего, - пожал плечами ФедотНикитич и пропустил сквозь пальцы длинную бороду. Взгляд мутно-голубых глаз цепко следил за выражением лица Степана, но спрашивать не спрашивал. Для всех новость, так что ее по нескольку раз повторять-то?
- Вон он идет, - сказала Аксинья, выглянувшая в окно. Увидев приближающегося мужа, засуетилась, засновала из печного угла к столу, в то время как малыш в одной рубашонке, посасывая палец, следил за камельком.
  Пригнувшись, Василий прошел в дом, перекрестился на красный угол и кивнул гостю. То, что улыбнулся пахарь, выдали лишь глаза – улыбку скрывала густая черная борода. Следом за ним в избу шмыгнули двое мальчишек. Василий уселся по правую от отца руку, мальчишки, включая малыша в рубашонке,  на лавку, а Аксинья на приставленную табуретку. Пока ужинали – в избе царила тишина, нарушаемая лишь стуком деревянных ложек.  Но вот трапеза была окончена, Аксинья увела детей за яркий ситцевый занавес, а сама, убрав со стола, села за прялку.
- Сказывай,  Степан, с какой вестью пожаловал, - нарушил тишину Федот Никитич.
- Женюсь  я, Федот Никитич, сразу после уборочной!
- Вот так раз! – усмехнулся в бороду Василий, - неужто приглянулась-таки тебе Настасья?
- Настасья? Митрофанова вдова? Хорошая баба! – одобрительно кивнул  глава семьи.
- Нет, не к Настасье я сегодня сватался, - качнул головой Степан и чуть прищурился, -  у барина дозволения просил с Полиной обвенчаться.
- Полина? Это кто ж такая будет?
- Из дворовых она, горничная в барском доме.
- Постой, - нахмурился вдруг Василий, - уж не та ли это Полина, о которой по осени Иван сказывал?
Степан кивнул. Василий переглянулся с отцом и опустил взгляд на столешницу. Слухи быстро между людьми ползут, так и дворовые о деревенских знали, да и наоборот - знали и в деревне о дворовых.  И о Полине знали. Давно судачили о шашнях ее с бывшим управляющим, а потом слухи и о том, что к князю приезжему девка не равнодушна оказалась. А тут вдруг Степан жениться на ней собрался! Ладно бы Мишка вон на хорошенькое личико повелся, мальчишка, а он-то? Думать должен о том, какая жена из нее будет, хозяйка да мать! А кто ж из нее выйдет то, из такой?
- И что барин? Дозволенье дал? – после некоторого молчания спросил ФедотНикитич.
- Дал, - снова кивнул Степан, переплетя пальцы на столешнице.
- Оно и понятно. Ему-то только спокойней без такой в доме.
- Может и так. Да девка она неплохая, руки ей мужниной не хватает, - мягко улыбнулся Степан.
- Ей розг горячих не хватает. Но дело твое это теперь, Степан. Учти только, что начнет воду мутить…
- Знаю, ФедотНикитич, - улыбнулся в бороду Степан, а Василий бросил взгляд на ситцевый занавес, за которым жена сидела за прялкой или покачивала люльку с крошкой-дочерью. Не хотелось ему, что бы по соседству распутная такая баба жила, совсем не хотелось. Но делать нечего.
- Что у Кузьмича случилось? – спросил ФедотНикитич, переводя тему и закрывая прошлую. Решил жениться- пусть женится, не за советом пришел, а жаль.

+1

6

Время года: Весна
Дата: 27 марта
Время действия: вечер
Место действия: Поместье Корфов, кухня, людская
Участники: Анфиса, Варвара, Григорий.


- Полька, ты что творишь?! Угомонись, кому говорю, ааайй! – Анфиска отпрыгнула в сторону, когда в стену рядом с ее головой угодила деревянная щетка для волос.
- Вон пошла отсюда! – крикнула Полина, замахиваясь подсвечником. Свернув от кухни в людскую, она металась теперь по спальне, раздираемая яростью и отчаянием, не представляя, что теперь делать. Но при одной мысли, что она отправится в деревню, в хлев(!) ей становилось дурно.
- Ты совсем ополоумела что ли?! Угомонись, а то найду… - но слова Анфиски потонули в ее же визге, и девушка выбежала из комнате, припустив к кухне.


- Где эта бестолковая? Не здесь? – сунулся в кухню Григорий.
- Ты кого ищешь, Гриш? – не оборачиваясь от плиты, спросила Варвара.
- Польку, - буркнул Григорий  и добавил,- барин велел в Липовку ее свести. Никита телегу уже закладывает.
-  В Липовку?  Зачем? – бросила кухарка быстрый взгляд на мужика и стала вытаскивать капустный пирог.
- Зачем…  Жить там будет! Демьяну Лукичу в хлеву помогать!
Варвара на секунду застыла, потом все же переложила пирог на стол и, вытирая руки передником, посмотрела на Григория.
- Да как же это… Из дома вот так в деревню?! Неужто помощников лучше не сыскалось?! Какая ж из Польки работница в хлеву?!
- Сидела бы тихо, в доме бы и осталась! – махнул рукой Григорий рассерженно, - Так ведь удумала перед барином хвостом мести!
- Чегооо? Ты чего выдумал то?! Не могла она!
- Она то не могла?! – усмехнулся Григорий, но помрачнел, - могла. Барин сам мне про это сказал.
- Варвара, Варяяяяяяя!!!
- Анфиска, ты что кричишь, как оглашенная, весь дом на уши поставишь!
- Там… там Полька с ума сошла! – запыхавшись от бега, выпалила Анфиса, залетев в кухню, - на людей кидается! Меня чуть не прибила. Варя, она там всю комнату разнесет!
- Ох, Господи, да что же делается то такое! – запричитала Варя и поспешила в людскую. Постучав в дверь, она прислушалась, но за ней была тишина, и повариха заглянула внутрь, - Поля, ты здесь?
- Сбежала! – ахнула Анфиска за спиной поварихи, а Григорий перекрестился – если и правда сбежала, то туго девке придется, хлев раем покажется! Варвара обернулась и цыкнула на помощницу:
- А ну иди на кухню, за пирогами смотри, подавать скоро! А ты к Никите ступай.
Когда оба ушли, Варвара вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Полина сидела с ногами на кровати, обняв колени, и покачивалась взад-вперед, на лице блестели дорожки от злых слез. Повариха присела рядом и погладила девушку по спине.
- Поля, ну что ты за такое устроила? Чего раскричалась?
- Не поеду я… никуда не поеду, - зло прошептала девушка, глядя на кровать напротив своей.
- Поедешь, милая, а как иначе? Будешь упираться, барин и вовсе рассердится, что тогда?
- Не поеду! Сбегу!
- Поймают. Больно тебе на каторгу, как беглой захотелось?
- Лучше на каторгу, чем к скотине!
- Оооохххх глупая!- вздохнула Варвара и, приобняв за плечи, прижала к себе девушку, - глупая ты, Полька. Ты зачем барина прогневала то так, что от дома тебя отлучили?
- Да я… откуда ж я…
- Откуда. Я говорила тебе- не доведет тебя распущенность твоя до хорошего. Ты Бога благодарить должна была, что тебя за шашни с князем никуда не отправили и не высекли. А ты бестолковая к барину полезла!
- Варя, я… я просто….
- Дура ты просто!- вдруг рассердилась Варвара и, оттолкнув девушку, встала, уперев руки в бока, - ты на хозяина да Степана молиться должна, что замуж тебя позвали да отдали! Сидела бы в девках, как старая Агафья, до самой смерти!
- Не сидела бы! Князь…, - Полина замолчала от прилетевшей оплеухи и уткнулась в ладошки, зарыдав.
- Князь забыл о тебе давно, как и Модестович! А ты все сказки себе выдумываешь! Бросай давай глупости эти! За Степана  пойдешь по осени да жить по-человечески будешь! А сейчас наказ барский выполняй, коли еще пуще в немилость попасть не хочешь!
Варвара аж отдувалась, глядя на рыдавшую девицу, но смягчилась и снова села на кровать, погладив ее по плечу.
- Всё, хватит рыдать. Не поможешь ты тут слезами, как ни рыдай,  - вздохнула она и пухлой ладонью, как дитю малому, утерла девушке слезы,- поезжай к Демьяну Лукичу, носом там не вороти, свары не учиняй, работай послушно. Глядишь, барин смилуется да обратно в дом возьмет.
  Полина кивнула, глубоко вздохнув. Нет, в Липовку она так же не хотела совершенно, к старому тирану под управу. Но и противиться открыто опасно. Варя права – разгневается барин, вовсе худо станет. Надо ехать… Но слышала она, что в апреле баре к князьям Волконским собираются, а там и Степан Афанасьевич рядом. Что если она сообщит ему о такой несправедливости?! Князь выкупит ее и заберет к себе! Ах, знать бы кто едет, наверняка кучером Никита будет? Вот только согласился ли?
- Хорошо, Варя, еду я. Только соберусь, - пробормотала Полина, лихорадочно думая, как сообщить Елагину о постигшем ее несчастье.

+1

7

Время года: Весна
Дата: 27 марта
Время действия: вечер
Место действия: Поместье Корфов, Липовка
Участники: Никита, Полина, Демьян Лукич, Дина Никитишна, Любава


— Ну что, Полька, допрыгалась? — подал голос Никита, которого эта езда в тишине начинала утомлять, — расскажи, чем барина прогневила, что от дома тебя отлучил?
— Не твоего ума это дело, — огрызнулась Полина, хмуро глядя на дорогу.
— За  язык твой длинный? Или натворила чего? — допытывался парень, объезжая глубокую рытвину на дороге.
  Полина молчала, вздернув нос. Не хватало ей еще со всеми подряд болтать об этом. Достаточно, что Варвара знает да медведь этот неотесанный, Григорий.  Злость так и распирала девку, все больше по мере того, как удалялся желтый особняк из виду. Сколько она себя помнила, всегда, с малолетства, при доме состояла. Под крылом у Вари была , с господами водилась, а теперь… В деревню сослали, как холопку какую-то!  И это ее! Полину! А ведь она и петь умела, и танцевала как красиво, и актерское мастерство было у нее. Талант! И в деревню?! Это не говоря уже о том, что господа ее вниманием не обделяли никогда! Вон князь Елагин, как доволен ей был, даже изумруд ей подарил!  Глядишь, и женился бы, коли не уехал… а может и женится еще, как дела уладит, как узнает, что барин с ней сотворил. Или вот князя Репнина взять, тоже ведь вниманием ее не обделял. А уже про Карла Модестовича и говорить не стоит. Чего это барин так только отреагировал то? Не хороша она что ли?! Еще как хороша! И ростом вышла, и на лицо красива, а фигура… Хм, видимо крепко барина хватило, что он даже на нее внимания не обратил. ЧуднОй какой-то после того, как вернулись ободранные да побитые откуда-то. Ну и Бог с ним, с барином, до Степана Афанасьевича бы добраться. А там уж он ее не оставит. Ну а что? Женятся же благородные на простолюдинках. Взять вон Долгоруких к примеру. Такие князья благородные, а женился на обычной крепостной девке.  А ведь она, Поля, куда как красивее этой Танький с коровьими глазами и голосом, как будто ее только что по голове стукнули. Или вон Анька. Ведь такая же крепостная, подумаешь, что свободная да грамотная, Полька не глупее ее, быстро наукам научится, а уж манерам… А кровь у них одна, крестьянская, а Анька вон за графа выходит. Или… или не выходит, не торопится что-то граф. Вот так прибьют его на войне, и останется Анька одна, а второго такого дурака найти не получится, который на ней жениться соберется.
— Ты чего там улыбаешься? — скосил на нее глаза Никита, — Поездке так шибко радуешься?
— Тому, что тебя по пятьдесят раз на дню видеть не буду,— усмехнулась Полина, поправляя цветастый платок на голове.— Долго там ехать еще?
— Не терпится к коровам наведаться? — усмехнулся парень, — Держись, Полька, сейчас нырять будем!
— Куда нырять?! Ты…аааайййййй!!!
— Полька! Тпруууууу стояяяяять, — натянув вожжи, Никита оглянулся и расхохотался. Объехать  ямищу никак не получалось, пришлось «нырнуть» правой стороной телеги. Вот только Полька слетела с накренившейся телеги и теперь поднималась с земли с таким видом, словно ее с трона спихнули. Никита спрыгнул с телеги и подошел к девушке, помогая отряхнуть платье, — Не ушиблась?
— Да я чуть не расшиблась! — накинулась на него Поля и с размаху стукнула парня по плечу,— Ты что нормально ехать не мог?!
— Так погляди, какая ямища, если только по воздуху!
— По воздуху! Намеренно по самым ямам едешь!
— Ох, Полька! Ну тебя… Садись давай! Довезу быстрее  — быстрее избавлюсь! Надоела ты мне!
Наконец-то показалась аккуратные избушки Липовки. Никита чуть поёрзал по доске, на которой сидел, стянул одной рукой картуз  с головы, провел огромной ладонью по соломенным волосам и снова нахлобучил картуз. Снова снял, посмотрел на него, отер запылившийся козырек о рукав и надел.
— Ты чего это прихорашиваешь? — пропела из-за его спины Полина ехидным голоском,— зазноба что ли какая тут живет? А как же Анька? Прошла любовь?
Никита промолчал, только уши покраснели так, что Полька протянула многозначительно «ооооо!» таким издевательским тоном, что парень едва не скинул ее с телеги во второй раз.
— Здорово, Никита! — крикнул от самой первой избы чернявый мужик с густой бородой и маленькими жуками-глазами. Мужик  стоял  пред колодой рядом с пацаненком, едва достающим  ему до груди, оба держали топор. Видимо малец первый раз пробовал рубить дрова и без отцовской помощи пока не обходился,— какими судьбами к нам?
— Здравствуй, Гаврила!— крикнул Никита, приостановив лошадь, — Да вот помощницу Демьяну Лукичу везу!
— Ооо, это дело нужное! — усмехнулся мужик, окинул взглядом девушку, и поднял топор вместе с сыном.
— Эй, а ну стой! — окликнул Никита девицу с коромыслом и натянул вожжи. Замерла и девицу, а Никита тронул лошадь,— Ты ж куда поперек меня с пустыми то ведрами! — покачал он головой, а девчушка смутилась, покраснев.
— Ты тут всех знаешь? — недовольно спросила Полина, рассматривая избушки и людей около них, которые кивали и махали им.
— Нет, но некоторых знаю.
— А здороваются все.
— Так люди же, а не свиньи.  Это ты только нос воротишь, да здороваться не умеешь, — хмыкнул Никита и свернул к избе, на крыльцо которой вышел довольно крепкий мужик, лицо которого уже тронули морщины, а темно-русые волосы – седина. — День добрый, Демьян Лукич! Барин помощницу Вам велел привезти.
— Доброго, Никита, доброго, — густым голосом ответил Демьян Лукич и окинул Полину, так и сидящую на телеге пронзительным взглядом ярко-голубых глаз. Пожав парню руку, он хмыкнул, — И где помощница? Это вот эта?
— Вот эта.
— И что барин прикажет мне с ней делать? Вилы поднять не сумеет, рубашонки не застирает, ведро до корыта и то не дотащит. Э, нет, Никита, вертай ее назад!
— Да Бог с тобой, Демьян Лукич, что я барину то скажу?! Его приказ  это! Не сам же  я помощницу тебе выбирал!
Полина только глазами хлопала,  в изумлении не в силах ничего сказать. Как это так?! Какой-то крестьянин и говорит о ней с таким пренебрежением?! Словно ее тут и вовсе нет?! Да что же это такое?! Словно лошадь на ярмарке выбирает!
— Даааа, вот тебе задачка, — вздохнул Демьян Лукич, почесав затылок и обернулся, — Дина!
Из избы показалась хозяйка — половатая, но красивая женщина с раскосыми зелеными глазами, в уголках которых лучились морщинки, а платок скрывал тронутые сединой каштановые волосы.
— Никита! Здравствуй, соколик,— улыбнулась женщина, а из дома следом за ней вышла молодая девушка. Высокая, складная, с толстенной косой, спускавшейся из под платка до самых колен, и с ясными синими глазами. На руках у нее сидела кудрявая малышка, завернутая в шаль.
— Здравствуйте, Дина Никитишна, - улыбнулся Никита, а потом его взгляд упал на девушку. Парень сдернул картуз, смял его в огромных ладонях и ощутил, как мгновенно во рту пересохло, — Здравствуй, Любава.
— Здравствуйте,— улыбнулась девушка, покачивая девочку. Цепкий взгляд старейшины ухватил и волнение парня, прямо бросавшееся в глаза, и мягкий, со смешинками  взгляд девицы:
— Ступай в избу, дочка, а то Малашу застудишь.
Никита словно очнулся, когда за девицей закрылась дверь, и немного растерянно посмотрел на Демьяна Лукича и его жену.
— А у нас внуки приболели, — пояснила Дина Никитишна, —Это ж как… один приболел, а за ним и остальные. Вот Любаша то мне и помогает, сама не справляюсь со всем хозяйством. А у них в семье рук пока хватает.
— Ага, — невпопад ляпнул Никита и нахлобучил обратно картуз на голову.
— Вот Никита тебе помощницу и привез,— прищурился Демьян Лукич и кивнул на телегу, — Ну? Ты чего там расселась аки барыня-боярыня?  Сама спустишь или помочь тебе?
Полина обиженно надула губы и слезла с телеги. Она надеялась, что старейшина  таки отправит ее назад. Не вышло… Подойдя, она старалась держаться поближе к Никите.
— Эка пава,— фыркнул Демьян Лукич, окинув девушку взглядом, — Звать-то тебя как?
— Полина,— с вызовом ответила девушка, глядя исподлобья.
— Гонористая, — прищурился старейшина.
— Идем в дом, милая, избу тебе покажу, об обязанностях расскажу. Пусть мужики тут побеседуют. Никита, ты отужинаешь с нами?
— Благодарю за гостеприимство, Дина Никитишна, но до темноты вернуться надобно. А то увязну в какой яме, до утра просижу.
— Езжай с Богом,— улыбнулась Дина и увела Полину в избу, которая бросила на Никиту жалобный взгляд.
— Ох-хо-хо, — вздохнул Демьян Лукич, — Вот ведь работница… Да она такая холеная, словно при доме не работницей была, а…
— При кухне она была, — ответил Никита,— да Вы не церемоньтесь с ней, Демьян Лукич! Барин сказал — коли слушаться не будет, отлынивать станет, так вожжами ее поучить малость не во вред!
— Так и сказал?— усмехнулся старейшина, погладив бороду.
— Угу, так и сказал,— кивнул парень и, помолчав, осторожно спросил, — А… а что Любава не засватана еще?
—Нет. Приходил намедни к отцу ее парнишка один. Так отказал ему  Матвей.
— Почему?
— А как? Любава — девка хорошая, по характеру ладная, да хозяйка отменная. А этот – человек паскудный, работник худой из него. За такого девку отдать, все равно, что угробить. — старейшина помолчал, глядя на то, как соседский мальчишка возится с лохматым псом, — Коли люба тебе девка, ты вокруг да около не ходи. К барину ступай да к отцу ее. А то дотопчишься, что замуж девку отдадут. Она ж одна из первых тут на выданье.
— Спасибо за совет, Демьян Лукич, — кивнул Никита, пожав ему руку, — поеду я, а то смеркается уже. Вот только вещи Полькины то заберите.
— Езжай. С Богом! — махнул ему староста и пошел в избу, прихватив сундучок с нехитрыми пожитками крепостной.

0

8

— Туда вещички свои сложи, руки ополосни, да сюда ступай. Поможешь мне на стол накрыть, — распорядилась Дина Никитишна, а Полина поморщилась — едва в избу вошла, а ей уже командуют. И кто? Простая баба! Девушка обвела взглядом чисто-прибранную избу, что снова заставило ее сморщить носик. Подумать только… в  доме барском жила, а теперь  в избе крестьянской. Все здесь вызывало в ней неприязнь — и лавки по периметру избы, и яркий лоскут, отделяющий «женский» угол  от остальной части избы, и посуда эта по полкам простая. Особенно ей не по нраву пришлись детские головешки, вынырнувшие с печи, что бы поглядеть на гостью. Не дай Бог с этими сопливыми малявками сидеть придется!
— Баб Дин, я побегу тогда? Мамки помочь надо, батя к ужину скоро вернется, — спросила Любава, подсаживая девочку в длинной рубашонке на печку к старшим.
— Беги-беги, голуба, спасибо тебе огромное. И матери спасибо передай, что отпустила! — кивнула хозяйка, но тут же окликнула девушку, — стой! Погоди. На-ка, пирожка моего,  к ужину угощение будет.
— Спасибо, — улыбнулась Любава и, взяв гостинец, выскочила из избы, поспешив к себе, в соседнюю избу.
— Поля, давай, не сиди! Вот чашки держи, на стол неси, горшок потом отнеси, да не разлей, смотри,— велела Дина Никитишна, а Полина скрипнула зубами. Она даже барский фарфор не всегда расставляла, а тут деревянную посуду да чугунок! Но норов показываться не решилась — вдруг права Варя, станет вести себя покладисто, да пустит ее барин обратно в дом. Но хозяйка вдруг выказала недовольство, а ведь она в избе и получаса не была, — какая же ты медлительная!
  Дина Никитишна была добрая женщина, замечательная хозяйка, у которой в руках любое дело спорилось. Она никогда не сидела без дела — если не готовила, то прибиралась, если не прибиралась, то пряла, если не пряла, то рубашонки деткам шила, а не шила так вышивала, или по хозяйству возилась. И все делалось быстро да ладно, что бы дел, как можно больше успеть. А тут помощница оказалась столь медлительной, что Дина Никитишна засомневалась  — как они с ней работать будут. Тяжко девке придется,  супруг ее не потерпит такой манерности.
— Приятного аппетита всем,  — пожелал Демьян Лукич после молитвы  и принялся за ужин. Цепким взглядом следил он за каждым из ребятишек  — кто хорошо уже ест, а кто, как младший из мальчиков, Макар, еле поднимал ложку. Его взяла на руки Дина, что попробовать накормить хоть немного самой. Зато младшая, едва достававшая до стола Малаша, дедова любимица, вовсю орудовала ложкой.
Со стола было убрано, посуда вымыта. А во время мытья Думьян Лукич наблюдал за помощницей, в глазах которой так откровенно читалась неприязнь ко всему происходящему.
— А ты что же, при кухне состояла? — спросил он у Полины, поднимая на колени, цеплявшуюся за его руку Малашу.
  — При кухне, — кивнула девушка.
— И как долго?
— С самого детства.
— И сколько тебе сейчас?
— Двадцать один, — нехотя отвечала на расспросы Полина. Какое им до всего этого дело?!
— И до сих пор в девках?! — приподнял брови старейшина, а потом нахмурился. Коли девка в таком возрасте не замужняя еще, то добра от нее не жди! — А жених-то имеется?
— Имеется, — сквозь зубы ответила Полина. Может, стоило ответить нет?! Но даже она понимала, что уж лучше пусть ее считают «почти замужней», чем вообще никому не нужной. Попробуй, объясни этим крестьянам, что ее сам князь к себе заберет!
— Это уже хорошо, хорошо, — пробормотал Демьян Лукич, укачивая на руках младшую внучку и наблюдая, как подрагивают длинные темные ресницы, да причмокивают пухленькие губки.
  Какое- то время в избе царила тишина — Дина Никитишна села за прялку, Демьян Лукич был погружен в свои мысли, а ребятишки на печке о чем-то шептались. Полина не знала куда себя день, что ей делать и как быть… Была бы дома, сейчас у Варвары чай пила или сплетничала с Афиской. А тут? И этой и есть счастливая жизнь семейная? С прялкой у лучины да ребятенком на руках?! Фи!
  — А ты что же? Рукоделием бы занялась, — тихо посоветовала хозяйка и поняла по молчанию, что рукоделием помощница их новая не занималась. Трудно с ней придется. Но ничего, утро вечера мудренее, – укладываться пора, Демьян Лукич.
Старейшина кивнул, уложил внучку в висевшую люльку и отошел к печи.
— Вот тут спать будешь,— положила на лавку у стены два одеяла да подушку Дина Никитишна, а Полина округлила глаза:
  — На лавке?!
  — А ты, небось, на перине спать привыкла? — усмехнулся Демьян Лукич, прищурившись. Вот ведь, пава! — Завтра с утра помогать мне пойдешь, а там разберемся, где от тебя польза будет— в доме или в хлеву.
   Изба погрузилась в темноту. Полина никак не могла уснуть, ворочаясь на жесткой лавке. Ей мешал храп Лукича, мешала мышь, что скреблась где-то за печью, мешал лай собаки, где-то на краю деревни. А на глаза наворачивались то и дело злые слезы. Как она могла оказаться здесь?! В крестьянской избе, на жесткой лавке?! С наказом завтра утром отправиться в хлев?! Это она-то?! Нет, надо как-то выкручиваться! Ничего, она еще сделает так, что Демьян Лукич сам ее к барину  обратно отправит!

    Но буквально через пару дней Полина убедилась, что никто ее никуда не отправит. Когда выяснилось, что в хлеву из Полины помощница не очень, ее отправили готовить ужин да присматривать за детьми, пока Дина Никитишна мужу поможет. В итоге едва не остались без ужина, да не пострадал малолетний Макар, на счастье помогла заглянувшая в избу Любава. Демьян Лукич на следующий день снова определил Полину в хлев и углядел, что девка просто от работы отлынивает да нос воротит, боясь ручки свои испачкать. Вот тогда-то Полина и познакомилась с вожжами Лукича, которыми тот ее отходил в том самом хлеву. Девушка едва было, не решилась на побег, но старейшина, видимо увидевший в глаза крепостной протест, так красочно описал ей то, что будет, если она сбежит и будет поймана, что Полина отказалась от этой затеи. И впервые в жизни принялась за работу.

+1

9

Время года: Весна
Дата: 13 апреля
Время действия: вечер
Место действия: Поместье Корфов, Липовка
Участники:  Акинфий Васильевич, Лукерья Демидовна, Проша, Григорий


В небольшой, приземистой избушке царил полумрак. Дед Акинфий похрапывал на полатях, старуха Лукерья сидела у прялки под камельком и, вытягивая из шерсти нитку, тихонько тянула грустные, тоскливые песни. Заправив седую прядку под белую косыночку, Лукерья посмотрела на оконце, которое стало желтоватым в отблеске молнии.  Эхе-хеей... опять непогодушка разыгралась. Коли дожди не прекратятся, вымокнет земелька. Не дело ж это, ой не дело. Вздохнув, она вернулась к работе, но тут же вздрогнула - что-то или кто-то стукнул по оконцу. Матерь Божья, спаси и сохрани! Неужто покойник вернулся!
Крестясь, Лукерья поднялась с лавки, уставившись на дверь округлившимися бледно-голубыми, почти прозрачными глазами. Скрипнула дверь в сенях, раздались шажки, и в избушку, распахнув дверь, ввалилась промокшая насквозь девица.
- Свят, свят, свят! - зачастила со знамением Лукерья, во все глаза глядя на девку. Невысокая, худенькая в грязном мокром сарафане. Густые, каштановые волосы прилипали к лицу и шее, рассыпались по плечам и спине, а ярко-зеленые глаза полны страха и отчаяния. Девица грохнулась на колени, заломив руки:
- Не губи, матушка! Схорони меня!
- Ты откуда ж взялась?! От кого бежишь?! - растерянно спросила старуха. За избой загрохотал гром, осветилось молнией оконце, послышался чей-то окрик за шумом дождя, - а ну давай под печь! Живей!
Девица шмыгнула под печь, словно мышь, и затаилась, ощутив прикосновения чего-то мягкого и теплого. Ягненок, почувствовав влагу и холод, заблеял.
- А ну тихо там! - шикнула Лукерья, протирая проворно пол тряпицей. Затолкав ее в угол, растянула занавеску, прикрывающую печной угол, да повернулась было к печи, когда послышался скрип в сенях, и в избу ввалился мужчина. Высокий, широкоплечий, он словно заполнил собой всю избушку. На черных, как воронов крыло, волосах поблескивали дождевые капли, в густой черной бороде запутались не то сухие травинки, не то соломинки, а черные, глубоко посаженные маленькие глазки прожигали, как угли. Мужик обвел взглядом избу и нахмурился, глядя на Лукерью:
- Ты, бабка, беглянку тут не видала?
- Ты, мил человек, поздоровайся прежде! Ввалился, как к себе домой, еще и допрос учиняет! - сердито отозвалась Лукерья, уперев худые ручки в бока.
- Здравствуй, матушка - растянул рот в улыбке мужик, обнажив желтоватые, неровные зубы, а потом рявкнул, - а ну отвечай, видала беглянку али нет!
- Ишь ты, голосистый якой! Не видала! В таком дожде разве увидишь кого?
- И к тебе стало быть не забегала?
- Ты первой, кто по ночам шастает,- пожала плечами бабка.
- А на полатях у тебя кто?
- Так то ж дед мой дрыхнет, - развела руками Лукерья и, ступив на лавку, потянула к себе деда за босую ногу, - дед, а ну вставай! Гость у нас!
- Ополоумела что ли, какой еще гость! - буркнул сквозь сон дед и сунул ногу обратно под одеяло.
- Вставай говорю! - нахмурилась старуха и потянула снова за ногу.
- Встаю я, Лукяша, встаю, - вздохнул дед. Сев на печи, он свесил босые ноги, сладко  потянулся и, кряхтя, слез с печи. Увидев мужчину, удивился, - ты кто таков будешь?
- Ты тут беглянку, дед,  не видел? - придирчиво окинул старика взглядом мужик, словно проверяя и правда ли дед спал али прикидывается.
- Каку таку беглянку? - Акинфий поскреб узловатыми пальцами лысину, поглядел в окно, - не видал. А от кого убёгла?
- От барина моего, Его Благородия господина Неврева,- нахмурился мужичина и кивнул на печной угол, - а можат там ее прячешь? А ну открывай!
- Ты что, мил человек, сдурел?! - нахмурился Акинфий, распрямившись и став даже несколько моложе. Синие глаза его сверкнули в гневе, - в чужой избе на женскую половину нос совать?!
Мужик смешался, глянул на деда, на бабку, на яркое, пестрое полотнище  и нахмурился:
- Все равно открывай! Вдруг там беглянка!
- Ты мне тут не указ! - сдвинул седые, густые брови старик, - вот придешь с моим барином да старостой, тогда и открою. А доколь не смей в женский угол соваться да жинку мою оскорблять! Вон пшел!
- Ну смотри, старик! Коли у себя девку прячешь...! - прошипел мужик и вышел из дома, хлопнув дверью.
- Тьфу! - махнул рукой Акинфий и провел пятерней по седой бороде. С минуту глядел она на дверь, а потом приобнял жену, погладив по косыночке, - ушел он, Лекерьюшка, не пугайся. Ишь, ирод. Айда на полати, не бережешь свои глаза, вижу что устали.
- Ты ложись, голубь мой, а я тесто заведу, да следом. - улыбнулась старуха и вокруг глаз проступили мелкие морщинки. Дед покачал головой, но взобрался на печь, а через десяток минут уже слышен был раскатистый храп. Лукерья прислушалась к тишине за дверью, потом глянула в окошко, - вылазь, девка, ушел он.
Девица выбралась из под печи, пугливо глядя то на окно то на дверь. Отерла рукавом лицо и поклонилась в пояс:
- Спаси Вас Бог, матушка.
- Ты мне не поклоны отбивай, а садись да сказывай, - сдвинула брови Лукерья и усадила девку на лавку, - кто такая? От Неврева значит убегла? Знамо дело, слышали про ирода этого. Замучил значит?
- Замучил, - всхлипнула девка, - не могу больше, убегла.
- А коли поймает? Убьет же!
- Да лучше пусть убьет, чем так! - воскликнула девушка и прижала ладошки к губам, опасливо оглянувшись.
- Как звать то тебя?
- Проша, - вздохнула беглая, - не выдавайте меня, матушка, Христом Богом прошу!
- Куда ж мне девать-то тебя? Барин коли узнает, что со старым беглую покрыли, шкуру с нас спустит! И не поглядит, что старики!
- Я сама уйду, завтра уйду! В монастырь подамся!
- До монастыря топать еще и топать! А кругом видимо невревские мужики кружат, тебя ищут! Как проберешься?
- Не знаю, матушка, не знаю! - разрыдалась девушка.
- Так, а ну цыц! Нечего сырость разводить. Держи, молока с хлебом выпей, а то отощала совсем, да под печь. Там и тепло и укромно. Утро вечера мудреней.
Девушка жадно накинулась на хлеб с молоком, потом едва не бухнулась в ноги хозяйке. Лукерья насилу удержала ее да спровадила под печь, подав платок теплый под голову. Сама же загасила лучину, прислушалась к стуку дождя по оконцу да забралась на полати, где дед, перевернувшись на бок, мирно посапывал.

+1


Вы здесь » "Дворянские легенды" » ДВУГОРСКИЙ УЕЗД » А в поместье жизнь кипит...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC